vldmrvch.ru

Саван для соловья

Детективный роман Саван для соловья (Shroud for a Nightingale, 1971; в другом русском переводе Тайна Найтингейла 1) — удачное сочетание невероятного по сложности сюжета и многоплановой текстуры, щедро насыщенной этическими вопросами и социальными комментариями. Роман как и большинство детективов Джеймс начинается с сообщения о предстоящем убийстве, сама сцена отравления смертельным ядом совершенного перед аудиторией студенток и медицинских сестер, во время демонстрации внутрижелудочного кормления, а в роли жертвы оказывается одна из студенток, игравшая роль больной пациентки, отсрочена на тридцать страниц развернутым введением.

Shroud for a Nightingale

На этот раз Филлис Дороти Джеймс тщательно готовит читателей к событию, в мельчайших подробностях описывая повседневную жизнь медсестер, долго в характерной для Джеймс манере давая внешние описание Найтингейл Холла и первое впечатление от основных персонажей разыгравшейся позднее драмы. Поскольку убийства продолжаются, администрация больницы вынуждена пригласить инспектора Адама Дэлглиша, сквозного героя многих детективов английской писательницы, для ведения расследования. Она умело закручивает интригу, а поскольку в романе повторяется дерзкий прием, нарушающий ключевое правило детективного канона, впервые испробованное Агатой Кристи, — убийца ведет рассказ от первого лица, напряжение не ослабевает до самого финала, а поскольку, настоящий убийца известен искушенным читателям остается наблюдать за невероятно напряженным поединком преступника и детектива.

От первого лица

Вот как она описывает дилемму с выбором рассказчика в своей книге Детектив на все времена: Еще одно решение, которое романист должен принять в первую очередь, столь же важное, как выбор места действия, — от чьего имени будет вестись рассказ. Кто станет глазами и ушами читателя? Здесь писатель-детективщик сталкивается с еще одной проблемой: согласно десяти заповедям детективного романа, сформулированным монсеньором Рональдом Ноксом, нельзя позволять читателю следить за ходом мыслей человека, который в конце окажется преступником. Дороти Сэйерс особенно подробно останавливалась на этом запрете. Но мне кажется, из правила монсеньора Нокса могут быть исключения. Ведь бывают же моменты, когда мысли преступника заняты не чудовищностью преступления и не страхом перед разоблачением. Может же писатель показать, что творится в душе у подобного персонажа, когда, допустим, он просыпается на рассвете, мучимый какими-то детскими воспоминаниями? Это позволит автору дать ключ к разгадке и одновременно разъяснить характер убийцы. Не может же преступник целый день думать только об угрозе разоблачения. Наверняка его мысли занимает и еще что-то. Хотя здесь заключена определенная трудность.

У рассказа от первого лица есть множество преимуществ: читатель получает информацию из первых рук, он идентифицирует себя с рассказчиком и сочувствует ему. Такой прием также может добавить истории правдоподобия, поскольку читатель скорее поверит в невероятные повороты сюжета, если узнает о них от того, кого это касается в первую очередь. «Оглядываясь назад, я не понимаю, как мне могло прийти в голову засунуть тело жены в пакет для мусора, потом затолкать его в багажник, отвезти за сто пятьдесят миль и сбросить в море с обрыва. Но так хотелось как можно скорее от него избавиться, а больше ничего в голову не приходило». Это, конечно, вымышленная цитата, но всем нам приходилось читать нечто подобное. Еще один недостаток рассказа от первого лица — читатель может знать лишь то, что знает рассказчик, смотрит только его глазами и участвует лишь в тех событиях, в которых он участвует. В целом такой прием больше подходит для боевика. Чем для детектива. Один из примеров мастерского использования рассказа от первого лица — романы Реймонда Чандлера. В самом начале Большого сна читатель из нескольких коротких предложений узнает, где мы находимся, какая сегодня погода, чем занимается главный герой, во что он одет и зачем стоит у этой конкретной двери.

В рассказе от лица Ватсона нет таких жестких ограничений, и потому мы можем изучать методы работы детектива, а также следить за ходом расследования. В начале золотого века этот метод успешно применялся. Существует, однако, вероятность, что вспомогательный персонаж станет слишком ярким и важным для сюжета и начнет отвлекать внимание читателя от главного героя — детектива, или превратится в удобный инструмент для передачи сведений, которые можно было бы подать гораздо изящнее и интереснее.

Существует разновидность рассказа от первого лица, когда история преподносится в форме писем или монологов сразу нескольких персонажей, как в Лунном камне Уилки Коллинза. Дороти Сэйерс так высоко ценила достижения Коллинза, что решила последовать его примеру и написать более серьезный и глубокий роман, в котором уже не будет лорда Питера Уимзи. В письме к своему соавтору доктору Юстасу Бартону она писала:

«в этом романе… очевидно, должна быть очень важная любовная линия, и я постараюсь сделать эту часть книги как можно сильнее и современнее. В наше время уже не пишут про любовь двух юных преданных сердец, которая на последней странице книги получает свое вознаграждение».

Двусмысленность и ирония

В отличие от ранних произведений в романе Саван для соловья Филлис Дороти Джеймс вводит тему прошлого, которое вторгается в настоящее и нарушает его видимую упорядоченность. Призрак зверски замученной и убитой служанке Нэнси Горриндж, властно вторгается в спокойную и размеренную жизнь больницы. Дополнительной неожиданностью для читателей будет мотив всех трех убийств основанный не ненависти или мести, а на любви и жалости, которая трактуется как милосердие.

Именно в этом романе отчетливо проявляются характерные для зрелого творчества писательницы — моральная двусмысленность и тревожная, а порой и жестокая ирония. Эффект достигается сознанием, что детектив Адам Дэлглиш знает кто совершил убийство, но не в состоянии доказать это. Более того он симпатизирует преступнику, который чтобы свершиться правосудию совершает самоубийство, придавая новое значение термину суровая справедливость (rough justice).

Роман был отмечен рядом премий, в частности Серебряным кинжалом Ассоциации детективных писателей (Британия) и премией Эдгара Ассоциации детективных писателей Америки.

Литературная зрелось

Романы, написанные Филлис Дороти Джеймс в 70-е годы, свидетельствуют, что писательница достигла к этому моменту литературной зрелости. Вдумчивые, с тщательно выстроенными сюжетами произведения этого периода активно освещают болезненные проблемы английского общества своего времени. Романы этого десятилетия — попытка сочетать две полярные тенденции — реалистичную картину социума (роман нравов) и романтическую прозу, пронизанную готическими описаниями и мотивами, восходящую к произведениям XVIII века.

Увлечение готикой в художественной прозе сочетается у Джеймс с публикацией документального исследования, написанного в соавторстве с Т. А. Кричли Кувалда и грушевое дерево: убийства на Рэтклиффской дороге, 1811 (The Maul and the Pear Tree: The Ratcliffe Highway Murders, 1811, 1971). Реальная истории запутанного преступления, жертвами которого стали муж и жена лавочники и их ребенок. Джеймс и Кричли, опираясь на современные знания криминалистики и методы расследования, внимательно проходятся по всем этапам этого дела, и подвергают сомнению официальный вердикт. Авторы соглашаются, что вероятно мы никогда не узнаем всю правду, но основным мотивом является желание внимательно взглянуть на детали расследования.

  1. Найтингейл — от англ. Nightingale — соловей. Действие романа связанно с местом, где разворачивается действие романа — Найтингейл Хаус, усадьбой, которая своим названием связана с легендой о жестоком убийстве, совершенном в XIX веке, которая словно призрак врывается в современность и во многом определяет события романа.
Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе