Бедняга Смоллбон

Роман Бедняга Смоллбон (Smallbone Deceased, 1950) по праву считается одним из самых выдающихся сочинений английского писателя, мастера детективного жанра Майкла Гилберта. Младший коллега по детективному цеху и в то же время авторитетный критик жанра Г.Р.Ф. Китинг включил этот роман в избранную сотню самых лучших детективов мира и сравнивал его с книгами Агаты Кристи.

Бедняга Смоллбон близок к типу канонического детектива: совершено убийство — а кто преступник, так до самого финала и остается неясным. Круг подозреваемых ограничен, и у многих из них были и мотивы, и возможности совершить преступление. Особый интерес повествованию придает тот факт, что убийство произошло в юридической фирме, обладающей высокой и незапятнанной репутацией, повествуя о деятельности которой, Гилберт чувствует себя как рыба в воде.

Расследование ведет инспектор Хейзелридж, а помогает ему на этот раз в качестве дилетанта недавно поступивший в эту юридическую фирму Генри Боун, искренний и толковый отставной офицер, ко всему прочему обладающий бесценным свойством для сыщика: он спит всего часа два в сутки. Кстати, Боун появляется в некоторых других романах и даже рассказах Гилберта.

Российскому читателю роман Бедняга Смоллбон будет интересен не только как хорошо сделанный детектив, но и с точки зрения чисто познавательной.

Ведь практически никто у нас не представляет, какова роль адвоката в западном обществе, в частности в Англии. Многие ли у нас имеют собственных адвокате, которые назубок знают права российских граждан и все бесчисленные и часто противоречащие друг другу законы и могут профессионально нас защитить?

Между тем любой мало-мальски обеспеченный человек на Западе имеет своего адвоката, с которым регулярно консультируется и которому поручает себя представлять в самых различных инстанциях. Внимательный читатель почерпнет из книги Гилберта немало полезных сведений.

Английский стиль

По стилю письма автор, конечно же, типичный англичанин. У большинства английских детективистов есть свой индивидуальный стиль, тогда как многие их американские коллеги предпочитают писать более нейтрально, обезличенно. Поэтому-то средний американский детективный роман напоминает Биг-Мак, вкус которого в любой стране будет одинаковым.

Стиль Гилберта жесток и ироничен: Запах честной бедности был почти ощутим. Словно какой-то давно увядшей старой деве дали увянуть дочиста, и ее тело уложили на последний покой где-то под полом.

Едкая ирония автора не минует и его коллег адвокатов. После того как он унизительно распек пару безответных подчиненных, мистер Бёрли (совладелец фирмы) испытывал примерно те же чувства, что и Наполеон, когда тот ликвидировал парочку мелких европейских монархий и один немецкий епископат. Тот же Бёрли с трудом скрывает свое презрение к Хейзелриджу, поскольку он не джентльмен, а вдобавок еще и провинциал.

Отношение простого народа к юристам эмоционально и афористически формулирует деревенский житель Малле: Я всегда говорю, по мне все юристы могут перерезать друг друга — Вреда от этого не будет. Гады пожирают гадов.

Без явной иронии Гилберт относится только к двум персонажам — к Хейзелриджу и Боуну. Недаром внешний облик инспектора предстает в восприятии Боуна: Судя по красному лицу, коренастой фигуре и поношенному твидовому костюму, человек мог быть фермером. А мог и военным в штатском. Рука, которую он подал Боуну, была мускулистой, что означало, что ее хозяин работает не только головой. Единственно приметной вещью в этом неприметном человеке были его глаза — холодные проницательные глаза, серые, как волны Северного моря.

В этих нескольких скупых словах раскрывается замысел писателя — Хейзелридж, в облике которого нет ничего бросающегося в глаза, как, например, знаменитые усы Пуаро, самый обычный человек, который предан своему нелегкому и неблагодарному делу.

Свое кредо писателя-реалиста Гилберт раскрывает в показательном диалоге инспектора и Боуна: …есть два метода лова. Один — бросить в воду бомбу, я бы назвал его методом шока. Второй метод куда труднее, но более надежен. Сплетите сеть и прочешите ею пруд взад и вперед. (Проблема в том, что обычно у вас нет под руками достаточно мощной бомбы). Вначале не поймаете ничего, если сеть достаточно густая и забирает в глубину, конце концов все извлечется на поверхность.

Теперь я понимаю, — сказал Боун, — почему авторы детективов не избирают ваш метод. Такого никто бы не стал читать. — Вы правы, — согласился Хейзелридж. — Тоскливое это дело.

Описывая расследование, автор идет за инспектором, но повествование отнюдь не тоскливо. Встречаются в нем и неожиданные повороты: бедняга Смоллбон оказывается еще одним сыщиком-любителем, который от безделья собирал на своих знакомых компромат, а потом наслаждался своей властью над ними.

Кроме того, Гилберт умеет одной фразой дать запоминающийся портрет даже второстепенного персонажа. Глаз его зорок, а перо безжалостно и точно: Мистер Мэнифолд был облысевшим стариком, немного похожим на аэростат. От забот он в некоторых местах обмяк.

Г. Анджапаридзе

Из предисловия к сборнику Внутрь они не заглядывали.

Бедняга Смоллбон. После хорошей погоды. Этрусская сеть

Добавить комментарий