Корнелл Вулрич

Корнелл Вулрич

Американский писатель Корнелл Вулрич, чьими произведениями восхищался мастер саспенса Альфред Хичкок, но который с большим трудом мог написать абзац без грамматических ошибок.

О творчестве

В романах Вулрича хорошо прослеживается развитие от журнальных романов к появлению черного романа (нуара). Ранние романы содержат традиционные для журнальных романов того времени элементы: одномерные мачо, нелепые методы убийства, полчища бандитов, словно вырезанных из фанеры, диалоги полные плаксивых оскорблений, и резкие нелогичные скачки сюжета. Но уже в ранних историях появляются элементы нуара, которые со временем писатель соберет и превратит в неповторимую историю.

Поначалу бандиты, словно под одну гребенку злые люди всегда и во всем, как во время криминальных разборок, так и в повседневной жизни. Но постепенно автор набирается опыта, а его романы пропитываются страхами окружающего мира. Экономика лежит в руинах после Великой депрессии, которую Вулрич смог блестяще изобразить в виде испуганного маленького парня, живущего в захудалой квартире, с женой и полу-голодными детьми, ни денег, ни работы, а отчаяние пожирает его словно рак. Полицейские обычно делятся на две группы: несколько достойных представителей закона и орду социопатов, с оружием в кармане, а на кошмар, который они творят, начальство обычно смотрит сквозь пальцы. Из романов как вода из губки, сочится одиночество и страх, большинство событий происходит в темноте, а угрозой дышит каждый переулок и каждый угол дома. Мрачные городские пейзажи словно оживают на страницах романов.

Вулрич был гением, когда создавал истории с напряжением, без секундной передышки. Вулрич аналог Хичкока в литературе. Его кошмарные ситуации постоянно держат читателя на пределе, гонят задыхающегося от страха, от одной обреченности к другой. Постоянно на грани истерики, словно попадаешь в фильм, настолько яркие и объемные описания, заставляют нас жить и страдать и умирать вместе с тысячами гибнущих на краю. Главы его самого знаменитого романа Женщина-призрак словно смертельный маятник из новеллы Эдгара По, отбивают время до казни, и мы нутром чувствуем приближение неизбежного.

Читатель, привыкший к благополучному исходу, с каждой новой главой получает новый заряд неопределенности. Вулрич в своих произведениях доводит чувство ожидания до такого накала, что тревога, которую писатель передает читателю, словно клеймо остается с ним навсегда.

Уникальный прием, который еще больше усиливает впечатление от его романов, писатель отрывает свой взгляд от человек в центре бури и переводит его на нового несчастного. Реакция читателя, расщепленная надвое, начинает метаться, ведь писатель, отказывая читателю в однозначной идентификации с главным героем, словно заставляет терять психологическую ориентацию. Его рассказы переполнены ужасными историями о полицейских, которые совершают поистине кошмарные вещи, пытая подозреваемых на фоне убого быта, выделывая разные с трудом объяснимые, для логики обычного человека, вещи с трупом.

Но насколько автор изобретателен в своем построении интриги и сюжета, насколько же он беспомощен и чудовищно убог в своей стилистике. Несвязность логических рассуждений, диковинные словесные конструкции в самый кульминационный момент, отвлекающие читателей, особенно читающих по-английски.

Главное достоинство произведений Вулрича, открытие им парадокса, в котором необъятность и непознаваемость вселенной лучше всего отражается с темных и непонятных историях. Позднее именно этот парадокс с успехом воплотится в театре абсурда. Именно это открытие завалено непонятными по строению фразами, истеричными разваливающимися на куски абзацами, которые с большим трудом поддаются ясному пониманию. Описание тонких эмоций и сумасшедшей психологии безразлично попирает всякую грамматическую согласованность.

Возможно автор не был гением, но он стремился… Среди его рукописей есть фрагмент, не идентифицируется ни с одним его произведением, в котором написано, Я только пытался обмануть смерть… Я всего лишь пытался преодолеть на какое-то время темноту.

Творческая биография

Прежде чем написать свои самые известные романы, полные напряжения и безысходности, Корнелл Вулрич несколько лет писал довольно безмятежные вещи, вдохновленный стилем Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, литературного кумира 20-х годов прошлого века.

Дебютный роман Вулрича Плата за вход (Cover charge, 1926) описывает историю золотой молодежи в эпоху джаза. Молодые люди больше напоминающие детей, словно ночные бабочки порхают в поисках острых ощущений, говорят на культурном сленге, который без комментариев редактора остается за гранью понимания. И хотя уже в этом дебютном романе можно уловить интонации и мотивы, ставшие в зрелом творчестве Вулрича ключевыми и неповторимыми признаками его творчества, яркие описания, бесконечные танцы, кино и популярная музыка первого романа создают совсем иную атмосферу, чем то, что мы ожидали бы от мастера саспенса.

Но сквозь эту феерию цвета и музыки, прорываются ноты отчаяния, Я ненавижу этот мир, — говорит главный герой, разговаривая сам с собой в дешевом номере отеля, размышляя о возможности самоубийства.

Второй роман Корнелла Вулрича Дети Ритца (Children of the Ritz, 1927), рассказывающий о браке избалованной наследницы с ее шофером, прекрасно передает детские ощущения и воспоминания писателя, мать которого также вышла замуж за человека низшего сословия. Книга написана очень ярко и динамично, поэтому неудивительно, что она взяла главный приз в размере десяти тысяч долларов, а автор получил предложение об экранизации. Вулрича приглашают в Голливуд, чтобы помочь с написанием сценария, где он и остался в качестве штатного сотрудника со скромной зарплатой, несоизмеримой с тем вкладом, который он внес американский писатель в американскую кино-индустрию.

Кстати, один из героев фильма, вышедшего в 1929 году, назван в титрах Уильям Айриш (William Irish), именно такой псевдоним возьмет себе Вулрич в 1942 году, оставив причины и мотивы своего поступка в тайне.

Несмотря на штатную работу на киностудии Вулрич продолжает ежегодно публиковать романы. В 1929 году выходит роман Таймс Сквер (Times Square), посвященный описанию мучений от маниакальной любви, предвещающий его гениальные произведения. Следующий роман Сердце молодого человека (A Young Man’s Heart, 1930) в первой части носит автобиографическую окраску, поскольку рассказ ведется от лица маленького мальчика, наблюдающего за распадом и гибелью брака его родителей.

В декабре 1930 года Корнелл Вулрич внезапно женится на молодой двадцатилетней девушке Глории Блэктон (Gloria Blackton), дочери одного из пионеров кино-индустрии Стюарта Блэктона, основателя Vitagraph Studios. Но брак фактически так и не состоялся, поскольку Вулрич был обвинен в активном гомосексуализме. По словам родителей невесты, будущий жених обряжался в матросскую форму и бродил ночью по набережной в поисках партнеров. Вулрич все это сводил к шутке, но молодожены из-за давления вынуждены были через три месяца развестись и писатель уехал к матери в Нью-Йорк. В своей автобиографии он жалуется на одолевающее его одиночество, Я родился, чтобы быть одиноким, а на страницах его романов и рассказов постоянно возникает отчаянная потребность и стремление к отношениям с женщиной, которой никогда не было и не могло быть.

После развода Вулрич вместе с матерью много путешествуют по Европе. Его шестой роман Манхэттенская песня любви (Manhattan Love Song, 1932) является лучшим из всех написанных в этот ранний период творчества. В нем впервые автор обращается к теме преступления, и если бы роман был опубликован несколько десятилетий спустя, критики классифицировали бы его как криминальный роман. В нем автор впервые доводит напряжение до характерной для него ситуации парализующего ужаса, когда герои оказываются в ситуации, из которой просто нет выхода.

После этого в течение двух лет Вулрич ничего не публикует, он отчаянно пытается найти издателя для своего нового романа об учителе танцев в Париже. В конце концов Вулрич был вынужден бросить эту затею и в буквальном смысле выбросить рукопись романа Я тебя люблю, Париж (I Love You, Paris) в мусорную корзину. Его долги растут, а сам писатель съезжает из дорогого, фешенебельного номера в дешевый отель, стараясь обойтись без финансовой помощи матери.

Но фактически Корнелл Вулрич стоит на пороге небывалого скачка в его литературной карьере, изменившего его творчество и всю его жизнь, позволившего ему стать своего рода Эдгаром По XX века.

Рассказы 30-х годов

Передо мной в очереди был еще один пациент. Он сидел тихо и спокойно, так начинается первая криминальная история Корнелла Вулрича — Смерть сидит в кресле стоматолога (Death Sits in the Dentist’s Chair), опубликованный 4 августа 1934 года. Но уже через пару страниц Вулрич разворачивает перед читателем яркую картинку экзотического преступления. Убийство происходит в самый тяжелый момент кризиса, прозванного Великой депрессией, от этого яркий детектив, каким его привыкли видеть поклонники криминального жанра, окрашивается в самые серые и мрачные цвета, оставляя сиять на этом невзрачном фоне невероятное по своему замыслу преступление. Странный метод убийства — цианид во временной пломбе и следующая за этим гонка с преследованием, когда герою удается выскользнуть только на последней секунде, стали не просто стандартными элементами, настоящими опознавательными знаками в творчестве американского писателя Корнелла Вулрича.

Эти шаблоны Вулрич использует в двух других рассказах, опубликованных в 1934 году. Рассказ Стены, которые вас слышат (Walls That Hear You), вводит другой элемент, ставший визитной карточной для лучших произведений писателя, и неизменно поражавший даже самых искушенных читателей. Внезапное и нелогичное вторжение кошмара в повседневную, будничную жизнь, стало настоящей бомбой в руках мастера. В рассказе идет речь о зверском убийстве (отрезаны все десять пальцев на руках, а язык разорван до основания). Второй рассказ не менее жесток, рассказывая о пожоге красивой актрисы.

В следующем году Корнелл Вулрич поразил читателей 10 историями, неравноценным между собой по силе воздействия, но поразительно разнообразными. В этих рассказах писатель сумел пройтись по самым невероятным и изощренным способам убийства. Рассказ Убийство в воске (Murder in Wax), примечателен тем, что это самая ранняя попытка Вулрича рассказать историю от первого лица, от лица женщины. Рассказ Поцелуй кобры (Kiss of the Cobra), сочетание мистического ужаса, воплощенного в невероятных и часто преувеличенных, фантастических формах, с использованием экзотических индусских обрядов. Похожий на него по тематике рассказ Темная мелодия безумия (Dark Melody of Madness) о руководителе джаз-оркестра заигрывающего с культом Вуду, жертвой которого сам же и становится.

Довольно простой полицейский детектив Красная Свобода (Red Liberty) о трупе, обнаруженном внутри статуи Свободы, один из первых рассказов, где фигурирует узнаваемый городской ориентир.

Первым психологическим рассказом Вулрича является история Труп и малыш (The Corpse and the Kid), позднее публиковавшийся как Тело мальчика (Boy Body), повествующий о молодом человеке, убившем свою жену, и пытающемся скрыть следы преступления, для чего заворачивает труп в ковер и пытается увезти его в пригород. Непростое, затянувшееся путешествие с трупом в ковре, заставляет читателя периодически волноваться и напоминает поздние истории, полные психологического напряжения и ожидания ужасного.

За период с 1935 по 1939 годы, Вулрич опубликовал порядка 105 историй, включая две серии. К концу десятилетия он уже стал постоянным автором всех ключевых журналов Америки. А ведь писатель пробовал работать не только в жанре детектива и триллера, но пытался реализоваться в сочинении романтических, исторических и комических рассказов. Но все эти отступления были плачевны.

Зато в традиционном для себя жанре писателю неизменно удается создать неповторимое настроение и в очередной раз удивить читателя своей фантазией. Традицией для него становятся изображения захудалых гостиниц, дешевых танцполов, полицейских, правда со спины, неизменно повторяются темы разваливающейся любви и доверия или захвата невиновных.

Истории Вулрича колеблются между триллером и детективом. Обычно в них присутствуют два центральных персонажа, соединенных родственными или любовными отношениями (отец и сын, муж и жена, любовники). Преступление лишь усугубляет и без того мрачную атмосферу, отчего выглядит на этом сумрачном фоне более ярко и реалистично. Писатель медленно и словно нехотя рассказывает о преступлении, заставляя улики и свидетелей доходить почти до грани от разоблачения, но всегда отступая, оставляя свободу для очередного маневра, очередной писательской интриги. Читатель его рассказов, постоянно колеблется в своем решении, неспособный принять окончательное решение о виновности или невиновности подозреваемого. Эта неуверенность станет ключевым признаком саспенса, оттачивавшегося на всем протяжении XX века.

Другое открытие Корнелла Вулрича — истории в жанре нуар. Подобных рассказов немного, но они ярко выделяются в творчестве писателя. Один из таких рассказов Оперативный Джонни (Johnny on the spot), о Джонни Доноване, загнанном в круглосуточное кафе, из-за опасений, что за ним охотятся, поскольку он знает больше чем нужно. Во второй половине рассказа, мы уже мчимся с Джонни сквозь тьму в безумном желании похитить жену главы бандитов, чтобы в дальнейшем обменять ее на свободу. Но похищение не решает его проблемы, и герой постоянно мечется между отчаянием и стремлением ее убить.

Похожий по тематике рассказ Прощай, Нью-Йорк (Goodbye, New York; журнал Story — октябрь 1937), действие которого разворачивается в метро и железнодорожных туннелях и улицах Манхэттена. История рассказана от первого лица, молодой женщиной, чей муж убил своего босса, замешанного в коррупции. Он унес достаточно денег, чтобы начать новую жизнь, но уйти из города с деньгами не удается, полиция и бандиты буквально наступает им на пятки. История идеально раскрывает философию и восприятие Корнелла ВулричаКогда мы бежим, мы обречены на две вещи, … Переходить из небытия, в небытие… Вернуться мы не смеем, остаться на месте нам не позволят, а движение вперед — это неизбежная гибель, которую мы выбираем сами для себя.

Рассказ Труп за соседней дверью (The Corpse Next Door, опубликован в Еженедельнике Детективной литературы 23 января 1937 года) напоминает историю Эдгара По Сердце-обличитель. Автор заставляет читателя пережить ужас от осознания того факта, что ты — убийца. Обеспеченный работник офиса, сходит с ума от депрессии, но в еще большую ярость его приводит вор, который регулярно похищает бутылку молока, оставленную молочником на крыльце. Доведенный до бешенства он устанавливает ловушку, а когда похититель попадает в нее, убивает его в приступе ярости. Опомнившись, прячет труп в кровати, находящейся в пустующей соседней квартире, а сам постепенно и неизбежно сходит с ума…

Ночь и темнота неизменный фон для большинства историй Вулрича. Так в рассказе От заката до рассвета (Dusk to Dawn; в журнале Black Mask — декабрь 1937) мы знакомимся с безработным Лью Шталь (Lew Stahl), который живет по ночам, обреченный провести всю жизнь под темным небом. Шталь пробирается в полупустой кинотеатр, не для того чтобы посмотреть фильм, а чтобы стянуть бумажник у спящего зрителя, и купить себе немного еды. В момент похищения он обнаруживает, что посетитель мертв, заколотый ударом ножа в спину. В этот момент другие посетители кинотеатра видят его с трупом, принимая его за убийцу. Прихватив с собой нож с места убийства, Лью попадается на первый крючок судьбы. Спасаясь бегством через ночной город, он крадет пистолет, а когда ему приходится применить найденное оружие, он понимает, что безвозвратно обречен…

Рассказ Дешевка (Dime a DanceЧерная маска, февраль 1938) первая история, о том, как пытаются поймать опасного убийцу. Преступник душит женщин, а затем танцует с ними, и полиция вынуждает одну из танцовщиц сыграть роль приманки. Рассказ ведется от первого лица, а рассказчицей является молодая эмоциональная женщина. Кульминация рассказа — появление подозрительного нового клиента, который приглашает девушку на танец. Классика саспенса!

Детективную канву имеет рассказ Тайна номера 913 (Mystery in Room 913Detective Fiction Weekly, 4 июня 1938). На протяжении нескольких лет три совершенно разных человека проживавших в номере 913 немотивированно выбросились из окна. Дело расследует детектив, который убежден, что это — не самоубийства. Одержимый этой идеей он договаривается с одним из друзей, оставляя его как приманку. Его друг погибает, детектива увольняют из полиции, и мучимый угрызениями совести, бывший полицейский через какое-то время сам поселяется в злополучном номере.

Но подобные головоломки редкость в творчестве Вулрича, больше его увлекает не загадка, а неизбежность. Главный герой рассказа В три часа (Three O’clockDetective Fiction Weekly, 1 Октября 1938) владелец небольшого магазина часов, обнаруживает, что жена изменяет ему с молодым любовником дома, пока он работает. Но вместо разоблачения, он решается взорвать дом вместе с любовниками, для чего устанавливает в подвале дома бомбу, выставляя таймер на время встречи – три часа. На выходе он сталкивается с грабителями, который выбрали именно это роковое время для проникновения. Они избивают его и привязывают к трубе в подвале дома, не подозревая, что в нескольких метрах от этого места установлена бомба. После этого Вулрич заставляет мучить читателей рассказа, вместе с обезумевшим хозяином дома пару превратившихся в вечность невыносимых часов.

Не меньшего эффекта Вулричу удается добиться в рассказе, где фоном для повествования выступает исторический фон. Люди должны умирать (Men Must DieЧерная маска, Август 1939) больше известен под другим названием — Гильотина (Guillotine). Действие рассказа разворачивается во Франции, где убийца Роберт Ламонт ожидает казни. Он готовится к смерти и вспоминает о прошлом. В это время его возлюбленная Бабетта, совершает невероятное. Она ухитряется добиться встречи с палачом и приглашает его на ужин, во время которого она надеется его отравить. Ведь согласно национальной традиции, изобретенной видимо самим писателем, если палач умирает накануне казни, осужденный автоматически получает помилование. Читатель до последнего момента не знает, удалось ли Бабетте воплотить свой план в жизнь, но зато мы видим в финале рассказа, как два человека медленно двигаются к эшафоту — убийца Ламонт и пожилой палач…

Это лишь небольшая часть историй придуманных невероятным человеком. Его внешность также поражала своей гротескностью: рыжие волосы, тонкая белая кожа, рыжие брови и голубые глаза. Он выглядел больным, точнее больше был похож на труп… Одежда мало соответствовала его внешности. Он был хрупкого телосложения, казалось в любой момент мог испариться. На его сером лице постоянно присутствовал отпечаток горечи. Его юмор был жутким, он гундосил, отчего можно было подумать, что он только что плакал. Может, это было правдой?.

Относительно его образа жизни, друзья вспоминают, что Вулрич жил, словно в тюрьме, а на цепи его держала мать — Клэр Атталия Вулрич, с которой писатель вынужден был проводить большую часть своей жизни. Интроверт, болезненно переживающий любые события собственной жизни и окружающей его реальности, он бурно выплескивал на бумаге свои страдания и страхи.

Романы 40-х годов

Начало 40-х годов было ознаменовано в Америке резким сокращением тиражей литературных журналов и многие авторы задумались о возможности публиковать свои произведения в виде книг. К этой миграции присоединился Корнелл Вулрич, который в 1940 году публикует свой первый роман — Невеста была в черном (The Bride Wore Black).

The-Bride-Wore-Black

Этот роман в холодном и беспристрастном тоне рассказывает о девушке Джули, которая встречается с различными мужчинами, но когда дело идет к свадьбе убивает их. Роман сформирован из пяти независимых эпизодов, каждый из которых в свою очередь разбит на три раздела. Первые два эпизода описывают подготовку Джулии к очередному убийству: подготовка ловушки, заманивание клиента и реализация плана. Дважды намеченные жертвы, очарованные романтическим ореолом идеальной женщины, попадают в смертельный капкан, из которого нет выхода.

В следующих частях романа появляется безликий полицейский, выслеживающий красавицу-убийцу на протяжении многих лет. В финальной, пятой части мы узнаем предысторию, которая помогает нам понять мотивацию и причины подобного поведения романтической убийцы. Невероятная история о том, как муж Джулии был убит на ступенях церкви, сразу после венчания, раскрывает причину, по которой Джулия охотится на пьяного водителя и его четырех друзей, лишивших ее самого дорогого человека.

Когда развязка близка, Джулия принимает ее хладнокровно, словно предыдущие убийства научили ее спокойно смотреть в лицо смерти. Она становится жертвой извращенной, злокачественной и непостижимой. Роман стал первым в так называемой Черной серии (Black SeriesКорнелла Вулрича.

Следующий роман Черная завеса (The Black Curtain, 1941), посвящен теме амнезии. Первая часть написана уверенно и даже увлекательно, но вторая и третья основаны на сюжетах его ранних рассказов и представляют собой клубок незаконченных сюжетных линий, неприятных вопросов, оставленных без ответа. Эти части написаны слабо и читателю, привыкшему к напряженному стилю Вулрича, нахватает динамики. Исследователи предположили, что роман является неоконченным произведением, которое писатель оставил недоработанным.

Роман Черное алиби (Black Alibi, 1942) — история о страхе, охватившем южноамериканский городок, который терроризирует ягуар-убийца. Вулрич опускает в романе темы одиночества и отчаяния, отчего роман превращается в жесткий триллер, где с каждой страницы дышит угроза. Пять частей романа последовательно доводят читателя до нужной кондиции, описывая ужас жителей и жестокие убийства, которые как оказывается имитирует опытный охотник.

Корнелл Вулрич никогда не был близко знаком с женщинами, из-за своей сексуальной ориентации и интровертного характера, а потому описания женских переживаний, волнений и страхов должны быть ему совсем не близки, но именно здесь он добивается поразительной вчувственности. Роман Черный Ангел (The Black Angel, 1943) как и некоторые из ранних рассказов написан от первого лица, женщиной пытающейся доказать, что ее муж не убийца. Рассказ-бегство, где главная героиня подобно Джулии встречается с рядом мужчин и убивает их в поисках настоящего убийцы. Писатель заставляет читателей в полной мере прочувствовать ужас одиночества и безысходности, любовь и страдание, одержимость навязчивой идеей, которая растет у нее внутри как раковая опухоль. Подобно Черному ангелу женщина разрушает все вокруг и даже самое себя, чтобы спасти любимого и избавить его от смерти.

Вулрича уподобляли Альфреду Хичкоку в литературе, недаром знаменитый режиссер с удовольствием переносил сюжеты американского писателя на язык кинематографии. Роман Черный путь страха (The Black Path of Fear, 1944), близок хичкоковской манере повествования. Он показывает как человек остается один, после того как убивают его возлюбленную — жену американского гангстера, с которой он сбежал в Гавану. Оставшись один в чужой стране, где ему со всех сторон грозит опасность и приходится непрерывно бороться за выживание, герой проваливается в настоящий кошмар, через который нужно пройти, чтобы остаться в живых.

Первый роман Вулрича — Невеста была в черном служит лейтмотивом, к которому писатель постоянно возвращается на протяжении 40-х годов. Его следующий роман Свидание в черном (Rendezvous in Black, 1948) представляет обезумевшего сумасшедшего Джонни Марра, внедрившегося в группу людей ответственных за смерть его невесты. Свою жизнь он посвящает убийствам близких или родных каждого из убийц. Заставляя каждого из них страдать и жить с горем, которое ему довелось испытать самому. Роман представляет собой своего рода Невесту в черном, только наоборот. Мотивы и цели убийцы становятся известны читателям в самом начале романа, написанного по всем жанровым правилам романа-нуара. Читатели могут испытать неподдельное напряжение во время чтения сцен, где полицейский долгое время преследующий Марра находится буквально в шаге от убийцы. Роман — настоящий шедевр, в котором в равных долях уравновешены случайность и закономерность, интуитивное и логичное.

Рассказы 40-х годов

На протяжении 40-х годов писатель продолжает публиковать истории в различных журналах, правда не столь активно как это было до этого. Его истории становятся все более насыщенными эмоциональными переживаниями и экзистенциональным ужасом. Так рассказ Внезапно, нет Алисы (All at Once, No AliceArgosy, 11 Марта 1940) один из самых сильных по степени воздействия в истории нуара. Одинокий молодой человек, обрученный с девушкой, обнаруживает, что его невеста внезапно пропала. Все кто ее знал, полиция, соседи и другие возможные свидетели отрицают, что она когда-либо существовала. Когда молодой человек уже начинает думать, что история со свадьбой всего лишь плод его воображения, он находит поддержку у пожилого полицейского, одинокого волка, уверенного в реальности необъяснимых событий.

Корнелл Вулрич способен описать простое переживание как ужас или невероятный кошмар, а когда он использует тему наркотиков, его сюжеты просто шокируют. Рассказ С-Джаг (C-JagBlack Mask, Октябрь 1940), позднее переиздаваемый под названием Кокаин (Cocaine), описывает героя, который пытается избавиться от смутных ощущений чего-то ужасного, что он совершил в состоянии наркотического опьянения. Сперва, герой пытается отмахнуться от этого, словно от плохого сна. Но гнетущее чувство и невозможность вспомнить детали произошедшего, доводят его до безумия. Он вынужден обратиться к своему родственнику-полицейскому, который подобно другим стражам порядка готов пожертвовать родственником для раскрытия очередного дела. В финале двое мужчин готовятся погрузиться в тень в поисках ответа.

Детективные истории Вулрича сохраняют привычную для детектива интригу, поиски настоящего убийцы, но градус этой интриги снижается, уступая место напряженному ожиданию, особенно если это напряженное ожидание смерти. Например, история больше напоминающая повесть своими размерами — Три убийства за одного (Three Kills for OneBlack Mask, Июль 1942) рассказывает о человеке, который вляпался в неприятности, оказавшись не в то время, не в том месте. Гэри Северн случайно видит убийство полицейского, оказавшегося на месте ограбления. Безжалостное давление со стороны полиции, превращает Гэри из свидетеля в подозреваемого. За это ограбление  арестован мелкий хулиган Гейтс, который буквально уже сидя на электрическом стуле, признается священнику на исповеди, что его напарником был не Северн, а Донни Блейк и требует спасти Северна и арестовать Блейка. Промежуточная кульминация в повести написана в традициях Вулрича: Северна спасти не удается, зато Блейк после арестован и под пыткой признается в убийстве.

Но история на этом не заканчивается. Блейку удается выйти на свободу. Подобное правосудие не устраивает Эрика Роджерса, который считает подобное решение насмешкой над правосудием. Он последующие три года проводит в преследовании Блейка, подобно Джулии из романа Невеста была в черном. В истории явно прослеживается параллели с романом Виктора Гюго Отверженные. Спустя некоторое время, опустошенный морально и финансово Блейк пытается покончить с собой, но Роджерс вытаскивает его с того света, чтобы продолжить гонку. Преследование прервано случайным событием, после которого Роджерс даже не может сказать точно, убит ли Блейк или остался жив.

Радиоспектакли

Резкий спад объема написанных и публикуемых историй объясняется огромным спросом на истории Вулрича, поставленные на радио. Десятки его ранних историй были адаптированы для радиопостановок, превратившихся в популярные серии. Радиопередачи охватывали большую аудиторию, но писателю приходилось переделывать свои рассказы и повести для тридцатиминутных радио-спектаклей. Самые известные радио-серии Вулрича Неизвестность (Suspense) и Загадочный театр Молли (Molle Mystery Theatre). Среди этих постановок критики особенно выделают версию Черного занавеса (The Black Curtain) вышедшего 1 декабря 1943 года (в главной роли Гэри Грант, которую называют одним из самых мощных радио-спектаклей из когда-либо написанных. Но поскольку в документации к спектаклю не указан сценарист, исследователи полагают, что сам автор приложил руку к написанию сценария.

Я пытался оставить все это позади, чтобы начать свою жизнь снова, там где она была остановилась более трех лет назад… Я не хочу больше ничего выяснять. Я хочу, чтобы все погасло и успокоилось. Все это случится. Все, кроме Руфи. Потому что где-то за этим черным занавесом я любил, я кого-то любил! Вы должны знать, я больше никогда не полюблю снова.

Фрагмент из готовящейся к публикации книги А. Владимировича “Корнелл Вулрич. Ночь и одиночество”

54321
(0 votes. Average 0 of 5)

Добавить комментарий