Классический детектив против крутого

Детектив как литературный жанр зародился в Америке. Основоположником классического американского детектива стал знаменитый Эдгар Аллан По (1809-1849). Его новеллы «Убийства на улице Морг» (1841), «Тайна Марии Роже» (1842) и «Похищенное письмо» (1845), объединенные в так называемый дюпеновский цикл (по имени главного действующего лица — Огюста Дюпена, ведущего расследование), представляют собой детектив интеллектуальный. В их основе лежит преступление настолько таинственное, что ставит в тупик умы ограниченные, не способные проникать за поверхность фактов, принимающие видимость за сущность.

Дюпен не профессиональный борец с преступностью и за решение криминальных загадок берется не по обязанности. Его привлекает интеллектуальная сторона расследования. Недаром новелла «Убийства на улице Морг» начинается с пространного рассуждения об аналитических способностях человеческого ума. Блестящий логик и аналитик, Дюпен шутя разгадывает сложнейшие ребусы и головоломки, которые сочиняет сама жизнь. Внимательно вглядываясь в многообразие фактов (улик), он отделяет главное от второстепенного, истинное от мнимого и находит глубокий смысл там, где люди недалекие не видят ровным счетом ничего. Одинокий, загадочный, утонченный, Дюпен «снисходит» к проблемам повседневности, наводя в ней порядок.

Дюпену противостоят два типа заурядности. Та, которая осмеливается бросить вызов гениальному аналитику, ставит под сомнение его методы, пытается с ним конкурировать,— эта заурядность полицейских автором высмеивается беспощадно. Заурядность же, сознающая пропасть, отделяющую Великого Сыщика от простых смертных, поощряется — получает право собеседника,

точнее, внимательного слушателя, время от времени выражающего искреннее восхищение глубиной догадок гения дедукции. Такой восторженно-наивный собеседник становится для народившегося жанра фигурой почти столь же обязательной, как и Великий Сыщик.

Эдгар По довольно быстро потерял интерес к криминально-аналитической теме и занялся иными проблемами, но открытая им жила оказалась поистине золотоносной. Уилки Коллинз и Артур Конан Дойл в Англии, Эмиль Габорио во Франции превратили детективный жанр в самый популярный для читающей публики.

Новый всплеск популярности интеллектуального детектива пришелся на 20—30-е годы XX столетия, когда появились первые романы Агаты Кристи и Дороти Сейерс, Эрла Стенли Гарднера и Рекса Стаута.

Рекс Тодхантер Стаут (1886-1975) начал свою литературную деятельность в 1927 году, после недолгой, но успешной карьеры бизнесмена. Его роман-дебют «Подобно божеству» увидел свет в 1929 г. Это было абсолютно не претендующее на сенсационность подробное исследование человеческого характера. Затем Р. Стаут написал и опубликовал еще три аналогичных романа. Они были благожелательно встречены критикой, но широкий читатель отнесся к ним прохладно.

В 1934 году Рекс Стаут обратился к детективному жанру. Опубликованный им тогда роман «Острие копья» и вышедший годом позже роман «Союз испуганных мужчин» так полюбились публике, что автору ничего не оставалось, как продолжать совершенствоваться в этом направлении. За сорок лет трудов на детективно-литературной ниве Рекс Стаут опубликовал более шестидесяти романов и сборников новелл, общий тираж которых исчислялся десятками миллионов экземпляров. Тиражами и плодовитостью в этом жанре удивить трудно. Эрл Стенли Гарднер, например, за тридцать с лишним лет написал и издал более ста двадцати книг, а англичанин Джон Кризи — более пятисот пятидесяти. Но прекрасное знание правил детективно-литературной игры и хороший слог создали Р. Стауту репутацию, затмить которую оказалось непросто.

Когда в середине 30-х годов Рекс Стаут делал первые шаги в криминальном жанре, традиционный интеллектуальный детектив начал испытывать сильную конкуренцию со стороны так называемого «крутого детектива», основоположником которого стал американец Дешил Хемметт. Этот писатель весьма скептически относился к сюжетам, живописавшим победы Великого Сыщика в мире, где, не считая таинственного преступления в загородном особняке, царили тишь да гладь, где полицейские не брали взяток, не избивали подозреваемых, где обществом правили достойные люди. Д. Хемметт отвергал истории, где хитроумное фабульное здание сооружалось ради нескольких эффектных страниц в конце, где сводились воедино все линии и вконец замороченный читатель напрасно досадовал на собственную недогадливость, хотя распознать убийцу у него было немного шансов. Что же касается убийцы, то по канонам интеллектуального детектива он просто не имел права быть ни профессиональным преступником, ни представителем низших сословий, но являл собой, как правило, пошатнувшийся или подгнивший столп общества. Усилиями Д. Хемметта в детектив ворвалась злободневность, острая социальная критика, которая ранее редко проникала на страницы детективных романов, ибо, по убеждению многих ревнителей чистоты жанра, это только портило удовольствие от чтения.

Порой можно слышать мнение, что крутой детектив лучше, «прогрессивнее» детектива классического образца именно в силу своей проблематики и критичности. Однако совершенно очевидно, что каждое из направлений имеет свои сильные и слабые стороны, что каждое произведение искусства не только отражает, но и искажает объективную реальность, что «декорации» необходимы не только классическому детективу, но и радикальному, крутому. Если «классиков» упрекают в условности и надуманности сюжетов, в пристрастии к таким отошедшим в прошлое эпизодам, как загородные усадьбы с трупами в библиотеках, то и корифеев крутого детектива можно уличить в злоупотреблении такими «гвоздями программы», как избыточное насилие и всевластие спрутов организованной преступности, а также упрекнуть в том, что реальность в их произведениях состоит в основном из игорных домов, ночных клубов, роскошных вилл, алкоголя и наркотиков.

Однако жизнь, разумеется, заставляла писателей пересматривать эстетические установки и жертвовать некоторыми правилами «детективного кодекса», чтобы волшебная сказка не превращалась в явную нелепость, но давняя человеческая страсть к разгадыванию тайн в сочетании с любовью к счастливым концам служили гарантией того, что интеллектуальный детектив — это «архаическое» направление в криминальной прозе — способен выдержать испытание временем. Сейчас, когда повседневность преподносит нам сюрприз за сюрпризом насчет причастности сильных мира сего к нарушению того самого закона, который они обязаны по долгу службы охранять как зеницу ока, когда уголовщина стала в ряде случаев орудием государственной политики наперекор заповедям морали и международного права, когда над человечеством нависла тень экологической и термоядерной катастрофы, романы о Великих Сыщиках прошлого не столько будоражат читателя, сколько отвлекают его от будничных забот, тягот, стрессов, дурных предчувствий и позволяют ему хотя бы на короткое время поверить, что здравый смысл, логика, знания, профессионализм служат добру, а зло обречено на поражение. От такого чтения-общения читатель получает больше удовольствия, если автору детектива удается создать свой устойчивый мир, где из романа в роман переходят одни и те же персонажи, снова и снова выходящие на бой со злом. Погружаясь в этот мир, читатель чувствует себя в обществе старых и верных друзей, которые действуют в соответствии с его ожиданиями. Не случайно большинство авторов историй о преступлениях, однажды придумав персонаж, понравившийся публике, не спешат с ним расстаться, заставляя его совершать один подвиг за другим.

Успех книг Рекса Стаута определяется не столько хитроумным сплетением детективной интриги (писателя порой упрекали, что он многое скрывал от читателя, заставляя последнего слепо доверять интуиции Великого Сыщика), сколько умением создать колоритный, с массой любопытных деталей мир, который, несмотря на совершаемые в нем преступления, на самом деле есть не что иное, как загримированная под будничность утопия, то идеальное общество, где жизнь подчиняется законам здравого смысла и морали.

В обширной галерее Великих Сыщиков всех времен и народов почетное место занимает рожденный фантазией Рекса Стаута Ниро Вульф. Как и положено по детективному канону, это — незаурядная личность, и незаурядность ее проявляется во всем, начиная с внешности. Рост Вульфа — пять футов одиннадцать дюймов, но весит он, как отмечается его создателем, «седьмую часть тонны». По признанию самого героя, «этот жир мне нужен, чтобы понадежнее укрывать мои чувства». Гениальность Вульфа не ставится под сомнение никем из действующих лиц — ни клиентами, обращающимися к нему за помощью, ни полицейскими, ни преступниками, ни, естественно, самим Великим Сыщиком. В подобном тщеславии он не одинок. Точно так же гордятся своей гениальностью Огюст Дюпен Эдгара По, Шерлок Холмс Конан Дойла, Эркюль Пуаро Агаты Кристи, лорд Питер Уимсей Дороти Сейерс. Свысока наблюдают они за попытками посредственности осмыслить разнообразные факты и на их основе разгадать преступление. В своем высокомерии они оказываются правы: эти попытки раз за разом проваливаются, и нужен выдающийся интеллект, чтобы добраться до истины.

Вульф терпеть не может работать. Только благодаря напору своего друга Арчи Гудвина — секретаря, шофера, телохранителя, бухгалтера и т. д. и т. п. — он берется за очередное «почти безнадежное» дело и в очередной раз одерживает победу. Вместе с тем он разгадывает преступление не скуки ради, как Огюст Дюпен, не из научного интереса, как лорд Питер Уимсей, а потому, что ему нужны большие средства, чтобы вести тот роскошный образ жизни, к которому он привык. Его квартира на 35-й Западной улице с оранжереей на крыше обходится недешево, равно как и услуги несравненного повара Фрица Бреннера, а также садовника Теодора Хорстмана. Да и Арчи Гудвин выполняет работу по сбору материалов и опросу свидетелей не за просто так.

Ниро Вульф, гражданин высокоразвитой державы, терпеть не может никаких механических приспособлений, особенно автомобилей, и очень неохотно садится в «безлошадную карету». Единственный водитель, которому он доверяет, — это Арчи Гудвин. Вульф вообще крайне редко покидает свои апартаменты, а уж по детективным делам никогда. Он предпочитает проводить время в своей квартире, расположение комнат в которой и обстановка известны миллионам его почитателей во всем мире.

Для просвещения армии поклонников романов Рекса Стаута в 1969 году была издана подробная биография Вульфа (автор — Э. Баринг-Голд), построенная на той информации, которая содержится в многочисленных романах и новеллах с его участием. Он и его брат-близнец Марко родились приблизительно в 1892 г., и есть основания подозревать, что это незаконные дети самого Шерлока Холмса от певицы Ирен Адлер. Детство Вульфа прошло на Балканах. Ниро Вульф работал в австро-венгерской разведке, участвовал в первой мировой войне, а затем оказался в США, где в 1928 г. начал карьеру частного детектива. Распорядок дня Вульфа строжайшим образом регламентирован, и он ни за что не станет его ломать. Он завтракает в восемь утра в своей комнате, и, пока не выпьет стакан апельсинового сока (а делает он это не торопясь), лучше его ни о чем не спрашивать — все равно ответа не последует. Прочитав две газеты, он поднимается в персональном лифте в оранжерею, где с девяти до одиннадцати проводит время среди орхидей в обществе садовника. То же самое с четырех до шести, и в эти часы никто не смеет беспокоить его пустяками. В час пятнадцать дня — ленч, в семь пятнадцать вечера — обед. Остальное время посвящено работе. Начинает Вульф с изучения отчета Арчи Гудвина. Если требуются дополнительные сведения, Арчи устно сообщает интересующие патрона факты, передавая дословно свои разговоры с теми или иными лицами, не упуская из вида и нюансы, такие, как изменение интонации, паузы, покашливания, выбор собеседниками определенных слов. Вульф обычно сидит в своем любимом кресле и слушает. Обычно он держит свои чувства под контролем, и только Арчи Гудвин может сказать, что творится в душе и голове его шефа. Смеется Вульф крайне редко, чаще фыркает или хмыкает. Замечено, что, если он сидит с широко открытыми глазами, это значит: он либо очень устал, либо утратил интерес к разговору. Когда же его глаза превращаются в маленькие щелочки, это верный знак того, что его интеллект работает в полную мощь. Задумываясь, он закрывает глаза и сжимает губы.

В классическом детективе Великого Сыщика неизменно сопровождает верный, но довольно наивный и простодушный друг, удачно подчеркивающий величие гения. Таковы безымянный друг Дюпена, доктор Уотсон при Шерлоке Холмсе, капитан Гастингс при Эркюле Пуаро. Кстати, Стаут внес свою лепту в холмсоведение, «доказав» в шутливом эссе 1941 года, что Уотсон был женщиной, точнее, женой Шерлока Холмса.

В его собственных произведениях образ Великого Сыщика как бы расщеплен на две половины. Одна — интеллект — посиживает в кресле, ухаживает за орхидеями, воздает должное кулинарному мастерству Фрица Бреннера, а другая — в обличье Арчи Гудвина — носится по Нью-Йорку. Арчи рискует жизнью, выслеживает, выспрашивает, поставляя Интеллекту материал для гениальных умозаключений. Арчи Гудвин — человек действия и утонченностью не отличается. Ниро Вульф — большой любитель поэзии, как, впрочем, и сам Р. Стаут. Арчи Гудвин, по его собственному признанию, читает иногда книги, но пока ни от одной не получил удовольствия. В свои свободные часы Гудвин если не пропадает на очередном свидании, то прилежно ведет хронику деяний Вульфа. размышляющий и делающий умозаключения Вульф и исполнитель Гудвин в совокупности составляют боеспособнейшую детективную единицу, которой не страшны никакие противники. В романе «Звонок в дверь» (1965) Вульф, например, не побоялся помериться силами с явно зарвавшимся ФБР (Р. Стаут весьма неодобрительно отзывался о шефе ФБР — всесильном Джоне Эдгаре Гувере). Разумеется, одному Арчи Гудвину было бы не под силу проделывать весь объем оперативной работы, и потому Вульф прибегает к помощи таких работающих по найму профессионалов, как Сол Пэнзер, Фред Деркин и ряд других. Эти люди вносят в камерную атмосферу классического детективного романа дыхание крутого детектива, когда надо, применяя силу вплоть до оружия.

И еще одна группа персонажей, безусловно, заслуживает упоминания. Это представители «конкурирующей фирмы» — нью-йоркские полицейские: сержант Перли Стеббинс, лейтенант Роуклифф и инспектор отдела по расследованию убийств Крамер. В полном соответствии с традициями интеллектуального детектива полицейские Р. Стаута лишены шансов на успех. Так, проигрывает Дюпену префект парижской полиции, а Шерлоку Холмсу — Лестрейд из Скотланд-Ярда. Самое большее, на что способны соперники Вульфа, — это довести до конца им начатое, задержать злоумышленников, названных Вульфом, и препроводить их «куда следует». Крамер старается изо всех сил, но сверх-проницательностью не отличается, а стало быть, Вульфу не пара.

В сознании многих читателей Ниро Вульф и его создатель Рекс Стаут прочно соединились. На самом деле различий между ними куда больше, чем сходства. Оба они действительно поклонники изящной словесности и хорошей кухни. Вульф выращивает орхидеи, а хобби Р. Стаута — клубника, которая получала на выставках призы. На этом, пожалуй, совпадения заканчиваются. Вульф — малоподвижный толстяк, а Р. Стаут весил в два раза меньше своего героя, да и то, по его словам, «после плотного обеда», и объездил полсвета. Вульф терпеть не может «политики». Р. Стаут же не раз принимал участие в различных общественных движениях и кампаниях. В 1939-1941 годах он вел пропаганду за вступление Америки в борьбу с нацизмом, клеймил изоляционистов. Он был президентом Гильдии авторов, председателем Детективной ассоциации, возглавлял такие общественные организации, как «Друзья демократии», «Союз за предотвращение третьей мировой войны» и пр. Его романы, правда, лишены злободневности, но для детективного жанра это не самое главное. В условном детективном мире Рекса Стаута есть понимание человеческой натуры, есть юмор и умение несколькими штрихами набросать характер, а самое главное — оптимизм, уверенность, что в конце концов будет одержана победа над темными силами.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Яндекс.Метрика