Друзья господина Поля

Специфика детектива как жанра во многом определяет его направленность на самоописание — какие еще произведения в конце обязательно растолковывают, как они построены и что на самом деле в них происходит? Не случайно так часто авторы детективов сами разрабатывали теорию жанра: Гилберт Честертон, Дороти Сэйерс, Эллери Куин, уже упоминавшийся Уиллард Хантингтон, Буало-Нарсежак — или передоверяли критическую оценку предшественников своим героям: Шерлоку Холмсу (Этюд в багровых тонах), Эркюлю Пуаро (Часы). А Морис Леблан прямо заставил Арсена Люпена соперничать с Шерлоком Холмсом (или, вернее, Эрлоком Шолмсом). Постоянная ориентация (пусть даже отрицательная или пародийная) детектива на свою традицию делает вполне (естественным разработанный каком путь — использование в качестве исходного материала предшествующих произведений. Более того, современные авторы все чаще и чаще обращаются к нему. Так, первый детективный роман Сюзанны Пру, известной русскому читателю по однотомнику Друзья господина Поля (Les amis de monsieur Paul, 1985, серия Идеальное преступление), — строится на взаимодействии реального и литературного кодов.

Юный Пьер живет вместе с матерью в доме своего дяди неподалеку от марсельского порта. Как и покойный отец Пьера, дядя — бывший моряк (контрабандист — подозревает юноша). Для Пьера он олицетворяет грубое природное, животное начало — юноша боится и ненавидит его, как боится с детства темноты, моря. (Писательница последовательно усиливает ощущение гнетущего страха, предлагая символическую, в духе Фрейда, трактовку терзающих парня комплексов, в том числе комплекса Гамлета.) Пьер постоянно представляет себе, как умирает дядя — от болезни, несчастного случая. И когда он случайно застает нежно любимую мать в объятиях дяди, пребывание в доме становится для него просто невыносимым.

Пьер ищет убежища в другом мире — мире вымысла. Он работает продавцом в книжном магазине, где его высоко ценят за начитанность, эрудицию. Здесь он знакомится с обаятельным господином Полем, немолодым богатым мужчиной, проникается к нему симпатией. И однажды тот приглашает его на дружескую вечеринку.

Все дальнейшие события представляют собой контаминацию сюжетов двух повестей: Клуба самоубийц Роберта Льюиса Стивенсона и Аварии Фридриха Дюрренматта. На изысканный ужин (обилие деликатесов, тонких вин и — примета времени — наркотиков) собрались только мужчины, по преимуществу молодые и красивые — друзья господина Поля. В конце вечера хозяин и гости решили сыграть в любимую игру — суд (у Стивенсона того, кто должен умереть, и того, кто должен убить, определяли карты). Изрядно захмелевший Пьер неожиданно для себя предложил на роль подсудимого собственного дядю, и того, после разбирательства, прений прокурора и защитника, приговорили к смерти, присовокупив, что их приговоры частенько сбываются. Когда утром юноша с трудом проснулся, он узнал, дядю ночью зарезали бритвой.

Предпринятое полицией следствие ни к чему не привело: дядя ни в каких темных сделках не участвовал, врагов у него не было (то есть прорабатывается и отбрасывается ложный ход — по канонам реалистического сименоновского детектива задача не решается). Пьер наследует немалое состояние, и господин Поль предлагает ему стать полноправным членом их общества, уплатив крупный вступительный взнос. Очарованный юноша с радостью соглашается, и очередная вечеринка завершается его ритуальным посвящением (для оживления сюжета Сюзанны Пру сдабривает его гомосексуальными мотивами). В знак высшего доверия господин Поль показывает Пьеру свою коллекцию часов (механизм, неумолимо отсчитывающие время, в романе как бы символизирует цивилизацию; он противопоставлен вечному морю — стихии природы). И тот с ужасом видит среди них знаменитые настенные часы своего дяди.

Поняв, что тайна его раскрыта, господин Поль заманивает юношу ночью в пользующийся дурной славой квартал города и пытается его зарезать. Тот вырывается, бежит и все же не уходит от погони. Лишь в последний момент подоспевшие полицейские (они на всякий случай следили за Пьером) спасают его. Арестованный коллекционер-гедонист быстро признался, что сделал убийства источником (как и председатель Клуба самоубийц), позволяющим удовлетворить его страсть к произведениям искусства и красивым юношам. Попытка перенестись в книжный мир кончилась для Пьера печально, но она излечила его от страха перед реальностью

В качестве второго художественного кода может выступать не конкретное произведение, а целый жанр, как, например, один из предшественников детектива — готический роман.

Добавить комментарий