За кулисами ЦРУ. Часть вторая. 1960 год

За кулисами ЦРУ. Часть вторая. 1960 год

Июль 1960, Вашингтон, округ Колумбия. Наконец учебная программа завершена. Последнюю неделю июля мы провели в Балтиморе, вбегая в универсальные магазины и выскакивая оттуда, преследуя наших инструкторов на занятиях по наружному наблюдению. Это было то же самое, что мы уже не раз делали в городах Вирджинии, но теперь мы вели круглосуточное наружное наблюдение; кроме того, мы тайно устанавливали подслушивающие приспособления в помещениях отеля, закладывали и изымали материалы из тайников, писали тайнописью свои донесения и провели несколько встреч со своими агентами в сложной агентурной обстановке. Несколько свободных вечерних часов большинство из нас проводило в «Оазисе» на Ист-Балтимор-стрит.

После коротких каникул я явился к Фергюсону, и он направил меня к сотруднику, ведающему личным составом в отделе Западного полушария. Тот, по-видимому, не ожидал моего появления и после двухчасового размышления назначил меня в направление по Венесуэле, которое, как я понял, состоит из начальника, секретаря и теперь меня. Мы являемся подразделением 3-го отделения отдела Западного полушария, которое ведет разведку против Венесуэлы, Колумбии, Эквадора, Перу и Боливии; кроме того, мы занимаемся вопросами, имеющими отношение к Малым Антильским островам — Арубе и Кюрасао, а также к Британской Гвиане и Суринаму. Первое отделение занимается Мексикой и странами Центральной Америки; 2-е — странами Карибского моря; 4-е — Бразилией и 5-е — Уругваем, Парагваем, Аргентиной и Чили. Кубинские дела сосредоточены в специальном отделении, а отделение полувоенных операций (похоже, это повторение варианта Гватемалы, но я не располагаю подробностями) заняло целое крыло в здании Куортерс-Ай. Все остальные подразделения отдела находятся в Бартон-Холле, возле дороги Огайо-Драйв и Потомака.

Отдел Западного полушария является единственным отделом оперативного управления, который не размещен в корпусах вдоль Зеркального пруда, и у меня все больше и больше складывается впечатление, что на этот отдел все другие смотрят свысока. По-видимому, выделение этого отдела из остальной части оперативного управления породило понятие о нем, как о некоем удельном княжестве полковника Кинга, который возглавляет отдел Западного полушария уже на протяжении нескольких лет. Другой причиной пренебрежительного отношения к этому отделу (я слышал об этом от своих коллег по курсам, которые назначены в другие отделы), очевидно, является то, что большинство руководящих сотрудников отдела — начальники отделений и резиденты на периферии — представляют собой братию из бывших сотрудников ФБР, пришедших в ЦРУ в 1947 году, когда функции разведки в Латинской Америке были переданы ФБР Центральному разведывательному управлению.

Я бы не сказал, что я без ума от порученного мне участка работы. Я получил в наследство стол, заваленный донесениями и каблограммами, по которым никто не принимал никаких мер. Разобраться во всем этом теперь просто невозможно: я без конца надоедаю другим, чтобы выяснить, что означают все эти служебные символы на документах, кто и по каким из этих бумаг должен принимать меры и что более важно, а что менее важно. Основная часть рабочего времени уходит на выяснение имен и исходных данных донесений.

Мне приходится читать донесения и исправлять их как редактору, а затем я должен направлять их для размножения и рассылки всем службам ЦРУ и тем правительственным ведомствам, которых они касаются. Из-за этой чисто канцелярской работы у меня практически не остается времени на более детальное знакомство с содержанием документов. Мне нужно начать изучать дома Венесуэлу, с тем чтобы донесения по этой стране имели для меня какой-то смысл; то же самое необходимо сделать и в отношении всей Латинской Америки. Все, что я знаю сейчас, — это то, что они презирают США, но любят доллары; мое практическое освоение этого района мира пока что состояло лишь из кратковременных развлекательных поездок в Гавану и через мексиканскую границу, а это не то, что мне следует знать в будущем как сотруднику резидентуры.

Проверка лиц еще более нудное занятие, чем обработка донесений. Первым, с кого я начал проверку, оказался некто Хосе Диас; я и не представлял себе, что это столь распространенное имя. Когда я получил ответ на запрос в архивно-учетном отделе, то оказалось, что под таким именем числилось свыше тысячи человек. Оказывается, чтобы получить сведения о нужном вам человеке, при запросе надо указывать дату и место рождения и еще кое-какие исходные данные.

Август 1960 года, Вашингтон, округ Колумбия. Я, оказывается, могу получить назначение за границу раньше, чем представлял себе. Вчера утром мой начальник Хэрлоу Даффин спросил меня, не хочу ли я работать за границей. Он сказал, что в следующем месяце в Кито (Эквадор), насколько ему известно, откроется вакансия оперативного сотрудника и если я хочу, то он может кое-что предпринять, чтобы послали меня. Однако он предупредил, что здесь не принято говорить о предполагаемых назначениях и я должен держать это в секрете, пока мне официально не сообщат об этом. Итак, через месяц! Но он предупредил, что к поездке нужно подготовиться. Во-первых, я должен действительно выучить испанский язык, затем оформиться в качестве сотрудника в государственный департамент — и вообще масса деталей, которые необходимо учесть и отрегулировать до выезда.

Вчера я подобрал себе книгу и некоторые информационные материалы по Эквадору. Два дня почти все время читал эту книгу, вместо того чтобы заниматься служебными делами; очевидно, так и не оставлю ее, пока не прочту всю. В книге рассказывается о банановых республиках и об их слабом экономическом развитии. Эквадор, должно быть, является классическим примером: раздираемая внутренними противоречиями и управляемая привилегированными олигархиями, в то время как более крупные соседи отхватывали от нее огромные территории, эта страна была не в состоянии обороняться. Главным международным фактором для Эквадора является Перу и Протокол 1942 года, подписанный в Рио-де-Жанейро, по которому республика Перу отторгла от Эквадора более одной трети территории, которую эквадорцы считали до этого своей.

После революции 1895 года политику Эквадора определяла либеральная партия, присоединившаяся к консерваторам из земельной аристократии; условия же для подавляющего большинства населения остались неизменными, и в управлении страной оно по-прежнему никак не участвовало. Даже при этом эквадорская политика двадцатого века — это не просто история ожесточенной борьбы консерваторов и либералов за государственные должности, хотя это действительно так, а нечто значительно большее. В Эквадоре находится один из самых удивительных политических деятелей Латинской Америки — Хосе Мариа Веласко Ибарра, два месяца назад вновь избранный президентом страны. Его избирают президентом уже в четвертый раз, и всякий раз это происходит после перерыва, а не подряд. Два из его трех предыдущих президентств заканчивались до истечения конституционного срока в результате государственных переворотов.

Веласко является буревестником в эквадорской политике, блестящим, увлекающим аудиторию оратором; сила его риторики неотразима. Он авторитарен и считает разделение власти с конгрессом делом весьма трудным. Его политику, как и его вспыльчивый темперамент, невозможно предсказывать, и по многим политическим вопросам он занимал противоречивые позиции, в результате чего получал в то или иное время поддержку всех существовавших политических партий.

В июне этого года Веласко выиграл с огромным преимуществом в числе голосов — такого успеха не имел еще ни один из кандидатов на президентских выборах — и добился этого типичным для него приемом. Выступая в качестве независимого кандидата, он произносил уничтожающие тирады против правящих олигархий, которые, как он утверждал, стояли за кандидатами от либеральной и консервативной партий, и тем самым получил широкую поддержку обнищавших масс населения. Он призывал осуществить коренные экономические и социальные преобразования, покончить с правлением олигархий и политических боссов и более справедливо распределять национальный доход. Этот популярный призыв принес ему почти 400 тысяч голосов — сокрушительную победу, а его шумные обличения Рио-де-Жанейрского протокола в ходе предвыборной кампании сделали его глашатаем эквадорского национализма.

Веласко должен вступить на пост президента в сентябре, однако в резидентуре ЦРУ в Кито никто не будет держать пари в отношении того, сколько он продержится в президентском кресле. После того как три президента последовательно завершали свой тур президентства, весьма возможно, что нестабильность президентства прекратится. Веласко имеет четыре года президентства впереди, однако, принимая во внимание тот факт, что он является семидесятым президентом за стотридцатилетнюю историю независимого Эквадора, трудно быть слишком уверенным. Я надеюсь, что буду свидетелем предстоящих событий.

Август 1960 года, Вашингтон, округ Колумбия. Я знаю, что проявляю сверхнетерпение, но я думал, что сойду с ума за ту неделю, пока решали относительно моего назначения. Наконец Даффин вызвал меня и сказал, что начальник отделения Эдвин Тэррел одобрил мое назначение и что реакция в канцелярии полковника Кинга тоже благоприятная. Сотрудник, который в настоящее время занимает предназначаемую для меня должность, в сентябре переводится в Гуаякиль на должность начальника оперативной группы, и резидент ЦРУ в Кито просит о немедленной замене. Сотрудник отдела Западного полушария, ведающий кадрами, сейчас занимается тем, чтобы полностью переключить меня на изучение испанского языка с преподавателем и как можно скорее подготовить для откомандирования в Кито. Для прикрытия я буду занимать в Кито должность помощника атташе политического отдела американского посольства, что означает, что у меня будет дипломатический статус и принадлежность к государственному департаменту в качестве сотрудника загранслужбы.

Затем Даффин посвятил меня в одну тайну. Он сказал, что, согласно плану, он намечен на должность резидента ЦРУ в Кито, куда он выедет следующим летом, И поэтому он выбрал меня для направления туда. А пока что, сказал Даффин, я буду работать там с одним из лучших резидентов, которыми располагает отдел,— Джимом Ноулэндом. Даже с учетом времени, необходимого на совершенствование навыков в испанском языке, и времени, необходимого для оформления через государственный департамент, я буду в Кито, по мнению Даффина, еще до рождества.

Сентябрь 1960 года, Вашингтон, округ Колумбия. В течение нескольких недель я целые дни занимался испанским языком с преподавателем в Арлингтоне и в лингафонном кабинете. Вероятно, я буду заниматься этим до самого ноября, когда меня оформят в государственный департамент и начнутся двухнедельные курсы в институте загранслужбы госдепартамента. А пока я каждое утро захожу к Даффину и читаю материалы о положении в Эквадоре.

Вступление Веласко на пост президента прошло вопреки существующему ритуалу, так как уходящий президент Попсе Энрикес нанес ответный удар. Примерно за час до официальной церемонии Понсе передал президентскую ленту вице-президенту, который и произвел официальную передачу президентских полномочий новому президенту.

Веласко начал с осуществления двух своих планов, которые затрагивают операции резидентуры ЦРУ в Кито и другие наши интересы. Во-первых, он пытается уволить всех сторонников Понсе из правительственных органов и, во-вторых, энергично ставит вопрос о границах с Перу, объявив Рио-де-Жанейрский протокол недействительным. Сразу же после вступления в должность президента он освободил сорок восемь офицеров с занимаемых должностей и передал их в распоряжение министерства обороны. Это первый шаг к отставке, а большинство этих офицеров сторонники Понсе. Веласко приступил также к чистке государственной полиции, начав с двух полковников, которые были основными агентами нашей резидентуры в этой службе. Их арестовали и обвинили в участии в мятеже 19 марта.

Более серьезным для нас событием явился вынужденный выезд из страны оперативного сотрудника резидентуры, работавшего под прикрытием оперативной миссии США по оказанию помощи в организации службы общественной безопасности в соответствии с программой Администрации международного сотрудничества. Наш сотрудник Боб Везервэкс был в числе наиболее активных, руководя во время беспорядков 19 марта полицией; его безошибочно опознали, потому что он ярко выраженный блондин и у него очень красное лицо. Как только Веласко принял бразды правления, Везервэкс и Джим Ноулэнд, наш резидент в Кито, были поставлены в известность племянником президента и любимцем его семьи (у Веласко нет детей) Хорхе Акоста Веласко, что Везервэксу следует на время покинуть страну, чтобы не оказаться в числе преследуемых в уголовном порядке за события 19 марта. Акоста, являясь близким приятелем как Везервэкса, так и Ноулэнда, высказал это предложение только в порядке дружеского совета, а не официально. Тем не менее Ноулэнд согласился, и Везервэкс теперь находится в Вашингтоне, коротая время в ожидании лучших времен, когда он сможет вернуться в Кито.

Чисткой правительственных органов в основном руководит Мануэль Араухо Идальго, который был избран в палату депутатов от провинции Пичинча (округ Кито) и теперь является государственным министром. Он получил этот пост, когда Веласко уволил прежнего министра внутренних дел, уже через неделю после вступления на пост президента. Араухо должен был снять с себя полномочия депутата палаты, но он, очевидно, остается предводителем шаек из сторонников Веласко.

Араухо принадлежит к числу крайне левых и ярых приверженцев кубинской революции — совершенно не тот человек для занятия самого важного поста в системе внутренней безопасности. Он особенно враждебно относится к Соединенным Штатам, и сотрудники резидентуры опасаются, что Араухо может создать угрозу планам сотрудничества в сфере общественной безопасности, поскольку в его подчинении находится и государственная полиция. Возникла реальная опасность, что все наши усилия улучшить возможности правительства в деле обеспечения безопасности в связи с подготовкой к XI Межамериканской конференции, до открытия которой теперь остается только шесть месяцев, могут оказаться напрасными.

Чистка, проводимая Араухо, касается не только вооруженных сил и полиции. Гражданские правительственные учреждения также очищаются от сторонников Понсе. Этому особенно содействует аннулирование конгрессом закона о гражданской службе, принятого в бытность Понсе президентом. Очевидно, Веласко хочет занять все правительственные должности своими людьми. Заявление Веласко в его инаугурационной речи, что Рио-де-Жанейрский протокол недействителен, породило определенную напряженность и опасения, что нарастающий спор вокруг этого вопроса может поставить под угрозу Межамериканскую конференцию.

Октябрь 1960 года, Вашингтон, округ Колумбия. Документы, содержащиеся в делах штаб-квартиры, по операциям, проводимым резидентурой в Кито и подчиненной ей оперативной группой в Гуаякиле, отражают тщательный анализ агентурной обстановки, которая всегда служит основой для планирования и проведения любых мероприятий. Хотя в указанный анализ включена оценка таких факторов, как безопасность и возможности прикрытия, главное внимание в нем уделяется объектам разведки и возможностям проникновения в них.

К объектам разведки относятся: Коммунистическая партия Эквадора (КПЭ), Социалистическая партия Эквадора (СПЭ), Конфедерация трудящихся Эквадора (КТЭ), Федерация студентов эквадорских университетов (ФСЭУ), Революционный союз эквадорской молодежи (РСЭМ), враждебные элементы в правительстве Эквадора, посольство Кубы и дипломатическое представительство Чехословакии.

Движение сторонников Веласко, как гетерогенное народное движение, имеет пеструю политическую окраску от крайне правых до крайне левых. Государственный министр Мануэль Араухо Идальго является нашим наиболее серьезным противником в правительстве Эквадора, хотя и другие, такие, например, как министр просвещения и различные чиновники, занимающие менее ответственные посты, тоже представляют определенную опасность. Наш резидент и его сотрудники постоянно следят за проникновением левых в правительство и о результатах регулярно докладывают в штаб-квартиру, послу и в государственный департамент.

Кубинское посольство состоит из посла и четырех сотрудников. Резидентура в Кито не располагает конкретными данными о поддержке кубинским посольством революционных организаций Эквадора, однако открытые контакты сотрудников посольства с крайне левыми не оставляют никаких сомнений на этот счет. Араухо является их ангелом-спасителем в правительстве, и кубинцы, конечно, пользуются поддержкой левых по всей стране. Сотрудники резидентуры стремятся обзавестись агентом в кубинском посольстве, а сотрудники оперативной группы в Гуаякиле — в кубинском консульстве, состоящем из одного сотрудника. Однако главная задача ЦРУ — добиться разрыва дипломатических отношений в результате пропагандистских и политических операций.

Эквадор разорвал дипломатические отношения с Чехословакией в 1957 году, по в последнюю неделю своего президентства Понсе принял чехословацкого посла в Бразилии, и дипломатические отношения были восстановлены. По мнению резидента, в ближайшие несколько недель чехи попытаются открыть дипломатическую миссию в Кито.

Операции резидентуры в Кито и сотрудников оперативной группы в Гуаякиле направлены против перечисленных объектов, а очередность задач по их значимости и целям отражена в «Директивах по частным задачам резидентуры в Эквадоре».

Очередность А. Добывать разведывательную информацию и представлять донесения о численности, возможностях и намерениях коммунистических и других политических организаций, проявляющих враждебность к США, в том числе о международных источниках, поддерживающих их и руководящих ими, и о влиянии этих организаций на правительство Эквадора.

Задача № 1. Осуществить вербовку (или внедрение) агента или проникновение с помощью технических средств на самый высокий уровень в Коммунистическую партию Эквадора, Социалистическую партию Эквадора (особенно в ее революционное крыло), в организацию коммунистической молодежи Эквадора, в Революционный союз эквадорской молодежи и в другие, связанные с ними, организации.

Задача № 2. Осуществить вербовку (или внедрение) агента в кубинские представительства в Эквадоре или проникнуть в них с помощью технических средств.

Очередность Б. Добывать разведывательную информацию и представлять донесения об устойчивости эквадорского правительства и о силах и намерениях инакомыслящих политических группировок.

Задача № 1. Поддерживать агентов и другие источники на высших уровнях правительственной структуры, в службах безопасности и в политических организациях правящих группировок.

Задача № 2. Поддерживать агентов и другие источники в оппозиционных политических партиях, особенно среди военных деятелей, благосклонно относящихся к оппозиционным партиям.

Очередность В. С помощью пропагандистских и психологических операций: (1) распространять сведения и мнения, направленные на противодействие антиамериканской или прокоммунистической пропаганде; (2) нейтрализовать влияние коммунистов или крайне левых в основных массовых организациях или содействовать созданию или функционированию уже существующих альтернативных организаций, находящихся не под коммунистическим руководством.

Задача № 1. Распространять соответствующие пропагандистские материалы через местные, наиболее эффективные средства массовой информации.

Задача № 2. Поддерживать демократических лидеров политических, профсоюзных, студенческих и молодежных организаций, особенно там, где коммунистическое влияние наиболее сильное (Федерация студентов эквадорских университетов, Конфедерация трудящихся Эквадора) и где демократическим лидерам можно оказывать содействие в их борьбе с подрывной деятельностью коммунистов.

Довольно трудные задачи для столь немногочисленной резидентуры в Кито и оперативной группы в Гуаякиле, хотя бюджет ЦРУ для Эквадора на текущий финансовый год предусмотрен в сумме несколько выше 500 тысяч долларов. Резидентура в Кито состоит из резидента Джеймса Б. Ноулэнда; его заместителя (эта должность вакантная и не будет занята до начала следующего года); одного оперативного сотрудника (на эту должность направляют меня); сотрудника по подготовке информационных сообщений — Джона Бэкона, который наряду с этим руководит несколькими наиболее ответственными операциями; связиста-шифровальщика; помощника резидента по административным вопросам (она ведает финансами, имуществом и иногда дублирует секретаря Ноулэнда) и секретаря-машинистки. Все сотрудники резидентуры работают под крышей политического отдела посольства, за исключением Боба Везервэкса, который работает под прикрытием миссии США по оказанию помощи в организации службы общественной безопасности.

Оперативная группа в Гуаякиле полностью занимает штат политического отделения консульства и состоит из начальника группы Ричарда Вилера (мой предшественник из Кито), оперативного сотрудника, помощника по административным вопросам, который одновременно ведает связью и шифрами, и секретаря-машинистки.

Упомянутые выше «Директивы по частным задачам» проводятся в жизнь посредством множества операций с использованием завербованных агентов. Ниже дается довольно подробное описание этих операций, сначала тех, которые проводятся резидентурой в Кито, а затем проводимых оперативной группой в Гуаякиле.

Разведывательные и контрразведывательные операции резидентуры в Кито

ECSIGIL. Это наша наиболее важная операция по проникновению в Коммунистическую партию Эквадора, в итоге которой мы имеем двух агентов, являющихся членами КПЭ и тесно связанных с Рафаэлем Эчеверри-ей Флоресом, основным лидером КПЭ в сиерре1. Имена этих агентов Марио Карденас и Луис Варгас. Они являются нашими информаторами уже почти четыре года, предложив свои услуги сами, после того как разочаровались в идеалах компартии. Хотя агенты и близкие Друзья и первоначально явились к резиденту вместе, им посоветовали не показывать слишком близких взаимоотношений, чтобы, если один будет разоблачен, второй из-за этого не пострадал. Их разобщение необходимо еще и для того, чтобы каждый из них составлял свои донесения самостоятельно, без согласования между собой.

Карденасом руководит через посредника — Марио Кабеса де Вака; после военной службы в вооруженных силах США во время второй мировой войны он получил американское гражданство, но затем вернулся в Эквадор и теперь имеет дело, связанное с молочным производством в Кито. Он женат на американке, которая заведует продовольственным магазином американского посольства. Варгасом руководят через другого посредника — Мигеля Бурбано де Лару, который является администратором авиакомпании «Пан Америкэн-Грейс Эй-руэйс» в аэропорту Кито. Считается, что посредники не должны знать друг друга, хотя каждому из них известно, что как Варгас, так и Карденас являются информаторами американцев; каждый из них отдельно встречается с сотрудником резидентуры Джоном Бэконом, проводящим эту операцию.

Хотя ни один из этих агентов не занимает более или менее важную выборную должность в КПЭ, они очень близки к Эчеверрии и к партийным кругам, принимающим решения в Кито. Они получают информацию практически по всем важным вопросам, и операция ECSI-GIL дает материал в среднем для пяти-шести небольших разведывательных донесений в Вашингтон каждую неделю.

ECFONE. В результате этой операции мы располагаем агентом в КПЭ и связанным с ним посредником который дает, кроме того, информацию о политике и планах правительства Веласко. Вербовка этого агента — Атауальпы Басантеса Ларреа — один из интереснейших примеров успешных действий нашей резидентуры в Эквадоре. В начале 1960 года, когда руководители политического движения в поддержку Веласко начали кампанию за его возвращение из Буэнос-Айреса и за выдвижение его кандидатуры на пост президента, Ос вальдо Чирибога являлся одним из лидеров этой кампании и поддерживал связь с Ноулэндом, информируя его о ходе политической кампании. Однажды Чирибога сообщил Ноулэнду, что недавно видел своего старого приятеля Басантеса, который в свое время активно участвовал в деятельности эквадорских коммунистов, но затем отошел от них и теперь испытывает значительные финансовые затруднения. Ноулэнд попросил Чирибогу, чтобы тот порекомендовал Басантесу вновь начать активную деятельность в КПЭ и в то же время стать советником Чирибоги по вопросам реагирования КПЭ на кампанию в поддержку Веласко. С самого начала были предусмотрены меры предосторожности, чтобы установить надежные и благоразумные взаимоотношения между Чирибогой и Басантесом. Ноулэнд снабжал Чирибогу скромными суммами для оплаты услуг Басантеса в качестве «советника» — классический прием установления всевозрастающей финансовой зависимости агента от резидентуры. Басантес без особого труда возобновил и активизировал свою деятельность в КПЭ, и вскоре от него стала поступать ценная информация.

ECOLIVE. В данном случае резидентуре удалось завербовать агента в Революционном союзе эквадорской молодежи. Это агент, предложивший свои услуги сам. В настоящее время он находится в подготовительной стадии, но считается потенциально важным для последующего проникновения в КПЭ или в другие революционные организации. Сейчас агент информирует нас о деятельности и планах своей организации по проведению уличных демонстраций в поддержку намерений Веласко аннулировать Рио-де-Жанейрский протокол.

ECCENTRIC. Этот агент врач — доктор Фелипе Овалье. Он сотрудничал с ФБР еще в годы второй мировой войны. Хотя Овалье и колумбиец, он уже многие годы проживает в Эквадоре, где имеет небольшую медицинскую практику, главным образом в результате производимых по просьбе американского посольства медицинских освидетельствований эквадорцев, подающих просьбу о выдаче визы для въезда в США. Из досье «201» на Овалье видно, что получить подтверждение о его медицинской квалификации, приобретенной якобы в Колумбийском университете, оказалось невозможным. С годами у него установились близкие отношения с президентом Веласко, у которого он является теперь личным врачом. Овалье информирует резидента о результатах своих еженедельных встреч с Веласко. Иногда сведения, получаемые от этого агента, достаточно интересны, чтобы довести их до соответствующих служб в Вашингтоне, но обычно они менее ценны, чем получаемые от других агентов.

ECAMOROUS. Основная деятельность резидентуры по вопросам обеспечения безопасности в связи с предстоящей Межамериканской конференцией сводится к обучению персонала разведывательной службы государственной полиции Эквадора и оснащению ее необходимыми техническими средствами. Разведывательная служба представлена отделом специальных служб в штаб-квартире государственной полиции Эквадора, а ее начальник капитан полиции Хосе Варгас прошел специальную подготовку здесь, на ферме, и в штаб-квартире ЦРУ. Везервэкс, наш оперативный сотрудник, работающий под прикрытием миссии США по оказанию помощи в организации службы общественной безопасности, занимается почти только с Варгасом, который недавно имел неприятности, так как оказался руководителем одного тайного общества в поддержку Веласко, созданного из молодых полицейских. В полиции, как и в вооруженных силах, тайные общества запрещены.

Возможности Варгаса принести нам ощутимую пользу, несмотря на все наши усилия, ограничены, однако ему все же удалось привлечь к работе трех или четырех агентов-источников, которые сообщают о деятельности крайне левых в его родном городе Риобамба, являющемся провинциальной столицей в сиерре, и в городе Эсмеральдас, провинциальном центре на побережье. Информация этих агентов поступает непосредственно Варгасу, а от него — в резидентуру, потому что правительственные круги Эквадора особого интереса к такой информации не проявляют. Больше того, с появлением: Араухо на посту министра, отвечающего за деятельность полиции, сбор разведывательной информации полицейским офицером — дело рискованное.

Разведывательные сведения, необходимые во время проведения Межамериканской конференции, придется добывать в основном в ходе проведения односторонних операций. Но прежде чем передать эти сведения Варгасу, их необходимо замаскировать, чтобы обеспечить безопасность источника. Хотя операция ECAMOROUS, строго говоря, является совместной, полицейское разведывательное подразделение находится под полным контролем и руководством резидента. Варгас получает от Ноулэнда жалованье и дополнительные суммы для своих агентов и на прочие расходы. Резидент передал Варгасу кое-какое техническое оснащение — фотооборудование и несекретные средства подслушивания, и мы обучили пользоваться ими главного специалиста Варгаса по технике лейтенанта Луиса Сандовала.

ECOLE. В итоге этой операции осуществлено основное проникновение в эквадорскую государственную полицию, а также появилась возможность получать разведывательную информацию о Конфедерации трудящихся Эквадора. Главный агент полковник Вильфредо Освальдо Луго сотрудничал с ФБР еще во время второй мировой войны. С 1947 года он работает на резидентуру в Кито. В ходе перетряски полицейских кадров и чистки в первые недели после вступления Веласко на пост президента полковник Луго был назначен начальником отдела личного состава в штаб-квартире государственной полиции.

В отличие от довольно открытых связей между Ноулэндом и Везервэксом и начальником разведки капитаном Варгасом контакты между Ноулэндом и Луго происходят очень осмотрительно. Этот агент рассматривается как надежный источник в службе безопасности, и в кризисных ситуациях его сведения неоценимы, поскольку он в состоянии давать информацию о планах и реакции правительства на события, черпая таковую из приказов и распоряжений полиции и воинским частям.

С годами полковник Луго привлек к работе несколько агентов, которые сообщают о коммунистических и связанных с ними организациях. Двое из этих агентов в настоящее время активно действуют и нацелены на Конфедерацию трудящихся Эквадора. Их информация значительно слабее информации агентов в КПЭ, таких, как Карденас, Луис Варгас и Басантес, но им все равно систематически платят деньги в порядке страховки на тот случай, когда что-нибудь произойдет с лучшими агентами. Ноулэнд выплачивает ежемесячное денежное содержание и полковнику Луго.

ECJACK. Около двух лет назад эквадорская армия создала военную разведывательную службу во главе с подполковником Рохером Паредесом, который тогда же установил контакт с Ноулэндом. Несколькими годами раньше Паредес получил военную подготовку в армии США, в Форт-Ливенуэрте. Однако в 1959 году, обескураженный недостаточной поддержкой военной разведки со стороны правительства Эквадора, Паредес заявил Ноулэнду, что он принес бы большую пользу, если бы уволился из армии и полностью перешел бы на работу к Ноулэнду. В это время военная разведка Эквадора существовала только на бумаге, да и теперь она остается такой же бесполезной.

Предложение Паредеса пришлось как раз к тому времени, когда выяснилось, что работавшая на резидентуру группа слежки и наружного наблюдения представляла фальшивые донесения и отчеты о расходовании денег. От услуг этой группы отказались, а Паредес уволился из эквадорской армии и приступил к формированию новой группы. Теперь он возглавляет добросовестно работающую группу из пяти человек, занимающуюся наружным наблюдением и слежкой в Кито, и, кроме того, имеет двух агентов-информаторов в городе Лоха на юге страны. Эти два агента информируют нас о деятельности коммунистов на окраине страны.

В данном случае все руководство операцией со стороны резидента осуществляется через подполковника Паредеса, который во взаимоотношениях со своими агентами пользуется эквадорской военной разведкой как крышей, создавая видимость, что вся работа проводится в интересах этой службы. Еще одним агентом Паредеса является начальник паспортного отдела министерства внутренних дел. Поскольку все граждане страны обязаны зарегистрироваться и получить установленной формы официальный документ, удостоверяющий личность гражданина, этот агент может сообщить по нашей просьбе имя, фамилию, дату и место рождения, имена родителей, род занятий, адреса и дать фотографию практически любого гражданина Эквадора. Основная ценность этого агента заключается в том, что он может дать сведения на лиц, которые числятся в особом списке у резидентуры — их около ста человек, и это в основном коммунисты и другие активисты из крайне левых элементов, которые, по мнению резидентуры, считаются наиболее опасными. Такие списки должны быть у всех резидентов в странах Западного полушария на тот случай, если в условиях того или иного кризиса местное правительство обратится за помощью к правительству США (или правительство США обратится с просьбой к местному правительству) для принятия превентивных мер в отношении особо опасных лиц. Группа Паредеса занимается уточнением адресов и мест работы лиц, находящихся в этих списках, а также выявлением необходимых данных на тех, кто попадает в этот список впервые.

На эту группу возложена также задача слежки за сотрудниками кубинского посольства и опознавания лиц, посещающих это посольство. Наружное наблюдение группа осуществляет, по мнению резидента, весьма неуклюже и неосторожно, и в планах резидентуры предусматривается дополнительное обучение агентов, а также техническое оснащение их, в том числе, возможно, радиосредствами и транспортом (у группы нет ни одной автомашины). Паредес, разумеется, поддерживает тесные контакты с офицерами из эквадорской военной разведки, так что у нашей резидентуры есть возможность влиять на эту службу и проверять правильность донесений майора армии США, работающего там в качестве советника по разведке в составе консультативной группы по осуществлению военной помощи.

ECSTACY. На центральном почтамте Кито имеется отделение поступающей в страну авиапочты. Когда прибывает авиапочта из Кубы, стран советского блока и коммунистического Китая, начальник этого отделения — наш агент — отбирает эту корреспонденцию и передает своему брату, который доставляет ее одному из сотрудников резидентуры. Джон Бэкон, сотрудник резидентуры по подготовке информационных сообщений, обрабатывает корреспонденцию и в тот же день возвращает ее на почту. Оплата этих услуг сдельная — за каждую доставку корреспонденции. Обработка почты заключается в осторожном вскрытии конвертов, чтении или фотографировании писем, если они представляют интерес, и в запечатывании. Раз в неделю Бэкон специальным донесением сообщает в штаб-квартиру и другие резидентуры суть всех писем, а также направляет им фотокопии, представляющие особый интерес.

Поскольку большинство писем исходит от эквадорцев, посещающих те страны, из которых приходят эти письма, такой перехват почтовой корреспонденции позволяет резидентуре выявлять лиц, посещающих коммунистические страны, и их потенциальную опасность по возвращении в Эквадор. Из этих писем выявляются также потенциальные кандидаты для вербовки из тех эквадорцев, которых приглашают посетить коммунистические страны, а также тех, кого отбирают для учебы в Советском Союзе, например в Московском университете дружбы народов. Среди просматриваемых писем встречаются написанные гражданами тех стран, которые посещались эквадорцами. Обращается внимание на возможность политического недовольства авторов таких писем в целях вербовки их в качестве агентов в тех странах, откуда отправлены письма.

ECOTTER. Контроль за путешествиями является еще одной типичной операцией, позволяющей резидентуре следить за перемещениями коммунистов, политических деятелей и других лиц, представляющих интерес, которые пользуются авиалиниями как между Кито и другими городами внутри Эквадора, так и международными авиалиниями. Одним из агентов, участвующих в этой операции, является эквадорский чиновник в управлении гражданской авиации в аэропорту Кито; он приносит копии таможенных деклараций всех пассажиров второму агенту для передачи их сотруднику резидентуры в посольстве. Таможенные декларации, доставляемые в резидентуру только на следующий день после рейса самолета, передаются для просмотра каждому сотруднику резидентуры и возвращаются агенту при получении новой партии деклараций.

Первый агент имеет договоренность с инспекторами иммиграционной службы аэропорта о соответствующих пометках на декларациях, если из отметок на паспорте путешественника видно, что последний направляется в коммунистическую страну или на Кубу; эти сведения передаются в штаб-квартиру ЦРУ и заносятся в указатель в досье резидентуры. О любом перемещении лиц, представляющих более или менее серьезный интерес, главным образом из числа местных коммунистов или коммунистических дипломатов, сообщается в штаб-квартиру, а также резидентурам и оперативным группам в тех районах, где, судя по пометкам на таможенных декларациях, данное лицо может появиться.

ECTOSOME. Основным агентом резидентуры, ведущим разведку против Чехословакии, является Отто Кладенски, торгующий в Кито автомашинами фирмы «Олдсмобайл». После разрыва дипломатических отношений с Чехословакией три года назад его деятельность как агента практически прекратилась, однако теперь, с восстановлением дипломатических отношений, он, несомненно, установит тесные связи с сотрудниками чехословацкого посольства, как только оно будет открыто в Кито. А пока что он информирует резидентуру о случайных приездах сюда чехословацких торговых представителей; кроме того, он является связующим звеном в операции по проникновению в руководящие круги движения сторонников Веласко.

ECOXBOW. Еще до начала нынешней политической кампании Ноулэнд начал разработку отставного армейского подполковника Рейнальдо Вареа Доносо, с которым он познакомился через Отто Кладенски. Вербовка Вареа — видного лидера среди военных сторонников Веласко — осуществлялась при помощи Кладенски. Через него же Ноулэнд финансировал избирательную кампанию в пользу Вареа, которая завершилась избранием последнего в сенат, а в августе — вице-президентом сената. Вареа информирует резидентуру об отношении военных к президенту Веласко, а также поддерживает постоянные контакты с руководством министерства обороны и командованием главных воинских частей.

Резидент ежемесячно выплачивает Вареа 700 долларов, что по эквадорским стандартам является весьма высоким жалованием, однако его доступ к важнейшим разведывательным данным о политике правительства и его стабильности вполне оправдывает такие расходы. Этой операцией предусматриваются также средства для постоянной аренды номера на имя Кладенски в новом роскошном отеле «Кито» (построенном для проведения Межамериканской конференции). Здесь Кладенски и Вареа встречаются со своими друзьями. Иногда для встречи с Вареа этим номером пользуется и Ноулэнд, однако он стремится к максимальной осторожности в организации таких встреч и поддерживает связь с ним в основном через Кладенски.

AMBLOOD. В начале этого года была сформирована оперативная группа в Майами (криптоним JMWAVE) для поддержки операций против режима Кастро на Кубе. Резидентура в Гаване готовится к тому, чтобы продолжать операции против режима Кастро из Майами на тот случай, если дипломатические отношения с Кубой будут порваны, а посольство США в Гаване закрыто. В целях обеспечения операции по оставлению агентов на Кубе резиденту в Кито была поставлена задача подготовить адреса для почтовой связи с остающимися на Кубе агентами с помощью тайнописи. Подполковник Паредес, начальник группы слежки и наружного наблюдения, арендовал несколько почтовых ящиков, которые теперь закреплены за агентами, остающимися в Сантьяго, па Кубе. Руководитель этих агентов Луис Тороэлла, бывший правительственный служащий, получивший специальную подготовку в США, возвращается теперь на Кубу, чтобы возглавлять там агентов группы AMBLOOD.

Указания агентам на Кубе выполняются тайнописью в Майами и пересылаются в дипломатических вализах в резидентуру в Кито. Проживающий в Кито некий Френсин Хакоме — женатый на эквадорке американец, выполняющий эпизодические задания резидентуры, — пишет на листах с тайнописью открытые тексты писем-прикрытий и отправляет их на Кубу. Донесения агентов из Кубы в Кито также выполняются тайнописью, извлекаются из почтовых ящиков Паредесом, передаются резидентуре и препровождаются последней оперативной группе в Майами.

Психологические и полувоенные операции резидентуры в Кито

ECURGE. Главным агентом резидентуры в Кито по размещению пропагандистских материалов в средствах массовой информации является Густаво Сальгадо, которого многие считают выдающимся либеральным политическим журналистом страны. Его статьи появляются по нескольку раз в неделю в основной ежедневной столичной газете «Эль комерсио», а также в нескольких провинциальных газетах. Сальгадо пишет также под псевдонимом для более широкого распространения своих материалов.

Соответствующая трактовка эквадорских и международных проблем тщательно разрабатывается в резидентуре Джоном Бэконом, который руководит этой операцией, и передается агенту для окончательного сформулирования. Много руководящих указаний по пропаганде поступает и из штаб-квартиры ЦРУ, и они тоже передаются агенту, а по просьбе резидентов из других стран Сальгадо может комментировать события в этих странах так, чтобы позднее резиденты могли размещать в своих средствах информации необходимый им пропагандистский материал.

ECELDER. Разбрасывание и раздача листовок является широко распространенным в Эквадоре пропагандистским приемом, и эта операция связана с подпольным изготовлением и печатанием листовок. Пять братьев, работающих в различных местах, разделили между собой обязанности по ведению небольшого семейного печатного бизнеса. Фамилия семьи — Риваденейра, а братьев зовут Марсело, Хорхе, Патрисио, Родриго и Ра-миро. Они хорошо известны в местных кругах баскетболистов и являются основной опорой баскетбольной команды католической подготовительной школы Ла Салле в традиционных состязаниях с баскетбольной командой подготовительной школы Мехия. Ноулэнд, числящийся активистом в кругах местных баскетболистов, вступает в контакт с тем из пяти братьев, который управляет печатным хозяйством в данный день.

Текст листовок обычно подготавливается Джоном Бэконом и передается Густаво Сальгадо для окончательной отработки. Отпечатанные листовки доставляют подпольной группе для распространения. Семейный печатный бизнес ведется на вполне законной основе, и братья регулярно выполняют различного рода коммерческие заказы. При издании листовок часто используются фальшивые типографские эмблемы, так как по эквадорским законам каждый отпечатанный типографским способом материал должен иметь эмблему печатавшей его типографии. У братьев имеются также и эмблемы типографий, которыми пользуются коммунисты и их приверженцы; этими эмблемами резидентура пользуется в тех случаях, когда пропагандистский материал желательно выдать за принадлежащий коммунистическим или другим левым организациям.

ECJOB. Для распространения подготовленных резидентурой и нелегально отпечатанных листовок используется группа студентов католического университета. Так как листовки имеют фальшивые типографские эмблемы и распространяются без официального разрешения, операцию необходимо проводить быстро и эффективно. Обычно для этой цели нанимается несколько грузовиков, и, когда они на большой скорости несутся по наиболее оживленным улицам Кито, листовки выбрасываются в воздух. Было несколько случаев, когда участвовавших в этих акциях студентов задерживала полиция, однако агент, руководивший распространением листовок, без труда добивался их освобождения за выкуп. Никто из членов этой группы, за исключением их руководителя, не подозревает, что подлинным инициатором всего этого дела является посольство США.

Другим распространенным пропагандистским приемом в Эквадоре являются лозунги и призывы на стенах домов. Для этой цели также используется группа оплачиваемых лиц. Обычно эта группа работает рано утром, выписывая на стенах лозунги, текст которых исходит от резидентуры, или замазывая лозунги, ранее написанные коммунистами или их сторонниками. Принимаются строгие меры предосторожности во избежание уличных стычек с прокоммунистическими группами, которые иногда патрулируют по улицам в поисках тех, кто замазывает их лозунги. Этой операцией также руководит сотрудник резидентуры Джон Бэкон.

ECACTOR. Наиболее важной антикоммунистической операцией, проводимой резидентурой, является финансирование и руководство деятельностью нескольких лидеров консервативной партии и социал-христианского движения. Эта операция развернулась в итоге вербовки человека с исключительно важным положением при правительстве Понсе — Ренато Переса Дроуэта, который в бытность Понсе президентом являлся генеральным секретарем правительства, а после прихода к власти Веласко снова стал управляющим туристского агентства в Кито. Через Переса резидентура финансирует антикоммунистическую пропаганду и политические акции социал-христианского движения, лидером которого он является.

Накануне предвыборной кампании 1960 года Перес предложил Ноулэнду оказать поддержку молодому инженеру Аурелио Давиле Кахасу, которого Ноулэнд начал разрабатывать. Давила активизировал свою деятельность в консервативной партии и при финансовой поддержке со стороны резидентуры был в июне избран в палату депутатов в качестве представителя от далекой и малонаселенной провинции Напо. Теперь Давила является наиболее быстро продвигающимся вверх молодым лидером в консервативной партии и очень тесно связанным с руководством католического духовенства, интересы которого она представляет. Он открытый и воинствующий антикоммунист и, более того, по мнению Ноулэнда, занимает прогрессивную позицию в вопросе о социальной реформе. Теперь резидент оказывает ему помощь в создании его личного партийного аппарата, который распространяет свое влияние на студентов католического университета. В обычных условиях связь между Ыоулэндом и Давилой и передача денежных средств осуществляется через Ренато Переса. Однако в исключительных случаях указания и деньги передаются через секретаря-машинистку резидента, которая арендует квартиру в жилом доме, принадлежащем Давиле, где проживает и сам агент.

Через Переса Ноулэнд разработал и в конечном счете завербовал другого агента Рафаэля Арисагу, являющегося основным руководителем консервативной партии в Куэнке, в третьем по величине городе Эквадора. Через него Ноулэнд финансировал кандидатов от консервативной партии в Куэнке, в том числе и сына Рафаэля — Карлоса Арисагу Бегу, которого избрали в провинциальный совет провинции, центром которой является Куэнка. Связь с этой группой агентов весьма затруднена; обычно Ноулэнд сам выезжает в Куэнку на встречи с главным агентом, хотя при необходимости и тот может приезжать в Кито. Финансовые средства, выделяемые для работы этой группе агентов, в настоящее время расходуются на антикоммунистическую пропаганду, на работу среди студентов университета в Куэнке и на воинственные акции на городских улицах, проводимые там молодежными группами консервативной партии.

Недавно для достижения целей резидентуры в Амбато, четвертом по величине городе Эквадора и центре провинции в горных районах страны, добавился еще один агент. Этим агентом является Хорхе Гортаире, отставной армейский полковник, до недавнего времени работавший в Межамериканском совете обороны в Вашингтоне. Он числится в списках военных офицеров, поддерживавших президента Понсе и теперь изгоняемых из армии. В 1956 году он был избран функциональным сенатором от вооруженных сил, но пробыл в сенате только часть своего срока, так как Понсе назначил его представителем Эквадора в Межамериканский совет обороны. В Вашингтоне его постепенно разработал один сотрудник из штаб-квартиры ЦРУ, назначенный в совет для выявления и оценки потенциальных агентов в составе иностранных делегаций, входивших в этот совет, и соответствующие сведения об этом полковнике были препровождены резиденту ЦРУ в Кито. Ноулэнд установил контакт с полковником Гортаире, а в штаб-квартире проводится проверка его благонадежности на предмет использования в качестве агента в антикоммунистических политических акциях и пропаганде в Амбато.

ECOPTIC. Следует иметь в виду, что социалисты раскололись на две соперничающие группы: Демократическая социалистическая партия Эквадора и Революционная социалистическая партия. Активно участвуя в работе спортивной лиги университета, которая поддерживает одну из лучших профессиональных футбольных команд Эквадора, Ноулэнд встретил, постепенно разработал и в конечном счете завербовал Мануэля Наранхо, основного руководителя Демократической социалистической партии. Получая финансовую поддержку от Ноулэнда, Наранхо, выдающийся экономист, в июне был избран в палату депутатов от провинции Пичинча (Кито). Финансовая помощь продолжается с тем, чтобы этот агент, как и другие, мог создать свой личный партийный аппарат и оказывать влияние на партию таким образом, чтобы она занимала желательную позицию в таких вопросах, как коммунизм и Кастро, и успешно боролась против Революционной социалистической партии.

ECBLOOM. Операции среди профсоюзов являются, пожалуй, самым слабым местом в оперативных планах резидентуры в Кито, хотя и имеется значительный потенциал в лице таких агентов для политических акций, как Аурелио Давила и Мануэль Наранхо. Однако ввиду призывов Веласко к трудящемуся классу и к бедным слоям населения Ноулэнд продолжает оказывать поддержку старому агенту в движении сторонников Веласко-Хосе Бакэро де ла Калье. У Бакэро есть определенные тщеславные замыслы относительно своего президентства в будущем, и он является лидером правого крыла движения веласкистов, а это крыло тесно связано с руководством католической церкви. В правительстве Веласко он занимает в настоящее время пост министра труда и социального обеспечения, и Ноулэнд надеется, что усиления некоммунистических профсоюзных организаций можно будет добиться через этого агента. Однако его тесные связи с католическим духовенством ограничивают его потенциальные возможности деятельностью в рамках контролируемого церковью католического профсоюзного центра, представляющего собой маленькую, ориентирующуюся на ремесленников организацию. Ноулэнд выплачивает Бакэро жалованье и финансирует содержание им собственного политического аппарата за представляемую разведывательную информацию о правительстве и политике сторонников Веласко.

ECORT. Операциями среди студенчества руководит главным образом оперативная группа в Гуаякиле. Однако финансирование и негласное руководство наиболее важной эквадорской антикоммунистической студенческой газетой «Вос университариа» осуществляется сотрудниками резидентуры в Кито. Главным агентом в этой операции является Вильсон Альмейда, редактор газеты. Он обеспечивает либеральную направленность газеты, так как движение католического студенчества поддерживается через Ренато Переса от социал-христианского движения и через Аурелио Давилу от консервативной партии. Основной задачей газеты является пропаганда против кубинской революции и коммунистического проникновения в Федерацию студентов эквадорских университетов.

Разведывательные и контрразведывательные операции

ECHINOCARUS. Уже имеются усиливающиеся признаки серьезных расхождений во мнениях внутри Коммунистической партии Эквадора в вопросах выбора характера действий: революционное насилие или мирный путь к социализму. Часть руководства КПЭ группируется вокруг генерального секретаря КПЭ Педро Саада, в целом выступая за длительную борьбу и постепенную подготовку народных масс, в то время как другая часть руководства КПЭ, главным образом из районов сиерры, группируется вокруг Рафаэля Эчеверрии Флореса, лидера коммунистов провинции Пичинча, выступая за скорейшее начало партизанских действий и терроризма. Таким образом, коммунисты сами начинают раскалываться, и оперативная группа в Гуаякиле будет заниматься теми, кто поддерживает Саада.

Имеются несколько завербованных агентов из числа коммунистов, однако лучшим из них является агент с доступом к партийным секретам на уровне чуть выше партийной ячейки; по все агенты очень далеки от секретов исполнительного комитета. Сотрудники оперативной группы надеются завербовать действительно первоклассного агента или осуществить результативное проникновение с помощью технических средств; на это в настоящее время направлены усилия сотрудников.

ECLAT. В Гуаякиле, как и в Кито, имеется группа агентов, осуществляющих слежку и наружное наблюдение по заданиям своего начальника. Она состоит из пяти агентов и имеет доступ в государственную службу выдачи документов, удостоверяющих личность граждан, и в полицейские картотеки. Группу возглавляет бывший офицер эквадорской армии, доставляющий также информацию, добываемую среди своих бывших коллег в военных гарнизонах на побережье. Как и в Кито, эта группа обеспечивает необходимыми сведениями списки наиболее опасных активистов из числа крайне левых на случай необходимости принятия против них быстрых и решительных мер.

ECAXLE. Основная политическая разведывательная информация, собираемая оперативной группой в Гуаякиле, добывается через агента Эла Рида, американца, прожившего здесь большую часть своей жизни. Он получил в наследство небольшой бизнес, который идет довольно плохо, но ему удается поддерживать тесные связи с различными деловыми кругами, профессиональными и политическими деятелями.

Психологические и полувоенные операции

ECCALICO. Недостатки в работе оперативной группы по сбору разведывательной информации компенсируются довольно успешной работой в профсоюзных и студенческих организациях. Операция ECCALICO — это работа в профсоюзах, в результате которой была создана организация для нанесения поражения Педро Сааду на выборах функционального сенатора от профсоюзов побережья в начале этого года. Эта же организация явится ядром новой профсоюзной конфедерации побережья, которая будет создана в ближайшее время.

Главным агентом в этой операции является Эмилио Эстрада Икаса, генеральный управляющий одного из крупнейших банков страны. Основные вспомогательные агенты: Адальберто Миранда Хирон, руководитель федерации конторских служащих провинции Гуая, поддержанный оперативной группой кандидат и нанесший поражение Сааду; Виктор Контрерас Суньига — антикоммунистический профсоюзный деятель в Гуаякиле; Энрике Амадор Маркес — тоже антикоммунистический профсоюзный деятель. Через главного агента Эстраду оперативная группа финансировала предвыборную кампанию Миранды, которая в основном сводилась к созданию и регистрации новых антикоммунистических профсоюзных организаций в провинциях побережья, и главным образом в провинции Гуая (Гуаякиль). Выборы проводились на основе так называемой системы набора очков, а количество очков определялось числом рабочих в профсоюзных организациях, признанных избирательными комиссиями. Хотя большая часть новых профсоюзных организаций, зарегистрированных в ходе осуществления этой операции, фактически представляли собой не более чем клубы той или иной фирмы или компании, а их создание поощрялось администрацией из соображений престижа и осторожной поддержкой со стороны Эстрады, протесты коммунистических профсоюзов и других прокоммунистических групп были отклонены избирательной комиссией. Наоборот, как раз перед самыми выборами в результате протеста наших агентов избирательная комиссия дисквалифицировала около пятнадцати профсоюзных организаций, поддерживавших Саада. Чаша весов склонилась в пользу Миранды, и он одержал победу на выборах. Блейр Моффет, начальник оперативной группы в Гуаякиле, получил за эту операцию благодарность в приказе штаб-квартиры, ибо в ее итоге генеральный секретарь КПЭ лишился места в сенате, которое он занимал с 40-х годов.

ECLOSE. Действия, направленные на оказание влияния на исход выборов руководящего состава Федерации студентов эквадорских университетов, осуществляются сотрудниками оперативной группы в Гуаякиле через своего агента Альберто Аларкона, бизнесмена и активного деятеля либеральной партии. Каждый год в разное время пять университетов страны выбирают новое руководство студенческой федерации. Проводится также ежегодная конференция, на которой штаб-квартира федерации переносится из одного университета в другой. На этих конференциях Аларкон руководит группами своих агентов, снабженных антикоммунистической пропагандистской литературой и достаточными денежными средствами для подкупа голосов и оплаты прочих мероприятий, направленных на то, чтобы на выборах руководства нанести поражение коммунистическим и прокоммунистическим кандидатам. В результате этой операции коммунисты не допускались к руководству студенческой федерацией в течение нескольких лет, хотя коммунистическое влияние в ней очень велико, особенно в филиалах федерации. Тем не менее усилия, направленные на выход Федерации студентов эквадорских университетов из коммунистического Международного союза студентов, штаб-квартира которого находится в Праге, и вступление в качестве филиала в Координационный секретариат национальных студенческих союзов в Лейдене, контролируемый Центральным разведывательным управлением, пока что остаются безуспешными.

Ноябрь 1960 года, Вашингтон, округ Колумбия. В одной из важнейших операций по проникновению к кубинцам в Кито сложилась напряженная и критическая ситуация. В октябре шофер кубинского посольства, коммунист, предложил свои услуги американскому посольству через посредника, и за него немедленно уцепились в резидентуре. Мотивы его чисто корыстные, но донесения пока оказывались точными. Разумеется, доступ у него весьма ограничен, но он исключительно ценен как источник информации о кубинских дипломатах для выявления потенциальных возможностей вербовки среди них.

Дело в том, что этот агент, пропустив основную встречу несколько недель назад, не являлся и на запасные встречи позднее. Блейр Моффет, бывший начальник оперативной группы в Гуаякиле, временно (до моего прибытия) находящийся в Кито, ведет дело этого агента и даже наводил справки о нем там, где проживает кубинский шофер. Никто ничего не знает о нем. Моффет опасается, что тот попал в какую-нибудь неприятность, так как группа наружного наблюдения сообщает, что на территории посольства его не обнаруживает. А пока что Моффет продолжает выходить на запасные встречи, соблюдая при этом максимальную осторожность на случай возможных провокаций со стороны кубинцев.

В начале ноября Араухо практически разоблачил нашу группу по распространению пропагандистских материалов. Четверо из группы разбрасывали листовки против коммунизма и Кастро, когда их заметил и задержал лично Араухо. Агентам было предъявлено обвинение в распространении печатных материалов без типографского знака — ошибка нашей типографии. Руководитель группы не смог откупиться в этом случае, и Ноулэнду пришлось добиваться их освобождения через агентуру в конгрессе.

Резидентура начала проводить кампанию против Араухо, но заметного успеха пока не добилась. Через Давилу была распространена листовка, в которой Араухо называли коммунистом, так как он поддерживал кубинскую революцию, однако наши агенты в среде веласкистов, такие, как министр труда Бакэро и Рейнальдо Вареа, вице-президент сената, оказались не в состоянии поколебать веру президента Веласко в министра Араухо. Кампания против Араухо затруднялась еще и тем, что она связана с политической борьбой Веласко против консерваторов и социал-христиан, а это сводит все усилия наших агентов в окружении президента почти на нет. Принимаются меры через правых политических агентов, таких, например, как Давила, чтобы в ходе кампании сосредоточить внимание на связях Араухо с коммунизмом и в то же время не допускать критики в адрес президента Веласко.

Араухо тем временем приказал покинуть страну одному из наших агентов в профсоюзах — представителю межамериканской организации в Международной организации работников почты, телеграфа и телефона, который находился здесь в течение двух лет, организуя профсоюз работников служб связи. Араухо обвинил его в подготовке забастовки как раз накануне открытия Меж-американской конференции, однако подлинной причиной явилась просьба Конфедерации трудящихся Эквадора выставить его из страны, так как его деятельность оказалась слишком эффективной. Хосе Бакэро де ла Калье, наш министр труда, ничем не мог помочь, он просто не пользовался таким весом у Веласко, каким пользовался Араухо.

Кампании против Араухо все время мешала напряженная атмосфера в связи с пограничной проблемой с Перу. В сентябре Веласко направил своего министра иностранных дел на Генеральную Ассамблею ООН, где тот повторил заявление Веласко, что Рио-де-Жанейрский протокол не имеет законной силы, поскольку он был подписан в условиях, когда часть Эквадора была еще оккупирована перуанскими войсками. Министр добавил, что Эквадор поднимет этот вопрос на Межамериканской конференции. Правительство Перу ответила призывом созвать совещание стран-гарантов и угрозой не принимать участия в этой конференции. Страны-гаранты, в том числе делегация США, собрались в Рио-де-Жанейро в октябре, но никакого совместного заявления опубликовано не было. Однако, судя по документам государственного департамента в эквадорском направлении ЦРУ, страны-гаранты проголосовали за то, чтобы не позволить Эквадору в одностороннем порядке денонсировать протокол, и обратились в частном порядке с призывами к Эквадору и Перу урегулировать вопрос мирным путем. В начале декабря все же будет опубликовано заявление, осуждающее позицию Веласко, и надо ожидать бурной реакции в Эквадоре, в Гуаякиле, — в сентябре наше консульство и консульство Перу уже забрасывали камнями в связи с этим протоколом.

В течение двух недель до моего назначения мне предложили прослушать специальный курс по операциям в профсоюзах.

Номинально курс проводится отделом подготовки, однако его действительным организатором является четвертое отделение (профсоюзы) отдела международных организаций оперативного управления ЦРУ. По вопросу использования агентов в профсоюзных организациях, руководимых отделом международных организаций, возглавляемым Кордом Мейером, на курсах существуют разногласия. Сотрудники отдела стран Западного полушария практически единодушны в отрицательном отношении к деятельности в Межамериканской региональной организации трудящихся в странах Западного полушария. Они утверждают, что региональная организация — это безнадежная, дискредитировавшая себя и совершенно не эффективная организация, не способная привлечь на свою сторону некоммунистические профсоюзные организации в странах Латинской Америки. Однако Джордж Мини и Серафино Ромуальди хотят спасти эту организацию и убедили в этом руководство ЦРУ, а отделу стран Западного полушария ничего не остается, как оказывать помощь им в этом деле.

После курсов двухнедельные занятия в институте загранслужбы государственного департамента. Хотя занятия довольно скучные и я посещал их только для закрепления крыши, они заставили меня задуматься о месте операции ЦРУ в рамках всей внешней политики США в отношении Латинской Америки. Очевидно, латиноамериканские правительства должны осуществлять две главные программы: первая — экономический рост с помощью индустриализации и вторая — экономические, социальные и управленческие реформы, чтобы изжить вопиющую несправедливость.

Кубинская революция подняла и вдохновила силы, угрожающие стабильности на всем Западном полушарии, и наша задача утихомирить их. Операции, проводимые ЦРУ, содействуют установлению стабильности посредством оказания помощи местным правительствам в деле создания сил безопасности (особенно полицейских, но также и вооруженных сил) и подавления крайне левых элементов. Этим мы, собственно, и занимаемся, то есть создаем силы безопасности и подавляем, ослабляем и уничтожаем крайне левые силы. Посредством этих программ мы выигрываем время для дружественных правительств, чтобы тс могли осуществить реформы, направленные на устранение несправедливостей.

6 декабря 1960 года, Кито, Эквадор. Наконец я здесь. Тихоходный DC-7 тащил нас в Кито более десяти часов, с посадкой в Панаме и Кали. Жанет и я находились в кабине первого класса благодаря тому, что правительство разрешает дополнительные расходы при дальних перелетах. Позади пас сидел бывший эквадорский президент Гало Пласа, лидер либеральной партии, по-

терпевший поражение на президентских выборах в этом году; мне очень хотелось заговорить с ним, но я боялся, что мог показаться ему слишком бесцеремонным.

Когда мы приближались к Кито, погода была ясная и солнечная; через иллюминаторы были видны покрытые снегами вершины вулканов, зеленые долины, тянущиеся вверх по скатам гор обработанные участки земли. Просто удивительно, как они пашут под таким углом. Каждый слышал о горной системе Кордильеры, но видеть эту захватывающую дух картину своими глазами просто ошеломительно.

В аэропорту Кито с ультрасовременным зданием, строительство которого только что завершено и приурочено к открытию Межамериканской конференции, нас встретил Блейр Моффет. Он вручил нам посольский справочник по городу и доставил нас на своей машине к небольшому отелю, находящемуся менее чем в квартале от здания нашего посольства. Через некоторое время пришел Ноулэнд и обрадовал нас приятным сюрпризом: у него были для нас билеты на бой быков. На этом эрелище будут Ноулэнд с супругой и еще кое-кто из их друзей. Сегодня в Кито один из наиболее важных ежегодных праздников: торжества по случаю юбилея освобождения города от испанского владычества.

После боя быков мы вместе с Ноулэндами пошли в гости к одному дельцу, который является владельцем кинотеатров. Здесь, кажется, все связаны между собой родственными узами; среди гостей был Хорхе Акоста, племянник Веласко и один из лучших друзей нашего резидента в правительственных кругах. Он возглавляет государственное управление планирования — должность не такая уж влиятельная, но, как любимец семьи Веласко, он близок к тем кругам, которыми принимаются решения. Совсем недавно Акоста сообщил, что Везервэкс, работавший здесь под прикрытием группы содействия общественной безопасности, может возвращаться сюда без опасений.

Политическая напряженность за последнюю неделю, пожалуй, усилилась. 1 декабря муниципальный совет Кито, контролируемый либеральной партией, приступил к очередным заседаниям. Завтра страны-гаранты опубликуют свое решение, отвергающее утверждение Эквадора, что протокол Рио потерял силу. Ноулэнд не думает, что это сообщение будет воспринято здесь спокойно.

8 декабря 1960 года, Кито. Говорят, что потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к условиям жизни на высоте девяти с лишним тысяч футов. Воздух здесь разреженный, и у меня необычное состояние сонливости, но ни у Жанет, ни у меня нет никаких признаков ужасной головной боли, которую испытывают некоторые с непривычки. Ночи прохладные, и очень большая разница в температуре в тени и на солнце, но так как воздух очень сухой, здесь ходят в шерстяной одежде даже в жаркие дни. Пока что для нас самое приятное в Кито — это цветы. Как будто кругом весеннее цветение, и, как мне говорили, здесь только два сезона — мокрый и сухой, — но цветы круглый год. При первой же возможности мы поедем за город на север, к монументу, обозначающему линию экватора. Это примерно в получасе езды на машине, и там можно сфотографироваться, стоя одной ногой в северном, другой — в южном полушарии.

Ноулэнд говорит, чтобы я взял на себя руководство операциями, которые проводит Блейр Моффет, с тем чтобы тот мог вернуться в Вашингтон. Однако Моффет не хочет выезжать, пока не выяснит, что же случилось с шофером из кубинского посольства.

9 декабря 1960 года, Кито. Эмоции вылились через край. Сегодня, на четвертый день моего пребывания в Кито, я впервые своими глазами увидел нападение на посольство США. Из отеля я выехал позднее обычного, и администратор меня предупредил, что бунтовщики уже забрасывают камнями здание посольства. Когда я подъехал туда, небольшая группа все еще выкрикивала что-то перед фасадом, но я вошел в посольство с черного хода и увидел, что многие окна были разбиты.

В течение всего дня в посольстве раздавались телефонные звонки: агенты сообщали о движении разъяренной толпы, возглавляемой членами Революционного союза эквадорской молодежи; толпа несколько раз возвращалась к посольству. Араухо не направлял сюда полицию, поэтому манифестанты действовали почти беспрепятственно. Я наблюдал за ними из окна посольства на верхнем этаже. Бросая камни, они чаще всего кричали: «Куба, Россия, Эквадор». Эквадорско-североамериканский институт культуры, руководимый Информационным агентством США, и посольство Перу подверглись аналогичным нападениям; наше консульство в Гуаякиле пережило то же самое.

В то время как посольство подвергалось нападению, почти все городские автобусы прекратили движение по маршрутам и съехались в северную часть города, откуда начали двигаться к площади Независимости, сажая людей на пути следования. Когда вся площадь заполнилась тысячами людей, начались выступления ораторов, в том числе Веласко и министра иностранных дел Эквадора с их нападками на протокол Рио. Араухо призвал к установлению дипломатических отношений с Советским Союзом, если это необходимо, чтобы добиться: справедливости в отношении Эквадора. Из толпы неоднократно выкрикивались угрозы в адрес стран-гарантов и Организации американских государств.

14 декабря 1960 года, Кито. Нападения на посольство продолжаются, но теперь они носят спорадический характер и не столь многочисленны. Усилена полицейская охрана, и возле посольства появились даже армейские части. Араухо был вынужден направить сюда полицию по совету более трезвых умов в правительстве, таких, как Акоста. Беспорядки охватили и другие города, где нападениям подверглись американо-эквадорские культурные центры. Состоялись новые массовые демонстрации, самая крупная из которых была вчера, когда «шествие справедливости» опять привело на площадь Независимости тысячи людей. Революционный союз эквадорской молодежи остается по-прежнему наиболее важной силой за спиной бунтовщиков, хотя шествия и демонстрации инспирируются различными организациями и побудительные мотивы их участников в основном связаны с иными соображениями.

Только что созданы важные профсоюзные организации, но пока что нашей является лишь одна из них. В Гуаякиле наши агенты, которые вели избирательную кампанию в поддержку Миранды, чтобы нанести поражение генеральному секретарю компартии Сааду в борьбе за место функционального сенатора от профсоюзов, провели 9—11 декабря съезд и сформировали Региональную конфедерацию профсоюзов эквадорского побережья в качестве противовеса Конфедерации трудящихся Эквадора в целях борьбы с ней на побережье, и главным образам в провинции Гуайас. Оба агента — Виктор Контрерас и Энрике Амадор — вошли в состав исполкома конфедерации, причем Контрерас в качестве ее президента. Их хорошо прикрывал представитель Межамериканской региональной организации трудящихся. Теперь задача сводится к тому, чтобы сделать региональную конфедерацию филиалом Межамериканской региональной организации трудящихся и Международной конфедерации свободных профсоюзов вместо малочисленной и неэффективной Конфедерации трудящихся провинции Гуайас, поддерживаемой нашей оперативной группой в Гуаякиле. После прибытия в Кито заместителя резидента мы, видимо, начнем заниматься созданием общенациональной конфедерации профсоюзов. Пока продвижение Миранды в сенат и создание Региональной конфедерации профсоюзов эквадорского побережья — это все, что мы смогли сделать.

Несколько дней назад сюда приехали Билл Догерти, межамериканский представитель Международной организации работников почтово-телеграфно-телефонной службы, и еще один агент отдела международных организаций оперативного управления в международном профсоюзном органе, чтобы восстановить работу после высылки нашего агента Джона Шнайдера. Он пытается наладить постоянную поддержку профсоюзу работников связи по вопросам профсоюзной работы, обучения и жилищных условий членов профсоюза. Однако враждебность Араухо не изменилась.

Операции среди студенчества в Гуаякиле завершились большим успехом. В Портовьехо в начале этого месяца состоялся национальный конгресс Федерации студентов эквадорских университетов, и силы, возглавляемые Альберто Аларконом, наконец добились своей цели. Конгресс принял новый порядок выборов в руководящие органы федерации. Теперь выборы будут прямые, обязательные и всеобщие в отличие от прежних порядков, когда выборы были не прямые, и это давало коммунистам и прочим левым меньшинствам явные преимущества. На будущий год местом штаб-квартиры федерации будет Кито, где руководство Федерацией студентов эквадорских университетов находится в руках умеренных.

Наконец я встретился с послом Бернбаумом; он прибыл сюда всего за несколько недель да моего приезда, и это его первая должность посла. Профессионал загранслужбы государственного департамента, довольно бесцветная личность. Ноулэнд говорит, что он ничего не знает и знать не хочет о наших операциях. Сегодня посол нанес визит президенту Веласко и передал ему послание от Кеннеди, а также воспользовался случаем, чтобы сообщить, что предоставление займа для покрытия расходов на определенные общественные работы в планы развития в принципе одобрены кредитными органами США. Сообщение о займах рассчитано на успокоение антиамериканских настроений.

15 декабря 1960 года, Кито. Аурелио Давила, один из. главных агентов политических акций в операции ECACTOR, добился сегодня важной победы. Он явился инициатором массовой демонстрации в поддержку политики Веласко по отношению к протоколу Рио, — демонстрации, которая обернулась неприятностями для Араухо. Студенты всех католических школ и католического университета собрались на площади Независимости и выкрикивали лозунги против коммунизма. Веласко был на трибуне, а министр обороны начал свою речь, когда, небольшая группа контрдемонстрантов начала скандировать: «Куба, Россия, Эквадор», на что студенты стали кричать: «Долой коммунизм».

Араухо, также находившийся на трибуне, спустился вниз и присоединился к контрдемонстрантам. Почти сразу же начались беспорядки, и Веласко был вынужден взять в руки микрофон и просить успокоиться. Выступления продолжались, в том числе выступил и Веласко, но он был явно раздражен поведением Араухо, который своими действиями сорвал огромную манифестацию в поддержку президента.

Подстрекаемый Давилой и другими руководителями консервативной партии, кардинал обратился к католикам с посланием, которое сегодня опубликовано. Кардинал, влияние которого в стране не меньше любого политического деятеля, в том числе и Веласко, предостерег, что религия и отечество оказались перед серьезной и непосредственной угрозой со стороны коммунизма, добавив, что Эквадору не следует обращаться к Кубе и России в поисках поддержки в вопросе о границе.

16 декабря 1960 года, Кито. Араухо ушел! Сегодня в конце дня в президентском дворце сообщили, что отставка Араухо принята, но мы получали сообщения, что Веласко просто освободился от него. В течение нескольких недель мы направляли против него непрерывный поток пропаганды, а вчерашняя сцена явилась каплей, переполнившей чашу, Министр иностранных дел, хороший друг США, тоже старался избавиться от Араухо, и, конечно, демонстративная солидарность самого Араухо с крайне левыми практически лишила его возможности сманеврировать.

После того как было объявлено об отставке Араухо, на улицах начались стычки между его сторонниками, в основном из Революционного союза эквадорской молодежи, и веласкистами — противниками Араухо.

22 декабря 1960 года, Кито. Гражданские манифестации в связи с пограничным спором с Перу продолжаются, но они потеряли свой антиамериканский привкус и, по существу, превратились в кампанию католических групп в поддержку кардинала в ответ на нападки против него со стороны сенатора от революционных социалистов. Аурелио Давила возглавляет эту кампанию, финансируемую нашей резидентурой; католические организации собирают подписи и публикуют письма в газетах в поддержку кардинала; особенно выделяется) Национальный католический совет действия, вице-президентом которого является сам Давила.

Сегодня эта кампания достигла высшей точки демонстрацией, в которой участвовали тысячи граждан, демонстранты прошли по главным улицам города с лозунгами против Кубы, коммунизма и России. Главным: оратором был сам кардинал, еще раз повторивший суть своего послания о нависшей угрозе коммунизма. Ему уже почти девяносто лет, но выглядит он внушительно.

Первая принятая мной операция — это руководство группой наружного наблюдения и слежки, которую возглавляет подполковник Паредес; пару дней назад Блейр устроил мне встречу с ним в городе, и теперь я продолжаю операцию по наблюдению за кубинским посольством в целях выявления каких-либо следов исчезнувшего шофера посольства. Вместе с этим я взял на себя тайную переписку с нашими агентами на Кубе и обратился с предложением в штаб-квартиру о том, что мы могли бы значительно сэкономить время, если отдел оперативной техники направил бы сюда специалиста, чтобы тот научил меня практическому пользованию тайнописью. Через несколько дней Ноулэнд познакомит меня с Френсином Хакоме, который наносит маскирующий текст письма на тайнопись.

Блейр передал мне также руководство операцией по проникновению в Коммунистическую партию Эквадора. Главный агент этой операции Освальдо Чирибога недавно назначен поверенным в делах Эквадора в Голландии, и наш резидент в Гааге собирается использовать его в операциях против советских дипломатов и дипломатов из стран коммунистического блока. Нам теперь придется искать для Басантеса нового связника, и Ноулэнд пока что остановил свой выбор на личном враче президента докторе Овалье, чтобы сохранить старую легенду-прикрытие, которой пользовались с самого начала этой операции. Доктор Овалье будет давать мне знать по телефону о полученных от Басантеса донесениях, и я буду заходить к нему за ними. Эта операция приобрела еще большее значение в октябре, когда Басантес был избран в состав комитета провинции Пичинча.

ЦРУ считает, что сотрудники резидентур во всех странах должны устанавливать личные связи как можно с большим количеством местных деятелей, будь то в сфере бизнеса, просвещения, профессии или политики. Пользуясь прикрытием государственного департамента, сотрудники отдела Западного полушария имеют благоприятные условия для развития таких контактов, а фонды резидента на угощения, расходы в клубах, на подарки и надбавки к обычным дотациям на жилищные расходы дают нам значительные преимущества над нашими коллегами из государственного департамента.

Ноулэнд, несомненно, пользуется большим успехом у эквадорцев. Он, кажется, знает в городе каждого, кто имеет хоть какой-нибудь вес в местных кругах. В свое время в колледже он был звездой футбола и тренером студенческой команды, личность обаятельная и энергичная. Его жена — чемпионка страны по гольфу среди женщин, а в прошлом — капитан в женском вспомогательном корпусе. Вместе они составляют наиболее эффектную пару в посольстве, и в местных кругах носятся с ними, как со знаменитостями. В основном связи с местными деятелями у них наладились в ходе активного участия Ноулэнда в политике и спорте; оба они принимают самое деятельное участие в работе столичного клуба теннисистов и гольфистов.

30 декабря 1960 года, Кито. Теперь, по-видимому, не приходится сомневаться, что Межамериканская конференция будет отложена. Перу утверждает, что не будет присутствовать на этой конференции, поскольку Эквадор собирается поднять на ней вопрос о протоколе Рио; Венесуэла и Доминиканская Республика переживают кризис в связи с попыткой Трухильо убить Бетанкура, а кубинско-американские отношения все более ухудшаются. Все мы знаем, что скоро будет предпринято вторжение на Кубу, но не раньше, чем Кеннеди вступит в исполнение своих президентских обязанностей.

Разрыв Перу дипломатических отношений с Кубой сегодня не улучшит перспектив относительно проведения конференции. Этот разрыв частично отражает проявление признательности Перу Соединенным Штатам за про-перуанское решение, принятое в протоколе Рио, однако он в не меньшей степени является результатом усилий нашего резидента в Лиме, и главным образом проведенной им в ноябре операции. Операция заключалась в том, что группа «командос» из кубинских эмигрантов совершила налет на посольство Кубы в столице Перу и в ходе налета захватила кое-какие документы. Наша резидентура в Лиме вложила в подлинные документы несколько изготовленных отделом оперативной техники фальшивых, в том числе документ, в котором перечислялись перуанцы, якобы получавшие от кубинского посольства ежемесячно до 15 тысяч долларов.

Хотя на Кубе и протестовали, заявляя, что документы фальшивые, один кубинец, недавно покинувший кубинское посольство в Лиме и теперь работающий на ЦРУ, «подтвердил», что список был подлинным. Консервативное перуанское правительство использовало эти документы как предлог для разрыва дипломатических отношений с Кубой. Мы могли бы предпринять что-нибудь подобное и здесь, в Кито, но Веласко едва ли пойдет на те или иные меры. Он теперь явно нуждается в поддержке Кубы против Перу в вопросе о протоколе Рио.

Обстоятельства загадочного исчезновения шофера кубинского посольства теперь выяснились. Оказывается, он попытался произвести впечатление на садовника посольства, сказав ему, что работает на нас. Садовник сообщил об этом одному из кубинцев, и шофера уволили. Шофер напугался и все это время скрывался в одной из деревень в провинции, убежденный, что кубинцы попытаются убить его.

Вчера он явился в наше посольство, и Блейр встретился с ним. Так что от этой операции пришлось отказаться, но Блейр дал ему небольшую сумму денег, чтобы тот вернулся в деревню и мог пожить там, пока его дела устроятся. Ноулэнд сильно рассердился на Блейра, так как тот не проявил достаточного усердия, чтобы научить агента элементарным вопросам обеспечения безопасности. Скверное дело, а я надеялся взять на себя и эту операцию. Блейр возвращается теперь в Вашингтон.

  1. Горные районы — одна из двух основных географических зон Эквадора (вторая — побережье). — Прим. ред.
54321
(0 votes. Average 0 of 5)

Добавить комментарий