Новые приключения Майкрофта Холмса

Итак, перед нами — Новые приключения Майкрофта Холмса (The Scottish Ploy, 2000) в изложении Куинна Фосетта (Quinn Fawcett).

Ситуация в европейской и, шире, евразийской политике, как всегда, аховая. Османская империя разваливается на глазах, грозя похоронить под своими обломками всю колониальную политику. В Европе назревает полномасштабный политический кризис, отчасти спровоцированный действиями зловредного Братства, с которым — усилиями Майкрофта Холмса и его верного секретаря Гатри — мы уже успели познакомиться.

Надо сказать, что вся эта международная ситуация выдумана Куинном Фосеттом от начала до конца.

Сам Артур Конан Дойл к подобным вольностям в беллетристических текстах относился достаточно снисходительно. Да, он тщательно и досконально изучал материалы, когда работал над своими историческими романами, но при этом признавал, что художественное произведение не летопись и не фактография, доверяй, но проверяй. Вот что он пишет по этому поводу:

Иногда мне приходилось ступать на неизведанную территорию и попадать впросак из-за недостаточного знакомства с предметом. Например, я никогда не интересовался скачками и все же рискнул написать «Серебряного», где сюжет завязан на распорядок жизни в тренировочных конюшнях и на ипподроме. История получилась не хуже других, Холмс показал себя с лучшей стороны, однако мое невежество вопиет с каждой страницы.

Я потом прочел в одной спортивной газете замечательную разгромную рецензию, написанную человеком, знающим этот распорядок назубок; в ней подробно расписано, какие кары навлекли бы на себя участники действия, если бы совершили приписанные им мною поступки. Половина оказалась бы в тюрьме, а остальных пожизненно изгнали бы с ипподрома.

Впрочем, я никогда особо не переживал за детали, а иногда попросту пользовался своим правом повелителя. Когда один взволнованный редактор написал мне: «в этом месте нет второй железнодорожной колеи», я ответил: «Считайте, я ее проложил». С другой стороны, в определенных случаях точность необходима.

Кстати, этот текст приукрашен еще одним старым добрым приемом, почерпнутым скорее из драматургии. Вся его интрига завязана на том, что, говоря словами Умберто Экок нам едет Филофея, то есть ожидается некий крайне важный персонаж, явление которого на сцене должно повлечь за собой развязку. Вот только этой книге (уж забежим разок вперед) персонаж так и не появляется, и это прием в духе совсем уже современной, даже авангардистской литературы.

A вы, наверное, думали, что детективные романы устроены совсем просто и нет там никаких подводных камней.

Александра Глебовская

Добавить комментарий