За кулисами ЦРУ. Часть вторая. 1961 год

4 января 1961 года, Кито. Теперь совершенно очевидно, что проведение Межамериканской конференции будет отложено, ибо США порвали дипломатические отношения с Кубой. Всю корреспонденцию, ранее направлявшуюся нашему резиденту в Гаване, теперь нужно отправлять в Майами. Мне кажется, что конференция не состоится, пока кубинские эмигранты не осуществят вторжение на остров. Проведение конференции после того, как будет покончено с кубинской революцией, приведет к изменению общей обстановки в смысле безопасности. Уже одно то, что не надо будет беспокоиться по поводу поддержки кубинским посольством Революционного союза эквадорской молодежи, много значит, а все прочие протестующие элементы и агитаторы охладят свой пыл.

В Кито только что прибыли два чешских дипломата, чтобы открыть здесь свое дипломатическое представительство. Штаб-квартира ЦРУ подозревает, что один из них, по-видимому, сотрудник разведки. По указанию штаб-квартиры мы будем тщательно наблюдать за ними через агентов, подобных Кладенски, и попытаемся установить технические средства подслушивания в том здании, где они собираются обосноваться на постоянное жительство.

Везервэкс, наш сотрудник по вопросам общественной безопасности, снова здесь, и через него мы надеемся улучшить сбор разведывательной информации в сельских районах, которая в настоящее время практически равна нулю. Однако сельская проблема связана с контрабандой. В некоторых районах, особенно к северу от Кито в сторону границы с Колумбией, население живет в основном за счет контрабандных перевозок, и силы безопасности в этих районах, если они не находятся на содержании у контрабандистов, нередко ведут с ними малые войны. Слабость сил безопасности в сельских районах представляет очевидную перспективу для ведения там партизанских операций, поэтому мы надеемся усилить их через миссию США по оказанию помощи службам общественной безопасности и в то же время хоть как-то организовать сбор разведывательной информации в этих районах.

29 января 1961 года, Кито. Джон Бэкон передал мне операцию по перехвату писем. Он пользовался устаревшими приемами, на что уходит много времени, поэтому я решил просить отдел оперативной техники прислать сюда фототехника, чтобы произвести капитальное переоборудование фотолаборатории, где я должен обрабатывать перехватываемую почту. Специалисты отдела оперативной техники по фотоделу и тайнописи завершили свою работу. Теперь лаборатория сверкает, точно новый медный котелок. Все приведено в порядок, и в ближайшие несколько недель мы получим кое-какое новое оборудование. Инструктор по тайнописи научила меня писать невидимыми химикатами, проявлять тайнопись в переписке с агентами на Кубе и оставила мне запас таблеток для разведения проявителя и чернил для тайнописи. Новая оперативная группа в Майами будет направлять свои указания агентам на Кубе через меня, а донесения, приходящие из Кубы, я буду проявлять здесь и переправлять их в Майами.

15 февраля 1961 года, Кито. В начале этого месяца прибыл новый заместитель резидента Гил Саудейд. Он берет на себя руководство операциями в профсоюзах и среди студенчества, а за Бэконом остаются операции, проводимые через средства массовой информации. Саудейд и я работаем в тесном контакте, готовя агентов для посылки на латиноамериканскую конференцию в Мехико по вопросам национального суверенитета, экономической эмансипации и мира, намеченной на первую неделю марта.

Агентами Гила являются Хуан Иепес дель Посо младший и Антонио Уллоа Коппиапо. До прибытия Гила этих агентов разрабатывал Ноулэнд, и он же оказывал им финансовую поддержку в их усилиях захватить в свои руки Народную революционную либеральную партию. Дело в том, что эта партия пользуется успехом у значительного числа молодых сторонников Веласко, и мы надеемся использовать этот канал для увода этих радикалов с позиций поддержки Кубы и антиамериканизма. Сторонники Араухо находятся в числе тех, кого мы планируем привлечь в конечном счете в эту партию, а Гил уверен, что она сохраняет свой левацкий характер и твердую оппозицию традиционным политическим партиям Эквадора. Агент Хуан Иепес дель Посо является писателем и директором эквадорского института социологии. У него определенная политическая устремленность личного порядка, и он является главным советником партии.

Конференция в Мехико организуется по инициативе левых сил, возглавляемых бывшим президентом Мексики Ласаро Карденасом, как пропагандистский спектакль в поддержку кубинской революции. Так как в ней примут участие коммунисты и левые со всего Западного полушария, то еще месяц назад штаб-квартира попросила все резидентуры назвать агентов, которые могли бы там присутствовать в целях сбора разведывательной информации.

Помимо агентов Гила мы направляем на конференцию Басантеса, одного из наших лучших агентов в Коммунистической партии Эквадора. Как штаб-квартира ЦРУ, так и резидент в Мехико выразили свое удовлетворение тем, что он может быть на конференции; нашу просьбу я направил Басантесу в письменном виде через доктора Овалье. При возможности он попытается получить приглашение посетить Кубу после завершения работы конференции.

Наши пропагандистские операции отмечаются довольно обширной публикацией негативных материалов против Кубы. Главной темой является опасность проникновения международного коммунизма в Западное полушарие через Кубу, однако по специфичным вопросам широкую огласку получили недавние заявления кубинских руководителей в эмиграции Мануэля де Бароны и Хосе Миро Кардоны. К числу вызывавших тревогу обвинений по поводу подрывной деятельности кубинцев относится сообщение кубинских источников в Майами о том, что Кастро послал оружие партизанам в Колумбии, а также дал оружие Эквадору, чтобы использовать его против Перу; впервые эти сообщения появились в «Эль Тием-по» в Боготе, затем в «Эль Комерсио» в Кито. В другом сообщении, якобы исходившем из Гаваны, говорилось, что усилия Кастро проникнуть в Латинскую Америку осуществляются главным образом через Эквадор и Бразилию. В этой же статье Кастро обвиняли в том, что он выделил 200 тысяч долларов на проведение конференции в Мехико.

Нашим пропагандистским операциям оказал помощь сам Араухо, когда, выступая по телевидению в Гаване, обещал поддержку кубинской революции со стороны правительства и парода Эквадора. На это здесь отреагировали быстро и решительно: президент Веласко и министр иностранных дел выступили с заявлениями, в которых опровергли щедрые посулы Араухо.

Большинство наших материалов по пропагандистским операциям публикует агент Густаво Сальгадо, хорошо известный обозреватель; он устроил также публикацию дополнительных материалов о налете эмигрантов на кубинское посольство в Лиме в ноябре прошлого года. Интервью с руководителем группы налетчиков недавно организовало информационное агентство Орбе Латиноамерикано, которым руководит наша резидентура в Сантьяго, Чили. В интервью он заявил, что, как видно из других захваченных в ходе налета документов (кроме списка перуанцев, подкупленных кубинским посольством в Лиме), Куба использует некоторых перуанцев и эквадорцев таким образом, чтобы вызвать вооруженный конфликт между этими двумя странами, что, в свою очередь, подготовит обстановку для коммунистического восстания в Перу. В своем сегодняшнем обзоре Сальгадо вновь вернулся к подробностям налета и к сути интервью и призвал к раскрытию имен эквадорцев, участвующих в кубинской авантюре. Араухо, разумеется, был бы первым в этом списке. «Другие документы», естественно, также продукция нашего управления.

Целью этой кампании является подготовка общественного мнения таким образом, чтобы реакция на вторжение на Кубу, когда оно произойдет, была бы более или менее спокойной. Резиденты в других латиноамериканских странах делают то же самое, однако здесь мы можем еще увязывать эту пропаганду с кубинским вмешательством в спор о границе между Эквадором и Перу.

21 февраля 1961 года, Кито. Главная пропагандистская тема дня исходила от кубинского посольства, которое опубликовало сенсационное заявление, будто бы в предстоящую страстную неделю будут совершены нападения на религиозные процессии лицами, которые будут кричать: «Вива Фидель, Куба и Россия». А вину за эти инциденты возложат на кубинское посольство. В этом заявлении кубинцы опровергли циркулировавшие недавно утверждения, будто шестьдесят кубинцев прибыли в Эквадор, чтобы провоцировать беспорядки, а также добавили, что наемные агенты США просачиваются в страну из Перу. В заявлении делалась попытка уточнить смысл одной фразы Араухо, высказанной в ходе его выступления по телевидению в Гаване, утверждением, что она явилась выражением солидарности между эквадорцами и кубинцами, как об этом неоднократно высказывался Веласко. Далее в заявлении оправдывалась открытая в Кито кубинская фотовыставка как выражение достижений революции, а не как коммунистическая пропаганда, в чем недавно правые обвинили устроителей этой выставки, и добавлялось, что выставка организована с участием Конфедерации трудящихся Эквадора, Национального института культуры, Центрального университета и кубинского посольства. Заявление заканчивалось утверждениями, будто бы все эти недавние провокации направлены на то, чтобы нарушить хорошие отношения между Кубой и Эквадором и помешать участию кубинцев в Межамериканской конференции. Подлинным виновником, согласно этому заявлению, является правительство США при содействии ему со стороны Перу из-за кубинской поддержки Эквадора в вопросе о Рио-де-Жанейрском протоколе. Последний абзац был посвящен восхвалению Веласко.

22 февраля 1961 года, Кито. В ответ на опубликованное кубинское заявление наш посол сделал свое заявление, которое у каждого из нас в резидентуре вызвало улыбку. Посол заявил, что единственные агенты в Эквадоре, которых обучают и держат Соединенные Штаты, — это технические специалисты, приглашенные сюда правительством Эквадора для оказания содействия в поднятии жизненного уровня эквадорского народа. Он добавил, что Соединенные Штаты содействуют политике порядка, стабильности и прогресса, как это видно из наших программ по экономической и технической помощи; в заключение он предложил, чтобы кубинское посольство представило свои обвинения и соответствующие к ним доказательства правительству Эквадора.

23 февраля 1961 года, Кито. Усилия наших агентов, особенно Аурелио Давилы, направленные на сосредоточение внимания на коммунизме и Кубе, начинают давать свои плоды. Сегодня кардинал издал новое послание, на этот раз подписанное всеми архиепископами, епископами и викариями. Давила в течение нескольких недель обрабатывал руководство консервативной партии, чтобы упросить кардинала издать это новое послание, призывающее всех католиков принять серьезные и эффективные меры против коммунистической угрозы в Эквадоре и обвиняющее коммунистов в попытках воспользоваться спором о границе в своих подрывных целях. В нем содержится также горестное признание ослабления позиций Эквадора из-за такой тактики коммунистов в вопросе о границах.

Еще более важным явился призыв консервативной партии порвать дипломатические отношения с Кубой. Это первый официальный призыв к разрыву дипломатических отношений с Кубой, сделанный какой-либо политической партией, и частично он обоснован заявлением кубинского посольства, сделанным два дня назад.

Через тех же агентов политических акций мы помогаем созданию антикоммунистического гражданского фронта, который сосредоточит свои усилия на требовании разорвать дипломатические отношения с Кубой и на дискредитации крайне левых, пробравшихся в правительство Эквадора. Сейчас завершается кампания по сбору подписей, а через несколько дней будет объявлено о формировании фронта.

Джон Бэкон начинает новую операцию через Густаво Сальгадо, главного агента в средствах массовой информации, которая будет заключаться в публикации серии «тревожных» заметок против коммунизма, кубинцев и прочих левых. Это будут короткие заметки, и если Бэкон сможет составлять их достаточно быстро, то они будут появляться в печати два-три раза в неделю. Видимым источником этих сообщений будет несуществующий эквадорский антикоммунистический фронт, который не следует путать с гражданским фронтом политических акций, который будет реальной организацией.

28 февраля 1961 года, Кито. Наш антикоммунистический гражданский фронт начал свое существование с соответствующего заявления на двух полосах газеты за тремя тысячами подписей о том, что создан Национальный фронт обороны. Заявление, подписанное в основном консерваторами и социал-христианами, начинается осуждением факта проникновения коммунистов в правительство, Конфедерацию трудящихся Эквадора и Федерацию студентов эквадорских университетов; далее в нем говорится, что международное коммунистическое движение выбрало Эквадор в качестве второго после Кубы объекта для завоеваний в Америке. Целью созданного фронта, как сказано в заявлении, является защита страны от коммунистической подрывной деятельности, и первым делом в этом направлении является разрыв отношений с Кубой.

5 марта 1961 года, Кито. Студенческие забастовки пошли на убыль, и Веласко, по-видимому, пережил благополучно этот кризис, хотя оппозиция, особенно среди бедных слоев населения, которые голосовали за него, нарастает из-за инфляции и коррупции в правительстве. Наши пропагандистские операции против коммунизма и Кубы усиливают оппозицию Веласко среди правых. Мы выпускаем потоком рекламные листки, редакционные статьи, заявления, объявления и тексты для надписей на стенах через Национальный фронт обороны, Сальгадо и других агентов. В прессе появились также «тревожные» заметки Бэкона.

Сегодня в Мехико открылась конференция по вопросам национального суверенитета, экономической эмансипации и мира. Трое из пяти делегатов Эквадора являются нашими агентами; если бы так обстояло и у всех других наших резидентов, то возможности были бы неограниченными. Пока нет никаких известий о том, поедет ля Басантес, мой агент в КПЭ, на Кубу.

7 марта 1961 года, Кито. Сегодня в Кито прибыл: с миссией доброй воли советский посол в Мексике. Он пробудет здесь около трех дней и обсудит в числе прочих вопрос о возможностях Эквадора продавать бананы Советам. У нас есть на этот случай план срыва его миссии и пропагандистских мер против него. Выполнение этого плана началось сегодня с заявления Национального фронта обороны, в котором призывают изгнать советского посла из страны. Другое заявление, подстроенное нашим агентом Давилой, исходит от молодежной организации католического университета; в нем Кремль обвиняется в усилиях проникнуть в Латинскую Америку, на что им ежегодно расходуются миллионы долларов; кроме того, в этом заявлении указывается, что па пропаганду против Эквадора, оплату агитаторов, тайных посредников и инструкторов по диверсионному делу, взрывчатым веществам и по обращению с оружием Кремль ежегодно расходует 250 721,5 долларов. «Тревожная» заметка Джона Бэкона также направлена против визита советского посла.

У Джона Бэкона возникли осложнения с его операцией по публикации «тревожных» заметок от имени несуществующего эквадорского антикоммунистического фронта. Он с удивлением узнал из газет, что организация под таким названием действительно создана. Она сегодня опубликовала первый бюллетень под заголовком: «За религию и отечество мы отдадим свою жизнь». Эта организация выбрала своим символом кондора, разрывающего своими мощными лапами молот и серп.

10 марта 1961 года, Кито. Шести антикоммунистическим организациям, в том числе Национальному фронту обороны, не разрешили проводить уличные манифестации против советского посла. Тем не менее прошлым вечером Давила направил кое-кого из своих парней в район отеля «Кито», и те подняли там небольшой шум. Полицейская охрана советской делегации сильная, так что пока там не было никаких беспорядков.

Советский посол встречался с министрами иностранных дел и просвещения, а также с президентом Веласко, и было объявлено, что в скором времени торговая Делегация Эквадора посетит Советский Союз. Правительство хочет договориться о продаже бананов, шляп и древесины бальза в обмен на сельскохозяйственное и дорожно-строительное оборудование. Посла при посещении им колониальных церквей и других туристских достопримечательностей сопровождало мощное полицейское подразделение, в том числе конная полиция, а это как раз способствует нашей пропагандистской кампании. Сегодня «тревожная» заметка тоже направлена против Советов.

Сегодня фронт обороны провел закрытый митинг В театре, на котором резко критиковал Веласко за его примиренческую политику в отношении коммунизма, особенно за продолжающееся покровительство Араухо. Его также критиковали за инфляцию и увеличенные льготы членам его кабинета в виде представительских фондов и доплат на жилищные условия. На вышедших из театра участников митинга напала толпа веласкистов и членов Революционного союза молодежи с криками: «Вива Араухо!» Поддерживаемый нашим посольством американо-зквадорскнй культурный центр забросали камнями, а по дому руководителя социал-христиан было произведено несколько выстрелов.

11 марта 1961 года, Кито. Мирная конференция в Мехико закончилась, и мы получили оттуда телеграмму от нашего резидента, в которой он сообщал, что Басантес имеет приглашение посетить Кубу. Там он будет по меньшей мере две-три недели, и по возвращении в Мехико с ним основательно побеседует сотрудник из Майами. Резидент в Мехико остался вполне удовлетворен работой наших агентов на конференции. Как и ожидалось, конференция приняла резолюции о поддержке кубинской революции; об аннулировании всех договоров, которые имеют тенденцию к возрождению доктрины Монро; о противодействии военным, техническим и экономическим миссиям США в Латинской Америке; о национализации тяжелой промышленности и иностранных компаний; об установлении культурных связей и дипломатических отношений со странами советского блока и коммунистическим Китаем; о поддержке Панамы в ее усилиях добиться передачи ей в собственность Панамского канала.

Поскольку большинство важных посетителей Кито останавливается в отеле «Кито», я предложил Ноулэнду воспользоваться тем обстоятельством, что гостиницей управляет американская компания, и установить в помещениях подслушивающие приспособления. Я предложил взять пару стандартных ламп, используемых в отеле, и отправить их в штаб-квартиру, чтобы там в них вмонтировали передатчики, которые мы смогли бы слушать в других комнатах отеля. Через американского администратора, которого мы все знаем, можно устанавливать эти лампы в соответствующих комнатах перед приездом гостей. Ноулэнду идея понравилась, и он собирается послать эти лампы для монтажа в штаб-квартиру.

15 марта 1961 года, Кито. Выступление президента Кеннеди в Вашингтоне перед послами латиноамериканских стран вызвало здесь большое возбуждение и почти единодушные благоприятные отклики. Мы используем против кубинцев заявление Кастро, сделанное на второй день после выступления Кеннеди, о том, что Эквадор, Уругвай и Бразилия поддерживают кубинскую революцию. Через Национальный фронт обороны мы проводим непрерывную пропаганду против политики Веласко в отношении Кубы, что вполне может быть причиной забрасывания камнями дома Понсе в позапрошлую ночь. Нападавшие быстро ушли, но, вероятно, это были веласкисты.

Мы ведем также пропаганду под прикрытием кубинской эмиграции, получая довольно приличный бюллетень, выпускаемый основной группой эмигрантов, и заявления, которые делают эмигранты по прибытии в Гуаякиль, но вступать в прямой контакт с кубинскими эмигрантами в Эквадоре Ноулэнд пока не хочет.

Ноулэнд финансирует создание в Куэнке, в третьем по величине городе страны, антикоммунистического христианского фронта. Главным агентом в операции по созданию этой организации является сын одного из руководителей консервативной партии в Куэнке Карлос Арисага Вега, который работает в Куэнке провинциальным советником и примет активное участие в работе фронта. О создании этого фронта только что сообщили через общественные средства информации.

Бэкон решил проблему, назвав несуществующую организацию «эквадорское антикоммунистическое действие» вместо «фронт».

19 марта 1961 года, Кито. Гил Саудейд, заместитель резидента, попросил Хуана Иепеса дель Посо, национального координатора Народной революционной либеральной партии, выступить с манифестом по возвращении с мирной конференции в Мехико. Манифест, только что опубликованный, осуждает консерваторов и социал-христиан за их нынешнюю кампанию против коммунизма и Кубы и одновременно резко критикует либеральную партию и коммунистов. В своем обращении к бедным слоям населения, поддерживающим Веласко, Иепес призывает к революции в пользу бедных, но только в рамках закона. В манифесте осуждаются также режимы де-факто и тоталитаризм как слева, так и справа. Если эта партия действительно сумеет активно функционировать, мы возьмем под свой контроль значительную часть левых сил, поддерживающих Веласко, и постепенно настроим их против Кубы. Гил теперь склоняет Иепеса к тому, чтобы он создал соответствующую организацию в Гуаякиле.

27 марта 1961 года, Кито. Личный врач Веласко доктор Овалье осматривал президента почти каждую неделю и сегодня сообщил мне, что президент серьезно расстроен в связи с потерей народной поддержки и что он приписывает это кампании правых против Кубы и коммунизма.

Мой агент в компартии Эквадора, ездивший на Кубу после мирной конференции в Мехико, вернулся. Он заехал в Мехико, где с ним основательно беседовал по результатам поездки сотрудник из Майами. В своем первом докладе, который я только что получил от доктора Овалье, Басантес намекает на то, что знает, что работает на ЦРУ; несомненно, это результат его встреч с сотрудниками ЦРУ в Мехико. Ноулэнд считает, что мне пока не следует встречаться с ним лично. Агент все время хвалит кубинскую революцию, и я не уверен, как мне вести себя с ним.

2 апреля 1961 года, Кито. Эта неделя принесла нам всем приятную новость. Вчера профессиональная футбольная команда спортивной лиги университета выбирала своих руководителей и Ноулэнд был назван в качестве руководителя. Мануэль Наранхо, заместитель председателя Социалистической партии, которого Ноулэнд встретил и завербовал благодаря спортивной лиге, был выбран президентом спортивного клуба. Для Ноулэнда это в известном смысле вопрос престижа: сотрудник американского посольства избирается в руководящий состав лучшего спортивного клуба в Кито. Частично в этом отражается его способность входить в нужные ему круги в обществе и то, что он доставил сюда через дипломатическую почту спортивную форму и спортивный инвентарь для команды, а также проявлял щедрость за счет представительских средств.

Мы продолжаем вести интенсивную пропаганду. Организация университетской католической молодежи только что провела конференцию, которую мы поддерживаем деньгами через Давилу. Конференция получила широкую гласность, в том числе благодаря посещению кардинала делегацией от участников конференции. Была принята и опубликована заключительная декларация против коммунизма и Кубы.

15 апреля 1961 года, Кито. Вторжение на Кубу началось с бомбардировки кубинских аэродромов «эмигрантами». На площади Независимости состоялся митинг левых, па котором протестовали против бомбардировки; Араухо был в числе основных ораторов. Нападений па посольство пока не было. Ноулэнд договорился с полковником Луго, а также с капитаном Варгасом относительно падежной полицейской охраны посольства на ближайшие несколько дней. Это вторжение, несомненно, явится достаточным предлогом для Революционного союза молодежи и других крайне левых, чтобы провести еще один раунд нападений на наши учреждения.

18 апреля 1961 года, Кито. Вторжение на Кубу действительно происходит, однако поступающие сведения противоречивы, а штаб-квартира ЦРУ пока хранит молчание. В Кито и Гуаякиле весь день происходили антиамериканские демонстрации; для охраны посольства, миссии США по оказанию помощи в организации службы безопасности и культурного центра направлены армейские части. В Кито возмущенными толпами руководит, разумеется, Араухо.

Давила попытался было провести манифестацию в поддержку вторжения, но их противники на этот раз взяли верх своим численным превосходством, и манифестанты были вынуждены прибегнуть к защите полиции. В целом превалируют настроения против вторжения, хотя многие из тех, кто против вторжения, отлично понимают, что здесь будет, если произойдет коммунистическая революция.

19 апреля 1961 года, Кито. Сегодня утром мы получили руководящие указания для дальнейшей пропаганды — они направлены всем резидентам в странах Западного полушария, — в которых излагается, как представлять вторжение в заливе Кочинос. В указаниях говорится, что вторжение следует изображать как операцию по снабжению повстанцев в горах Эскамбрай, а не как попытку захватить или удержать за собой какую-либо территорию. Как таковая, операция была успешной. Ноулэнд говорит, что это означает провал всего предприятия и что теперь в штаб-квартире полетят головы. Я никогда не видел его столь мрачным.

Фронт обороны провел довольно многочисленную манифестацию в поддержку вторжения с речами против Кастро и коммунизма. В деловой части Кито прошла демонстрация, в ходе которой был сожжен советский флаг, раздавались возгласы против Фиделя и Революционного союза молодежи.

Я не знаю, что и думать насчет вторжения. Похоже на то, что проигрываешь игру, которую никогда не думал проиграть. Я обеспокоен положением моих агентов па Кубе. Судя по сообщениям печати, там арестованы тысячи. Я обменялся с ними всего пять-шестью письмами с тайнописью, да и те не очень-то хорошо проявились. У Тороэллы есть большие суммы денег, оружие и яхта, но он, по-видимому, поддерживает прямую связь с Майами по радио, а частично посредством тайнописи через Кито. Интересно: все ли у него в порядке?

24 апреля 1961 года, Кито. Три дня назад состоялась, еще одна прокастровская демонстрация, по затем правительство запретило всякие уличные демонстрации на неделю, чтобы улеглись страсти. 21 апреля было объявлено о формировании эквадорской бригады для борьбы с Кастро и одновременно опубликован призыв записываться добровольцами в эту бригаду; в призыве утверждалось, что среди уже записавшихся есть офицеры, студенты, рабочие, медицинские сестры, священники и конторские служащие. В тот же день в католическом университете состоялся митинг в поддержку вторжения в заливе Кочинос.

Все это суматошное время Гил Саудейд трудился с одной из своих международных организаций. В прошлом месяце в Кито прибыли генеральный секретарь и административный секретарь Международной комиссии юристов, чтобы на месте провести подготовительную работу для присоединения Эквадора к этой организации. Саудейд устроил им встречу с Хуаном Иепесом дель Посо-старшим, социологом и руководителем Боливийского общества; он является основным советником нашей Народной революционной либеральной партии. Визит руководящих деятелей из Международной комиссии юристов в Эквадор является частью большого турне по странам Латинской Америки с целью создать там, где его еще пет, филиал этой международной организации и пропагандировать ее работу.

30 апреля 1961 года, Кито. Миссия США по оказанию помощи по программе Администрации международного сотрудничества внесла сегодня свой вклад, чтобы как-то сгладить унизительный исход вторжения в районе залива Кочинос. Она вручила чек на полмиллиона долларов нашему агенту Бакэро де ла Калье, министру труда и социального обеспечения, на колонизацию и объединение крестьян. На этой широко рекламировавшейся церемонии присутствовал Хорхе Акоста, руководитель института национальной колонизации. У Акосты сложились любопытные отношения с сотрудниками резидентуры. Большинство из нас знает его довольно хорошо, но для нас он больше, чем просто «контакт». Поскольку мы ему ничего не платим, он не является руководимым нами агентом, но сообщает нам обо всем, о чем только знает. Его деятельность затрудняется тем, что Веласко, очевидно, склонен скорее потерять всех своих сторонников, за исключением крайне левых, чем порвать с Кубой. Даже Акоста не может преодолеть его упорство.

Теперь совершенно очевидно, что Межамериканская конференция будет вновь перенесена. Веласко публично согласился с совместным предложением президентов Колумбии, Венесуэлы и Панамы отложить проведение конференции на неопределенное время. Мы этим не удивлены, так как теперь обеспечить безопасность конференции было бы очень трудно. Все время циркулируют слухи, что та или другая страна предложила отложить конференцию из-за неспокойствия, а недавнее раскрытие многочисленных случаев контрабандной доставки оружия из США не содействовало рассеиванию этих опасений.

5 мая 1961 года, Кито. Давление на Веласко со стороны Национального фронта обороны и кардинала получило поддержку от самого Веласко. 30 апреля кардинал был исключен из высокоуважаемого Национального совета обороны, состоящего из выдающихся граждан страны и отвечающего за рекомендации по расходованию секретных фондов обороны. После сообщения об этой акции Веласко многие католические группировки нанесли кардиналу широко рекламировавшиеся визиты солидарности, в том числе такой визит состоялся сегодня от имени фронта обороны. Визиты обычно сопровождались заявлениями о бесчеловечности коммунизма и нависшей опасности коммунистического переворота в Эквадоре. Исключение кардинала является явным ответным ударом Веласко на критику правительства в вопросе о коммунизме, а сочувствие кардиналу, особенно среди бедных и неграмотных, может привести только дальнейшему подтачиванию фундамента, па котором базируется власть Веласко.

7 мая 1961 года, Кито. Наш наиболее ценный агент в КПЭ Луис Варгас сообщил недавно о том, что здесь, могут начаться серьезные партизанские действия. Варгас не находится в той группе, которая проходит боевую подготовку, но его частые и близкие контакты с руководством КПЭ приносят очень важную информацию. Рафаэль Эчеверрия Флорес, первое лицо в руководстве КПЭ в сиерре, и Хорхе Риваденейра Альтамирано, один из руководителей КПЭ в Кито и главный лидер Революционного союза эквадорской молодежи, являются руководителями боевой подготовки, а подготовку проводит один иностранный специалист, гражданство которого агенту не известно.

Луис Варгас, наш агент в КПЭ, своевременно дал нам знать о предстоящих занятиях по военной подготовке, а Ноулэнд подсказал капитану Хосе Варгасу, начальнику разведки полиции, что нужно сделать. Лейтенант Сандовал устроил засаду, и двадцать членов Революционного союза молодежи были арестованы па горе, расположенной рядом с городом Кито. Риваденейра и Эчеверрия находятся в числе арестованных. Иностранец, проводивший с ними занятия по боевой подготовке, является боливийцем, и мы сейчас выясняем его личность через нашего резидента в Ла-Пасе, чтобы передать сведения о нем в разведку полиции. Очень жаль, что он не кубинец, но все равно пропагандистские дивиденды будут значительными.

9 мая 1961 года, Кито. Сегодня в заголовках газет аресты партизан! Вчера заместитель генерального секретаря правительства устроил пресс-конференцию, на которой присутствовавшим раздали копии рапорта, подготовленного разведывательной частью полиции. По совету Ноулэнда в полицейском рапорте арестованные изображались только как одна небольшая группа из многих других, которые в течение некоторого времени обучаются партизанским действиям в засекреченных местах по всей стране. Полицейский рапорт в изложении газет приобрел исключительно эффектный сенсационный характер; в газетных статьях говорится, что обучение включало использование взрывчатых веществ, партизанские военные действия, уличные бои и терроризм.

Сегодня Веласко выступил с заявлением, что сурово накажет любых террористов, но вместе с тем освободил всех арестованных, за исключением Риваденейры, Эчеверрии и Энрикеса. В Гуаякиле был арестован руководитель группы, прошедший обучение ранее, однако освобождение всех остальных наверняка вызовет отрицательную реакцию общественности, поскольку прошлой ночью было взорвано несколько бомб па электростанции в Гуаякиле.

13 мал 1961 года, Кито. Басантес, другой агент в КПЭ и отставной армейский майор, сообщил, что руководство КПЭ в Гуаякиле полагает, что, возможно, Энрикес является агентом-провокатором ЦРУ и что Риваденейра и Эчеверрия попали в ловушку.

Арестованный инструктор партизан сегодня признал, что является аргентинцем, его возраст 36 лет, а имя Клаудио Адиэго Франсиа. В полиции он объяснил, что не имел средств и занимался обучением партизан для того, чтобы продолжить свое путешествие. Конечной его целью является Куба, но приглашения туда у него нет. Он рассказал о своей длительной деятельности в Аргентине, но затем изменил свои показания и теперь утверждает, что фактически он не обучал партизан, а рассказывал членам Революционного союза молодежи и КПЗ об опыте своей работы в Аргентине.

Такой поворот в его показаниях держит всю эту историю в центре газетных сообщений и помогает кампании по сбору подписей под петицией о помиловании пленников высадки в заливе Кочинос. Эта кампания при содействии резидентов проводится по всей Латинской Америке. В Кито агенты политических акций распространили петицию, а сегодня была опубликована телеграмма, направленная Кастро, с просьбой о помиловании; за текстом телеграммы на двух полосах газеты перечисляются имена более семи тысяч граждан, подписавших петицию.

За последние месяцы операции среди студенчества в Гуаякиле завершились рядом успехов, кульминацией которых явился выход Федерации студентов эквадорских университетов из Международного союза студентов со штаб-квартирой в Праге.

15 мая 1961 года, Кито. Амбато является в последние дни центром наибольшей активности. Вчера в Амбато городским отделением общества дружбы с Кубой была открыта кубинская фотовыставка. Церемония открытия выставки состоялась в муниципальном дворце с одобрения мэра города, революционного социалиста. В своей речи мэр дошел до того, что назвал кардинала города Кито предателем, а кубинский посол произнес вызывающую антиамериканскую речь.

После речей во дворце по неизвестной причине погас свет и был сорван показ фильма о Кубе; несколько позднее группа неизвестных в составе около двадцати человек совершила налет на дворец и разгромила выставку. Полиция явилась уже после того, как выставка была разгромлена, а налетчики ушли, стреляя из револьверов в воздух. Никаких арестов произведено не было.

Организатором этого налета оказался Хорхе Гор-таире, отставной армейский полковник и один из руководителей социал-христианского движения в Амбато. С прошлого года Ноулэнд оказывает ему финансовую поддержку, чтобы помочь создать воинствующую организацию и содействовать политической кампании против мэра города. Тщательное планирование налета, скоординированного с полицией, обеспечило его полный успех. Однако мэр города Амбато получил дополнительные фотографии из Кито, поэтому выставка остается открытой.

22 мая 1961 года, Кито. В Гуаякиле по просьбе нашего резидента полиция арестовала трех китайских коммунистов, прибывших туда несколько дней назад. Въездные визы им дал в Гаване посол Эквадора, и эти китайцы, как считалось, представляли федерацию китайской молодежи. Сотрудники оперативной группы хотели договориться с полицией задержать арестованных на более длительный срок, чтобы оценить возможность их вербовки, однако приказ об их высылке уже был получен.

Полиция, по рекомендации пашей оперативной группы, преподнесла этот эпизод как сенсацию. В официальном донесении полиция обвинила китайцев в пропагандистской и подрывной деятельности, утверждая, что они имели в своем номере в отеле мощный радиопередатчик, с помощью которого поддерживали связь с Кубой и другими коммунистическими странами по вечерам после десяти часов. Обвинения абсурдные, но атмосфера настолько полна опасениями и напряженностью, что большинство людей поверит в них.

В тот же день, когда китайских коммунистов депортировали, появилось сенсационное сообщение о заговоре с целью убийства Веласко. Радиостанция Гуаякиля сообщила о попытке покушения на жизнь президента (сообщение было ложным, и радиостанцию приказали за это немедленно закрыть), однако при проверке источников этих слухов следы привели прямо к кубинскому консулу. Консул отказался давать показания по этому вопросу и был выдворен эквадорским правительством. Высылка консула явилась для нас еще одним козырем в пропагандистской кампании, и мы воспользовались им, чтобы подтвердить вмешательство Кубы во внутренние дела Эквадора, хотя фактически консул оказался жертвой прямой провокации.

Национальный фронт обороны в Кито особенно активизировал свою пропаганду посредством многолюдных митингов, пресс-конференций и публикаций в прессе. Фронт критикует президента Веласко за его политику по отношению к Кубе, требуя увольнения эквадорского посла в Гаване за преподнесение подарка — портрета Кастро «от имени эквадорского парода», а также принятия жестких мер против коммунистов и высылки из страны кубинского посла за его антиамериканскую речь в Амбато. Фронт продолжает настаивать, чтобы Веласко четко определил свою позицию в отношении коммунизма, хотя он в своей речи недавно заявил, что, пока он президент, Эквадор не будет коммунистическим. Требование выслать кубинского посла выдвигает также и консервативная партия.

28 мая 1961 года, Кито. Кубинцы предприняли своевременный маневр. Вчера в Гуаякиль прибыл Карлос Оливарес, кубинский заместитель министра иностранных дел и главный специалист по улаживанию конфликтов. Он совершает турне доброй воли, пытаясь поддержать отношения Кубы со странами Южной Америки и, конечно заработать политический капитал на истории со вторжением в залив Кочинос. Сегодня он встретился с Веласко, но нам еще не удалось получить сведений по существу бесед на этой частной встрече.

Приезд Оливареса совпал с новыми сообщениями о широкой гласности, которую на Кубе получили недавние выступления эквадорского посла в кубинских университетах. По сообщениям кубинской печати, он сделал выпады против Соединенных Штатов, обвинив их в том, что Эквадор якобы, подобно Кубе, является жертвой «арбитрарного, несправедливого и хищного американского империализма». Эти газетные сообщения вызвали новый взрыв возмущения политикой Веласко в отношении Кубы.

Сегодня Веласко вновь выступил с речью, в которой даже не пытался скрыть вреда, причиняемого нашей пропагандистской кампанией. Он осудил лиц, не называя их, за усилия разделить страну на коммунистов и антикоммунистов и вновь повторил, что, пока он президент, Эквадор не станет коммунистическим. Наша кампания, осуществляемая через Сальгадо, Давилу, Переса, Арисагу, Гортаире и других агентов, продолжается. Джон Бэкон по-прежнему публикует «тревожные» заметки через каждые два-три дня; в числе тем в этих заметках были и судьбы пленных в заливе Кочинос, и недавние аресты партизан.

29 мая 1961 года, Кито. Если наша пропаганда и кампания политических акций не вынудят Веласко принять правильный курс действий, то к этому его склонит ухудшающееся экономическое положение в стране. Сегодня министр финансов, назначенный самим Веласко, подал в отставку в знак протеста против неопределенной политики в отношении Кубы и коммунизма, наносящей тяжелый ущерб экономике. Веласко действительно в замешательстве от этой отставки, которая, по мнению Ноулэнда, будет иметь определенные последствия. Заявление об отставке не могло бы быть сформулировано лучше, если бы мы составили его сами. В нем сказано как раз то, что нам хотелось бы сказать.

30 мая 1961 года, Кито. Наконец Веласко начинает принимать меры. Несколько агентов из сторонников Веласко сообщили, что президент попросил Оливареса отозвать своего посла. Не будет никакой ноты об объявлении персоной нон грата, просто молчаливый отъезд. Это многозначительное начало, и оно говорит о том, что Веласко смотрит в глаза реальности; он просто не может продолжать противиться давлению со стороны социал-христиан, консерваторов, католической церкви и других антикоммунистов — и с нашей стороны тоже. Как только мы узнаем о планах отъезда кубинского посла, мы тут же дадим об этом знать «прощальной» комиссии для организации соответствующих «проводов».

Негативным фактом является то, что сегодня судья выпустил из тюрьмы Эчеверрию и Риваденейру за отсутствием доказательств. Судья потребовал у полиции документы о первоначальном источнике информации о боевой подготовке партизан, включая имена информаторов. Поскольку единственным источником была наша резидентура, это обстоятельство намертво закрыло все дело.

3 июня 1961 года, Кито. Сегодня вечером Веласко произнес очень важную речь. На политическом митинге он пытался дать определение того, что требуют фронт обороны и другие правые политические партии. Он объявил доктрину либерализма, которая для него означает скорее сотрудничество, чем конфликт между классами. Он осудил коммунизм, похвально отозвался о представительной демократии, а свой курс представил как нечто среднее между крайне левыми и крайне правыми.

Это выступление Веласко, сделанное вскоре после высылки кубинского посла, приведет к некоторому смягчению кампании против него. Нашей целью является полный разрыв отношений с Кубой, а не просто высылка посла.

7 июня 1961 года, Кито. Антикоммунистическая речь Веласко была воспринята прессой очень благосклонно, а консервативная партия даже опубликовала заявление с осторожным одобрением речи. Теперь представляется возможность получить некоторую помощь, главным образом вследствие некоторых антикоммунистических акций Веласко, осуществленных им за последние две-три недели. Сегодня в Вашингтоне Международный валютный фонд заявил о предоставлении Эквадору десятимиллионного займа для стабилизации экономики.

12 июня 1961 года, Кито. Здесь трудно предвидеть и планировать свою работу — в зависимости от происходящих событий приходится работать ночами, в субботние и воскресные дни. Каждое утро, прочитав газеты, мы начинаем писать и сортировать бумаги: дипломатическую почту, разведывательные донесения, телеграммы по неотложным вопросам. Ноулэнд требует, чтобы мы каждый день читали телеграммы в хронологическом порядке, дабы быть в курсе всех входящих и исходящих документов. Вся входящая и исходящая почта пускается по кругу, так чтобы каждый сотрудник точно знал, что делают другие, какие у них успехи и какие трудности. Каждый из нас ежедневно просматривает списки пассажиров авиалиний, а Ноулэнд настаивает, чтобы мы каждый день просматривали и почту из государственного департамента, адресованную сотрудникам посольства. Все это отнимает уйму времени, а мне ведь нужно ходить па встречи со своими агентами. Самое нудное — это составлять разведывательные донесения, так как при этом необходимо соблюдать форму изложения и писать их на специальных бланках.

Кампания пропагандистских усилий и политических акций против Араухо, Кубы и коммунизма в целом отчетливо выделяется как основное направление в деятельности резидентуры с тех пор, как я приехал сюда шесть месяцев назад. Антикоммунистическая пропаганда и политические акции, проводимые через консервативную партию и социал-христианское движение, по существу, составляли основу всей работы и обходились примерно в 50 тысяч долларов в год, а в таких местах, как Кито, за тысячу долларов в неделю можно приобрести многое.

15 июня 1961 года, Кито. Веласко, очевидно, полагает, что, дав антикоммунистическое определение своей позиции, он тем самым положил конец кампании против него. В сегодняшнем выступлении он вновь повторил старую формулу, что Эквадор при его правлении не станет коммунистической страной, но что на разрыв с Кубой без дипломатического обоснования он не пойдет.

С другой стороны, Риваденейра, руководитель Революционного союза эквадорской молодежи, арестованный во время занятий по военной подготовке к партизанским действиям, сегодня был сослан в отдаленный гарнизон в амазонских джунглях для отбывания воинской повинности. Его отсутствие в Кито явится тяжелым ударом по руководству Революционным союзом молодежи и компартией.

Через Густаво Сальгадо мы пытаемся увязать арест партизан в прошлом месяце с сообщениями эмигрантов о подготовке партизан на Кубе. Резидентура в Майами недавно подготовила статью об обучении партизан в Гаване группами от десяти до пятнадцати человек, которые прибывают туда из различных стран Латинской Америки. Статья была передана Сальгадо, который добавил в нее эпизод прошлого месяца и договорился о ее опубликовании в двух последовательных номерах газеты. Нам нужно каким-то образом поддерживать видимость неотложности этой проблемы в пропагандистской кампании против коммунизма и Кубы.

Сегодня министерство иностранных дел сообщило, что эквадорский посол на Кубе уходит в отставку с занимаемого им поста «в интересах загранслужбы» Эквадора. Веласко явно делает попытки задобрить правых, по дело в том, что теперь у него нет другого выхода.

16 июня 1961 года, Кито. Недавно было объявлено, что вице-президент Аросемена 18 июня выедет в турне, в ходе которого посетит Советский Союз, Чехословакию и Польшу. Мы об этом узнали несколько раньше. Приглашение было получено от имени Верховного Совета, и кроме Аросемены в составе группы будет несколько депутатов конгресса. Официально это является частной поездкой без каких-либо дипломатических или торговых миссий, однако Аросемена хорошо известен своими левыми взглядами, и наверняка его поездка принесет какой-нибудь вред.

Веласко против этой поездки, так как в тот же день сюда приезжает Эдлай Стивенсон, а Веласко отчаянно нуждается в экономической помощи. Стивенсон совершает турне по странам Латинской Америки, рекламируя «Союз ради прогресса» и стараясь заделать бреши, получившиеся в итоге провала операции в заливе Кочинос, а Веласко намеревается представить ему перечень своих нерешенных проблем. Веласко не хочет, чтобы поездка Аросемены поставила под угрозу возможность получения помощи от Стивенсона, особенно после того как он выслал из страны кубинского посла и уволил своего настроенного против США посла в Гаване. Поездка Аросемены вызвала острую публичную перепалку между Веласко и Аросеменой. Министр иностранных дел заявил сегодня, что кабинет министров единодушно считает поездку Аросемены в данный момент «неподходящей», подчеркнув, что тот предпринимает ее по своему усмотрению и без официального поручения. Со своей стороны Аросемена защищал обоснованность этой поездки, обвиняя руководителей веласкистского правительства, не называя конкретных имен, в помешательстве на денежных соображениях. Доктор Овалье сообщает, что Веласко в ярости.

20 июня 1961 года, Кито. Аросемена выехал, как и было запланировано, а сегодня уезжает посол Стивенсон. Веласко представил ему перечень потребностей Эквадора для экономического развития, достигающих в общей сложности 200 миллионов долларов. Поездка Аросемены, по-видимому, не нанесла вреда переговорам Веласко со Стивенсоном, но трещину в отношениях между президентом и вице-президентом заделать будет нелегко.

29 июня 1961 года, Кито. Ноулэнд решил приступить к осуществлению операции по установке устройств для подслушивания телефонных разговоров в кубинском посольстве. Он предложил мне взяться за эту операцию и несколько дней назад представил меня Рафаэлю Бучели, инженеру, ведающему всеми телефонными узлами в Кито. Бучели является старым приятелем Ноулэнда, так как его брат был нашим главным агентом политических акций в правительстве Понсе, пока не погиб в автомобильной аварии. Бучели собирается произвести соответствующие подсоединения на узле связи рядом с местом своей службы; этот узел обслуживает как его дом, так и кубинское посольство. Ноулэнд познакомил меня также с Альфонсо Родригесом, инженером, ведающим всеми телефонными линиями за пределами узлов связи. Ноулэнд установил контакт с ним в спортивной лиге университета, где Родригес является активистом. Он же и завербовал Родригеса. Последний сообщил, что Бучели мог бы помочь нам в этом деле, не зная, что тот уже дал согласие.

Эти два инженера, Ноулэнд и я начали планировать операцию, однако все дальнейшее руководство ею мой шеф намерен передать мне. Первое, что нужно сделать, — это получить разрешение на операцию из штаб-квартиры, а также заказать кое-какое техническое оборудование в нашей панамской резидентуре, где отдел оперативной техники только что создал периферийную техническую базу. Панамская резидентура находится в Форт-Амадоре — в зоне канала; там есть различные специалисты оперативной техники, и оттуда их поездки в любую резидентуру в странах Западного полушария длятся на несколько дней меньше по сравнению с поездками из Вашингтона. После этого Родригес протянет специальную линию к дому Бучели, где мы создадим пост подслушивания.

7 июля 1961 года, Кито. Хорошие известия, свидетельствующие об изменениях в позиции президента Веласко. Сегодня он назначил своего племянника Акосту Веласко министром финансов. До этого Акоста был директором института колонизации и вице-президентом управления государственного планирования — должности довольно отдаленные от непосредственного окружения президента. Акоста все время информировал Ноулэнда об упрямстве президента в кубинском вопросе; теперь Акоста будет иметь возможность влиять на решение этого вопроса непосредственно через кабинет министров.

Посол Бернбаум также пытается сделать президента более податливым в кубинской проблеме. По настоянию посла только что одобрено предоставление Эквадору займа в пять миллионов па жилищное строительство; он также устроил приглашение Веласко нанести визит президенту Кеннеди, по всей вероятности, в октябре, о чем официально будет сообщено через несколько дней.

11 июля 1961 года, Кито. Вчерашнее антикубинское послание кардинала, возможно, зашло слишком далеко. Оно поджигательское, тревожное, почти истеричное в своем предостережении против Кубы и коммунизма. Кардинал настаивает, чтобы все эквадорские католики предприняли акции против коммунизма. Какие акции, он не уточняет. Послание настолько эмоционально, что может вызвать обратное желаемому воздействие, но Ноулэнд считает, что Давила и его люди, которые по нашему заданию подтолкнули кардинала на подготовку послания, лучше знают, что они делают. Сегодня при помощи агентов резидентуры были разбросаны листовки без подписи, направленные против послания кардинала, и католические организации, как мы и ожидали, уже начали выражать свои протесты.

15 июля 1961 года, Кито. Политические события принимают такой оборот, что вполне могут оттеснить кубинскую и коммунистическую проблемы на задний план. Оппозиция правительству неожиданно объединилась вокруг вице-президента Аросемены, чему в немалой степени содействовал сам Веласко.

Вчера правительство объявило об унификации обменного курса валюты, а это означает, что при операциях через центральный банк импортеры машин, сырья, медицинских товаров и других главных материалов должны будут платить в сукре1 за каждый доллар примерно на двадцать процентов больше. Эта мера практически означает то же самое, что и официальная девальвация сукре, и вызовет немедленное повышение цен, ибо не предусмотрено никаких компенсирующих мер, таких, например, как изменение налогов или таможенных сборов и пошлин. Больше всего это отразится на экономике сельского хозяйства в сиерре, но в целом цены повысятся по всей стране.

Декрет об унификации вышел как раз тогда, когда было сообщено о целой серии новых косвенных налогов на газированные напитки, пиво, канцелярскую бумагу, нетрудовые доходы, за проезд по шоссейным дорогам и на многое другое. Введение этих налогов непременно вызовет повышение цен и снижение покупательной способности сукре, а это противоречит недавним заявлениям самого Веласко о том, что налоги и так уже слишком высоки.

Трудно было подобрать более неблагоприятный момент для сообщения об этих экономических декретах, так как другим важным событием вчера было возвращение Аросемены из его поездки в Москву. Сторонники Аросемены уже больше недели готовились к встрече своего лидера. В аэропорту Кито собралось несколько тысяч, и, разумеется, Араухо — в числе прочих организаторов этой встречи. Кругом виднелись лозунги: «Куба — да, янки — нет», «Долой империализм», «Мы за установление связей с Россией».

23 июля 1961 года, Кито. Аросемена стал неоспоримым лидером оппозиции президенту Веласко. Хотя консерваторы и социал-христиане продолжают оставаться в оппозиции по вопросам о Кубе и коммунизме, новые экономические декреты правительства явились отличным предлогом для федерации студентов, конфедерации труда, Революционного союза молодежи, компартии и революционных социалистов, чтобы выступить в поддержку Аросемены. Даже реакционная радикально-либеральная партия и умеренная социалистическая партия, возглавляемая нашим агентом Мануэлем Наранхо, присоединились к крайне левым в поддержку Аросемены как лидера оппозиции.

Операция среди студенчества в Гуаякиле только что потерпела неудачу. Неделю назад были выборы руководства филиала федерации студентов в университете Гуаякиль, пожалуй самой важной организации этой федерации в силу высокой воинственности ее членов. Финансируемые нами люди, возглавляемые Альберто Аларконом, потерпели поражение от крайне левых; президентом федерации студентов был выбран один из руководителей Революционного союза молодежи. Выборы состоялись в очень неудачное время, когда крайне левые с таким шумом выступали по экономическим проблемам в поддержку Аросемены и против Веласко.

27 июля 1961 года, Кито. Гил Саудейд, заместитель нашего резидента, решил рискнуть будущим подопечной ему Народной революционной либеральной партии, поставив ее в зависимость от долговечности президентства Веласко. Он все еще надеется отвлечь левых веласкистов от Араухо, если даже для этого придется пойти на открытую и прямую поддержку Веласко. Когда несколько дней назад в Кито открылся первый национальный съезд этой партии, Веласко был избран ее почетным председателем.

Приготовления к этому съезду шли уже несколько месяцев, в том числе был опубликован ряд заявлений по главным проблемам. В конце июня, например, Народная революционная либеральная партия опубликовала заявление в поддержку кубинской политики Веласко (преднамеренный маневр Саудейда), однако в то же время решительно осуждала «двадцать семей, которые эксплуатируют Эквадор еще со времен до получения независимости и которые стремятся сохранить свои привилегии путем господства земельных магнатов и боссов». В этом же заявлении утверждалось, что подлинными врагами эквадорского народа являются консервативная, социал-христианская и радикальная либеральная партии; все они представляют олигархию, угнетающую бедные массы страны.

Спустя две недели Народная революционная либеральная партия опубликовала повое заявление, в котором резко критиковала недавние послания кардинала, которого наши агенты обвинили в принадлежности к олигархии и в запугивании коммунизмом в своих корыстных целях. Сейчас на денежном содержании у Гила находятся национальный председатель партии Хуан Иепес дель Посо-младший, национальный координатор Антонио Уллоа Коппиано, юридический советник Карлос Вальехо Баес и главный агент во всей этой операции Хуан Иепес дель Посо-старший, не занимающий никакого поста.

Саудейд в период съезда приобрел еще двух агентов в либеральной партии, которых он намерен внедрить в профсоюзное движение. Один из них — Матиас Уллоа Коппиапо, брат национального координатора партии Антонио Уллоа, другой — Рикардо Васкес Диас, глава делегации Гуаякиля, бывший также в числе секретарей съезда.

31 июля 1961 года, Кито. Веласко и кубинцы, кажется, находятся на грани создания общества взаимной помощи. Вчера было опубликовано интервью с новым кубинским послом, в котором последний утверждал, что Куба была первой страной, поддержавшей требование Эквадора о пересмотре Рио-де-Жанейрского протокола; посол сопоставил при этом американскую политику насильственного навязывания условий протокола Рио Эквадору с политикой США по сохранению за Соединенными Штатами базы Гуантанамо. Сегодня министерство иностранных дел опубликовало заявление о том, что Эквадор выступает против любых форм коллективного или многостороннего вмешательства в дела Кубы.

Однако силы фронта обороны не ослабляют своих действий. Вечером три дня назад во время прокубинского митинга в театре, когда выступал Араухо, по неизвестным причинам погас свет. Полиция, в том числе конная, предотвратила новые беспорядки в связи с появившимися у театра контрдемонстрантами. Помимо этого, во время вручения кубинским послом верительных грамот в президентском дворце группа антикастровцев, направленная фронтом обороны, устроила стычку с группой из Революционного союза молодежи, прибывшей приветствовать посла. Стычка переросла в ожесточенную схватку, участников которой разогнала полиция, применив слезоточивый газ.

Периферийная техническая база, созданная отделом оперативной техники в Панаме, прислала нам оборудование для подслушивания телефонных разговоров в кубинском посольстве. На прошлой неделе сюда прибыл специалист по этим вопросам Ларри Мартин, чтобы научить Рафаэля Бучели практическому применению этого оборудования, а Бучели со своим помощником сделал соответствующие подсоединения.

4 августа 1961 года, Кито. Тактика запугивания оппозиции, проводимая президентом, обошлась ему потерей еще одного государственного министра. В недавней открытой полемике между министром и руководителем радикальной либеральной партии министр допустил настолько непозволительные личные оскорбления, что лидер либералов вызвал его на дуэль. Вчера министр ушел в отставку, с тем чтобы принять вызов, поскольку дуэли в Эквадоре запрещены. Вчера же лидер либералов прилетел из Гуаякиля в Кито, чтобы провести последние приготовления к дуэли, однако в аэропорту его встретили сотни веласкистов, в основном переодетые полицейские, государственные служащие и таможенники. В ходе последовавших беспорядков либерал едва избежал суда линча, а для международных авиалиний аэропорт был закрыт на некоторое время из-за общего беспорядка и слезоточивых газов, которые применила полиция. Дуэль была отменена. Секундантам все же удалось найти удовлетворяющее обе стороны решение, и оскорбленная честь лидера либералов была восстановлена.

Во время беспорядков в аэропорту Кито туда неожиданно прибыла советская делегация доброй воли. Мы получали сообщения от других резидентов о передвижениях этой делегации, но точная дата ее прибытия в Кито не сообщалась — возможно, с целью избежать враждебного приема. Наши агенты в Национальном фронте обороны опубликуют заявления и организуют демонстрации против этого визита. Члены советской делегации остановились в отеле «Кито», но мы еще не получили из Панамы ламп с соответствующими приспособлениями для подслушивания.

2 сентября 1961 года, Кито. Саудейд продолжает действовать через Народную революционную либеральную партию, но теперь уже с помощью нашей резидентуры в Боготе. Со времени своего прибытия в Кито он переписывался с резидентурой в Боготе, которая поддерживает левое крыло либеральной партии, называющее себя Революционной либеральной партией. Успехи нашей резидентуры в Боготе в работе с этой партией имеют большое значение для Саудейда, который надеется повторить их опыт здесь с Народной революционной либеральной партией. Несколько недель назад Саудейд предложил Хуану Иепесу дель Посо-младшему пригласить в Кито руководителя Революционной либеральной партии Колумбии для обмена опытом по организационным вопросам.

4 сентября 1961 года, Кито. Аросемена цементирует поддержку себе со стороны Конфедерации трудящихся Эквадора. Сегодня сенат при его содействии выделил конфедерации 50 тысяч сукре на расходы по проведению национального съезда в конце этого месяца в Амбато. Сенатор от профсоюзов сиерры, революционный социалист, поблагодарил конгресс от имени конфедерации и официально пригласил Аросемену выступить на заключительном заседании съезда. Аросемена приглашение принял.

Конфедерация трудящихся продолжает кампанию за отмену декретов об унификации и новых налогах и готовит всеобщую забастовку, дата проведения которой еще не установлена.

Наш агент в КПЭ сообщает о ликовании в партии по поводу сотрудничества Аросемены с конфедерацией трудящихся и вообще с крайне левыми, но левых лидеров беспокоит алкоголизм Аросемены, и они говорят об осторожности, чтобы не «сгореть» вместе с ним, если установить с ним слишком тесные отношения.

Через несколько дней мы организуем подслушивание чехословацкой миссии. В течение месяцев Ноулэнд направлял Отто Кладенски на получение информации от чехов о предполагаемом постоянном месте расположения миссии, и наконец стало известно, что они подписали контракт на покупку большого дома, близкого к завершению. Проверяя документы по строительству, Ноулэнд обнаружил, что инженер, ответственный за постройку здания, его друг по университетской спортивной лиге. Ноулэнд знаком также с владельцем дома, но, посоветовавшись с инженером, решил не беседовать с ним из-за опасений, что тот побоится рисковать заключенным контрактом.

Из штаб-квартиры поступило оборудование для установки пяти-шести подслушивающих устройств, а специалисты уже находятся здесь и изучают планы здания, чтобы определить, как будут использоваться те или иные помещения. В первую очередь их интересует шифровальная комната, затем кабинет главы миссии, а потом другие служебные кабинеты и спальни.

Поскольку дом находится в одном из лучших новых районов Кито, мы располагаем несколькими вспомогательными базами для использования во время операции по установке аппаратуры. План операции предусматривает посещение здания ночью двумя нашими специалистами вместе с инженером, который, к счастью, говорит по-английски. Я буду находиться па наблюдательном посту, расположенном в спальне квартиры одного из служащих отделения Информационного агентства США, проживающего рядом с будущей миссией. Ноулэнд и начальник полицейской разведки капитан Варгас с несколькими падежными парнями разместятся в квартире помощника резидента по административным вопросам, который живет в двух блоках от интересующего нас здания миссии. Связь между объектом, моим наблюдательным пунктом и группой Ноулэнда будет обеспечиваться с помощью переносной портативной рации. Если произойдет что-нибудь неладное, мы направляем Варгаса и его ребят для официального вмешательства, чтобы дать возможность нашим техникам улизнуть.

Варгас и его помощники будут знать о сути операции только, если понадобится их присутствие в здании.

20 сентября 1961 года, Кито. Первая попытка осуществить установку техники подслушивания в чехословацкой миссии провалилась. Это была ошибка техников, и им повезло, что их не схватили. Все шло хорошо, пока около пяти часов утра я вдруг не увидел двух техников, бегущих по улице с чемоданами с аппаратурой по направлению от дома к ожидавшей их на экстренный случай автомашине. Инженер выбежал вслед за ними, и все они немедленно уехали. Я связался с Ноулэндом по радио, и мы направились в посольство, чтобы встретиться с техниками.

Невероятная история. Специалисты проработали всю ночь, устанавливая в стенах три микрофона, и уже готовились замазывать их, когда были застигнуты сторожами-индейцами, проспавшими всю ночь в соседней комнате. Инженер был знаком индейцам, которым владелец приказал никого не впускать в здание, и он объяснил сторожам, что наши испуганные специалисты — это просто электромонтеры, которых он привел для работы. Но… В пять часов утра? Пока инженер отвлекал индейцев, техники извлекли микрофоны из стен и удрали.

Чехи посещают здание каждый день и почти наверняка увидят большие дыры, оставленные в стенах, откуда были извлечены микрофоны. Ноулэнд вручил инженеру некоторую сумму денег, чтобы заставить молчать индейцев, но ему будет стоить труда дать объяснения чехам. Ему придется прикинуться дурачком и надеяться, что сторожа будут хранить молчание.

Уже поздно пытаться повторять операцию, так как чехи скоро въедут, поэтому, я думаю, что штаб-квартира даст указание ограничиться только подслушиванием телефонов. Но у пас возникли технические проблемы и в этой операции — подслушивание кубинского посольства пока не удается. Штаб-квартира указала, чтобы мы попробовали повое оборудование, улавливающее звуковые, а не электромагнитные сигналы. Однако пока с телефонных проводов снимаются сигналы ближайшей радиостанции, и все, что мы записываем, — это катушки, и катушки музыки.

24 сентября 1961 года, Кито. Вчера в Амбато началась конференция Конфедерации трудящихся Эквадора, которая практически является съездом. Аросемена был одним из гостей, и, когда началась официальная церемония, группа веласкистов, проникшая в театр, стала кричать: «Вива Веласко» и «Долой Аросемену и коммунизм». Делегаты конфедерации стали кричать: «Вива Куба и Аросемена», — и в зале завязалась рукопашная схватка. Началась стрельба из револьверов в воздух, взорвались зловонные бомбы. Драка кончилась только тогда, когда появилась полиция и пустила в ход слезоточивый газ. Она продолжалась па улице между группами противоборствующих сторон, а съезд возобновил свою работу в зале, наполненном чадом. Веласко просто не может научиться идти на компромиссы. Этот эпизод может дать только обратные желаемым результаты.

25 сентября 1961 года, Кито. Теперь я знаю, что случилось с моими агентами па Кубе, с которыми я поддерживал переписку тайнописью. Сегодня утром газета «Эль Комерсио» поместила на первой полосе статью об аресте Луиса Тороэллы и других агентов и об их планах убийства Кастро. Статья основана на радиопередаче из Гаваны и на вчерашнем заявлении кубинского правительства; в статье, естественно, упоминается о секретных каналах связи между Кито и Гаваной.

Очевидно, агенты во всем признались, однако в статье не упоминается номер почтового ящика, которым открыто пользуется полковник Паредес. Я срочно направил телеграмму резиденту в Майами с просьбой немедленно сообщить нам, раскрыт ли номер почтового ящика, так как полковнику Паредесу необходимо принять меры безопасности для ограждения самого себя. Несомненно, агенты были арестованы несколько месяцев назад, возможно, во время вторжения в заливе Кочинос, но резидент в Майами должен был бы поставить нас в известность об этом, чтобы мы могли отменить пользование этим почтовым ящиком и принять другие меры безопасности.

Я не знал, что они планировали покушение на Кастро, но, как видно из сообщений печати, в плане предусматривалось использование из засады базук, недалеко от спортивного комплекса в Гаване. Нет никаких указаний на то, на чем они попались, — надеюсь, что причина — не моя плохо выполненная тайнопись. Нет также никаких указаний на то, как и когда будут судить этих агентов.

3 октября 1961 года, Кито. Конфедерация трудящихся Эквадора назначила на 4 октября всеобщую 24-часовую забастовку в знак протеста против июльских экономических декретов. Конфедерация сообщила, что в забастовке примут участие пятьсот профсоюзных организаций и что к ним присоединятся студенческая федерация и демократическая социалистическая партия, возглавляемая Мануэлем Наранхо. Веласко охарактеризовал забастовку как революцию против его правительства, добавив, что если новые налоги будут отменены, то не будет денег для «учителей, полиции и армии». Последние несколько дней правительство ведет пропагандистскую кампанию против забастовки.

Бакэро де ла Калье, наш министр труда, выступил сегодня по национальному радио, назвав забастовку подрывным политическим актом, не имеющим ничего общего с профсоюзными проблемами, опровергая тем самым утверждения конфедерации, будто забастовка имеет чисто экономические цели и никак не связана с политикой. И те и другие не правы, так как забастовка — акция и политическая, и экономическая, но мы против нее.

4 октября 1961 года, Кито. Веласко просто непостижим. Сегодня утром большинство коммерческих предприятий в Кито и Гуаякиле начали, как обычно, свою работу, и было очевидно, что забастовка будет только частично успешной. Однако к полудню конная полиции и армейские танковые подразделения устроили такую демонстрацию силы, что вскоре все закрылось, и ко второй половине дня забастовка в этих двух крупнейших городах стала всеобщей. Если бы правительство не создало такой атмосферы страха, забастовка, возможно, потерпела бы неудачу. В провинциях, однако, произошла масса актов насилия.

11 октября 1961 года, Кито. Веласко добился прекращения забастовки в Тулкане и Эсмеральдасе.

16 октября 1961 года, Кито. Министерством внутренних дел состряпан заговор, послуживший поводом для арестов лидеров оппозиции. Однако заговор настолько неправдоподобен, что в свете этой фальшивки Веласко будет выглядеть, вероятно, еще хуже. В течение последних трех дней агенты службы политической безопасности производили аресты лидеров оппозиции, в том числе левого депутата конгресса и некоторых правых лидеров Национального фронта обороны. К счастью, никто из наших агентов не оказался в числе шестнадцати арестованных, хотя агенты службы безопасности разыскивают как коммунистов, так и консерваторов.

О раскрытии заговора сегодня сообщил генеральный директор службы безопасности государственного министра — службы, от которой мы намеренно держимся подальше. Руководителями заговора, осуществление которого намечалось начать в ночь на 18 октября, являются лица от крайне правых до крайне левых. Для всеобщего обозрения было выставлено значительное количество оружия, якобы поступившего из-за «железного занавеса» и обнаруженного в домах коммунистов во время обысков. Ни один здравомыслящий не может поверить в столь очевидную фабрикацию, но Веласко, по-видимому, надеется на то, что это вернет ему поддержку со стороны бедных слоев населения и неграмотных, если он решит силой закрыть конгресс.

В ответ на аресты и сообщения о заговоре либералы, консерваторы, социал-христиане, демократические социалисты и даже фашисты создали сегодня объединенное координационное бюро, чтобы дать отпор усилиям Веласко захватить диктаторские полномочия.

В атмосфере кризисов прошла почти незамеченной отставка министра труда Хосе Бакэро де ла Калье, нашего агента. Веласко явно хотел избавиться от Бакэро, поэтому он позволил ему уволить начальника противопожарной службы Гуаякиля за незаконное использование фондов, а затем сам отменил его решение, поставив тем самым Бакэро перед необходимостью подать в отставку. Он был довольно слабым министром и не особенно ценным агентом, так что Саудейд не слишком огорчен его отставкой. Теперь Саудейд попытается потихоньку снять его с денежного содержания в нашей резидентуре.

17 октября 1961 года, Кито. Вчерашняя стрельба в конгрессе вызвала беспорядки по всей стране, и начали циркулировать слухи, что военные могут выступить против Веласко.

На вчерашнем совместном заседании обеих палат конгресса верные президенту веласкисты заполнили галерки в зале и начали бросать в депутатов апельсиновые и банановые корки и выкрикивать самые что ни на есть хулиганские оскорбления. Когда верные президенту депутаты присоединились к хулиганствующим группам на галерках, Аросемена, председательствовавший на заседании, приказал полиции очистить галерки, но полиция отказалась действовать. С галерок в зал полетели камни, часть конгрессменов укрылась под своими столами, а часть встала вокруг Аросемены, чтобы оградить его.

Около часа ночи, после почти четырех часов беспорядков, с галерок начали стрелять; несколько пуль угодило в стол Аросемены. В конце концов он схватил свой револьвер, разрядил его в воздух и покинул зал, утверждая, что на галерках свыше сорока переодетых полицейских, вооруженных служебными револьверами.

Сегодня Веласко отрицал, что добивается установления диктатуры, в то время как преданные президенту депутаты пытаются оправдать вчерашние беспорядки в конгрессе как необходимые акции для сохранения эквадорской демократии. Аросемена тем временем заявил, что подаст на Веласко в верховный суд за попытку убить его. В Гуаякиле полиция разогнала сегодня демонстрацию, устроенную делегацией университетских студентов против правительства; полиция открыла огонь в воздух и применила слезоточивый газ. Все это не может продолжаться без конца.

24 октября 1961 года, Кито. Вчера государственный министр ушел в отставку. Веласко назначил своего племянника Акосту исполняющим обязанности государственного министра, что для нас является настоящим прорывом в самые высшие инстанции в правительстве, однако, по мнению Ноулэнда, обстановка может быть слишком отчаянная, чтобы рассчитывать на продуктивное сотрудничество с Акостой.

Акоста сообщил Ноулэнду, что в кубинском вопросе Веласко так же упрям, как и раньше, но что он, Акоста, предпримет все от него зависящее, чтобы убедить своего дядю в том, что единственный путь сохранения правительства — это разрыв с Кубой и поддержка консерваторов.

Я ни в одном документе не читал ничего о позиции ЦРУ или государственного департамента в отношении Веласко и поэтому не знаю, хотят ли они сохранения или падения его правительства. Ясно одно: паша политика сводится к тому, чтобы заставить Эквадор порвать с Кубой. Нависает очевидная угроза, что из-за своего упрямства Веласко потерпит крах и что сговорчивый Аросемена, находящийся под сильным влиянием конфедерации трудящихся, федерации студентов и других нежелательных группировок, придет к власти вместо Веласко. Все это делает влияние Акосты на своего дядю в кубинском вопросе решающим фактором.

27 октября 1961 года, Кито. Нам не удалось проникнуть в здание чехословацкого дипломатического представительства до его заселения, так что задуманная нами операция по установке подслушивающих устройств определенно сорвалась.

Два дня назад кто-то стрелял по огромным окнам фасада чехословацкой миссии, а заложенная в то же время в саду бомба почему-то не взорвалась. Стекла в окнах очень дорогие, и восстановить их можно, только выписав из США, поэтому в течение какого-то времени чехи будут чувствовать себя весьма неуютно, ибо выбитые окна заколочены досками. Ни одному из своих агентов мы не давали указаний о совершении подобных террористических актов, однако Ноулэнд считает, что это дело рук капитана Варгаса, начальника разведки полиции. Кстати, расследование обстоятельств этого нападения поручено Варгасу.

Я только что взял на себя руководство операцией по проведению политических акций в Тулкане. Ноулэнд весьма нерегулярно встречался с руководителем консервативной молодежной организации в Тулкане Энрике Молиной, поэтому и руководство им, и финансирование акций осуществлять было трудно в связи с тем, что Мо-лина только изредка мог приезжать в Кито, а Ноулэнд не мог туда выезжать чаще из-за отсутствия времени; на одну поездку на машине до колумбийской границы и обратно приходится затрачивать два дня.

Я передал деньги Молине и сказал ему, чтобы он расходовал их на работу антикоммунистического фронта в провинции Карчи, но, вероятно, он использует их в основном на пропаганду против Веласко. Я установил также канал связи с ним для передач разведывательной информации о политическом положении в его провинции, и мы договорились, что один месяц он будет приезжать в Кито, другой месяц я буду ездить к нему.

1 ноября 1961 года, Кито. Вчера в Куэнке вспыхнули новые беспорядки, когда манифестация против правительства, устроенная Федерацией студентов эквадорских университетов, была жестоко подавлена полицией. К студентам присоединилось большое количество посторонних, и, когда демонстранты напали на правительственные здания, в ход были пущены армейские части. В перестрелке было ранено семь человек. Донесения от наших агентов в полиции указывают, что беспорядки в Куэнке продолжаются и сегодня.

3 ноября 1961 года, Кито. Вчера в провинции Асуай (центром которой является Куэнка) после того, как по меньшей мере еще десять человек было ранено во время народного восстания, было введено военное правление. Веласко снял с постов губернатора провинции и других руководящих чиновников и направил в Куэнку Хорхе Акосту, исполняющего обязанности государственного министра, чтобы на месте провести расследование. Приезд Акосты вызвал только новую манифестацию протеста, за которой последовали и новые аресты. Муниципальные власти в Куэнке отменили торжества по случаю Дня независимости, запланированные на сегодня, и просили Веласко не приезжать туда.

Однако как раз сейчас Веласко находится в Куэнке, и многочисленные сообщения, как по радио, так и поступающие от полиции, говорят о том, что там происходят серьезные беспорядки и идет стрельба.

4 ноября 1961 года, Кито. Вчера в Куэнке было убито по меньшей мере еще два человека и восемь ранено. По прибытии туда Веласко возглавил пешую процессию от аэропорта в город — серьезный вызов враждебно настроенному населению, вывесившему на домах в знак траура похоронные венки и черные флаги. По пути следования Веласко и его свита подвергались оскорблениям со стороны многочисленных групп на обочинах дороги, а под конец их забросали камнями и палками. При наведении порядка полиция открыла огонь, но Веласко, несмотря на это, все еще настаивал на том, что будет принимать военный парад. В конце концов он был вынужден произнести свою речь в закрытом помещении; всю вину за организацию беспорядков он возложил па политических руководителей оппозиции.

Хорхе Акоста, исполняющий обязанности государственного министра, получил наконец одобрение Веласко на высылку из страны еще одного кубинца — на этот раз поверенного в делах Кубы, так как сам посол в данный момент находится в Гаване. После встречи с поверенным в делах Кубы министр иностранных дел сообщил, что кубинский дипломат покинет Эквадор. Он весьма туманно коснулся причин, намекнув на связи между некоторыми эквадорскими политическими деятелями и кубинским правительством, однако подчеркнул, что отъезд поверенного в делах не означает каких-либо перемен в политике Эквадора в отношении Кубы. Поверенный в делах в свою очередь заявил, что покидает Эквадор по собственному желанию. Ясно, что министр иностранных дел не хотел выполнять указание Акосты о высылке кубинца; сомнительно также, что этот принятый в критических условиях шаг Веласко, рассчитанный на получение поддержки консервативной партии и других правых, даст президенту ожидаемые результаты. Акоста сказал Ноулэнду, что Веласко отказывается порвать с Кубой окончательно, но вместе с тем намеревается предпринять меры и против представителя агентства Пренса Латина.

5 ноября 1961 года, Кито. Сегодня Акоста заявил, что кубинский поверенный в делах высылается из страны как персона нон грата. Это его разъяснение передавалось по правительственной радиосети несколько раз. Однако кубинское посольство настойчиво утверждает, что поверенному никто никогда не говорил, что его высылают. Министерство же иностранных дел подтвердило, что это высылка, а не добровольный отъезд.

6 ноября 1961 года, Кито. Если Веласко уйдет, то уйдет не спокойно. Сегодня начались новые беспорядки в Кито и Гуаякиле: убито одиннадцать и ранено не меньше сорока человек — все студенты и рабочие. Мы направляем один за другим свои донесения в штаб-квартиру; то же самое делает и оперативная группа в Гуаякиле.

В полдень началось заседание конгресса, на котором Аросемена обвинил Веласко в нарушении конституции. Конгресс посетила делегация от федерации студентов, чтобы выразить свою поддержку конгрессу, а около трех часов дня здание конгресса было окружено кольцом правительственных войск, а телефонная связь с ним прервана.

Утром весь кабинет подал в отставку, а Веласко, который только что прибыл из Гуаякиля, большую часть времени посвятил посещению армейских частей. Он выступил по радио с заявлением, в котором обвинял Аросемену в том, что тот провозгласил себя диктатором, и добавил, что отстраняет его от поста вице-президента.

Сегодняшнюю ночь я проведу в здании посольства, чтобы слушать переговоры по полицейской и военной радиосетям, а также отвечать на телефонные звонки наших агентов. Из последнего сообщения вытекает, что Аросемене и другим законодателям разрешили покинуть здание конгресса вскоре после полуночи, и, когда они шли по направлению к дому Аросемены, расположенному всего в нескольких кварталах, их арестовал генеральный директор службы безопасности президента. Аросемена и другие арестованные были доставлены в тюрьму, однако, по мнению некоторых наших агентов, это не что иное, как преднамеренный замысел со стороны Аросемены, рассчитанный на то, чтобы вынудить Веласко к антиконституционным действиям, что неизбежно спровоцирует армию выступить против него.

Несмотря на отставку кабинета, Акоста продолжает выполнять обязанности государственного министра. Сегодня утром он выслал из страны корреспондента Пренса Латина, кубинца, который был выслан еще в прошлом году при президенте Понсе, но опять вернулся в Эквадор в бытность Араухо государственным министром. Мы направляем сообщения в штаб-квартиру практически каждый час.

7 ноября 1961 года, Кито. Итак, с правлением Веласко покончено, но не решен еще вопрос о его преемнике. Сегодня, около пяти часов утра, восстал саперный батальон в Кито под предлогом, что Веласко нарушил конституцию, арестовав Аросемену; против саперного батальона были брошены верные президенту армейские части. Стрельба прекратилась только к восьми часам утра, чтобы убрать убитых и раненых, а немного позднее высшее военное командование решило, что конституцию нарушили как Веласко, так и Аросемена. После этого они поручили председателю верховного суда взять на себя функции президента на время действий временного правительства. Веласко согласился с таким решением, и председатель верховного суда взял на себя руководство службами в президентском дворце.

Покинув президентский дворец, Веласко посетил днем некоторые верные ему армейские части и, по сообщениям военной разведки, находится сейчас в доме своих друзей, но просит о предоставлении политического убежища в одном из латиноамериканских посольств. Акоста получил убежище еще раньше в посольстве Венесуэлы.

Аросемена со своей стороны предпринимает усилия, чтобы занять место президента. Сегодня вечером он вместе с другими законодателями был выпущен из тюрьмы и немедленно направился в законодательную палату, где созвал совместное заседание и объявил себя президентом. Конституционный срок продленной сессии конгресса истекает сегодня в полночь, однако депутаты с Аросеменой остаются в здании конгресса. Сегодня я опять ночую в здании посольства на тот случай, если военное командование примет решение выступить на стороне того или другого президента. Будем надеяться, что оно поддержит назначенного им самим бывшего председателя верховного суда, представителя правых, который решился бы наконец порвать с Кубой и вообще ограничить деятельность крайне левых.

8 ноября 1961 года, Кито. Сегодня утром армейские парашютные и танковые подразделения окружили конгресс, где засел Аросемена со своими законодателями, но в полдень над дворцом появились истребители ВВС и открыли огонь, чтобы запугать армейские части. Когда стало ясно, что ВВС поддерживают Аросемену и конгресс, председатель верховного суда подал в отставку с поста президента — он пробыл в этом качестве всего восемнадцать часов — и армейские части были отведены с их позиций вокруг здания конгресса. Высшее военное командование признало Аросемену президентом во второй половине дня.

9 ноября 1961 года, Кито. Перед церемонией вступления Аросемены на пост президента студенческая федерация устроила операцию «Чистка» — символическую Уборку президентского дворца, чтобы очистить место, прежде чем Аросемена вступит в президентство. Затем Аросемена с членами своего нового кабинета проследовал во главе многотысячной толпы из здания конгресса в президентский дворец на площади Независимости. В своей речи Аросемена охарактеризовал режим Веласко так: он начал свое существование при поддержке четырехсот тысяч голосов «за», а закончил при четырех миллионах голосов «против». Обещая практические меры вместо цветистых речей, Аросемена заверил, что его правительство будет правительством мира и гармонии и что он будет президентом всех эквадорцев, а не малочисленной привилегированной группы. Однако, с нашей точки зрения, наиболее важным моментом в его речи было обещание продолжать поддерживать дипломатические отношения с Кубой.

11 ноября 1961 года, Кито. Давила, наш агент, избран председателем палаты депутатов на период чрезвычайной сессии конгресса, а Рейнальдо Вареа — вице-президентом сената; в связи с этим он заявил в своей речи, что скорее умрет, чем нарушит узаконенные нормы в свете «оказанной ему новой и незаслуженной чести». Затем конгресс прервал свою работу на два дня, а в понедельник вновь соберется, чтобы выбрать нового вице-президента. Конец этой недели будет довольно напряженным, так как предстоит решить вопрос о том, кому быть вторым лицом в стране после Аросемены. Важность этого выбора исключительно велика, так как никто не знает, сколько продержится Аросемена ввиду его частых запоев. По мнению Ноулэнда, у Вареа, одного из ведущих кандидатов, неплохие шансы. Ректор центрального университета, независимый, но тяготеющий к либералам, является главным его соперником, поддерживаемым федерацией студентов и крайне левыми.

Сегодня Веласко посадили в самолет, улетающий в Панаму. В большей части страны вновь воцарилось спокойствие, ограбления магазинов и вандализм прекратились. С момента начала всеобщей забастовки 4 октября и до настоящего времени погибло по меньшей мере тридцать два человека в пяти городах и значительно больше ранено, в одном Кито — сорок пять. Это был не совсем бескровный переворот.

13 ноября 1961 года, Кито. Ноулэнд начал плести свой заговор. В конце недели Вареа попросил встречи с ним на явочной квартире в отеле «Кито». Он хотел выяснить, не знает ли Ноулэнд, кто бы мог поддержать его на выборах вице-президента, и, в частности, не думает ли Ноулэнд, что консерваторы могли бы поддержать его кандидатуру. Ноулэнд ответил, что, по-видимому, поддержат, но, разумеется, не раскрыл при этом своих связей с Давилой и другими агентами из правых.

Позднее Ноулэнд встретился с Давилой, и тот попросил совета относительно того, какую кандидатуру следовало бы поддержать консерваторам на выборах вице-президента. Ноулэнд осторожно высказался за кандидатуру Вареа, исходя из того, что если на этот пост будет избран ректор центрального университета, то во главе университета окажется революционный социалист, нынешний проректор. Давила обещал отдать голоса консерваторов за кандидатуру Вареа. Позднее Давила и Вареа встретились, чтобы договориться между собой, но Ноулэнд убежден, что каждый из них скрывает друг от друга о своих встречах с ним.

Сегодня утром в газете «Эль Комерсио» появилась заметка, помещенная при помощи Густаво Сальгадо, довольно сильно компрометирующая ректора. В заметке говорится о поддержке кандидатуры ректора Коммунистической партией и Революционным союзом молодежи. Разумеется, последует опровержение, но слишком запоздалое, так как конгресс соберется и изберет вице-президента в полдень.

Воинствующие группы от конфедерации трудящихся и федерации студентов заполнили перед выборами галереи в зале конгресса и кричали в поддержку ректора. Давила председательствовал. В первом туре голосования Вареа получил 64 «за» — самое большое число голосов, но, чтобы быть избранным, ему не хватало 12 голосов. Когда были оглашены результаты этого голосования, на галерках начались беспорядки. В итоге второго тура голосования Вареа был избран вице-президентом. Ноулэнд сказал, что намерен выплачивать Вареа тысячу долларов в месяц вместо семисот, а если он станет президентом, то мы будем платить ему еще больше. Вчера прибыл сенатор Хэмфри, и мы сообщаем в штаб-квартиру о возможных демонстрациях против него.

17 ноября 1961 года, Кито. Правительству Аросемены нет еще и двух недель, а уже обнаруживаются явные признаки того, что влияние левых в нем будет значительным. Назначения на уровень министров и заместителей министров таких лиц, как Мануэль Наранхо — новый министр финансов, — для нас, разумеется, приемлемы. Однако должности на среднем уровне все больше достаются марксистам и прочим левым, которые настроены недружественно по отношению к США.

В настоящее время мы, сотрудники резидентуры, здесь и в Гуаякиле готовим общую справку о новых лицах в правительстве Аросемены для нашего посла, генерального консула и государственного департамента в Вашингтоне. Материал для справки берем из наших досье, а также из составленных нами вопросников, на которые ответили наши агенты в КПЭ, в основном относительно реакции КПЭ на те или иные назначения. Первые данные говорят о том, что влияние крайне левых при Аросемене будет намного большим, чем при Веласко.

Реакция в государственном департаменте и штаб-квартире ЦРУ умеренно тревожная, а штаб-квартира выслала нам специальные указания о тщательном и непрерывном наблюдении за назначениями во время правления Аросемены. Дело в том, что это только начало и что Эквадор будет продолжать сползать влево еще больше, как это уже происходит в Бразилии. По кубинскому вопросу министерство иностранных дел заявило сегодня, что поверенный в делах Кубы, высланный правительством Веласко, может остаться; в неразберихе последних дней правления Веласко этот кубинец оставался в Кито.

Для того чтобы снова вызвать общественную обеспокоенность кубинской проблемой и сосредоточить внимание на проникновении крайне левых в правительство Аросемены, мы намерены начать новый раунд пропагандистских операций и политических акций через таких агентов, как Давила и Перес, а также через Национальный фронт обороны и таких агентов в пропаганде, как Густаво Сальгадо. Вице-президент Рейнальдо Вареа также сыграет исключительно важную роль, потому что он хорошо известен как антикоммунист. Он отставной армейский подполковник, получивший военную подготовку в США. Вареа был также военным атташе Эквадора в Вашингтоне и советником представителя Эквадора в Межамериканском совете обороны, заместителем министра обороны, а позднее и министром обороны Эквадора.

В качестве начала такой пропагандистской кампании оперативная группа в Гуаякиле подготовила и опубликовала во вчерашних газетах заявление от имени Региональной конфедерации профсоюзов эквадорского побережья об угрозе коммунизма и раболепстве Конфедерации трудящихся Эквадора перед Всемирной федерацией профсоюзов в Праге. Заявление призывает к подавлению коммунизма, предостерегает против установления дипломатических отношений с Советским Союзом и предлагает создать Конфедерацию свободных профсоюзных организаций Эквадора в качестве демократической альтернативы Конфедерации трудящихся Эквадора.

Аросемена приступил к перетряске аппарата внутренней безопасности. Сегодня началось расследование по уточнению списков агентов управления национальной безопасности, то есть службы политической безопасности, которая несет ответственность за арест Аросемены в ночь с 6 на 7 ноября. Полагают, что в этих списках обнаружится немало фиктивных имен и несуществующих в действительности агентов, жалование которых прикарманивалось высшими чиновниками управления национальной безопасности.

Началась перетряска также и руководства государственной полиции. Капитан Хосе Варгас, начальник полицейской разведывательной части, несомненно будет изгнан, так как хорошо известен как руководитель тайной провеласкистской организации внутри полиции. Мы надеемся, однако, что лейтенант Луис Сандовал, главный технический специалист у Варгаса и довольно аполитичный офицер, чистке не подвергнется.

20 ноября 1961 года, Кито. Планы резидентуры по проникновению в компартию Эквадора неожиданно осуществились удачнее, чем когда бы то ни было. В провинции Пичинча только что прошли выборы нового провинциального комитета компартии Эквадора, и в его состав кроме вновь переизбранного Басантеса вошли также и Карденас, и Луис Варгас. Это значит, что из восьми членов этого комитета трое будут нашими агентами.

Я взял на себя от Ноулэнда руководство еще одной операцией, в которой главным агентом является полковник Освальдо Луго, занимающий самое высокое положение в государственной полиции. Позавчера Ноулэнд представил меня Луго, который сообщил, что его назначили начальником государственной полиции в южном районе страны со штаб-квартирой в Куэнке. До выезда к новому месту службы он пробудет здесь еще несколько недель и представит меня тем временем своему пасынку Эдгару Камачо, студенту университета, который будет играть роль связника для получения и передачи мне донесений от агентов Луго в Конфедерации трудящихся Эквадора. Луго рассчитывает приезжать в Кито по меньшей мере раз в месяц, и я буду с ним встречаться; свои же срочные донесения он будет передавать через Камачо. Очень дружественный, сообразительный и проницательный офицер.

19 декабря 1961 года, Кито. Опять провал в операциях оперативной группы в Гуаякиле, проводимых нашим агентом Альберто Аларконом среди студенчества. Недавно там закончился конгресс Федерации студентов эквадорских университетов, на котором победу одержали левые. Теперь, в течение года, Гуаякильский университет, в котором главенствуют представители Революционного союза эквадорской молодежи, будет национальным студенческим центром.

Делегации университетов Куэнки и Портовьехо, контролируемые нашим агентом Аларконом, покинули заседание конгресса, когда были приняты резолюции, поддерживающие кубинскую революцию и осуждающие «Союз ради прогресса». Протесты против победы крайне левых были заявлены также через Давилу и Организацию католической университетской молодежи, а также через Вильсона Альмейду, издателя газеты «Вос университариа».

Мы потерпели и еще одну неудачу в операциях среди студенчества, когда президентом филиала федерации студентов в Кито был избран революционный социалист. После голосования вновь избранное руководство выступило с заявлением в поддержку Аросемены в вопросах о необходимости аграрной реформы и о «невмешательстве» в дела Кубы.

Наши операции с агентами в государственной полиции переживают переходный период. Капитан Хосе Варгас не только отстранен от командования полицейским разведывательным подразделением, но и находится под арестом вместе с другими членами его тайной организации полицейских чинов, веласкистов. Луиса Сандовала, к счастью, не тронули, и он остается на старом месте. После отстранения Варгаса я встречаюсь с ним намного чаще, и, пока мы изучаем нового начальника полицейской разведки майора Пасифико де лос Рейеса, Сандовал будет нашим основным контактом в полицейской разведке — фактически же он уже является нашим платным агентом в полиции. Пасифико де лос Рейес явился к нам в резидентуру под предлогом переговорить о некотором оборудовании, переданном нами Варгасу, однако визит его, по-видимому, преследовал цель установить первоначальный контакт. Ноулэнд и я будем поочередно встречаться с ним, разумеется, не сообщая ему, что я регулярно встречаюсь с Сандовалом.

Продолжается работа по созданию национальной свободной профсоюзной конфедерации. 16-17 декабря уже имеющиеся три свободные профсоюзные организации, созданные при содействии нашей агентуры, провели конференцию по формированию организационного комитета для созыва учредительного съезда национальной конфедерации под названием Эквадорская конфедерация свободных профессиональных союзов.

Теперь, когда пало правительство Веласко, Народная революционная либеральная партия, в которой так много работал Гил Саудейд, будет переживать закат, если не распадется полностью. Поэтому Гил пытается как можно скорее перебросить некоторых из своих агентов в этой партии, таких, как Матиас Уллоа, Карлос Вальехо и Рикардо Васкес Диас, во вновь создаваемую конфедерацию, потому что, когда наши платные агенты имеют определенные должности в организации, в ней обеспечиваются и некоторые дисциплина и порядок. Иначе эта конфедерация будет вечно хилой и не чета Конфедерации трудящихся Эквадора.

Наш Национальный фронт обороны выпустил новый призыв разорвать отношения с Кубой, однако на недавнем съезде консервативной партии было решено, продолжая настаивать на разрыве с Кубой, оказать общую поддержку Аросемене. Давила стал вторым лицом в партии. Все другие значительные партии также провели съезды, и все продолжат общую поддержку Аросемены.

Государственный департамент тоже намеревается сделать ставку на Аросемену и, возможно, на антикоммунистические традиции военных. Несколько дней назад было сообщено о предоставлении нового займа: восемь миллионов долларов от правительства США на поддержку бюджета Эквадора сроком на сорок лет без процентов. Переговоры об этом займе начал Хорхе Акоста.

23 декабря 1961 года, Кито. Ноулэнд берет в поездку по городу своего нового помощника по административно-хозяйственным вопросам — Реймонда Лэдда, чтобы познакомить его с агентом в службе путешествий и туризма в городе Кито, так как собирается расширить операции по контролю за туристами и передать руководство этими операциями новому помощнику. Новым главным агентом будет Патрисио Понсе, старый приятель Ноулэнда и выдающаяся личность среди тореадоров, которого Лэдд собирается как можно скорее пристроить под какую-нибудь крышу. В январе я также передам Лэдду операции по перехвату почтовой корреспонденции.

Нам повезло, что на административную должность, обычно замещаемую женщиной, прислали Лэдда. Он может взять на себя руководство некоторыми операциями. В ходе своей предыдущей работы в Сан-Хосе, Коста-Рике он освоил некоторые оперативные приемы, и, хотя его не приняли на курсы по оперативной подготовке (из-за отсутствия общего образования), Ноулэнд хочет использовать его на проведении второстепенных операций. Для этой роли он превосходно подходит, так как является первоклассным игроком в гольф, отчаянным игроком в покер и весьма энергичным человеком.

Сегодня я оглянулся назад и подумал, что в условиях непрекращающихся кризисов прошедшего года мы пытались достичь двух основных целей — и не достигли ни одной. Мы не смогли добиться разрыва дипломатических отношений с Кубой и не сумели вынудить правительство Эквадора принять действенные меры против усиливающегося коммунистического движения и родственных ему течений. Что же касается Веласко, то мы не предпринимали никаких прямых усилий, чтобы свергнуть его правительство. Но, финансируя консерваторов и социал-христиан в этой полурелигиозной кампании против Кубы и коммунизма, мы помогли им подорвать фундамент, на котором основывалась сила Веласко — доверие бедных слоев, которые так единодушно отдали за него свои голоса. К тому времени, когда Веласко ввел новые налоги и унифицировал обменный курс валюты, наша кампания, возглавляемая правыми и подкрепляемая инфляцией, уже добилась поворота общественного мнения против него. В этих условиях Конфедерации трудящихся Эквадора, Революционному союзу эквадорской молодежи, Федерации студентов эквадорских университетов и прочим группам с крайне левыми взглядами уже не представляло труда незаконно захватить в свои руки антивеласкистское знамя и использовать Аросемену как символ своей борьбы против олигархий и как законного преемника в президентском дворце.

Главной причиной ненадежности положения в стране остается все та же концентрация богатства и власти в руках очень небольшой группы, тогда как массы народа лишены и того и другого. Такая вопиющая несправедливость может только подталкивать народ к крайним мерам для устранения этой несправедливости; а каких-либо признаков проведения реформ, о которых говорит каждый, до сих пор нет. Настроения моих друзей — будь то консерваторы голубой крови, недавно разбогатевшие либералы или обеспокоенные независимые — просто обескураживают. Презрительный термин, которым они наделили бедных людей, поддерживавших Веласко, говорит о том, насколько долгий путь придется еще преодолеть, прежде чем произойдут ощутимые сдвиги в общей обстановке в стране.

  1. Денежная единица Эквадора.

Добавить комментарий