vldmrvch.ru

Лифт на эшафот

Роман Ноэля Калефа (Noël Calef) Лифт на эшафот (Ascenseur pour l’échafaud) был опубликован всего лишь год спустя после знаменитого романа Буало-Нарсежака Волчицы, но кажется, что их разделяет много лет. Если роман Буало-Нарсежака внутренне связан с потрясениями военной поры, то книга Ноэля Калефа — уже целиком и полностью порождение социально-нравственного климата 50-х годов.

В те годы автор не был известным писателем, занимался журналистикой, писал сценарии. Впоследствии он выпустит еще несколько книг (одна из них книга очерков По Италии — переведена в 1963 году на русский язык), но останется в литературе как автор Лифта на эшафот. Сделанный по его же сценарию фильм на основе этого романа получил высшую во Франции премию Луи Делюка и с огромным успехом обошел буквально все экраны мира.

Лифт на эшафот

В своей книге (и еще нагляднее в фильме) писатель сумел обнажить страшный изъян общества, основанного на власти денег и погоне за прибылью. Из его произведения явствует, что во Франции конца IV Республики потеряли силу былые моральные табу, как бы сломалась сложившаяся веками нравственная предохранительная система. Цинизм, жестокость, презрение к человеческой жизни перестали казаться чем-то абсолютно неприемлемым и анормальным.

Это торжество откровенной безнравственности было порождено историческими условиями послевоенной французской истории. Здесь сказались и потрясения, вызванные войной, когда рухнули прочные идейно-нравственные и религиозные устои, и лихорадочное оживление деловой активности французских капиталистов, которые должны были в кратчайшие сроки поднять конкурентоспособность национальной экономики, отброшенной назад войной. В этой кипучей деятельности и дельцы, и банкиры, и те, кто обслуживал их или зависел от них, не чинились в выборе средств для достижения своих целей. Выживали только самые изворотливые, хитрые, циничные, не гнушающиеся ничем, чтобы добиться обогащения.

В этой атмосфере беззастенчивой погони за выгодой произошло резкое снижение морального уровня общества, что можно рассматривать как своеобразную плату за экономические успехи, достигнутые в беспощадной конкурентной борьбе. Это, так сказать, отходы производства в сфере человеческого фактора.

Деньги как никогда стали главным и единственным мерилом значимости человека и его места в обществе. Подобно смертоносным метастазам, разъедает такое отношение к человеческим ценностям души людей, превращая их в нелюдей, жестоких и абсолютно бесчеловечных, внутренне готовых на преступление, если оно сулит выгоду.

Ноэль Калеф в своей книге нашел очень удачную формулу, в которой как в своеобразной модели отлились типовые образцы поведения, сложившиеся в этой безнравственной социальной среде.

Спокойно, деловито, без малейших мук совести совершает грязное, отвратительное преступление неудачливый бизнесмен, мот и гуляка Жюльен Куртуа. Автор не делает тайны из убийства, которое по традиционным законам жанра должно было быть раскрыто лишь к концу романа благодаря умению персонажа типа Мегрэ или Эркюля Пуаро. Но к чему усложнять и превращать в загадку такое обычное дело, каким стало теперь рядовое убийство ради денег. Прошли времена Раскольниковых, когда совершивший преступление герой Достоевского чуть с ума не сошел от осознания жестокости своего поступка.

Жюльена Куртуа беспокоит лишь чисто техническая сторона операции (не останутся ли следы, все ли предусмотрено и так далее), ему и в голову не приходит тревожиться, мучиться, страдать. Обнаженность детективного действия, когда оно развертывается не где-то втайне от читателя, а прямо на его глазах, подчеркивает обыденность, будничность преступности, впитавшейся в поры общества.

Также не задумываясь, спокойно убивает из-за денег и Фред, сын богатого банкира. Он, как и Жюльен, лишен каких-либо сдерживающих центров и нравственных тормозов. Ноэль Калеф одним из первых во французской литературе показал, как сказалось на молодежи понижение нравственной температуры в обществе. Коль скоро единственная ценность — деньги, то Фреду они нужны немедленно. В его высказываниях уже явственно слышится клич, который станет так характерен для молодежи 60-х годов: Все и тотчас же.

Но Фред не просто тянется к богатству. Он хочет красивой, блестящей, праздничной жизни. Не случайно он мечтает снимать фильмы, проводить время на модных курортах среди красавиц актрис — словом, грезит мишурой, внешней, показной яркостью.

Но это пустые грезы, а на деле же, в реальной жизни, он со спокойной совестью ворует и даже убивает, и не потому, что он черный злодей или гангстер, а потому, что не видит никаких моральных преград, которые помешали бы ему удовлетворить его желания. Также не задумываясь, он ломает жизнь наивной, сентиментальной Терезе, которая любит его, воспринимает всерьез, не видя ни его пустоты, ни невежества.

Но если все действия преступников совершаются просто и открыто на глазах у читателя, то может возникнуть естественный вопрос почему же его традиционно включают Лифт на эшафот в сборники детективных романов, подразумевающих непременно раскрытие загадки, вызванной преступлением. Внимательное чтение, однако, помогает увидеть, что и здесь ведется расследование тайны. Но дело в том, что Ноэль Калеф достигает детективного напряжения необычным способом. Он создает экстремальную ситуацию особого типа, в которой преступники в конечном счете сами оказываются жертвами, как бы несут заслуженное наказание. Детективный поиск при этом построении интриги переносится на более высокий уровень вскрывается не загадка показанных в книге преступлений (они ясны), а выявляются в конечном счете причины, которые их породили. С точки зрения Жюльена Куртуа, виновато несовершенство самого человеческого бытия, в котором, что бы ни предпринял человек, остается одно только зло. И он ощущает себя неудачником, несчастным не потому, что совершил убийство, занимался мошенничеством и так далее, а потому, что ему просто не повезло, он оказался подобен мухе, тонущей в стакане молока, мухе, попавшей в паутину Правосудия.

Однако логика развития повествования и характеристики выведенных в романе персонажей приводят к выводу, что и преступление, и преступники порождение безнравственной социальной среды. Вот эту тайну и раскрывает автор, фактически вместе с читателем выступая в роли расследователя детектива. Даже те, кто никого не убивал — гнусный, жестокий ростовщик Боргри, ловкий, прожженный делец Жорж Журлье — шурин Жюльена, истеричная, глупая, любящая роскошь и наряды Женевьева Куртуа и даже упоминаемый Фредом его отец, банкир, — все эти люди своим поведением и своими взглядами на жизнь создают такую атмосферу, в которой любое действие, любой поступок во имя наживы кажутся естественными, нормальными.

Жюльен и Фред просто менее умелы, не обладают должной хваткой дельцов, потому и совершают прямые, явные преступления, но качественно они не отличаются от своих более удачливых родичей. Цепь случайностей, которые привели к гибели Жюльена и Фреда, не искусственная авторская натяжка, а сознательный прием — способ выявления скрытой закономерности, которая в бездушном обществе, разъедаемом корыстью, может обнаружить себя в любой момент, проявиться в любой частности.

Многие писатели мира в середине 50-х годов выразили в своих произведениях тревогу по поводу резкого падения морали и торжества безнравственности и цинизма, но Ноэль Калеф своим романом сказал об этом, может, чуточку определенней и откровенней, чем другие. Этим и объясняется огромный успех его книги.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе