За кулисами ЦРУ. Часть третья

8 февраля 1964 года, Вашингтон, округ Колумбия. При первом посещении новое здание штаб-квартиры ЦРУ в Вирджинии производит на всех огромное впечатление. Это примерно в двадцати — тридцати минутах езды от Вашингтона вверх вдоль Потомака по очень красивой, обсаженной деревьями автостраде; у въезда на территорию рассчитанная на дураков вывеска: БЮРО ОБЩЕСТВЕННЫХ ДОРОГ. Огромное семиэтажное здание в форме буквы «Н» окружено высоким забором и лесом; внутренняя планировка очень сложная, затрудняющая ориентировку. Я читал, что здание было построено для размещения десяти тысяч служащих, но, судя по количеству автомашин на огромных стоянках, это число, по-видимому, уже превзойдено.

Я провел два дня с руководителем эквадорского направления, заполняя справки теми сведениями, которые никогда не включаются в официальные донесения с мест; здесь я узнал о некоторых изменениях в аппарате штаб-квартиры. Пожалуй, самым важным из них является недавно созданное управление во главе с заместителем директора ЦРУ — научно-техническое, которое сформировано в результате слияния прежних отдела научной разведки и исследовательско-информационного отдела (входивших в информационное управление) и нескольких других отделов и служб.

На это новое управление возложена вся работа по обработке информации и подготовке заданий по ключевым областям науки и технологии во всем мире с особым акцентом — и это не удивительно — на развитие советских наук и технологии в области вооружений. Это управление отвечает также за разработку технических систем сбора разведывательной информации. Упразднено управление по координации.

Второе крупное изменение произошло в оперативном управлении, где прежний отдел международных организаций и служба психологической войны и полувоенных операций слились в службу тайных операций. Теперь в ЦРУ на эту службу возложены координация всех тайных акций и руководство ими. Сотрудники новой службы, возможно, в силу того, что многие из них являются участниками традиционных споров и разногласий между отделом международных организаций и географическими отделами из-за действий агентов отдела международных организаций, выработали новую терминологию, которая порождает немало шуток в здании штаб-квартиры. Вместо того чтобы называть агентов агентами, теперь они настаивают на том, чтобы называть их в документах тайными сообщниками. Проблемы, связанные с контролем над агентами, — старая, никогда не заживавшая рана отдела международных организаций — кажется, теперь потеряли свою остроту в результате простого упразднения термина оперативных агентов.

Еще одно изменение в оперативном управлении, которое скоро войдет в силу, заключается в слиянии отдела Советской России с отделом Восточной Европы, за исключением Греции, которая переходит в ведение Ближневосточного отдела. Теперь все коммунистические страны Европы будут входить в один и тот же географический отдел, который будет называться отделом стран советского блока. Изменяется и криптоним этого отдела: вместо REDWOOD будет REDTOP.

В оперативном управлении появилось также совершенно новое подразделение, названное отделом внутренних операций. Этот отдел осуществляет сбор разведывательной информации внутри США (по иностранным объектам, естественно) и занимается главным образом вербовкой американских граждан — ученых и специалистов — для использования на международных конференциях. Резидентура отдела размещается в Вашингтоне, а филиалы в ряде других городов.

В отделе Западного полушария большая новость — полковника Кинга, начальника отдела, наконец снимают с этой должности. После провала операции по вторжению в залив Кочинос его влияние постепенно ослаблялось путем изъятия из его ведения кубинских вопросов, а также путем окружения его различными советниками, такими, например, как Дейв Маклин, который исполнял обязанности резидента в Кито, когда там пришла к власти хунта, и Билл Худ, занимавший в течение последнего года вновь созданную должность начальника операций. Кинга заменит на посту начальника отдела один из старших сотрудников, которого перебросили в этот отдел из отдела Дальнего Востока после провала в заливе Кочинос. Это Десмонд Фитцджеральд, заместитель начальника отдела Западного полушария, ведавший в нем кубинскими делами; кстати, эта должность также была введена после провала вторжения. Штатный заместитель начальника отдела Рей Герберт продолжает заниматься вопросами назначения сотрудников и другими делами, не имеющими прямого отношения к операциям против Кубы.

10 февраля 1964 года, Вашингтон, округ Колумбия. Я провел один вечер в доме Джима Ноулэнда. По возвращении в штаб-квартиру Ноулэнд совершил несколько поездок в Бразилию, и, судя по его словам, Бразилия сейчас представляет для нас самую серьезную проблему в Латинской Америке — фактически, даже более серьезную, чем Куба после ракетного кризиса.

Ощутимый ущерб нашим операциям в Бразилии был нанесен расследованием парламентской комиссией нашего влияния на ход предвыборной кампании, которое мы начали оказывать с мая прошлого года. Расследование вскрыло, что контролируемые нашим резидентом в Рио-де-Жанейро основные организации — бразильский институт демократических действий и организация под названием «народные демократические действия» — израсходовали в 1962 году в ходе предвыборной кампании на поддержку антикоммунистических кандидатов сумму, эквивалентную 12, а возможно, и 20 миллионам долларов. Из иностранных источников средства поступали на поддержку 8 из 12 кандидатов на губернаторские посты, 15 кандидатов в федеральный сенат, 250 кандидатов в федеральную палату депутатов и около 600 кандидатов в законодательные органы штатов. В результате поддержки, оказанной резидентурой, в двух важных штатах — Сан-Паулу и Рио-Гранде — победу на губернаторских выборах одержали кандидатуры правых, однако в стратегически крайне важном северо-восточном штате Пернамбуку губернатором был избран левый сторонник Гуларта. В палате депутатов соотношение сил трех основных партий осталось примерно прежним, что в некотором смысле считается победой.

Парламентская комиссия по расследованию находилась в известной мере под контролем, поскольку пять из ее девяти членов сами получали финансовую поддержку из бразильского института демократических действий и из организации «народные демократические действия», но только отказ первого национального городского банка, бостонского банка и королевского банка Канады раскрыть иностранные источники финансирования этих двух организаций спасли положение. В конце августа прошлого года декретом президента Гуларта обе организации были закрыты, а парламентская комиссия в своем докладе, опубликованном в ноябре, сделала заключение, что обе эти организации пытались незаконными путями воздействовать на ход выборов в 1962 году.

12 февраля 1964 года, Вашингтон, округ Колумбия. Последние несколько дней я бегал между уругвайским направлением и кубинским отделением, получая общую ориентацию по первоочередным задачам в операциях против Кубы, что будет моим главным участком работы в Монтевидео. Осталось только пять латиноамериканских стран, которые еще поддерживают дипломатические отношения с Кубой, и операции против Кубы, проводимые резидентурой в Монтевидео, занимают главное место в «Директивах по частным задачам» — единственной резидентуре в Западном полушарии, для которой операции против советского посольства в перечне задач по их важности стоят на втором месте. Причина в том, что коммунистические силы в Уругвае значительно укрепляются, в частности в сфере профсоюзов, и, несомненно, получают поддержку со стороны кубинского посольства.

Сейчас операциями против Кубы в Монтевидео преследуются две основные цели. Во-первых, мы используем все подходящие операции, чтобы поддержать обвинения Венесуэлы против Кубы во вмешательстве и агрессии, основанные на обнаружении тайных складов оружия на побережье Венесуэлы в ноябре прошлого года. Это оружие по своему происхождению бельгийское; бельгийский промышленник заявил, что продал его кубинцам. Цель проводимой вокруг этого инцидента кампании заключается в том, чтобы в конечном счете провести через ОАГ решение с призывом ко всем латиноамериканским странам, все еще поддерживающим дипломатические отношения с Кубой, порвать с ней. При этом есть надежда, что такое предложение, исходящее от Венесуэлы, а не от США, оказалось бы достаточным для принятия желаемого решения ОАГ, если удастся в ближайшие месяцы развернуть достаточно сильную пропагандистскую кампанию неамериканского происхождения против Кубы. Из-за осторожности я не стал высказывать своего мнения, но вся эта возня, затеянная вокруг найденного оружия, представляется мне операцией, проводимой с самого начала нашей резидентурой в Каракасе. Я подозреваю, что оружие было заложено в ходе совместной операции с венесуэльскими спецслужбами, а затем «обнаружено».

Поскольку наша главная цель заключалась в том, чтобы добиться разрыва отношений между Уругваем и Кубой, первостепенное значение в работе нашей резидентуры приобретает проникновение в кубинское дипломатическое представительство в Монтевидео — с помощью технических средств или путем вербовки агента из числа кубинских сотрудников — для того, чтобы получать точную разведывательную информацию. Мы уже проводим ряд серьезных операций против кубинского посольства, однако пока что нам не удалось проникнуть внутрь посольства с помощью технических средств или завербовать какого-нибудь его сотрудника.

Что касается вербовки агентов в Монтевидео, то кубинское отделение ЦРУ больше всего заинтересовано в шифровальщике, личность которого наша резидентура уже выявила. По данным, имеющимся у сотрудников, которые занимаются выявлением кубинских каналов связи, цифровыми шифрами, используемыми для дипломатической и разведывательной связи, кубинцы снабжаются Советским Союзом, и эти шифры не поддаются дешифрованию. Если бы мне удалось завербовать шифровальщика, говорят они мне, то можно было бы договориться с ним о снятии копий с блокнотов разового использования. Тогда можно было бы читать всю будущую переписку, а возможно, даже прочитать и всю переписку в прошлом, которая в большом количестве накопилась в Агентстве национальной безопасности.

14 марта 1964 года, Майами. По дороге в Монтевидео я сделал остановку в Майами, где большая часть дня прошла за обсуждением способов оказания нам помощи в операциях против кубинцев в Монтевидео. Чарли Маккей, сотрудник резидентуры в Майами, встречавший меня в аэропорту, предложил обсудить все вопросы на пляже, вместо того чтобы ехать в служебные помещения резидентуры, существующей под крышей военно-воздушной базы Хоумстед, и мы сидели на солнышке, пока он не отвез меня обратно в аэропорт. Он оказался тем человеком, который мне нужен, так как в начале 60-х годов работал в резидентуре Монтевидео и был знаком с проводимыми там операциями.

Осуществляемые ЦРУ через резидентуру в Майами операции многочисленны, но, как мне кажется, в основном сводятся к опросу беженцев, накапливанию и уточнению данных, к полувоенным операциям по переброске агентов на Кубу и выводу их оттуда. Здесь у них имеются как оперативные сотрудники, так и агенты из числа кубинских эмигрантов, которые могут оказать помощь резидентам в других латиноамериканских странах при вербовке новых агентов, в операциях с использованием технических средств подслушивания и во многих других делах. Недавно резидент в Монтевидео предложил резидентуре в Майами подыскать женщину, которую можно было бы использовать в качестве приманки для кубинского шифровальщика в Монтевидео, исключительно активного в амурных делах. Как сообщил Маккей, они нашли такую женщину поразительной красоты, которая уже выполняла аналогичные задания. На следующей неделе он вышлет резиденту в Монтевидео биографические данные на нее и ее оперативное прошлое, а также фотографию, которую он мне показал.

Основная операция, проводимая резидентурой Майами и имеющая отношение к Уругваю, заключается в использовании трех уругвайских дипломатов, работающих в Гаване. Это поверенный в делах Уругвая на Кубе и два секретаря посольства. Ни один из них не должен был бы знать о связях другого с ЦРУ, однако в резидентуре Майами подозревают, что они обмениваются между собой этим секретом. Их задачами в Гаване являются обеспечение политического убежища определенным кубинцам, изъятие из тайников или вложение туда донесений других агентов, операции с валютой и визуальное наблюдение за конкретными портами и движением военных кораблей. Указания своим агентам на Кубе из Майами передаются посредством односторонней голосовой радиосвязи, разумеется закодированной, однако каждую неделю или две, по крайней мере, один из них приезжает в Нассау или Майами по делам, не связанным с работой на ЦРУ, например доставляя твердую валюту или драгоценности, оставленные на Кубе кубинскими эмигрантами. Такая контрабанда служит прикрытием их связей с ЦРУ, но и увеличивает риск всей операции, и без того большой в силу использования дипломатов в операциях против страны, в которой они аккредитованы.

15 марта 1964 года, Монтевидео. Изумительный город! Не удивительно, что он считается лакомым кусочком отдела Западного полушария. Джерри О’Грейди, заместитель резидента, встретил меня в аэропорту и доставил в гостиницу «Ланкастер» на площади Свободы, в которой я останавливался, когда приезжал сюда в прошлом году. О’Грейди приехал в Монтевидео в январе, он также переведен из отдела Дальнего Востока, сотрудником которого работал в Тайбэе и Бангкоке.

21 марта 1964 года, Монтевидео. Штатный состав резидентуры в Монтевидео средней численности. Кроме резидента Неда Холмэна, его заместителя ОТрейди у нас еще четыре оперативных сотрудника (по операциям против Советов; операциям в коммунистической партии и в связанных с ней группировках; по тайным акциям и по операциям против Кубы), помощник резидента по административным вопросам, два шифровальщика и три секретаря — все под официальной крышей политического отдела посольства. За пределами посольства под неофициальной крышей у нас еще два агента из американских граждан, которые выступают в некоторых разведывательных и тайных операциях в роли оперативных сотрудников резидентуры.

Коммунистическая партия Уругвая (КПУ), Конфедерация уругвайских трудящихся (КУТ), Федерация студентов уругвайских университетов (ФСУУ), Социалистическая партия Уругвая (СПУ), Уругвайское революционное движение (УРД), советское Дипломатическое представительство, кубинское посольству дипломатические представительства Чехословакии, Польши, Болгарии, Венгрии, Румынии и Югославии, аргентинские и парагвайские эмигранты, троцкисты, анархисты — вот основные объекты нашей резидентуры.

По мере того как я знакомлюсь с материалами по Уругваю, становится очевидным, что агентурная обстановка здесь при наличии советской, кубинской и чехословацкой разведывательных служб и серьезной политической оппозиции в лице компартии и других связанных с ней организаций на местах существенно отличается от обстановки в Эквадоре. Здесь придется быть более осторожным; необходимо принять особые меры оперативной безопасности при встречах с агентами и при осуществлении связи с ними. Но поскольку уругвайцы в целом хорошо относятся к США, а резидентура установила хорошие отношения с полицией и другими силами безопасности, агентурная обстановка в основном благоприятная, несмотря на вышеуказанные факторы.

1

22 марта 1964 года, Монтевидео. Около года назад резидентура в Монтевидео проводила типичные антикоммунистические политические операции, какие проводят почти все резидентуры в Западном полушарии, самые важные из которых осуществлялись через Бенито Нардоне, президента Уругвая в 1960-1961 годах. Другие операции были направлены на то, чтобы взять под контроль улицы и вытеснить оттуда коммунистов и прочих левых; и наши группы, часто при участии свободных от службы переодетых полицейских, срывали их митинги и собрания и вообще терроризировали их. Во время допросов коммунистов и других левых нашими агентами взаимодействия в местной полиции использовались пытки. Одной из выдающихся операций такого рода считалась высылка в январе 1961 года кубинского посла и первого секретаря советского посольства якобы за вмешательство во внутренние дела Уругвая, хотя достичь при этом нашей главной цели — разрыва отношений не удалось.

Такие операции были расширены примерно так же, как и в Эквадоре, с прибытием сюда в 1960 году резидента Тома Флореса. Однако когда в 1962 году в Монтевидео прибыл новый посол Уимберли Кёрр, он стал настаивать, чтобы Флорес покончил с политическим вмешательством через Нардоне и с воинственными акциями на улицах, в результате которых имелись убитые. Флорес сопротивлялся такому решению посла, и тот в 1963 году договорился в Вашингтоне о замене резидента, и операции прекратились. На место Флореса направили Холмэна, который, соблюдая меры предосторожности, поддерживал связи с Нардоне только в целях сбора разведывательной информации. В настоящее время Нардоне болен последней стадией рака и сотрудничество с ним практически прекращено.

Остальная часть оперативной программы резидентуры сохранена. Вот какова «Директива по частным задачам резидентуры в Уругвае»:

Очередность А. Сбор разведывательной информации и представление донесений о численности, возможностях и намерениях коммунистических и других политических организаций, проявляющих враждебность к США, в том числе о международных источниках, поддерживающих их и руководящих ими.

Задача № 1. Осуществить операции в целях вербовки (или внедрения) агента или проникновения с помощью технических средств в кубинское, советское и другие коммунистические представительства в Уругвае.

Задача № 2. Осуществить вербовку (или внедрение) агента или проникновение с помощью технических средств на самый высокий уровень в Коммунистическую партию Уругвая, в Организацию коммунистической молодежи Уругвая, в Левый фронт освобождения Уругвая, в Конфедерацию уругвайских трудящихся, в Социалистическую партию Уругвая (в ее революционное крыло), в Федерацию студентов уругвайских университетов, Уругвайское революционное движение и в другие родственные им организации.

Задача № 3. Осуществить вербовку (или внедрение) агента или проникновение с помощью технических средств в организацию аргентинских террористов и левых перонистов, действующую в Уругвае, в Коммунистическую партию Парагвая, в парагвайский Объединенный фронт национального освобождения и в другие аналогичные организации «третьих стран», действующие в Уругвае.

Очередность Б. Поддерживать связи с уругвайскими службами безопасности, главным образом с военной разведкой и управлением полиции Монтевидео.

Задача № 1. Через службы связи и взаимодействия поддерживать возможности сбора разведывательных данных, чтобы дополнять информацию, получаемую резидентурой в ходе осуществления односторонних операций, собирать сведения о политике уругвайского правительства в отношении США и коммунистического движения в Уругвае.

Задача №2. Проводить программу обмена разведывательной информацией с местными спецслужбами, чтобы иметь возможность обеспечивать уругвайское правительство информацией о коммунистическом и родственных ему политических движениях в Уругвае, в том числе, когда это допустимо, информацией, полученной в ходе односторонних операций.

Задача № 3. Проводить совместные операции с уругвайскими службами безопасности в целях дополнения односторонних операций и расширения возможностей сбора разведывательной информации местными службами безопасности.

Задача №4. Путем обучения, руководства и финансовой поддержки стремиться улучшить общие возможности уругвайских служб безопасности по сбору разведывательных данных о коммунистическом движении в Уругвае.

Очередность В. Посредством тайных операций: (1) распространять информацию и слухи, рассчитанные на противодействие антиамериканской или прокоммунистической пропаганде; (2) нейтрализовывать коммунистическое или крайне левое влияние в основных массовых организациях или оказывать помощь созданию и действиям альтернативных организаций под некоммунистическим руководством.

Задача № 1. Распространять соответствующие пропагандистские материалы с помощью наиболее эффективных средств местной массовой информации, в том числе прессы, радио и телевидения.

Задача № 2. Поддерживать демократических руководителей профсоюзных, студенческих и молодежных организаций, особенно в районах, где коммунистическое влияние наиболее сильное (Федерация студентов уругвайских университетов, Конфедерация уругвайских трудящихся) и где демократических руководителей можно мобилизовать на борьбу с подрывными действиями коммунистов.

Разведывательные и контрразведывательные операции

AVCAVE. Из четырех агентов в компартии Уругвая AVCAVE-1 является наиболее важным проникновением, классифицируемым как средний уровень, в то время как остальные агенты находятся на низком уровне. Незначительные успехи резидентуры по внедрению агентов в компартию Уругвая по сравнению с другими странами, например с Эквадором, объясняются в значительной степени более высокими жизненным уровнем и общим экономическим благосостоянием. Не меньшее, если не большее значение имеют и более высокий уровень политической искушенности в Уругвае, более опытное партийное руководство, минимальные разногласия внутри партии и наблюдающийся в последние годы рост численности партии; возможно, что партия сможет создать революционную ситуацию в стране, если традиционные партии вызовут хаос.

AVPEARL. Операция по использованию технических средств подслушивания. В течение многих месяцев Поль Бёрнс, оперативный сотрудник, ведающий операциями против КПУ, изучал возможности установки подслушивающих устройств в комнате совещаний штаб-квартиры компартии, где проходят важные заседания секретариата и другие секретные переговоры. С помощью одного из своих агентов на низком уровне AVOIDANCE-9, который время от времени несет охрану помещений Штаб-квартиры КПУ, резидентуре удалось получить оттиски ключей для дверного замка комнаты совещаний, и по этим оттискам были изготовлены ключи. Однако круглосуточная охрана помещений делает почти невозможной установку подслушивающих устройств путем тайного посещения комнаты.

AVOIDANCE-9 сфотографировал электрооборудование в комнате совещаний, которое охрана проверяет при обходе здания, и резидент послал в Вашингтон аналогичные штепсельные розетки, какими пользуются в Уругвае. Отдел оперативной техники в штаб-квартире ЦРУ вмонтирует при отливке аналогичных фарфоровых розеток подслушивающие устройства (сверхминиатюрные микрофон, передатчик и переключатели). Нужны были сделанные «Миноксом» фотоснимки всех штепсельных розеток в комнате совещаний, с тем чтобы нанести на отливаемые фарфоровые дубликаты малейшие детали (например, случайно окрашенные края). Установка подслушивающих устройств сведется таким образом к простой замене имеющихся в комнате штепсельных розеток розетками, изготовленными отделом оперативной техники. В случае успешной замены все звуковые сигналы, воспринимаемые микрофоном, будут передаваться по питающим электропроводам до ближайшего трансформатора.

Нужно было произвести также исследование системы электропроводки, чтобы определить, какие помещения и дома находятся между трансформатором и интересующим нас пунктом, поскольку на этом участке необходимо создать пост подслушивания, ибо сигналы дальше трансформатора не проходят. Несколько агентов уже проверены в ходе вспомогательных операций, чтобы из их числа укомплектовать пост подслушивания. Были приняты меры, чтобы, насколько это возможно, агент AVOIDANCE-9 не подозревал о подлинном характере этой операции, так как он проявляет исключительную жадность к деньгам. Если агент будет знать истинное назначение всех этих мер, он может начать шантажировать резидентуру в целях вымогательства. Поэтому мы порекомендовали более надежному агенту AVCAVE-1 предложить свои услуги по дежурству и охране здания, и теперь он одну-две ночи в месяц там дежурит. В настоящее время мы ждем из штаб-квартиры заказанные устройства, чтобы испытать их, прежде чем устанавливать.

AVBASK. Операция по проникновению в Уругвайское революционное движение. В этой организации резидентуре удалось завербовать единственного агента — Анибала Меркадера, молодого банковского служащего; его изучил и завербовал Майкл Бергер, оперативный сотрудник, которого я теперь заменяю. Информация, получаемая от этого агента, в целом не очень ценная, поскольку он находится далеко от руководства организации. Но он заинтересован работой, и имеется надежда, что со временем займет видное положение в этой сравнительно небольшой организации. Однако эта организация ориентируется на террористические действия, и может возникнуть проблема, как далеко должен зайти этот агент даже при условии его готовности, фактически, осуществлять опасные действия в рамках своей организации. Кроме того, агент терзается противоречиями между желанием эмигрировать в США, где его способности банковского служащего обеспечили бы ему приличные доходы, и необходимостью оставаться в Уругвае, где он находится в постоянном напряжении и испытывает неприятности.

AVBUTTE. Вспомогательная операция по обеспечению неофициального прикрытия агенту Ральфу Хатри, гражданину США, используемому в разведывательных операциях. В Монтевидео он находится под крышей представителя чикагской фирмы «Томас Майнер энд ассошиэйтс», предоставляющей должности в других странах для прикрытия сотрудников ЦРУ. Хатри, которому сейчас около шестидесяти лет, имеет долгую историю сотрудничества с разведкой США. Он работал на Дальнем Востоке под крышей одной американской нефтяной компании. Его назначению в Монтевидео предшествовали затруднения на переговорах по заключению контракта, в которых участвовал Джерри О’Грейди, заместитель резидента. В ходе этих переговоров выявилось, что Хатри очень трудный человек, но зато имеет высокопоставленных покровителей. Помощник начальника оперативного управления ЦРУ Томас Карамессинес дал указание найти где-либо место для Хатри, и его личное дело пошло гулять по отделам ЦРУ, пока наконец не попало на стол начальнику уругвайского направления.

AVBALM. Агентом в этой операции является Эпифанио Мендес Флейтас, лидер парагвайской либеральной партии в эмиграции. Вся его деятельность в основном сводится к сохранению видимости политической организации среди членов этой партии в Монтевидео, Буэнос-Айресе и Сан-Паулу. Мы не отказываемся от этой операции в Монтевидео с целью помочь нашему резиденту в Асунсьоне и штаб-квартире ЦРУ наблюдать за деятельностью парагвайских эмигрантов, а также в целях подстраховки па тот случай, если либералы когда-нибудь вновь появятся на политической сцене Парагвая. Кроме того, этот агент полезен в наших усилиях контролировать степень участия либеральной партии в Объединенном фронте национального освобождения, направленном против Стресснера и руководимом парагвайскими коммунистами.

AVCASK. Эта операция также направлена против парагвайских эмигрантов, особенно против компартии Парагвая и Объединенного фронта национального освобождения. Главный агент в этой операции AVCASK-1, активист левой группы внутри либеральной партии, информирует нас о деятельности левых и в то же время выступает в роли связника и руководителя двух менее важных агентов, один из которых тоже член либеральной партии, но работает в Объединенном фронте и информирует главного агента о деятельности фронта и работе компартии в этом фронте. Другой является членом компартии Парагвая и в настоящее время переходит в полувоенное крыло этой партии, которое готовится к вооруженным действиям против правительства Стресснера. Только главный агент знает, что операция проводится под покровительством ЦРУ; он использует свою работу в либеральной партии в качестве прикрытия, когда дает указания двум другим агентам и выплачивает им деньги. Ежегодный расход на эту операцию — около пяти тысяч долларов. Хатри встречается с агентом AVCASK-1 и отчитывается перед Майклом Бергером.

AVIDITY. Операция по перехвату корреспонденции, которая поступает из стран советского блока, Кубы, Китая и некоторых других стран в адрес местных граждан и организаций. Главный агент (криптоним AVANDA-NA) — пожилой мужчина с многолетней службой в Европе еще с времен второй мировой войны. Он получает письма от двух других агентов AVIDITY-9 и AVIDITY-16, которые работают на центральном почтамте Монтевидео. AVANDANA ежедневно встречается с одним из них для приема и возвращения корреспонденции. Оплата агентов производится в зависимости от количества доставляемых писем.

AVANDANA обрабатывает письма у себя дома, где имеет фотооборудование и столик с подогреваемой паром поверхностью. Он составляет обзоры писем, представляющих интерес, и вместе с микрофильмами передает их Хатри, а тот Бергеру. Эта операция обходится примерно в десять тысяч долларов в год.

AVBLINKER. Когда резидентом было принято решение создать пост наблюдения напротив здания кубинского посольства, укомплектовать его решили агентом AVENGEFUL-7, женой агента AVANDANA, занимающегося перехватом и обработкой корреспонденции, которая помогает ему и время от времени расшифровывает запись перехвата телефонных переговоров. Пост наблюдения размещается в большом здании напротив посольства в аристократическом районе Монтевидео. За аренду квартиры в этом доме, занимаемой американской супружеской парой (агенты AVBLINKER, 1 и 2), платит резидентура. Муж работает в уругвайском филиале одной американской фирмы. Жена AVENGEFUL-7 ежедневно приходит на пост наблюдения, расположенный на верхнем этаже, фотографирует входящих и выходящих из здания посольства и ведет журнал с соответствующими записями, поясняющими те или иные фотокадры, которые обрабатываются ее мужем в домашней фотолаборатории. Ее сотрудничество с американской разведкой началось еще в годы второй мировой войны, когда она работала в тылу противника в Европе.

Кроме ведения журнала и фотографирования она осуществляет передачу по радио указаний группе наружного наблюдения (криптоним AVENIN), которая в основном следит за кубинцами и лицами, связанными с ними. С поста наблюдения она передает сигналы, когда объект наружного наблюдения выходит из посольства, которые указывают, вышел ли объект пешком или уехал на автомобиле и по какой улице. Эти сигналы принимает группа наружного наблюдения на машинах в четырех-пяти кварталах от посольства и берет под наблюдение указанный объект. Журналы записей и фотографии передаются Хатри, который дает указания об объектах дальнейшего наблюдения.

AVENIN. Резидентура располагает двумя группами наружного наблюдения, из которых старейшей и наиболее эффективной является группа AVENIN, руководимая Роберто Муссо. Эта группа состоит из семи агентов-наблюдателей, агента, работающего в государственной электрической компании, и агента, работающего на телеграфе, что позволяет ему снимать копии закодированных исходящих и входящих телеграмм, которыми обмениваются здешние представительства стран советского блока со своими центрами через коммерческие линии телеграфа. Большинство агентов-наблюдателей, как и Муссо, являются служащими муниципального управления Монтевидео, и связь с ними осуществляется через оперативного сотрудника Поля Бёрнса на явочной квартире — всего в одном квартале от здания муниципалитета.

Группа хорошо обучена и считается одной из лучших среди используемых в односторонних операциях в странах Западного полушария. Она располагает тремя автомашинами, одна из которых оборудована перископическим приспособлением для кругового обзора и фотографирования. В машинах установлены замаскированные рации для радиосвязи между машинами, между машинами и постом наблюдения за кубинским посольством и между машинами и пешими агентами из группы наблюдения. Пешие агенты наружного наблюдения имеют при себе портативные рации, спрятанные под одеждой, и могут поддерживать связь друг с другом и с автомашинами. Они обучены тайному фотографированию на улицах с помощью 35-мм автоматических камер «Робот», которые носят при себе замаскированными в безобидных свертках.

Агент из этой группы, работающий в электрокомпании, ценен тем, что имеет доступ к спискам лиц, которые зарегистрированы компанией для оказания им услуг по любому адресу в Монтевидео. Списки помогают не только лучше распознавать жилые или служебные помещения, которые посещают объекты наблюдения, но и облегчают проверку надежности зданий как потенциальных мест явок. Этот же агент обеспечивает нас при необходимости архитектурными планами зданий, которые обслуживаются его электрокомпанией, а эти планы помогают предварительно изучить возможности установки подслушивающих устройств или тайного посещения зданий с другими целями. Более того, этого агента можно попросить посетить под предлогом проверки фирмой электрооборудования практически любое помещение, квартиру или дом в Монтевидео якобы для внутреннего осмотра.

AVENGEFUL. Операция по подслушиванию телефонных переговоров, проводимая резидентурой совместно с полицейским управлением Монтевидео (криптоним AVALANCHE). Это сотрудничество началось еще во времена второй мировой войны, когда ФБР осуществляло контрразведку в масштабе всей Южной Америки. В настоящее время это самая важная из проводимых совместно с уругвайской службой безопасности операций. Необходимые подключения к телефонным линиям на подстанциях производятся инженерами компании по просьбе полицейского управления. Шестидесятижильный кабель протянут от центрального телефонного узла в деловой части города в полицейское управление, где на верхнем этаже размещается пост подслушивания.

Главный техник Хакобо де Анда и его помощник и курьер Хуан Торрес обслуживают пост подслушивания, на котором имеются столики с исполнительными механизмами и магнитофонами на все тридцать пар проводов кабеля. Торрес договаривается с инженерами из телефонной компании о подсоединении нужных линий, и он же каждый день передает записанные магнитные ленты другому курьеру (AVOIDANCE), который доставляет их нашим агентам, занимающимся расшифровкой записей либо у себя дома, либо на надежных явочных квартирах. Этот же курьер забирает расшифрованные переговоры и старые ленты и передает их Торресу, а тот в свою очередь отсылает их ежедневно резиденту с другим курьером, работающим в разведывательном отделе полицейского управления. Таким образом, и подключение телефонных линий, и руководство постом подслушивания осуществляются полицейским управлением.

Резидентура в Монтевидео, обеспечивая техническое оснащение и финансовую поддержку этой операции, имеет дело непосредственно с начальником «Гуардиа метрополитена», который осуществляет от имени полицейского управления общее руководство операциями по подслушиванию телефонных переговоров. Обычно это армейский полковник или подполковник, выделенный для руководства «Гуардиа метрополитана» — полувоенными ударными подразделениями полиции. Он определяет телефонные линии, которые необходимо взять под контроль в порядке проводимых им операций против контрабандистов, что позволяет резидентуре прикрывать подслушивание линий в политических целях. Торрес и де Анда работают по указаниям начальника «Гуардиа метрополитана», хотя в принципе разрешение на проведение такой операции исходит от министра внутренних дел и начальника полицейского управления Монтевидео. Наша резидентура поощряет подслушивание телефонных разговоров в целях борьбы с контрабандной деятельностью не только потому, что это хорошее прикрытие, но и потому, что полицейские операции против контрабанды прибыльны для самих полицейских и вместе с тем уменьшают возможности политического скандала в зависимости от того, кто в трудный момент окажется министром внутренних дел.

В настоящее время только семь телефонных линий находятся под контролем. В их числе: три линии против советских объектов (ведущие в посольство, в консульство и в советское торговое представительство в здании посольства), две линии против кубинских объектов (в посольство и в торговое представительство), одна линия к телефону аргентинского революционера, тесно связанного с кубинцами, и одна — в штаб-квартиру компартии Уругвая.

AVBARON. Единственным агентом нашей резидентуры в кубинской миссии является местный житель, начавший сотрудничество с нами в качестве агента в низшем звене структуры компартии Уругвая. Это шофер кубинского посольства, мать которого работает поваром там же. Около двух месяцев назад кубинцы уволили своего шофера, и наш сотрудник предложил этому агенту попытаться через свою мать устроиться в посольство на эту должность. Поль Бёрнс устроил его на краткосрочные курсы водителей, и неожиданно этот агент превратился в очень важное дополнение в наших оперативных планах против кубинцев. По просьбе матери его взяли шофером, и, несмотря на то что при первом же выезде из посольства машина попала в аварию, он постепенно стал пользоваться доверием кубинцев. Хотя агент и не имеет доступа к документам или к важным сведениям относительно поддержки здешних революционеров кубинцами, он все же приносит ценную информацию о кубинских сотрудниках, а также некоторые детали относительно мер по обеспечению безопасности посольства и торгового представительства. Встречи между агентом и сотрудником резидентуры обычно происходят на явочной квартире или в автомобиле.

ECFLUTE. Агентом, потенциальным двойником в операции против кубинской разведки, является Медардо Торо, эквадорец, направленный в Буэнос-Айрес из Кито, чтобы выявить планы находящегося в эмиграции бывшего президента Эквадора Веласко. Хотя Торо и установил канал, связывающий Веласко и кубинское правительство, и резидент в Кито и штаб-квартира ЦРУ крайне заинтересованы взять под контроль этот канал в целях выявления признаков возможной поддержки Веласко кубинцами, Нед Холмэн, резидент в Монтевидео, продолжает уклоняться от этого дела. Он обосновывает это тем, что у нас и без этого более чем достаточно дел, и боится, что если мы возьмем эту операцию на себя, то за ней последуют новые операции, связанные с деятельностью эмигрантов. А пока что встречи Торо с кубинцами будут контролироваться только посредством донесений, высылаемых сюда из Буэнос-Айреса дипломатической почтой.

AVBUSY/ZRKNICK. Наиболее важная контрразведывательная операция против кубинской разведки в Монтевидео заключается в контроле за почтой одного выявленного вспомогательного агента кубинской разведки. Операция началась в 1962 году, когда из Гаваны по радио начали передавать зашифрованные указания кубинскому агенту, который, как считали, мог находиться либо в Лиме, либо в Ла-Пасе. Агентство национальной безопасности США расшифровало эти указания, содержащие интересные сведения, но не смогло выявить личность агента, которому они адресовались. В одном из таких указаний Гавана сообщала агенту имя и адрес «почтового ящика» в Монтевидео, куда агенту при необходимости следует направлять свои письма с условным знаком на конверте, указывающим на то, что в письме имеется оперативная информация. Адресатом в Монтевидео оказался Хорхе Кастильо, банковский служащий, активист Левого фронта освобождения, а условным знаком на конверте являлась черта под словами «Эдифисио панамерикано», в котором проживает Кастильо. Оперативная переписка, видимо, будет вестись тайнописью.

Для того чтобы взять под контроль этот канал связи, если агент начнет им пользоваться, резидентура завербовала почтальона, доставляющего почту Кастильо.

AVBLIMP. Советское посольство занимает здесь большой особняк, окруженный садом и высокими стенами. Для того чтобы контролировать вход и выход советского персонала в посольство, резидентура руководит работой поста наблюдения в высотном здании напротив посольства. Наблюдение ведет одна супружеская пара, которая использует помещение поста наблюдения в качестве своего жилья и делит между собой работу поста: ведение журнала, в котором фиксируется вход и выход советских сотрудников, фотографирование посетителей посольства и время от времени самих советских сотрудников, фотографирование номеров автомашин визитеров посольства, передача по радио сигналов группе наружного наблюдения, как это практикуется на посту наблюдения за кубинским посольством. Путем визуального наблюдения с поста выявляются взаимоотношения между советскими сотрудниками внутри посольства с точки зрения принципа руководители — подчиненные, что требует длительной подготовки наблюдателей сотрудником резидентуры, ответственным за операции против Советов. Дом, в котором находится пост наблюдения, является собственностью одного нашего вспомогательного агента, который сдает квартиру для поста наблюдения под видом жилья для супружеской пары.

AVBANDY. Криптоним новой, сформированной в 1963 году группы наружного наблюдения за советскими сотрудниками и другими лицами, поддерживающими с ними связь. Группу, состоящую из пяти агентов, возглавляет армейский майор. У группы две автомашины и средства радиосвязи, аналогичные тем, которые находятся в группе, ведущей наружное наблюдение за кубинцами. Эта группа координирует свои действия с сигналами, поступающими с поста наблюдения за советским посольством. Руководитель группы первоначально привлек к себе внимание нашей резидентуры в ходе взаимодействия и связи резидентуры с военной разведкой уругвайской армии, и после подготовительного периода он был завербован, чтобы возглавить группу наблюдения без ведома его армейских начальников. В настоящее время группа проходит интенсивную подготовку под руководством Эсикиэля Рамиреса, специалиста из штаб-квартиры по обучению групп наружного наблюдения. Его восьминедельные занятия с этой группой закончатся в следующем месяце.

AVERT. В течение нескольких лет через своего вспомогательного агента резидентура владеет домом, у которого общая стена с помещением советского консульст-ства. Помещения консульства и этот дом представляют собой противоположные крылья одного и того же трехэтажного здания, которое разделяется пополам сверху донизу одной общей стеной. Одновременно здание примыкает к территории советского посольства, а именно, к саду позади посольства. Помимо служебных в консульстве имеются жилые помещения, которые занимают две семьи из числа сотрудников, в том числе и консул. Вторая половина здания, принадлежащая нам, в течение многих лет пустует и использовалась время от времени в оперативных целях техническими специалистами ЦРУ, которые заходили туда со своей сложной аппаратурой для улавливания излучений, исходящих от советских аппаратов связи в здании посольства; при успешном улавливании такого излучения электронными приборами можно расшифровать депеши, однако здесь, в Монтевидео, эти попытки пока что не увенчались успехом.

Агенты подхода к советским сотрудникам. Самым слабым местом в операциях против советского персонала в Монтевидео остается программа вербовки агентов подхода (наводчиков) — уругвайцев или лиц другой национальной принадлежности, которые могли бы установить личные контакты с советскими сотрудниками в целях получения конкретных сведений о них, которые, будь они благоприятными, могли бы быть использованы при вербовке или склонении к дезертирству из советских учреждений. Хотя три или четыре наших агента поддерживают контакты с советскими сотрудниками, связи эти слишком поверхностные, а получаемые сведения весьма скудные.

AVDANDY. В качестве составной части общего плана операций против кубинских, советских и других коммунистических представительств в Монтевидео резидентура накапливает современные фотографии и биографические данные на всех членов этих представительств. Хотя посты наблюдения против кубинского и советского посольств дают хорошие фотокадры, их использование ограничено в силу необходимости сохранять в тайне наличие постов наблюдения. С другой стороны, уругвайское министерство иностранных дел получает фотографии на каждого иностранца из состава дипломатических представительств для выдачи удостоверения личности.

Агентом в этой операции является чиновник невысокого ранга в министерстве иностранных дел, который передает нашему резиденту копии этих фотографий и кое-какие сведения относительно иностранцев. Предпринимались попытки получать паспорта дипломатического персонала стран коммунистического блока на время, достаточное, чтобы снять с них фотокопии, однако агент не склонен идти на дополнительный риск и выносить из МИДа паспорта, которые прилагаются к запросу о выдаче владельцам соответствующих удостоверений министерства иностранных дел. Тем не менее готовность агента передавать в резидентуру материалы на иностранцев из протокольного отдела МИДа для снятия с них фотокопий является цепной, хотя и обычной вспомогательной операцией.

ZRBEACH. Одной из обязанностей ЦРУ является содействие Агентству национальной безопасности в раскрытии иностранных кодов. С этой целью чаще всего там, где есть советские представительства, а иногда и в других городах резидентурам ЦРУ придаются особые группы, которые с помощью сложной аппаратуры ведут поиск радиочастот, на которых посольства осуществляют связь со своими центрами. Группы записывают на пленку зашифрованные радиодепеши для последующей обработки их специалистами Агентства национальной безопасности. В Монтевидео такая группа работала в течение нескольких лет.

AVBALSA. Связь резидентуры с военной разведкой Уругвая осуществляется заместителем резидента Джерри О’Грейди, который регулярно встречается с подполковником Сипитриа, заместителем начальника военной разведки. Холмэн также иногда встречается с ним, а при необходимости и с полковником Карвахалем, начальником военной разведки. Уже несколько лет резидентура в Монтевидео пытается повысить способности этой службы путем обучения, передачи технического оснащения и финансирования, но результаты весьма незначительные.

Даже в настоящее время основным источником сбора сведений у них являются вырезки из местной левой прессы. Дело в основном упирается в давние традиции военных не вмешиваться в политические дела, что подтверждается нежеланием Карвахаля вовлечь свой аппарат в операции против компартии и других крайне левых политических группировок. С другой стороны, его заместитель подполковник Сипитриа является ярым антикоммунистом, который готов пойти чуть ли не на фашистские методы репрессий, и поэтому начальник разведки вынужден все время сдерживать его. В настоящее время резидентура использует Сипитриу в качестве источника информации о правительственной политике в отношении крайне левых и о недовольстве правительством среди военных. Есть некоторая надежда, что со временем он возглавит военную разведку.

AVALANCHE. Основным органом обеспечения общественной безопасности в Уругвае является управление полиции Монтевидео (криптоним AVALANCHE), связи и сотрудничество которого с соответствующими органами США начались незадолго перед второй мировой войной, когда ФБР следило за значительными пронацистскими тенденциями в Уругвае и Аргентине. В конце 40-х годов, когда здесь начала свою деятельность резидентура ЦРУ, ФБР передало в ведение резидента ряд совместных операций, в том числе операции по подслушиванию телефонных переговоров. Хотя отделы полиции имеются и в периферийных департаментах министерства внутренних дел Уругвая, более современная техническая оснащенность и более широкие возможности полицейского управления Монтевидео почти всегда побуждают министра внутренних дел поручать именно этому управлению наиболее серьезные и важные дела, даже если они произошли за пределами Монтевидео.

Как и в Эквадоре, полиция здесь находится в ведении министра внутренних дел и связь резидентуры с гражданскими силами общественной безопасности начинается с контактов с министром, в данном случае с бланкистским политическим деятелем Фелипе Хилом, с которым регулярно встречается Холмэн. Он встречается также, когда есть на то необходимость, с полковником Вентурой Родригесом, начальником полиции Монтевидео; с его заместителем Карлосом Мартином; с инспектором полиции Гильермо Копельо, начальником следственной полиции; инспектором Хуаном Хосе Брагой, заместителем начальника следственной полиции; комиссаром полиции Алехандро Отеро, начальником отдела разведки и связи; полковником Роберто Рамиресом, начальником «Гуардиа метрополитена»; подполковником Марио Барбе, начальником «Гуардиа републикана» (полувоенизированная конная полиция), и с другими работниками полиции.

Из операций, взятых на себя полицией по просьбе резидентуры, наиболее важной является операция по подслушиванию телефонных переговоров. Прочая совместная деятельность рассчитана на то, чтобы дополнять проводимые резидентурой в одностороннем порядке операции по сбору информации и скрывать эти операции от полиции. За исключением подслушивания телефонных переговоров всякая другая деятельность осуществляется через отдел разведки и связи.

Контроль въезда и выезда. Каждый день резидентура получает из полиции таможенные декларации пассажиров, прибывающих и убывающих через аэропорт в Монтевидео, а также через порт, обеспечивающий морские перевозки пассажиров в Буэнос-Айрес и обратно. Эти декларации сопровождаются специальным ежедневным перечнем особо важных лиц, включая персон с дипломатическим паспортом, известных политических деятелей, коммунистов и левых, а также руководителей перонистского движения. При необходимости мы можем получить таможенные декларации пассажиров, прибывающих или убывающих через Колонию, еще один важный транзитный пункт между Монтевидео и Буэнос-Айресом. Кроме того, можно получать ежедневные списки лиц, останавливающихся в гостиницах и пансионатах в Монтевидео. Слабым местом в контроле за путешествующими является аэропорт Карраско в департаменте Канелонес (рядом с департаментом Монтевидео), работа в котором по контролю затруднена из-за соперничества между полицией двух департаментов. Более важным обстоятельством, мешающим контролю, является активное движение контрабандистов через этот аэропорт, очень прибыльное для таможенников, которые чинят препятствия полиции, стремящейся установить более строгий контроль. В результате попытки резидентуры создать там пункт проверки и фотографирования документов пассажиров потерпели неудачу.

Проверка имен. В качестве рутинной работы для визового отдела посольства и в оперативных целях резидентуры производится постоянная проверка лиц в полиции — обычно имен уругвайцев, запрашивающих визы в США. В ходе проверки полученные сведения из разведывательных досье и дел по расследованию уголовных преступлений передаются резидентурой в визовой отдел для решения вопроса о выдаче визы.

Биографические данные и фотографии. В Уругвае существует государственная система регистрации избирателей, которая, в сущности, является картотекой, учитывающей все население. Из полицейского управления мы получаем биографические данные (имя, фамилию, дату и место рождения, фамилию и имена родителей, адреса, место работы и др.) и фотографии практически на любого уругвайца или постоянно проживающего в Уругвае иностранца. Эти данные очень ценны в работе групп наружного наблюдения за кубинским и советским посольствами, для составления списков подрывных элементов и для многих других целей.

Номерные знаки автомашин. В порядке помощи резидентуре в выяснении личности посетителей советского и кубинского посольств полиция предоставляет имена и адреса владельцев автомашин в соответствии с номерами, которые были сфотографированы или записаны с постов наблюдения (полиция не знает подлинного смысла запроса имен и адресов владельцев этих машин). Эти же данные используются обеими группами наружного наблюдения.

Донесения. Полицейское управление города Монтевидео, особенно его отдел разведки и связи, является основным источником информации правительства (и резидентуры) о забастовках и уличных манифестациях. Такого рода информация за последние годы приобретала все большую важность, поскольку профсоюзы, оказавшиеся под контролем компартии Уругвая, усиливали кампанию забастовок и демонстраций против экономической политики правительства. Когда начинаются забастовки или демонстрации, резидентура получает по телефону сведения из разведки полиции о ходе забастовок, их численности и отдельных участниках, о степени активности, месте проведения и о мерах правительства по подавлению забастовок, а также оценку их эффективности. Все эти сведения обрабатываются и включаются в доклад, высылаемый в штаб-квартиру ЦРУ, в штабы Южного и Атлантического военных командований, а также другим инстанциям, пользующимся разведывательными данными. В конце каждого месяца отдел разведки полиции готовит сводное донесение о забастовках и гражданских беспорядках, копию которого получает и резидентура.

Хотя контакты между различными сотрудниками полицейского управления и резидентурой не являются секретом для начальника полиции — контакты эти представляются как официальная служебная связь, — резидентура поддерживает также осторожные контакты с бывшим шефом отдела разведки полиции, который получил большое повышение и является четвертым или пятым лицом в службе расследований в полицейском управлении. Этот полицейский офицер — инспектор Антонио Пирис Кастанет — получает у нас денежное содержание как наш агент в полицейском управлении и проявляет исключительную готовность к выполнению поручений без ведома своего начальства. Поэтому резидент поручает ему такие задания, о которых не должны знать ни начальник полиции, ни другие лица из полицейского управления. Пирис доставляет также ценную информацию о планах правительства в отношении забастовок и гражданских беспорядков, перемещениях внутри полиции и о возможных изменениях в политике.

Исключая операции по подслушиванию телефонных переговоров, все другие совместные операции обходятся резидентуре в 25 тысяч долларов в год.

ODENVY. Это криптоним ФБР, которое имеет свое представительство в составе посольства в Рио-де-Жанейро (под крышей атташе по юридическим вопросам) с задачей обеспечения интересов ФБР в Уругвае и Аргентине. Время от времени шеф представительства ФБР появляется в Монтевидео в управлении полиции и обыкновенно наносит визит вежливости нашему резиденту.

Вскоре, однако, ФБР собирается открыть под крышей посольства в Буэнос-Айресе свой пункт, который возьмет на себя обеспечение интересов ФБР в Уругвае.

Операции службы тайных акций

AVCHIP. Другим (кроме Ральфа Хатри) сотрудником под неофициальным прикрытием, работающим по контракту, является молодой мужчина по имени Брукс Рид, бывший морской пехотинец, который находится в Монтевидео под видом представителя нескольких американских экспортных фирм. Крыша этого сотрудника хорошо функционирует в течение вот уже трех или четырех лет, главным образом потому, что Рид общается в основном с англичанами, встречаясь с ними в качестве руководителя театральной труппы, говорящей на английском языке. Хотя первоначально он занимался в резидентуре проведением внешних разведывательных операций, в прошлом году его перевели на тайные операции, в которых он выступает в качестве связника при проведении операций среди студенчества и в средствах массовой информации. Улаживание дел Рида в резидентуре отнимает много времени, тем не менее О’Грейди считает это пустяком по сравнению с массой проблем, которые возникают в работе с Хатри.

AVBUZZ. Поскольку в Монтевидео очень много утренних и дневных газет, операции, проводимые через прессу, сосредоточены в руках агента, который отвечает за размещение пропагандистских материалов в различных ежедневных газетах. Так как каждая газета некоммунистической прессы является либо собственностью одной из основных фракций ведущих политических партий, либо выражает интересы таковой, статьи можно без особого труда размещать то в одних, то в других газетах в зависимости от их содержания и тенденций. Наш агент имеет доступ ко всей либеральной прессе, хотя чаще всего пользуется двумя ежедневными газетами («Эль пайс» и «Эль плата»), принадлежащими союзу бланкистской демократии (фракция партии «Бланко»), утренней газетой партии «Колорадо» («Эльдиа») и в меньшей степени — утренней газетой союза «Колорадо» и «Батллиста» («Ла маньяна»). Агент вознаграждает редакторов газет на основе размеров статей, а статьи, обыкновенно, появляются без подписи, как редакционные. Этой операцией руководит О’Грейди, проводя всю работу через Брукса Рида, который непосредственно связан с агентом. В целом резидентура может рассчитывать на публикацию двух-трех статей ежедневно. Вырезки из газет с этими статьями направляются в штаб-квартиру и резидентам в соседние страны, где они используют их в своей работе.

Иногда агент по указанию резидентуры готовит листовки, обычно антикоммунистического содержания, которые он тайно печатает в дружественно настроенной типографии. Для распространения листовок на улицах у него есть небольшая группа людей. Значительно реже, чем прессу, этот агент использует радио и телевидение, но такие выступления обычно не вызывают особых политических комментариев.

AVBLOOM. В последние годы операции среди студенчества приводили к весьма ограниченным результатам, несмотря на щедрые расходы, связанные с продвижением некоммунистов к руководству Федерацией студентов уругвайских университетов. Недавно резидентура предложила — и штаб-квартира согласилась с этим предложением, — чтобы операции среди молодежи проводить не в университетах, а в средних школах, исходя из предположения, что воспитание в антикоммунистическом духе на нижних ступенях может дать более благоприятные результаты позднее, когда эта молодежь пойдет в университет. Брукс Рид работает с несколькими группами антикоммунистических студенческих руководителей, которым он оказывает финансовую поддержку в организационных и пропагандистских усилиях. Из сотрудников резидентуры операциями среди студенчества занимается также О’Грейди.

AVCHARM. В течение нескольких лет операции в профсоюзах проводились в целях усиления Конфедерации уругвайских профсоюзов, входящей на правах филиала в Межамериканскую региональную организацию трудящихся и в Международную конфедерацию свободных профсоюзов; однако наши усилия повысить ее влияние оказались безуспешными. В ближайшее время будет принято радикальное решение о целесообразности продолжать поддержку этой федерации. Если эту организацию необходимо сохранить, то резидентуре придется заняться заменой ее слабого руководства — дело малоприятное, так как они, безусловно, будут сопротивляться, и практически все придется начинать с самого начала. Дело в том, что Конфедерация уругвайских профсоюзов в значительной степени дискредитировала себя, и подавляющая часть профсоюзов ориентируется на Конфедерацию уругвайских трудящихся и на крайне левых. Помимо Конфедерации уругвайских профсоюзов резидентура направляет свои усилия на отдельные профсоюзные организации, которым можно оказать содействие и на которые можно повлиять, а может быть, в конечном счете и взять под контроль через международные секретариаты профсоюзов в Латинской Америке, например через Международную федерацию транспортных рабочих.

Наиболее важным событием в нашей деятельности в профсоюзах является открытие в ноябре прошлого года в Монтевидео представительства американского института развития свободных профсоюзов. Это учреждение здесь называется уругвайским институтом профсоюзного образования, а его директором назначен Джек Гудвин, гражданин США, контрактный агент и представитель американского института развития свободных профсоюзов в Монтевидео. Александр Цеффер, оперативный сотрудник резидентуры, ведающий операциями в профсоюзах, конспиративно встречается с Гудвином и решает с ним вопросы планирования, представления донесений и др. Наряду с обучением работе в профсоюзах некоторых уругвайцев направляют на учебу в профсоюзную школу в Мехико, находящуюся в ведении Межамериканской региональной организации трудящихся, и в американский институт развития свободных профсоюзов в Вашингтоне.

AVALON. Агент Фернандес Чавес уже в течение многих лет используется резидентурой для размещения в печати пропагандистских материалов и сбора разведывательных сведений по политическим проблемам. В тех случаях, когда резидентуре не удается по тем или иным причинам разместить пропагандистский материал через агента AVBUZZ-1, прибегают к услугам Фернандеса, который имеет очень широкий круг знакомых в сфере политики и печати. Он является в Монтевидео корреспондентом итальянского телеграфного агентства, и созданного нами агентства Орбе Латиноамерикано. Хотя Фернандес иногда и встречается с Холмэном, как правило, его контакты с резидентурой осуществляются через Поля Бёрнса.

AVID. Политические операции, в прошлом проводившиеся через Нардоне, в основном прекратились, но Хол-мэн продолжает встречаться с Нардоне, его женой — большой активистской в руралистском движении и Хуаном Хосе Гари, главным политическим сподвижником Нардоне. Гари получил крупный, политически важный лакомый кусок, выделенный руралистам в нынешнем правительстве: он является президентом государственного ипотечного банка. Если произойдет крупное изменение в политике и резидентуре придется вернуться к политическим акциям, то мы начнем все сначала при помощи мадам Нардоне и Гари, далее если сам Нардоне к тому времени станет жертвой рака.

AVIATOR. Недавно Холмэн переложил на О’Грейди ответственность за развитие контакта с Хуаном Карлосом Куаглиотти, очень богатым, настроенным профашистски адвокатом и владельцем ранчо. Этот человек возглавляет группу столь же преуспевающих уругвайцев, которые обеспокоены падением действенности правительственных органов и успехами крайне левых, которых те достигли за последние годы. Он активно проводит среди военных руководителей идеи вмешательства армии в создавшееся в стране положение и открыто поддержал бы сильное военное правительство или правительство под доминирующим влиянием военных вместо нынешней слабой и охваченной противоречиями исполнительной власти. Хотя резидентура не финансирует и не поддерживает его, предпринимаются попытки направить его деятельность на сбор разведывательной информации о тенденциях в военных кругах в отношении поисков нетрадиционных путей разрешения нынешних трудностей Уругвая. Если у резидентуры возникнет необходимость начать операции с целью содействовать военному вмешательству, Куаглиотти логически стал бы тем лицом, через которое можно было бы проводить эти операции.

Вспомогательные агенты. Как и в других резидентурах, у нас здесь довольно большое число вспомогательных агентов, которые владеют автомашинами и другой собственностью или арендуют их, чтобы мы могли воспользоваться ими при проведении операций. Эти агенты, обычно хорошие знакомые сотрудников резидентуры, получают в виде неоговоренного вознаграждения виски или иные труднодоступные предметы, которые доставляются сюда с дипломатической почтой без взимания пошлины. Тито Бэнкс, англичанин, торговец шерстью,— один из них, наиболее активный.

Как и в Эквадоре, резидентура в Монтевидео проводит немалую работу, если принять во внимание немногочисленный состав ее сотрудников. Бюджет резидентуры несколько превышает миллион долларов в год. Требуется серьезно улучшить работу по вербовке агентов подхода к советским представителям в Монтевидео, агентов среди кубинцев, агентов на более высоком уровне в компартии Уругвая, повысить качество и расширить возможности службы разведки полиции, добиться большей эффективности операций в профсоюзах и среди студенчества.

На следующей неделе я начну принимать на себя руководство всеми операциями против кубинцев; некоторыми из них руководил сотрудник Майкл Бергер, которого я теперь заменяю. У него были серьезные затруднения из-за слабого знания испанского языка, и он работал в основном с агентами, говорящими по-английски. На следующей неделе у него свадьба, он женится на уругвайской девушке, после чего они уезжают в США в отпуск, а оттуда он едет на новое место работы в Доминиканскую Республику.

Я беру на себя следующие операции: против парагвайских эмигрантов (AVCASK); перехват писем (AVIDITY); Ральфа Хатри и его проблемы (к моему огорчению); перехват телефонных переговоров и их расшифровку (AVENGEFUL и AVANDANA); деятельность шофера кубинского посольства; пост наблюдения за кубинским посольством; группу наружного наблюдения (AVENIN); проникновение в уругвайское революционное движение (AVBASK); деятельность чиновника из протокольного отдела МИДа, поставляющего фотографии и прочие сведения о коммунистических дипломатах; деятельность почтальона, доставляющего письма вспомогательному агенту кубинцев (ZRKNICK). На время (так я надеюсь) я также беру на себя поддержание связи с инспектором Антонио Пирис из полицейского управления и с заместителем начальника следственной полиции комиссаром Алехандро Отеро.

26 марта 1964 года, Монтевидео. Правящая партия «Бланко» переживает сейчас углубляющийся кризис, который иллюстрирует как сложность, так и фрагментарный характер уругвайской политики, а также воздействие, какое эти условия оказывают на наши операции.

В январе начальник полиции внутреннего департамента Канелонес, граничащего с Монтевидео, оказался вовлеченным в странное ограбление банка, во время которого полиция застрелила двух грабителей в момент, когда те покидали банк. Судя по сообщениям прессы, был и третий участник, который работал на начальника полиции и предупредил о предстоящем нападении на банк, сообщив день и время нападения, а также укрытия, которыми собирались воспользоваться бандиты после ограбления. Начальник полиции снабдил грабителей оружием, которое было так отрегулировано, что ударники не пробивали капсули. Многочисленными выстрелами, произведенными полицейскими из засады, были ранены полицейский и один прохожий, но начальник полиции оправдывал усиленную стрельбу утверждениями, будто грабители первыми произвели несколько выстрелов по полиции. Ирония судьбы для убитых грабителей заключалась в том, что за неделю до ограбления в газетах Монтевидео было несколько сообщений о необычной активности полиции в Канелонесе, вызванной полученными сведениями о возможном нападении на банк. Если бы грабители прочитали газеты, они поняли бы, что их предали.

Последовал взрыв возмущения этой сомнительной полицейской акцией, вызвавший расследование обстоятельств дела со стороны министерства внутренних дел и движение за увольнение начальника полиции и привлечение его к ответственности за то, что он не предотвратил ограбление, приведшее к жертвам. Четко разграничились позиции между поддерживающими начальника полиции, который представляет одну фракцию партии «Бланко», и сторонниками министра внутренних дел, который представляет другую фракцию той же партии и возглавляет кампанию против начальника полиции. Сторонники шефа полиции утверждают, что полиция держала министра внутренних дел в курсе и что обвинять за неэтические приемы, если таковые были допущены, следует его, а не начальника полиции.

Вчера умер Бенито Нардоне, но почти до самого последнего момента он организовывал выступления по радио в поддержку начальника полиции Канелонеса. Как сообщает Хуан Хосе Гари, пока что не видно скорого решения возникшего осложнения вокруг инцидента с ограблением банка, а между тем позиции бланкистов продолжают ослабляться — процесс, начинающий охватывать бланкистское большинство в национальном правительственном совете. Партия «Колорадо» тоже не дремлет. На второй день после моего приезда сюда партия «Колорадо», воспользовавшись расколом бланкистов, обеспечила избрание своего сторонника на пост председателя палаты депутатов. Тем временем основная идея Холмэна — добиться у министра согласия на создание в Монтевидео через Агентство международного развития миссии общественной безопасности для обучения и помощи полиции — продолжает оставаться без какого-либо успешного осуществления.

1 апреля 1964 года, Монтевидео. С Гулартом, очевидно, покончено значительно быстрее и легче, чем многие предполагали. Он предоставил военным и лидерам политической оппозиции именно тот повод, в котором те нуждались: в своей речи перед ассоциацией армейских сержантов он выразился так, что все поняли его слова как поддержку сержантскому составу в противовес офицерскому корпусу. Его речь, произнесенная как раз после неудачного мятежа среди нижних чинов моряков и морской пехоты, пришлась по времени как нельзя кстати с точки зрения наших целей. Нага резидент в Рио-де-Жанейро сообщил нам, что Гуларт, вероятно, эмигрирует в Уругвай, что означает обоснованность беспокойства Холмэна по поводу возможного нового возникновения проблем с эмигрантами в Уругвае.

3 апреля 1964 года, Монтевидео. Моя первая попытка завербовать агента из кубинцев, кажется, увенчалась успехом. Из Бразилии сюда только что прибыла кубинская торговая миссия, которая будет находиться в Монтевидео до следующей недели. Один агент резидентуры в Рио сообщил, что член кубинской торговой миссии, возможно, самый важный, поскольку занимает высокий пост в кубинской сахарной промышленности, кажется, разочарован в революции. Чтобы предотвратить возможную провокацию против агента в Рио, а также в силу общей неразберихи, царившей там на прошлой неделе, резидент в Рио предложил попытаться завербовать этого кубинца здесь или в Мадриде, где делегация делает последнюю остановку перед возвращением в Гавану.

Группа наружного наблюдения за кубинцами следовала по пятам за объектом вербовки, и при первом же случае, когда он остался один, ему вручили написанную мной записку с предложением о встрече. Записка была сформулирована так, чтобы он понял, что она исходит от сотрудника ЦРУ. Прочитав записку, кубинец пошел по указанной в ней улице, я встретил его и отвез в безопасное место для беседы. Штаб-квартира выслала перечень вопросов для него, в основном связанных с нынешним урожаем сахара и с усилиями по механизации уборки сахарного тростника. Кроме того, нужно было выяснить, кого он еще знает из тех, кто не доволен обстановкой на Кубе. Мы говорили около двух часов, но так как ему нужно было вернуться к своей делегации, мы условились, что, прежде чем он уедет в Мадрид, мы встретимся с ним несколько раз. Из Мадрида только что поступили для него условия связи.

Он сообщил, что производство сахара в этом году должно составить около 5 миллионов тонн, и пространно жаловался на плохую работу тростниковоуборочных машин при использовании их на склонах или неровной местности. Что было удивительно, так это то, что он близко знает очень многих правительственных деятелей, хотя сам не был особенно активным участником борьбы против Батисты.

Я записал нашу беседу на магнитофонную пленку, что ему не особенно понравилось, а основное содержание беседы сообщил телеграммой в штаб-квартиру. Он полагает, что почти всю следующую неделю, а возможно, и дольше, они проведут в Мадриде, так что инструктаж по связи можно будет произвести там. Странно, что он с такой готовностью согласился вернуться на Кубу и на получение денег от ЦРУ, однако он производит впечатление достаточно честного человека. В Мадриде его подвергнут проверке на детекторе.

5 апреля 1964 года, Монтевидео. Вчера сюда прибыл Гуларт и был встречен, как ни удивительно, с большим энтузиазмом. Здесь, в Уругвае, известие о военном перевороте в Бразилии было воспринято довольно скверно, так как Гуларт пришел к власти в итоге народных выборов, а сильное военное правительство в Бразилии может означать для Уругвая новые затруднения из-за наплыва эмигрантов. Чиновники бывшего правительства Гуларта уже начали прибывать, и резидентура из Рио засыпает нас телеграммами, прося ускорить наши сообщения о прибытии видных эмигрантов. А нашим единственным источником таких сведений является комиссар Отеро, отдел которого — отдел разведки и связи — осуществляет прием эмигрантов. Ясно, что наша резидентура в Рио делает все возможное, чтобы закрепить у власти военных, а ключ к выявлению каких-либо путей к возможному контрперевороту или восстанию заключается либо в захвате, либо в высылке в эмиграцию Леонелы Бризолы, родственника Гуларта, крайне левого, который был депутатом парламента от штата Гуана-бары (Рио-де-Жанейро) и теперь скрывается.

Штаб-квартира через своих резидентов начала пропагандистскую кампанию по всему полушарию в поддержку нового правительства Бразилии, стараясь в то же время дискредитировать бывший режим Гуларта. Артуро Хауреги, например, генеральный секретарь Межамериканской региональной организации трудящихся, направил телеграмму новому военному правительству Бразилии с заверениями в поддержке со стороны региональной профсоюзной организации. Это может вызвать отрицательную реакцию в таких странах, как Венесуэла, поскольку ранее эта организация, следуя указаниям ЦРУ, высказывалась против военных переворотов в странах с законно избранными правительствами — не очень-то реалистичное указание в свете назревавших событий.

Наша первая статья на полполосы появилась вчера в дневной газете партии «Колорадо» «Ла маньяна». Статья якобы подписана Адой Росете, здешним представителем кубинского революционного совета. На самом деле статья была написана О’Грейди и Бруксом Ридом на основе сведений штаб-квартиры и данных, имеющихся в досье резидентуры. В ней говорится о сильном проникновении советской и кубинской агентуры в страны Западного полушария; сюда же включены измышления, приписываемые Рональдо Сантане, дезертировавшему из кубинского посольства в прошлом году. Нынешние повстанческие движения в Венесуэле, Гондурасе, Перу, Колумбии, Аргентине, Панаме и в Боливии изображаются в статье как управляемые из советских и кубинских посольств в Мехико, Буэнос-Айресе и в Монтевидео.

18 апреля 1964 года, Монтевидео. Холмэн вернулся из Вашингтона с совещания руководителей резидентур явно недовольный, сообщив, что теперь нам придется уделять бразильским эмигрантам значительно больше внимания. Решение, по-видимому исходящее от самого президента Джонсона, сводилось к тому, что должны быть приложены всесторонние усилия не только для предотвращения в Бразилии контрпереворота и повстанческого движения в ближайшем будущем, но и для создания там как можно быстрее самых эффективных сил безопасности для обеспечения длительного правления. Бразилии никогда больше не должно быть позволено скатываться влево настолько, чтобы коммунисты и прочие могли стать угрозой захвата власти или оказывать сильное влияние на правительство.

Для нас в Монтевидео такая политика означает, что нам придется помогать резидентуре Рио-де-Жанейро путем усиления сбора информации об эмигрантах. Пока будем осуществлять это через разведслужбу полиции, что означает для меня новую постоянную нагрузку, поскольку Холмэн, как я и подозревал, хочет, чтобы я продолжал работу с агентами Отеро, Пирисом, де Андой, Торресом и другими, в то время как он сам будет поддерживать контакты на более высоком уровне — с министром внутренних дел Фелипе Хилом и начальником полиции Вентурой Родригесом. Для начала мне нужно добиться, чтобы Отеро приставил к резиденциям Гуларта и трех-четырех наиболее важных эмигрантов, на которых укажет резидентура из Рио-де-Жанейро своих сотрудников; эти сотрудники должны будут вести тайные журналы учета посетителей, выступая перед эмигрантами в качестве лиц, выделенных для обеспечения их личной безопасности. Краткое содержание проводимой в этом направлении работы будем сообщать телеграфом в Рио, а данные о прибытии новых беженцев из Бразилии и более подробную информацию придется отправлять им дипломатической почтой.

24 апреля 1964 года, Монтевидео. К нам только что приезжал новый начальник отдела Западного полушария Десмонд Фитцджеральд, совершающий поездку по странам, в которых имеются наши резидентуры. Холмэн устроил по этому случаю банкет, на который были приглашены все сотрудники резидентуры с женами, а позднее Фитцджеральд принял каждого из нас и заслушал краткий доклад о сути проводимых нами операций. Он выразил удовлетворение вербовкой нами кубинца, но одновременно высказал некоторые опасения, как бы это не оказалось игрой, так как кубинец сообщил слишком высокие показатели урожая сахара в этом году. Вместо пяти миллионов урожай сахара, по словам Фитцджеральда, составит, вероятно, менее четырех миллионов тонн. Когда мы рассказали ему, что в одном из помещений нашей резидентуры есть общая стена с неконтролируемым нами офисом в соседнем здании, он приказал немедленно вывесить в этом помещении резидентуры предостерегающий плакат: «Это помещение подслушивается!» Да, высокий пост в ЦРУ тоже имеет свои привилегии.

Фитцджеральд очень настаивал па том, чтобы наша резидентура сосредоточила внимание на поддержке нового бразильского военного режима с помощью сбора необходимой информации и пропагандистских акций. Холмэн поручил О’Грейди ведение всех бразильских операций. Резидентура в Рио для облегчения нашей работы направляет сюда одного из своих агентов полковника Камару Сену в качестве военного атташе бразильского посольства. О’Грейди примет его на связь и будет вести через него операцию по проникновению в эмигрантскую колонию.

Несмотря на популярность здесь Гуларта, национальный правительственный совет признал 23 апреля бразильское правительство, и это, несомненно, смягчит обстановку для нашей деятельности. Гуларту было предоставлено политическое убежище, что позволяет ему заниматься политической деятельностью.

2 мая 1964 года, Монтевидео. На днях я поставил Холмэна в трудное положение, сказав ему, что мог бы сделать значительно больше в работе с полицией и против кубинцев, если бы у меня не отнимали время работа с парагвайцами, перехват писем и бесконечные проблемы Ральфа Хатри. Это был нечестный прием с моей стороны, так как я предложил переложить эти операции на Алекса Цеффера, нашего сотрудника, руководящего операциями в профсоюзах. Холмэн согласился и дал соответствующее указание Цефферу, который с тех пор не разговаривает со мной. Он знает все о трудностях работы с Хатри и сколько времени отнимают операции по перехвату писем и их обработка.

Я не завидую Алексу Цефферу в связи с его работой в профсоюзах. Ему придется все начинать практически с самого начала, так как наконец принято решение прекратить поддержку Конфедерации уругвайских профсоюзов. В прошлом месяце состоялся съезд этой конфедерации, и ее руководство оказалось не в состоянии преодолеть личные раздоры, в результате чего продолжается выход из конфедерации отдельных профсоюзных организаций, а многие другие организации отказываются платить членские взносы.

На следующей неделе сюда приезжает Серафино Ромуальди, руководитель американского института развития свободных профсоюзов, чтобы вести переговоры о дальнейшей работе этого института в Уругвае и об оставлении Конфедерации уругвайских профсоюзов на полный произвол судьбы. Одно совершенно ясно: пройдет несколько лет, прежде чем нам удастся подготовить по программам института развития новых профсоюзных руководителей и завербовать из их числа новых агентов, которые сумели бы сколотить новую национальную конфедерацию в качестве филиала Межамериканской региональной организации трудящихся и Международной конфедерации свободных профсоюзов.

5 мая 1964 года, Монтевидео. Новый прилив антикубинской пропаганды. Сегодня сюда прибыли представители революционного студенческого директората в эмиграции (организация, финансируемая и направляемая резидентурой в Майами). Они совершают турне по странам Южной Америки, создавая пропагандистскую шумиху вокруг экономической разрухи на Кубе. У нас здесь нет постоянного представителя этой организации, поэтому вся работа в связи с этим событием проводилась Адой Росете и еще одним нашим агентом.

15 мая 1964 года, Монтевидео. Еще одно нудное поручение. Резидентура в Сантьяго ведет действительно крупную операцию, чтобы не допустить избрания президентом Альенде. На последних президентских выборах в 1958 году он чуть было не одержал победу, поэтому на этот раз никто не хочет рисковать. Трудности возникли в связи с тем, что финансовый отдел в штаб-квартире ЦРУ не может получить требующееся количество чилийских эскудо в нью-йоркских банках и вынужден был открыть свои региональные пункты в Лиме и Рио-де-Жанейро по обмену долларов на эскудо. Однако и эти пункты не смогли обеспечить все потребности в чилийской валюте, и к нам обратились с просьбой помочь.

В нашем регионе обменными валютными операциями занимается «Фёрст нэйшнл сити бэнк», но обычно валютными вопросами ведает резидентура в Буэнос-Айресе, поскольку у них имеется для этих целей финансовое представительство «класса А», что дает право обмена долларов на местную валюту. Наше же представительство в Монтевидео имеет категорию «класса Б» и уполномочено производить обмен долларов на местную валюту только в исключительных случаях. Тем не менее штаб-квартира направила сюда чек банка «Нью-Йорк сити бэнк», чтобы предъявить его представителю этого банка Джеку Хеннеси, старшему американскому чиновнику в городском банке Монтевидео и доверенному лицу штаб-квартиры; последний уже получил из Нью-Йорка уведомление, что будет предъявлен чек на обмен валюты. Я передал ему чек, и он направил своих скупщиков с долларами в Сантьяго, чтобы осторожно скупать там местную валюту. Через пару дней скупщики вернулись (как утверждает Хеннеси, они обычно привозят деньги в чемоданах, а чтобы таможенные чиновники не проверяли их — дают им соответствующие взятки), и я с Полем Бёрнсом направился к Хеннеси за чилийской валютой. Остальную часть дня мы были заняты в резидентуре пересчетом полученных денег — свыше ста тысяч в долларовом исчислении. Эти деньги мы направим дипломатической почтой резиденту в Сантьяго. Они там, должно быть, расходуют миллионы, если вынуждены прибегать к такому методу получения местной валюты и если Нью-Йорк, Лима и Рио-де-Жанейро не в состоянии удовлетворять их потребностей.

6 июня 1964 года, Монтевидео. Борьба внутри партии «Бланко» вновь приобрела критический характер. Начиная с 21 мая члены кабинета стали один за другим уходить в отставку; 30 мая подал в отставку министр обороны, а сегодня — министр внутренних дел Фелипе Хил. Кризис, начавшийся инцидентом с ограблением банка и выяснением сомнительной роли в этом деле полиции Канелонеса, перерос среди бланкистов в драчку за правительственные должности, и теперь усиливаются слухи, что бланкистское военное руководство готовит заговор против бланкистского политического руководства.

17 июня 1964 года, Монтевидео. Бланкисты наконец преодолели свой кризис. Объявлено о назначении новых министров, а прочие должности распределены между спорившими из-за них фракциями. Новым министром внутренних дел назначен Адольфо Техера, и начальник полиции Монтевидео Родригес характеризует его положительно. Через Родригеса Холмэн в самое ближайшее время установит контакт с новым министром, используя в качестве предлога проводимую совместно операцию по подслушиванию телефонных переговоров, а затем предложит на его рассмотрение программу Агентства международного развития по созданию миссии для содействия общественной безопасности.

Бразильское правительство продолжает оказывать давление, настаивая на ограничении политической деятельности Гуларта, Бризолы и других эмигрантов в Уругвае. Хотя бразильские власти стали давать визы на выезд из страны некоторым из сторонников старого режима, укрывшимся в уругвайском посольстве, и это несколько ослабило напряженность, они одновременно направили сюда своего представителя, чтобы провести здесь пресс-конференцию и попытаться подтолкнуть власти Уругвая к более действенным акциям в вопросе контроля над деятельностью эмигрантов. Однако замечания этого представителя в ходе пресс-конференции привели к обратному результату, так как помимо обвинений в адрес сторонников Гуларта и Бризолы, которые якобы готовят заговор против военного правительства силами студенческих, профсоюзных и правительственных организаций в Бразилии, он также заявил, что в Уругвай проникли коммунисты и эта страна, как таковая, представляет угрозу для остальной части континента.

Уругвайский министр иностранных дел позднее ответил, что компартия в Уругвае действительно является легальной, но добавил, что страна едва ли находится под доминирующим влиянием коммунистов.

20 июля 1964 года, Монтевидео. Еще одна покупка чилийской валюты в отделении «Фёрст нэйшнл сити бэнк» в Монтевидео для переотправки ее дипломатической почтой резиденту ЦРУ в Сантьяго. На этот раз, чтобы получить от Хеннеси и помочь подсчитать купленные эскудо, в Монтевидео приехал сотрудник, ведающий скупкой валюты в Лиме и Рио-де-Жанейро. Общая сумма опять превышает сто тысяч в долларовом исчислении, что, по мнению этого сотрудника, не более чем капля в море. Он говорит, что в Сантьяго на выборную кампанию мы тратим денег практически столько же, сколько израсходовали в Бразилии два года назад.

У нас, возможно, произошел серьезный провал в операциях по подслушиванию телефонных переговоров. Агент-связник, который развозит пленки для расшифровки другим агентам, сообщил Полю Бёрнсу, у которого он находится на связи, что из багажника его автомашины украден портфель с записанными пленками. Связник не имеет никакого представления, украден ли портфель обычным вором или похищен нашим противником. Хотя он и утверждает, что был очень осторожен и не замечал, чтобы за ним следили, вероятность того, что пленки будут прослушаны, очень велика, так как даже простой вор захочет определить возможность их продажи.

Обсудив создавшееся положение с Холмэном и Бёрнсом, я сообщил комиссару Отеро и полковнику Рамиресу, что мы потеряли некоторые пленки с записями телефонных разговоров и считаем, что подключенной для подслушивания следует оставить только кубинскую линию, а все другие — отключить. Рамирес согласился оставить кубинскую линию подключенной главным образом в связи с проходящей конференцией министров иностранных дел стран—членов Организации американских государств и с возможностью разрыва отношений с Кубой. Он сохранит также несколько линий под контролем в порядке борьбы с контрабандой в качестве прикрытия па случай скандала, хотя потерянные пленки, несомненно, раскроют, какие именно телефоны подслушивались.

На некоторое время агент-связник будет отстранен от операции, но будет продолжать свои обычные ежедневные маршруты, чтобы выяснить, не установлено ли за ним наблюдение. Записи кубинской телефонной линии будут доставляться в резидентуру курьерами полицейской разведки, а Мы эти записи в свою очередь будем передавать Томасу Зафириадису, уругвайскому служащему торгового отделения посольства. Он будет в роли связника между резидентурой и своей женой, которая расшифровывает записи кубинской телефонной линии. Сестра его жены, занимавшаяся расшифровкой записей телефонной линии, связывавшей штаб-квартиру уругвайской Коммунистической партии, будет помогать жене Зафириадиса, поскольку подслушивание телефона компартии прекращено. Такое использование служащего посольства противоречит существующим правилам, но Холмэн готов идти на риск — получить нагоняй от посла, лишь бы держать под контролем телефонные переговоры кубинского посольства.

25 июля 1964 года, Монтевидео. Конференция министров иностранных дел стран — членов ОАГ приняла резолюцию, обязывающую всех членов ОАГ порвать дипломатические и торговые отношения с Кубой и прервать воздушные и морские коммуникации с ней за исключением рейсов чисто гуманного характера. Для принятия этого решения потребовалось четыре года; этой цели упорно добивалось не только ЦРУ, но и вся наша политика в Латинской Америке. Страны, которые все еще поддерживают связи с Кубой, — Чили, Мексика и Уругвай — голосовали против этой резолюции, а Боливия воздержалась. Насколько Уругвай и другие из этих стран будут уважать или не уважать это решение, пока не известно, но штаб-квартира указывает, что необходимо проводить всеохватывающую пропагандистскую кампанию, чтобы заставить их выполнить принятое решение. Наши планы в профсоюзах медленно претворяются в жизнь; работу в них возглавляют Джек Гудвин и американский институт развития свободных профсоюзов.

Как будто у нас было мало забот с аргентинцами, парагвайцами и бразильцами, нам прибавили теперь еще и боливийцев. Неделю назад сюда прибыл новый боливийский посол Хосе Антонио Арсе, и наш резидент в Ла-Пасе попросил поддерживать с ним тесный контакт. После революции в Боливии он занимал различные правительственные посты, в том числе совсем недавно был министром внутренних дел и тесно сотрудничал в это время с нашим резидентом в Ла-Пасе. Холмэн будет изредка встречаться с ним, но, очевидно, только в случаях крайней необходимости, с тем чтобы после возвращения в Ла-Пас его вновь можно было бы использовать как видного сторонника президента Паса Эстенссоро в операциях резидентуры в Боливии.

Основной задачей Арсе будет наблюдение за сторонниками бывшего боливийского президента Эрнана Си-леса Суасо и за самим Силесом, если он, как ожидается, эмигрирует в Уругвай. Силес не теряет надежду стать преемником нынешнего президента в соответствии с установившейся у них практикой замены друг друга на посту президента со времени революции в 1952 году. Однако в мае, вопреки установившейся традиции, Пас был переизбран, и теперь ему придется сдерживать оппозицию Силеса. Резидент ЦРУ в Ла-Пасе стремится не допустить возвращения Силеса в страну и тем более на пост президента из-за его левых тенденций в недалеком прошлом и дружеских отношений с советскими сотрудниками в Монтевидео в бытность боливийским послом в Уругвае. В порядке первоначального шага в поддержку резидентуры в Ла-Пасе я попросил комиссара Отеро, начальника разведки полиции, осторожно выяснить планы Силеса через его политических друзей и проинформировать меня, если появятся признаки, что он намеревается обосноваться в Монтевидео.

11 августа 1964 года, Монтевидео. Очень сомнительно, чтобы Уругвай выполнил требование резолюции ОАГ по кубинскому вопросу. По возвращении из Вашингтона министр иностранных дел заявил, что национальный государственный совет должен теперь решить, не следует ли резолюцию ОАГ передать на утверждение Совета Безопасности ООН, прежде чем считать ее обязательной. Это просто маневр, рассчитанный на выигрыш времени, чтобы избежать принятия трудного решения. Однако наибольший урон нанесла Мексика, заявив, что будет игнорировать резолюцию. Позиция Боливии еще не определилась. Если не будет создана обстановка изоляции Уругвая в этом вопросе, то шансов на то, что он пойдет на разрыв, очень немного.

Мы значительно активизировали выпуск наших пропагандистских материалов по кубинскому вопросу, но это не идет ни в какое сравнение с той кампанией против разрыва с Кубой, какую развернули крайне левые, удачно увязав ее с кампанией против правительства по отдельным экономическим проблемам.

21 августа 1964 года, Монтевидео. В результате наших операций через средства массовой информации в газетах почти ежедневно появляются редакционные статьи, призывающие уругвайцев порвать с Кубой во исполнение резолюции ОАГ. Президент Чили Алессандри сделал это, не дожидаясь выборов. Сегодня Боливия заявила, что разрывает отношения с Кубой в соответствии с резолюцией ОАГ. Теперь отношения с Кубой поддерживают только Уругвай и Мексика. Конечно, национальный государственный совет вынужден будет сдаться в условиях такой изоляции, но принять это решение здесь, в Уругвае, — дело не из легких.

31 августа 1964 года, Монтевидео. На прошлой неделе ассоциация иностранных дипломатов в Монтевидео устроила свой обычный ежемесячный обед, и я с Жанет пошел туда вместе с другими работниками нашего посольства. Случайно мы начали разговор с двумя советскими дипломатами, а позднее присоединились к ним за обедом. О содержании беседы я написал отчет и направил его в штаб-квартиру. Позднее Холмэн сказал I мне, чтобы я поддерживал с одним из них контакты с целью выяснить, не проявит ли он интереса ко мне. Рассел Фиппс, наш сотрудник, ведающий операциями против советских представителей, не относится к тем, кто легко сходится с людьми, и Холмэн явно недоволен отсутствием у него успехов в деле вербовки более или менее приличных агентов-наводчиков.

В следующем месяце я снова пойду на обед ассоциации иностранных дипломатов, однако я вовсе не желаю быть вовлеченным еще и в операции против Советов. Анализ перехвата телефонных разговоров и ведение досье — слишком нудное дело и требует слишком Длительной работы за столом. Посмотрим, заинтересован ли советский дипломат в продолжении контакта; он является здесь консулом и живет на советской половине того дома, вторая половина которого арендуется нами. Мы решили предпринять еще одну попытку завербовать кубинца, полагаясь на то, что угроза разрыва с Кубой всех стран — членов ОАГ может помочь нам в этом. На этот раз объектом наших усилий будет поверенный в делах Кубы в Монтевидео, тесть которого живет в эмиграции в Майами. В прошлом году резидент в Майами направил тестя (он агент майамской резидентуры) в Монтевидео, чтобы прозондировать политические настроения своего зятя и дочери относительно коммунизма и Кастро. В итоге его бесед с ними он пришел к заключению, что ни зять, ни дочь не проявляют особой приверженности к коммунизму, хотя вполне лояльны по отношению к кубинской революции. В то время было решено не делать попыток завербовать или склонить их к дезертирству, а подождать более удобного момента в будущем.

По моей просьбе резидентура в Майами предложила тестю поверенного как можно скорее снова поехать в Монтевидео, чтобы установить прямой контакт со своей дочерью, которая кажется более восприимчивым объектом из двух. Если она согласится бежать, то мы примем меры для эвакуации ее в Майами, но только после того, как она в течение нескольких дней попытается воздействовать на своего мужа. Ключом к решению бежать для поверенного могут оказаться двое маленьких детей, к которым он очень привязан. Будучи поставленным перед фактом неизбежного выезда их в Майами, он может решить последовать за ними.

К сожалению, вербовка сорвалась. Тесть прибыл, как и планировалось, встретился с дочерью, но она сразу оборвала его и заявила, что не хочет говорить ни о каком побеге. Спустя два дня он вернулся в Майами расстроенный и печальный, не зная, удастся ли ему теперь когда-нибудь увидеть дочь и внуков.

4 сентября 1964 года, Монтевидео. Главные газеты партий «Бланко» и «Колорадо» потоком публикуют инспирируемые нашей резидентурой статьи и заявления с призывами к правительству со всей внимательностью отнестись к резолюции ОАГ.

Сегодняшние сообщения о результатах выборов в Чили показывают, что Эдуардо Фрей легко одержал победу над Альенде. Фиксируем еще одну нашу победу в предвыборных операциях. Альенде не представит собой угрозы в течение еще по меньшей мере шести лет.

8 сентября 1964 года, Монтевидео. Большой успех. Через сорок четыре дня после принятия резолюции на конференции министров иностранных дел стран ОАГ здешний национальный государственный совет проголосовал за выполнение требований этой резолюции. Как пройдет голосование, никто с уверенностью не мог сказать до самой последней минуты, когда председатель совета изменил свою точку зрения и повел за собой одного члена совета из своей фракции.

Пока в совете шли дебаты, несколько тысяч сторонников Кубы собрались на площади Независимости напротив здания правительства, где заседал государственный совет. Когда объявили результаты голосования, демонстранты устроили беспорядки, вышли на главную улицу Восемнадцатого Июля, били витрины и вступали в стычки с подразделениями «Гуардиа метрополитена» и с конной республиканской гвардией. По меньшей мере десять полицейских получили ранения, а двадцать шесть демонстрантов были арестованы, прежде чем их удалось рассеять с помощью брандспойтов и слезоточивого газа.

10 сентября 1964 года, Монтевидео. Беспорядки продолжаются. Они происходят в основном в районе университета па улице Восемнадцатого Июля. Несмотря на то что вчера утром по настоянию начальника полиции полковника Родригеса и министра внутренних дел Адольфо Техеры часть демонстрантов покинула университет, вчера же, около десяти часов утра, вспыхнули новые беспорядки, которые продолжаются до сих пор. Помимо того, что бунтовщики забрасывают полицию камнями с крыши здания университета, они устраивают быстротечные погромы в различных местах города, где в данный момент нет полиции. Окна нижнего этажа и автомашины, стоящие возле посольства, также забросали камнями. Сегодня рано утром подверглись нападению несколько американских деловых учреждений.

Кубинцы сообщили министру иностранных дел, что они выедут в субботу в Мадрид. Вчера вечером я с Роберто Муссо, старшим в группе наружного наблюдения за кубинцами, пытался переговорить по телефону с новым шифровальщиком кубинского посольства. Муссо назвался именем одного человека, который, как нам уже известно, находится в контакте с шифровальщиком, вызвал его к телефону и переда л трубку мне. Я сказал, что я друг его предшественника и хотел бы предложить ему помощь. Он ответил, чтобы я поцеловал его в зад, и положил трубку, но я позвоню ему еще раз, если у меня будет время, после того как в таком же духе поговорю со всеми тремя, двое из которых являются здесь новичками.

Вчера кубинцы, возможно, допустили серьезную ошибку, пытаясь наладить связи со своими людьми до отъезда. Они послали шофера, моего агента, чтобы тот отправил телеграмму в Тукуман (Аргентина) следующего содержания: «Приезжайте на свадьбу вашего кузена». Это может быть только закодированная фраза, а поспешность, с какой направили шофера на телеграф, заставила последнего прийти к заключению, что кого-то вызывают на встречу до субботы. Я сообщил телеграфом адрес и данные получателя резиденту в Буэнос-Айресе, чтобы там проследили, а здесь я буду тщательно просматривать таможенные декларации пассажиров, прибывающих воздушным и морским путем из Буэнос-Айреса; возможно, обнаружится это имя или другие имена кубинских агентов. Об адресате нет никаких данных, но, вероятно, он замешан в деятельности партизан в районе Тукумана.

11 сентября 1964 года, Монтевидео. Демонстранты продолжают занимать здание университета, и снова взорвались бомбы возле помещения представительства ОАГ, на фабрике кока-колы, у редакций газет, которые выступали за разрыв с Кубой («Эль Диа», «Эль Паис», «Эль Плата»), возле домов четырех членов государственного совета, которые голосовали за разрыв, и возле нескольких клубов партийных фракций, выступавших в поддержку резолюции ОАГ. Из блокированного района университета были выпущены подростки, а представителям Красного Креста и врачам разрешили войти в него, чтобы раздать одеяла и осмотреть простудившихся и страдающих от голода. Любого, кто решает покинуть блокированный район, задерживают для выяснения личности, и он может быть подвергнут аресту. Замысел Родригеса сводится к тому, чтобы выловить тех из четырехсот человек, занявших здание университета, кто не является студентом.

Чтобы не отставать от студентов и политических демонстрантов, работники системы муниципального транспорта объявили сегодня в полдень трехчасовую забастовку, а работники автономных ведомств и децентрализованных служб в это же время устроили огромную манифестацию возле здания парламента, требуя повышения льгот в новом бюджете.

Я переговорил со всеми кубинцами, за исключением одного, и ни один не согласился встретиться со мной. Один из них вчера вечером «пригласил» меня в посольство на чашку кофе, но я счел благоразумным уклониться от такой встречи. Завтра кубинцы вылетают, а я на всякий случай буду находиться в аэропорту, там же будут Отеро, Пирис и другие офицеры полиции, которые на месте могут принять необходимые меры, если вдруг в последнюю минуту кто-либо из кубинцев решит не возвращаться на Кубу.

12 сентября 1964 года, Монтевидео. Сегодня утром осажденные в университете сдались, и им позволили разойтись по домам после того, как были сняты отпечатки их пальцев, сделаны фотографии и записаны основные биографические данные. Из четырехсот человек, вышедших из здания, сорок три не были студентами, и их арестовали.

В полдень в аэропорту собралось несколько тысяч демонстрантов на проводы кубинцев. Когда полиция начала оттеснять демонстрантов к шоссейной дороге недалеко от здания аэропорта, вспыхнули новые беспорядки, в ходе которых произошла ожесточенная схватка, но полиция легко одержала верх, пустив конный отряд; при этом с обеих сторон имелись пострадавшие.

Все кубинцы выехали, как и было запланировано. Остался только один: торговый советник, которому разрешили задержаться на две недели, чтобы закончить дела, связанные с закупками вяленого мяса.

Из всех латиноамериканских стран и стран Карибского моря только Мексика все еще поддерживает дипломатические отношения с Кубой. Если Мексика откажется порвать с Кубой, что вполне вероятно, то мексиканский канал можно будет использовать для проведения различных оперативных трюков против Кубы; возможно даже, что наш резидент в Мехико поддерживает правительство Мексики в вопросе об отношении к Кубе. Здесь же мы свое дело сделали, и бедняге О’Грейди придется трудиться до самого конца года, чтобы собрать все вырезки из газет по недавним событиям в связи с кубинским вопросом и представить их в штаб-квартиру как итог проделанного.

16 сентября 1964 года, Монтевидео. Несмотря на огромную занятость сотрудников операциями против кубинцев и другими вопросами, вроде действий бразильских и местных коммунистов в профсоюзах, у нас возникли серьезные проблемы морального порядка, которые приобретают от недели к неделе все более острый характер. Мне кажется, что в большинстве случаев резидентуры настолько заняты повседневной работой, что это сводит к минимуму личные распри, поскольку ни времени, ни энергии на ссоры не остается. Но здесь неблагоприятную обстановку создает Холмэн, и каждый ощущает это на себе.

Дело в том, что Холмэн считает, что сотрудник его резидентуры должен добиться выдающихся успехов в той области работы, которая на него возложена, по сам он не особенно утруждает себя таковой. Кроме того, из числа сотрудников у него есть пасынки и любимчики, и хорошо это или плохо, но он выбрал меня своим любимчиком. Несколько раз в неделю он приглашает меня к себе на ленч и настаивает, чтобы я играл с ним в гольф по субботним дням в клубе «Серо» за городом, хотя я давал ему ясно понять, что меня эта игра не интересует. Когда мы вдвоем, он с иронией говорит о других наших сотрудниках, особенно об О’Грейди, Фиппсе и Цеффере. О’Грейди превратился в комок нервов от непрестанной критики Холмэна, и именно такое отношение к нему является, я уверен, причиной учащающихся приступов крапивницы. Обычно критика Холмэна сводится к выпячиванию недостатков в знании языка или неудач с вербовкой новых агентов, но иногда он критикует даже жен сотрудников.

Его настроение, возможно, было бы нам понятно, если бы он сам был для нас примером в работе, но он всячески уклоняется от нее, а просьбы от других резидентов, как, например, из Рио, Ла-Паса или Буэнос-Айреса, кажутся ему чуть ли не оскорблением. По его словам, он приехал в Монтевидео, чтобы отдохнуть последние четыре года перед уходом в отставку, и надеется вести минимум операций, чтобы не причинять беспокойства послу.

Холмэн не только настроен проводить минимум операций, он имеет и другие недостатки. Вечерами или в субботние и воскресные дни, когда поступают срочные шифровки или нужно срочно подписать отсылаемый документ, он никогда не придет на службу. Он или посылает О’Грейди, чтобы тот принес ему шифровку домой в Карраско — вопреки всем правилам обеспечения безопасности, — или приказывает сделать то же самое шифровальщику. Если требуется действие какого-либо другого сотрудника, он просто вызывает его к себе домой.

Я не знаю, что предпринять, поскольку я единственный, по мнению Холмэна, сотрудник, который хорошо исполняет свои обязанности. Гордиться тут нечем, его похвала может с таким же успехом оказаться поцелуем смерти. Уоррен Дин говорил мне перед выездом из Кито, что Холмэна не считают одним из выдающихся резидентов нашего отдела, но его, видимо, прикрывает Рей Герберт, заместитель начальника отдела и лучший друг Холмэна.

25 сентября 1964 года, Монтевидео. Выявляя возможности открытия здесь китайскими коммунистами своей торговой миссии, мы обнаружили, что разрешение на это, по существу, уже выдано не китайцам, а северо-корейцам. Их представители только что прибыли и занимают дом на той же улице, что и советское посольство. Холмэн спросил у министра внутренних дел Техеры, то можно было бы предпринять, чтобы не допустить открытия здесь их постоянного представительства, но министр не дал никаких обещаний. А штаб-квартира просит представить наш план действий, направленных на то, чтобы корейцев выдворили отсюда.

29 сентября 1964 года, Монтевидео. По мнению Холмэна, он наконец добился согласия министра внутренних дел Адольфо Техеры на создание здесь миссии по вопросам общественной безопасности для работы с полицией в рамках программы Агентства международного развития. Уже в течение некоторого времени начальник полиции полковник Родригес интересуется программами таких миссий, однако то обстоятельство, что иностранцы будут открыто работать с полицией, смущало Техеру и вызвало отсрочки в принятии им окончательного решения. Однако нет ничего удивительного в том, что он наконец решился. Он только что выступал перед бюджетной комиссией палаты депутатов и заявил, что его министерство слишком бедно, чтобы покупать канцелярскую бумагу, что полиции не хватает обмундирования, оружия, средств транспорта и связи, а противопожарной службе недостает брандспойтов, химикатов, автомашин и другого оборудования.

17 октября 1964 года, Монтевидео. Мы решили вновь подключить аппаратуру для подслушивания телефонов советского посольства и штаб-квартиры уругвайской компартии. Я подсоединю аппаратуру также и к телефонам агентства Пренса Латина и чехословацкого посольства, которое представляет теперь интересы Кубы в Уругвае. Если расшифровщики будут справляться с этим объемом работы, я хочу взять на контроль и телефон Сары Ючак, молодой активистки из Левого освободительного фронта, поведение которой говорит о том, что она является агентом кубинской разведки.

Все еще нет никаких успехов в деле выявления того, кто стоит за похищением портфеля с пленками записей телефонных переговоров. Агент этот вновь начинает работать нашим связником по доставке пленок телефонных записей, так что мы прекращаем использование в этих целях сотрудника посольства.

Полковник Рамирес, начальник «Гуардиа метрополитена», не чует под собой ног от удачи в результате подслушивания телефонов. Несколько дней назад его люди, действуя на основе данных подслушивания телефонных линий, которыми пользуются контрабандисты, перехватили грузовик, в котором оказалось 600 транзисторных радиоприемников, доставленных контрабандой из Аргентины легким самолетом и перегруженных в грузовик. Этот улов общей стоимостью в 300 тысяч песо будет разделен между Рамиресом и его людьми.

Холмэн продолжает встречаться с боливийским послом Хосе Арсе и передает ему информацию полицейской разведки. Вчера Хосе Арсе устроил пресс-конференцию, чтобы заверить журналистов Монтевидео в том, что нынешнее повстанческое движение против президента Паса Эстенссоро инспирировано коммунистами и обречено на провал. Он подчеркнул, что Пас пользуется полной поддержкой боливийского народа и что нынешние проблемы раздуты до невероятности, добавив, что небольшие группировки, выступающие против Паса, можно было бы изгнать из страны в одном автобусе. Пока что бывший президент Силес не предпринимал никаких попыток выехать из Монтевидео; тем не менее Отеро назначил для него специальную группу «охраны», чтобы более уверенно следить за ним.

6 ноября 1964 года, Монтевидео. В Боливии президент Пас свергнут военными; ему разрешено выехать в эмиграцию в Лиму. Посол Арсе ушел в отставку и заявил, что собирается некоторое время оставаться в Монтевидео. Между тем бывший президент Силес начал упаковывать свои вещи и через несколько дней собирается выехать в Боливию. Холмэн не особенно рад всему этому, так как ходят упорные слухи, что Пас Эстенссоро будет жить в Монтевидео, что означает необходимость продолжать наблюдение за эмигрантами, но только за новыми.

На недавних дипломатических приемах я встречался с моими советскими приятелями и познакомился с несколькими румынами и чехами. Штаб-квартира одобрительно реагирует на мои контакты и просит, чтобы я установил более тесную связь с советским консулом. Завтра вечером я иду в советское посольство в качестве представителя нашего посла на прием по случаю праздника Октябрьской революции.

28 ноября 1964 года, Монтевидео. Отношения между Уругваем и Бразилией снова накаляются, хотя роль Гуларта быстро идет на убыль в связи с тем, что у него начало сдавать сердце и он недавно перенес операцию. Теперь главным объектом раздоров является Бризола ввиду его недавних заявлений против бразильского правительства, которые были опубликованы как здесь, так и в Бразилии. Бразильский посол Мануэль Пио Корреа, вне всякого сомнения, заявит очередной официальный протест против поведения Бризолы в Уругвае. Возможно, что более серьезные осложнения вызовет недавний приезд сюда двух высших чиновников бывшего правительства Гуларта. Оба являются представителями крайне левого крыла, и Пио протестовал против их прибытия сюда, утверждая, что они приехали нелегально и не могут получить политическое убежище, поскольку им после военного переворота уже было предоставлено убежище в других странах. Министр внутренних дел Адольфо Техера изучает этот вопрос, а Холмэн настаивает, чтобы выставить их поскорее из Уругвая.

Надвигается реальная возможность прямого военного вмешательства Бразилии в дела Уругвая. Мы уже получили несколько тревожных сообщений, основанных на данных радиоперехвата и наблюдений за войсковыми передвижениями в Южной Бразилии. Согласно этим сообщениям, бразильская армия приведена в готовность в любой момент осуществить план вторжения в Уругвай и в несколько часов овладеть Монтевидео.

2 декабря 1964 года, Монтевидео. В последние несколько недель я пытаюсь выявить по многочисленным признакам и намекам возможных кубинских агентов и их операции. Большинство таких данных поступает в результате подслушивания телефонных переговоров, деятельности агентов наружного наблюдения, просмотра корреспонденции и радиоперехвата каналов связи. Некоторые из выявленных случаев имеют весьма интересные аспекты.

Через почтальона я продолжаю получать почту, адресованную вспомогательному агенту кубинской разведки. В мае кубинцы изменили криптографическую систему своей сети в Латинской Америке. С тех пор наше Агентство национальной безопасности не в состоянии расшифровывать кодированную корреспонденцию, которую кубинцы продолжают направлять своим агентам, действующим в различных частях Латинской Америки. Мне не удалось пока перехватить ни одной корреспонденции, которая могла бы показаться отправленной кубинским агентом, действующим в Лиме или Ла-Пасе, но я получил несколько подозрительных писем, отправленных из одного провинциального города в Уругвае.

Подслушивание телефона и наружное наблюдение за Сарой Ючак, которая поддерживала частые и открытые контакты с кубинцами до разрыва отношений с Кубой, показали, что она часто выезжает в Буэнос-Айрес, где встречается со своим кузеном, который, как утверждают сотрудники резидентуры в Буэнос-Айресе, связан с партизанами, действующими в Северной Аргентине, и с коммунистической организацией студентов. Более того, у Сары есть кузен (которого она никогда не видела), являющийся сотрудником загранслужбы нашего государственного департамента. Вскоре я направляю в штаб-квартиру запрос, чтобы проверить этот факт через службу безопасности государственного департамента и выяснить возможность использования этого кузена для подключения агента к Саре.

В ходе перехвата телеграфных переговоров о бронировании мест на самолеты компании «Скандинавиэн эйр-лайнс систем» Агентство национальной безопасности обнаружило, что администратор отделения этой компании в Монтевидео Данильо Трельес занимается предоставлением заранее оплаченных билетов для пассажиров из многих латиноамериканских стран па рейсы лайнеров этой компании, причем такие рейсы несколько раз в неделю начинаются в Сантьяго (Чили) и после нескольких промежуточных остановок завершаются в Праге. Заранее оплаченные билеты обычно выдаются пражским отделением «Кубана эйрлайнс» и предназначены для латиноамериканцев, следующих на Кубу. Поскольку заранее оплаченные билеты посылаются как «безымянные», Трельес может выдавать их и принимать меры, чтобы личность пассажира, следующего по такому билету, была ограждена от осложнений. Мы пытаемся выяснить, каким образом Трельес узнает данные на соответствующего пассажира. Возможно, это делается через чехословацкое или советское посольство, куда очень часто наведывается помощник Трельеса — Флора Папо. По существу, именно она занимается деталями этой операции, и группа наружного наблюдения выявила любопытные данные, делающие ее уязвимой.

Подслушивание телефона отделения кубинского телеграфного агентства Пренса Латина в Монтевидео, кажется, раскрывает то, что я и подозревал: Пренса Латина служит вспомогательным механизмом для кубинских разведывательных операций теперь, когда здесь не стало аппарата посольства. Ежемесячные субсидии для Пренса Латина в Монтевидео составляют около пяти тысяч долларов, которые переводятся телеграфом в отделение банка «Бэнк оф Лондон энд Монреаль» в Монтевидео из «Бэнк оф Канада». Подслушивание телефона также показывает, что общие расходы отделения Пренса Латина в Монтевидео достигают не более половины получаемых субсидий. Штаб-квартира в настоящее время проводит проверку благонадежности помощника управляющего отделения банка «Бэнк оф Лондон энд Монреаль», которого я уже знаю довольно хорошо и которого я завербую для проверки расходных чеков по счету отделения Пренса Латина.

К нам прибыл новый оперативный сотрудник для руководства операциями против компартии Уругвая и других связанных с ней организаций. Это Боб Риф. Пять лет назад он был старшим инструктором по вопросам коммунизма на начальных курсах специальной подготовки сотрудников ЦРУ. Риф имеет степень доктора философии и все время работал преподавателем, по сумел добиться назначения в систему оперативного управления в порядке осуществления программы «перекрестного опыления», проводимой отделом специальной подготовки. Его должны были назначить в одну из резидентур отдела Западного полушария еще два года назад, но помешал приступ сердечной болезни. Я надеюсь убедить Рифа взять на себя руководство бывшим шофером кубинского посольства, которого безуспешно пытаюсь внедрить обратно в компартию, после того как выехали кубинцы.

Поль Бёрне, предшественник Рифа, возвращается в штаб-квартиру, так и не добившись за четыре года работы проникновения в более или менее высокие инстанции компартии. Последние месяцы он был занят главным образом внедрением технических средств подслушивания в зал заседаний компартии. Несколько месяцев назад мы получили из штаб-квартиры фарфоровые штепсельные розетки с вмонтированными в них устройствами для подслушивания. Однако когда наш агент в компартии, который должен был установить эти розетки, заступил на очередное дежурство в этом помещении, он обнаружил, что окраска новых розеток не совсем совпадает с окраской тех, которые должны быть заменены. Розетки были доставлены обратно в резидентуру, и здесь Фрэнк Шерно, специалист из отдела оперативной техники, исправил обнаруженную разницу в окраске. Фрэнк Шерно создает при резидентуре в Буэнос-Айресе региональный филиал отдела оперативной техники для обслуживания резидентур в Уругвае, Чили и Аргентине. (С открытием этого нового филиала техническое обеспечение наших операций будет осуществляться значительно быстрее, чем до сих пор, когда мы пользовались услугами филиала при панамской резидентуре).

Наконец мы нашли и Помещение для размещения поста подслушивания. Это небольшая квартира в здании позади дома, в котором находится штаб-квартира компартии. Квартира размещена до трансформаторов, так что идущие по электропроводам сигналы от вмонтированных в штепсельные розетки устройств вполне можно фиксировать. Наш агент вновь заступил на дежурство по охране помещения, а Шерно к этому времени вновь приехал из Буэнос-Айреса. За время дежурства агент заменил розетки, и Шерно приступил к испытанию их. С помощью специальных передатчиков и приемников на посту подслушивания он имел возможность включать и выключать подслушивающие устройства (одна частота для включения, другая для выключения), а также проверить качество поступающих радиосигналов. Затем агент снял наши розетки и поставил на место старые, поскольку у него не было возможности узнать от Шерно, сработала аппаратура или не сработала.

Вообще, проверочная операция была очень рискованной как для агента, так и для Шерно на посту подслушивания. Охрану в штаб-квартире всегда осуществляют два человека, поэтому для нашего агента было очень трудно и рискованно оторваться от своего напарника, чтобы сменить розетки, хотя для этого нужна всего только отвертка. Да и вход Шерно на пост подслушивания и выход оттуда с его передатчиками и приемниками тоже были связаны с риском, поскольку все люди возле штаб-квартиры компартии — члены партии и с подозрением относятся к посторонним. Тем не менее и агент, и Шерно провели испытание благополучно, и теперь Риф займется окончательной установкой розеток и начнет поиски нового агента для постоянной работы на посту подслушивания. Как утверждает Шерно, подслушивающее устройство работает отлично.

4 декабря 1964 года, Монтевидео. Бразильский посол Пио Корреа поднял большой шум из-за двух бывших правительственных чиновников. Дней десять назад министр внутренних дел Адольфо Техера рекомендовал государственному совету выслать этих бывших двух деятелей Гуларта из Уругвая, так как они действительно появились здесь нелегально. А спустя неделю министр иностранных дел сообщил, что эти чиновники могут оставаться в Уругвае, поскольку их документы в полном порядке, что подтверждается проверкой, проведенной министерством внутренних дел. Разгневанный Пио Корреа заявил еще один протест, настаивая на высылке бывших чиновников из страны и на интернировании Бризолы, сообщив одновременно, что у Бризолы имеется несколько легких самолетов, которыми его курьеры пользуются для поездок в Бразилию и обратно.

Государственный совет передал этот протест на рассмотрение обоих министров, указав министру иностранных дел, чтобы тот потребовал у Бразилии объяснение по поводу повторяющихся нарушений уругвайской границы бразильскими военными самолетами. Три самолета, принадлежавшие Бризоле, были взяты уругвайскими властями под охрану. Отдел разведки и связи во главе с комиссаром Отеро арестовал одного из шпионов полковника Камары Сены — сержанта военно-морских сил, который прибыл сюда под видом студента, но был пойман, когда осуществлял наружное наблюдение за одним из эмигрантов. Он был обвинен в шпионаже, но после вмешательства бразильского посольства его освободили.

Как утверждает Холмэн, Пио Корреа будет протестовать до тех пор, пока Бризола не покинет Уругвай либо не будет интернирован и пока не будет принято удовлетворяющее бразильцев решение относительно двух соратников Гуларта. В противном случае следует ожидать военную интервенцию со стороны Бразилии.

25 декабря 1964 года, Монтевидео. Рождество в Уругвае похоже на наш праздник Четвертое Июля. Жарко, и все идут на пляж; этот церковный праздник почти полностью превратился в светский в соответствии с официальным названием «семейный праздник». (Страстная неделя тоже превратилась здесь в «неделю туризма», и большинство населения страны отправляется на недельный отдых). Насколько же в Уругвае все отличается от уклада в Эквадоре, где церковь столь могущественна!

Сегодня утром я остановился у дома О’Грейди и зашел к нему, чтобы отметить праздник, но торжества закончились выражениями сочувствия ему в связи с последней вспышкой язвительной критики Холмэна. Несколько дней назад О’Грейди и его жена устроили небольшую вечеринку с коктейлем и угощением по случаю прибытия нового оперативного сотрудника Боба Рифа.

Холмэн в тот вечер не особенно сдерживал себя в выпивке и вскоре начал язвительно бичевать О’Грейди, а затем и Рифа, и его жену. Все это получилось довольно скверно, и у О’Грейди опять проступила по всему телу и лицу крапивница, хотя все мы хорошо знаем теперь, что Холмэна убирают отсюда как несправившегося.

Очевидно, определенные руководящие работники в штаб-квартире не совсем довольны работой резидентуры, особенно нашими операциями против советских представительств, поэтому Холмэна через полгода должны перевести в Гватемалу. Его преемником здесь будет некто Джон Хортон, который вместе со многими другими пришел в отдел Западного полушария из отдела Дальнего Востока после провала вторжения в заливе Кочинос. Холмэн только что получил официальное уведомление о предстоящем переводе, но он узнал об этом несколько раньше от своего покровителя Рея Герберта, заместителя начальника отдела Западного полушария. Хотя Герберту и удалось несколько смягчить положение, добившись перевода Холмэна в Гватемалу, ожесточение Холмэна тем не менее усиливается. Расс Фиппс, ведающий операциями против советских сотрудников, числится теперь в глазах Холмэна почти на одном уровне с О’Грейди. Риф подвергается его нападкам, так как, вероятно, является частью новой команды, которую заранее комплектует здесь для себя будущий шеф Хортон. Холмэн явно возмущен тем, что его оттесняют новички из отдела Дальнего Востока, поскольку он работает в Латинской Америке еще со времен второй мировой войны.

Однако О’Грейди и Фиппс, да и Александр Цеффер, обеспокоены тем, что поиски Холмэном козлов отпущения могут нанести серьезный ущерб их карьере и отразиться на последующих назначениях и повышениях по службе. Два месяца назад я случайно наткнулся на цифровой шифр замка в сейфе Холмэна и из любопытства начал читать некоторые из его писем с пометкой «секретно-неофициально — только для сведения», которые он почти каждую неделю направляет начальнику отдела Десу Фитцджеральду. Я был настолько шокирован беспощадностью, с которой он наносил предательские удары по всем своим подчиненным, за исключением меня, что сообщил шифр замка О’Грейди. Теперь письма читает он, что еще больше усиливает его приступы крапивницы, и, по-моему, он сообщил шифр Цефферу и Фиппсу. Подлость заключается в том, что Холмэн в официальных донесениях не так сильно обвиняет сотрудников, но он буквально обливает их грязью в этих письмах, не рассчитанных на то, что они попадутся на глаза тем, кого касаются. Чтение этих писем исключительно опасное дело, но все наши сотрудники — компетентные работники и, безусловно, более работоспособны, чем сам Холмэн. Я беспокоюсь, сумеем ли мы вместе выстоять предстоящие шесть месяцев.

  1. В данном месте в русском издании пропущен значительный фрагмент книги, посвященный Коммунистической партии Уругвая, Советской миссии и Кубинской разведке.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Яндекс.Метрика