Вторую половину XX века можно справедливо назвать временем Алистера Маклина. Его имя было брендом, хорошо известным по всему миру, а тиражи его двадцати восьми книг позволили ему занять одну из первых строк среди самых издаваемых писателей.

Биография

Несмотря на это, Маклин не считал себя писателем, он настаивал, что он скорее рассказчик. Он открыто сожалел, что так никогда и не взялся за написание добротных книг. Однако он гордился своей способностью создавать динамичные сюжеты и захватывающие приключенческие истории.

В своем интервью Берри Норману, он говорил: я — человек, рассказывающий истории… Основной секрет в том, чтобы сохранить динамику действия, и разворачивать ее так быстро, чтобы читателю просто не оставалось времени остановиться и подумать… Вот почему в моих книгах нет сексуальных сцен. Он признавался, что отсутствие секса, является для него доказательством способности создать настоящий бестселлер, не прибегая к сексу, садизму и снобизму, — это был открытый вызов традиции шпионского романа идущей от романов Яна Флеминга.

Алистер Стюарт Маклин (Alistair Stuart MacLean) родился 28 апреля 1922 года в Глазго (Шотландия). Его мать, Мэри Ламэнт Маклин (Mary Lament MacLean) была глубоко религиозной женщиной, увлекавшейся пением, а отец также Алистер Маклин — служитель Шотландской церкви и автор несколько книг религиозного содержания. Маклин-младший был третьим ребенком, третьим сыном, поскольку в семье Маклинов были одни мальчики: два старших брата — Лаклан и Ян и младший Гиллеасбуг (Gilleasbuig).

Семья Маклинов, по настоянию отца, общалась в семейном кругу на гэльском языке, и до семи лет Маклин-младший практически не говорил по-английски. В биографии Джека Вебстера также встречается описание, как братья ходили в школу в килтах (национальной одежде шотландцев сделанной в форме юбки из ткани в клетку, по-русски шотландка), а все лето ходили босиком. А школьная учительница вспоминает, что Алистер был, тихим маленьким мальчиком, с которым никогда не было никаких проблем.

В 1936 году, когда Алистеру исполнилось 14 лет, умер его отец. Он еще был школьником, как и его младший брат, но старшие Маклины были уже самостоятельными: Лаклан изучал медицину, а Ян устроился работать на торговый корабль. Мэри Маклин с двумя сыновьями возвращается в Глазго, где проще найти работу. Алистеру повезло, и он получил стипендию для продолжения обучения в средней школе в Глазго. Но беда не приходит одна, когда ему исполнилось шестнадцать, от рака желудка умирает его старший брат Лаклан. Алистер насколько сильно переживал смерть брата, что много лет спустя, когда стал знаменитым писателем, основал и руководил фондом по борьбе с раком.

В 1939 году, Алистер вынужден оставить учебу, чтобы поддержать свою мать, он устроился в судоходную компанию, осуществлявшую торговые рейсы между Глазго и Персидским заливом. Учителя были огорчены подобным положением дел, поскольку Алистер был способным учеником, отличившимся в изучении английского языка, истории, латыни, математики, они надеялись, что через какое-то время он сможет продолжить образование.

С началом Второй мировой войны Алистер Маклин добровольцем поступил в Королевский военно-морской флот. Служба и реальная опасность, с которой сталкивался он за время службы дали богатый материал для его произведений. Маклин служил дежурным торпедистом на военном крейсере Роялист, основным назначением которого стало сопровождение американских конвоев следующих с гуманитарными грузами в Мурманск. Свой опыт он отразил в своем первом романе — Крейсер «Улисс» (H.M.S. Ulysses, 1955).

С открытием второго фронта, конвои завершили свою деятельность, и крейсер Роялист перебросили в Средиземное море. В сентябре 1944 года Маклин принимал участие в бомбардировке береговых укреплений на оккупированных немцами греческих островах. Эта операция стала сюжетной основой для второго романа Пушки острова Наварон (The Guns of Navarone, 1957), а также его продолжения. В 1945 году Роялист перебрасывают на Дальний Восток, где он принимал важное участие в освобождении Сингапура, а военные действия стали материалом для сюжета его третьего романа К югу от Явы (South by Java Head, 1958).

Летом 1949 года Маклин подрабатывал грузчиком в больнице короля Георга V в графстве Суррей, где и познакомился со своей будущей женой. Гризела Хайнерсон (Gisela Heinrichsen) была из немецкой семьи, перебравшейся в Англию. Несмотря на враждебность, особенно в послевоенное время к немцам и открытое противодействие некоторых его родственников Алистер и Гризела поженились 2 июля 1953 года. Маклин устроился преподавателем в колледж, а Гризела работала  медсестрой в одной из больниц Глазго. Вероятно, именно она стала прототипом нескольких героинь его романов. Прежде всего, вспоминается медсестра Маргарет Моррисон с плавучего госпиталя Сан-Андреас, в одноименном романе или симпатичная Элен Флеминг из романа Ночь без конца.

Как мы уже упоминали, Маклин работал учителем в средней школе (география, история и английский язык). Но преподавательская работа не приносила ему удовлетворения, хотя по отзывам его учеников, материал он доносил всегда в увлекательной форме. В своем позднем интервью, он признается, что очень не любил преподавание, у меня не было чувства, что это мое призвание… мне казалось логичным работать учителем, тем более, что я имел диплом с отличием по английскому языку. Чтобы справиться со свободным временем и недовольством, Маклин начинает писать. Его усилия были вознаграждены, когда в начале 1954 года журнал Блэквуд публикует его рассказ Круиз Золотая девушка (The Cruise of the Golden Girl). Приключенческая история, написанная простым и ясным языком, сочетающая азарт и чувство юмора, предвещая мастерство Маклина, реализованное в его лучших романах.

Вскоре литературная карьера Алистера Маклина совершила крутой вираж. В марте 1954 года он выиграл главный приз за рассказ, организованный Глазго Геральд. История Шотландия (The Dileas) была написана в приключенческой манере со слезным хэппи-эндом. Победа на конкурсе принесла ему выигрыш в 100 фунтов, тогда как преподавание приносило ему только 24 фунта в месяц. Маклин принял для себя решение стать писателем и зарабатывать литературным трудом. С другой стороны Ян Чэпмен (Ian Chapman), работавший в издательстве Коллинза заметил, что его жена плачет над рассказом, опубликованном в Глазго Геральд. Заинтригованный силой вдохновения, светившейся в рассказе, Ян разыскал писателя, познакомился и несколько раз встречался в течении лета с уговорами начать работу над романом.

Маклин согласился, хотя и не очень охотно. Работать над романом он начал в сентябре 1954 года, сразу после рождения первого сына, названного в честь брата Лакланом. Всего спустя десять недель Чэпмен, был ошеломлен, получив первую рукопись романа. Для большинства писателей подобная скорость была свидетельством халтуры, но не для Маклина. Чэпмен резко изменил свое мнение после прочтения, он предложил стать издателем этого романа и всех последующих, а также стал другом писателя на всю жизнь.

Из статей

Человек, который ничего не выдумывал

Классический английский детектив в его лучших образцах всегда был изощренной и талантливой игрой изобретательного ума.

Ни Конан Дойл, ни Честертон, ни Агата Кристи, ни Дороти Сейерс сами никогда не оказывались в тех экстремальных ситуациях, которые они придумывали для своих персонажей. Даже Флеминг был, так сказать, сугубо кабинетным разведчиком и писал про похождения своего знаменитого Джеймса Бонда по рассказам тех, кому действительно приходилось рисковать жизнью.

Совсем иначе сложилась жизнь другого классика жанра Алистера Маклина

Будущий знаменитый писатель родился в 1922 году в городе Глазго в семье священника, в которой говорили на шотландском, то есть гэльском языке. Общепринятый английский стал для мальчика вторым языком. Много позже журналисты, бравшие у писателя интервью, отмечали, что его речь не всегда легко понять, так как и в зрелые годы был заметен специфический шотландский акцент.

Детские годы писателя прошли в местечке Дэвиот, недалеко от города Инвернесс, в горах Шотландии, здесь служил отец, который скончался едва сыну исполнилось четырнадцать лет. Алистер с матерью вернулся в Глазго, где и окончил в семнадцать лет школу. В 1941 году восемнадцатилетним парнем он поступил на службу в Королевский военно-морской флот и там провел все военные годы. Он обучился управляться с торпедным аппаратом, и суда, на которых он плавал, составляли так называемый русский конвой — они сопровождали грузы оружия и продовольствия, шедшие из английских портов в Мурманск, чему активно препятствовали немецкие военные корабли и подводные лодки.

Тягот и лишений юноша хлебнул сполна. В последние годы войны судьба забросила его на Дальний Восток, где он, попав в плен к японцам, подвергся жестоким пыткам. Вернулся он на родину только в 1946 году.

Юный ветеран поступил в университет родного Глазго, где изучал английский язык и литературу, и по окончании университета стал обычным школьным учителем, пописывая в свободное время небольшие рассказы. Вряд ли в те дни он всерьез думал о писательской карьере. Но в 1954 году послал на конкурс, объявленный газетой Глазго геральд, один из своих рассказов, который получил первую премию и 100 фунтов стерлингов.

Сотрудники Крупной издательской фирмы Коллинз Предложили начинающему автору попробовать написать полновесный роман. Скромный школьный учитель последовал совету, и в 1955 году вышел в свет роман Корабль флота его величества «Улисс», который мгновенно стал супербестселлером. Всего было продано около миллиона экземпляров.

Книга эта, как и произведения многих русских писателей военного поколения, во многом документальна. Начинающему автору ничего выдумывать не пришлось. Он только сумел талантливо и захватывающе рассказать о том, в чем ему пришлось участвовать самому. Военный корабль Улисс сопровождает грузовые суда в Северной Атлантике, где его противники — не только немецкие подводные лодки, но и штормовая погода. Многие критики справедливо отмечали потрясающий эмоциональный накал в финале романа, когда истерзанный штормом Улисс вступает в смертельный бой с превосходящим его по величине немецким крейсером.

Естественно, огромный успех первого серьезного литературного опыта окрылил молодого писателя. И в 1957 году в свет выходит, может быть, самое знаменитое сочинение Маклина Пушки острова Наварон. Герои романа — пять высокопрофессиональных диверсантов, перед которыми английское командование поставило практически, невыполнимую задачу: взорвать огромные немецкие пушки на острове Наварон.

Прирожденный рассказчик

Алистера Маклина, автора многочисленных приключенческих романов и повестей, а также шпионских триллеров, — увы, больше нет на свете. Живший последнее время в Женеве писатель отправился к другу в Мюнхен и скончался от сердечного приступа в одной из здешних больниц в феврале 1987 года в возрасте 64 лет.

Родившийся в семье пресвитера, Маклин вырос в горах Шотландии. В 1941 году, восемнадцатилетним юношей, он начал службу в британском королевском флоте, откуда демобилизовался через пять лет. Первые два с половиной года он прослужил унтер-офицером на крейсере и участвовал в эскортировании караванов, направлявшихся в Мурманск и Архангельск.

После демобилизации молодой моряк поступает в университет города Глазго и оканчивает там курс английской филологии. В течение нескольких лет он работает школьным учителем в одном из пригородов Глазго. Заняв в 1954 году первое место в конкурсе на лучший рассказ, Маклин, по совету издателя — организатора конкурса, пишет свое первое и лучшее произведение — повесть Крейсер Улисс (HMS Ulysses, 1955). В основу ее был положен опыт, полученный писателем во время службы на боевом корабле. Написал он повесть всего за три месяца. «Крейсер «Улисс» принес автору всемирную известность.

Вдохновленный первым успехом, Маклин дает волю своему богатому воображению и создает один боевик за другим. Первым из них была повесть Пушки крепости Наварон (The Guns of Navarone, 1957), экранизированная в 1961 году. В фильме, созданном Карлом Форманом и имевшем огромный успех, снимались актеры Грегори Пек, Дэвид Найтвин и Энтони Куинн. Семнадцать лет спустя тот же Форман создал киноверсию повести Маклина Ураган с острова Наварон, являющуюся как бы продолжением Пушек. Однако эта картина с участием Гаррисона Форда и Роберта Шоу оказалась не столь удачная, как первая.

За первым последовали и другие произведения — Южнее мыса Ява (South by Java Head, 1958), Последняя граница (The Last Frontier, 1959), Ночи нет конца (Night Without End, 1960), Ключом был страх (Fear is the Key, 1961), по которому в 1973 году был снят фильм с участием Барри Ньюмена и Сузи Кендам, Зоy (The Golden Rendezvous, 1962), Черный крестоносец (The Dark Crusader, 1961), Дьявольский микроб (The Satan Bug, 1962), Дрейфующая станция Зет (Ice Station Zebra, 1963), Когда пробьет восемь склянок (When Eight Bells Toll, 1966). Последняя повесть была переработана Маклином в киносценарий.

Следом появились повести Куда летают одни лишь орлы (Where Eagles Dare, 1967), Ураган с острова Наварон (Force 10 From Navarone, 1968), Кукла на цепочке (Puppet on a Chain, 1969), Караван идет в Ваккарес (Caravan to Vaccares, 1971), Остров Медвежий (Bear Island, 1971), повесть для подростков Капитан Кук (1972), Смерть в пустыне (The Way to Dusty Death, 1973), киносценарий Ущелье Разбитого Сердца (Breakheart Pass, 1974). В фильме по этому сценарию приняли участие Чарлз Бронсон и Ричард Кренна. В 1974 году вышла повесть Цирк (Circus), в 1976 году — Золотые Ворота (The Golden Gate), в 1977 году — Морская ведьма (Seawitch) и Река смерти (River of Death). Последние романы и повести даются автору с трудом. После приключенческой повести Партизаны (Partisans, 1982) наступает перерыв. Следующее произведение, Сан Андреас (San Andreas), выходит в свет лишь в 1984 году, а год спустя — повесть Одинокое море и сборник рассказов.

Помимо приключенческих произведений Маклин писал и детективы. Под псевдонимом Ян Стюарт он выпустил в свет произведения Черный крестоносец и Дьявольский микроб, Снег на Бене. Он также является автором сборника стихов и книжки для детей Все о Лоуренсе Аравийском (1962). Была экранизирована его повесть Тайными путями. В этом фильме о британском ученом, бежавшем в Советский Союз, которого английские агенты пытаются вернуть на родину, снимался Ричард Уидмарк.

Нужно отметить, что сам автор редко смотрел собственные фильмы, хотя, по словам Зллиота Каспера, американского кинопродюсера — того, кто убедил Маклина написать в свое время первый киносценарий, — все книги Маклина сложно созданы для киноэкрана. Их почти не надо переделывать, — отмечал Кастнер. — Когда вы их читаете, то все, что там происходит, ярко вырисовывается в вашем воображении.

В Америке Маклин был более популярен, чем в Великобритании, но не очень-то потакал своим заморским почитателям. Когда он создал приключенческую теледраму Башни заложников с участием Дугласа Фербенкса-мдадшего и Билли Ди Уильямса, в которой речь идет о банде террористов, захвативших Эйфелеву башню и требующих выкупа за то, что они освободят экскурсантов, то представители телекомпании Си-би-эс обратились к автору с просьбой заменить в сценарии Эйфелеву башню статуей Свободы, тот отказался. Мне не нравится формат экрана, — вежливо заявил писатель. — И вообще, мое дело — писать книги, ваше — делать сценарии.

Хотя Маклин и называл себя скорее бизнесменом, чем писателем, вряд ли можно в этом с ним согласиться. Недаром его книги (написал он их три десятка, последняя Санторини — о действиях шпионской сети на островах Эгейского моря, вышла уже после смерти автора в издательстве Даблдей, постоянно публиковавшем его произведения) переведены более чем на тридцать языков и вышли общим тиражом свыше двухсот миллионов экземпляров.

Уже упоминавшийся Эллиот Кастнер так отзывался о писателе: Маклин — прирожденный рассказчик. Он мастер приключенческих романов. Человек по натуре молчаливый и сдержанный, Маклин работал с пяти утра до часу дня. И несмотря на то, что книгу он писал всего за несколько недель (а на ее обдумывание, верно, уходило во много раз больше времени), Маклин, по словам одного американского критика, создал самые захватывающие истории, какие я когда-либо читал. Действие его романов и повестей происходит в Арктике (Крейсер Улисс, Остров Медвежий, Дрейфующая станция Зет), и на греческих островах (Пушки крепости Наварон), и в Югославии (Ураган с острова Наварон, Партизаны), и в Карибском море (Золотое рандеву). Местом действия может быть и надводный корабль (Крейсер Улисс, Когда пробьет восемь склянок), и субмарина (Дрейфующая станция Зет), и самолет (Ночи нет конца).

Правда, в конце 70-х — начале 80-х годов в творчестве писателя намечается спад, он начинает повторяться, в романах появляется искусственность, их действие замедляется, а автор нередко нарушает собственный принцип: Не давать читателю передышки, что тот не успел сказать: Такого не бывает!. Лаконизм уступает место длиннотам. Герои много пьют, разглагольствуют, цитируют медицинские и географические справочники и только под конец сюжета спохватываются и начинают действовать (Остров Медвежий).

Роман Река смерти представляет собой попурри, где один ужас сменяет другой, что подчас вызывает улыбку. Возможно, так и было задумано, автор сам задался целью заставить читателя улыбнуться этому нагромождению кошмаров, тем самым как бы говоря ему: все это только игра воображения, чтобы разбудить остроту чувств. Во всяком случае, к такому выводу пришел Чарлз Пур, литературный критик газеты Нью-Йорк Таймс, по словам которого, Aлистер Маклин с кривой ухмылкой вставлял шуточки, описывая картины хаоса, смерти и всеобщего разрушения.

Но не в этом причина популярности Маклина. Писатель логически точно и убедительно строит фабулу, напряжение повествования в его произведениях неуклонно усиливается, развязка впечатляет. Положительные персонажи его внушают симпатию, а негодяи никогда не поднимаются на высоту положения, правда, надо отметить и отрицательные персонажи у Алистера Маклина — люди, а не манекены. Ситуации, в которые попадают его герои, всегда драматичны и, на первый взгляд, безнадежны. Однако люди, творя чудеса мужества и находчивости, преодолевают все препятствия и выходят победителями, хотя подчас и с большими потерями, теряя друзей и любимых. Маклин превосходно знает ремесло каждого из своих персонажей, к оттого его описания деталей убедительны. Диалоги у него энергичны, полны иронического подтекста, а речевые характеристики ярки. Но самое, пожалуй, главное в том, что у писателя всегда и во всем четкая и понятная нам нравственная позиция. Стойкость, верность долгу. Дружбе, вера в правое дело — вот что привлекает читателя в творчестве этого замечательного писателя, не менее популярного, но более человечного, на наш взгляд, чем сама королева детективного жанра Агата Кристи.

В. Кузнецов

Размеренная жизнь автора бестселлеров

После публикации романа Пушки острова Наварон и последовавшего за этим невероятного успеха, жизнь Алистера Маклина в дальнейшем — тиха, размеренна и благополучна: выходят очередные романы, многие из которых становятся бестселлерами. К концу жизни писателя суммарный тираж его книг, изданных на тридцати языках, перевалил за сто миллионов экземпляров.

Хотя придирчивые критики и заявляли, заметим, не без оснований, что первые два романа так и остались самыми значительными в его творчестве, многочисленные почитатели сочинений Маклина к этим критикам не очень-то прислушивались, а с завидным постоянством покупали книги любимого автора.

Любопытно, что сам Маклин скорее всего был не так уж уверен в долговременности своего литературного успеха и со свойственной многим шотландцам рассудительностью и деловитостью на солидные гонорары купил сначала одну гостиницу в графстве Корнуэлл с экзотическим названием Ямайка, а потом — еще несколько отелей в различных английских графствах. Однако бизнесом как таковым Маклин, судя по всему, заниматься не собирался и продолжал писать. В 60-е годы он публикует несколько триллеров под псевдонимом Йен Стюарт — прием, довольно часто используемый авторами детективов и боевиков, но поскольку писатель не сделал решительно никакой попытки изменить свой стиль и манеру, то читатели, мало-мальски знакомые с его предыдущими книгами, легко поняли, кто скрывается под этим псевдонимом.

Последние годы Алистер Маклин провел в Швейцарии, чтобы не платить высокие английские налоги, где и скончался от сердечного приступа в феврале 1987 года.

Маклин и кинематограф

Особо следует сказать о том, что большинство его романов были экранизированы. Даже не слишком сведущий человек легко заметит кинематографичность большинства произведений Маклина. Динамизм повествования, объемность в изображении людей, которые находятся в постоянном движении, чаще всего на грани опасности, точность и афористичность диалогов — все это так и просится на экран.

В 1958 году американский продюсер и сценарист Карл Форман купил права на экранизацию романа Пушки острова Наварон. Фильм вышел в 1961 году. Главные роли капитана Меллори и капрала Миллера играли известные звезды Голливуда Грегори Пек и Дэвид Нивен.

После успеха первого фильма киношный мир не оставляет Маклина в покое. Крупный американский продюсер Эллиот Кастнер настоятельно предложил писателю попробовать создать сценарий. Застенчивый по натуре, Маклин некоторое время пребывал в колебаниях и раздумьях, но настырный Кастнер прислал ему несколько образцов продукции. Ознакомившись с ними, Маклин решил, что сумеет написать лучше, и в результате на свет появился сценарий Куда залетают только орлы, на основе которого несколько позже был создан одноименный роман.

Представляет безусловный интерес характеристика, данная Кастнером Маклину и его творческой манере: Маклин — прирожденный рассказчик. Он настоящий мастер создавать истории о приключениях. Все его книги кинематографичны и практически не нуждаются в переработке. Читая их, ты все видишь, как на экране.

Несмотря на такие лестные оценки профессионалов и несомненный успех фильмов по его романам и сценариям, сам Маклин к кинопроизводству относился откровенно скептически. Киноманом он точно не был, кинотеатры, по собственному признанию, посещал примерно раз в два года. Даже картины, снятые по его произведениям, особого интереса у него не вызывали.

Определенно известно, что фильм Пушки острова Наварон он видел, поскольку сохранилось высказанное им мнение: Фильм неплохой, только очень шумный.

Алистер Маклин был человек вовсе не светский, а скромный работяга. Но цену своему труду он знал. Вот с чем сам писатель сталкивался, завершив работу над сценарием: Сдаешь продюсеру сценарий — и, не открыв его, он отдает рукопись одному из своих парней со словами: «Сделай все как надо». Первый парень-все портит, а следующий делает еще хуже. Потом приглашают меня, а я подаю все тот же первый вариант сценария, и все в один голос восклицают: «Вот это как раз то, что нужно!»

Эта история действительно случилась в Голливуде, штат Калифорния, где писатель некоторое время жил.

Скромный писатель Маклин

Алистер Маклин любил путешествовать и проводил время в разных странах — в США, на Ямайке, на Французской Ривьере и в уже упоминавшейся Швейцарии. При своей страсти к путешествиям Маклин терпеть не мог летать на самолетах, вполне разумно эту свою нелюбовь объясняя так: Они частенько валятся с неба.

Скромный писатель Маклин

По своему характеру Алистер Маклин был человеком откровенным и честным. Иначе разве автор признанных бестселлеров решился бы на подобное признание в одном из интервью: Я вовсе не прирожденный писатель и не получаю никакого удовольствия от процесса написания книги. Я трачу на каждую тридцать пять дней, чтобы только поскорее ее закончить.

Из своих коллег-детективистов он выделял Сименона, но особенно любил Реймонда Чандлера, что, впрочем, совсем неудивительно, ибо их стили похожи: у каждого важную роль играет мрачноватая и печальная ирония.

Вот только один пример такого рода: Как известно, гангстеры и другие бандиты — самые плохие стрелки в мире. Их обычная манера — приблизиться на расстояние двух ярдов, а потом уже стрелять или же осыпать данную местность огромным количеством пуль, чтобы по закону больших чисел какая-нибудь из них все-таки достигла цели. Я слышал сотни раз, что эти молодчики не могут попасть даже в амбарные ворота, если они стоят от них на расстоянии десяти шагов. Но, возможно, Ларри об этом никогда не слышал, или же правило это применимо только к амбарным воротам.

Аналогичные по тональности пассажи можно встретить и в романах Чандлера. Речь идет, разумеется, не о плагиате и даже не о воздействии книг американского коллеги на Маклина, а исключительно о близости мировосприятия и конкретных художественных приемов его выражения.

Как и Чандлер, Алистер Маклин был скромным и неприхотливым человеком, несмотря на богатство обретенное им благодаря собственному творчеству. Однажды отвечая на вопрос настойчивого журналиста, как он теперь себя чувствует, став богатым, Маклин сказал: Все зависит от потребностей конкретного человека. Мне не нужен ройллс-ройс. И яхта мне не нужна. Человеческие потребности должны ограничиваться разумными пределами. Вспомните старинную пословицу: Три еды в один день — больше ведь и не съешь.

Такой трезвый и разумный взгляд на ценности материального мира издавна был присущ шотландским кальвинистам-пуританам. И видно, не зря отцом будущего писателя был пастор. Но, отвлекаясь от попыток выяснить корни такого взгляда на мир, стоит пожелать многим так называемым новым русским не только прочитать эти строки, но и крепко задуматься над смыслом сказанного талантливым писателем, и, без сомнения, в высшей степени порядочным человеком.

Думается, присущая Маклину скромность вела к очевидной недооценке плодов своего творчества. Работать он умел — один полновесный роман был написан всего за семнадцать дней — и к любому труду относился в высшей степени уважительно, что следует из его книг. Однако свой вклад в литературу он всегда рассматривал скептически, не считая его серьезным. Такой вывод неминуемо следует из его многочисленных интервью разных лет. Так, в беседе с корреспондентом журнала Листенер в 1976 году, находясь в зените славы, он сказал, в очередной раз отделяя себя от серьезной, большой литературы: Я пишу не для себя, как многие писатели, а для своих читателей.

Собственно, а что в том плохого — писать для читателей?

Разве не для зрителей писал Шекспир или не для читателей — Диккенс? Здесь не место вести дискуссию о том, может ли детектив или триллер принадлежать большой литературе.

Что же касается лучших романов Маклина, они, без сомнения, принадлежат к настоящей литературе, ибо повествуют о сильных, мужественных людях, побеждающих трагические и часто грозящие им смертью обстоятельства, в которые их поставила всемогущая и непредсказуемая Судьба.

Г. Анджапаридзе

О творчестве

Рабочие войны Алистера Маклина

Любая война порождает массу произведений литературы и искусства — это отмечено давно. На Западе до сих пор время от времени появляются философские сочинения на тему Война как двигатель культуры. Пик подобного творчества отмечался в 20—30-е годы нашего века. Открывать дискуссию о том, нравствен ли такой подход, не входит в наши задачи, однако нельзя отрицать, что военная тема занимает в литературе всех времен и народов огромное место. Диапазон ее велик — от солидных мемуарных томов и глубоких социально-психологических романов (таких, как Огонь Анри Барбюса) до лубочных поделок о бравом русском казаке Кузьме Крючкове. В военной литературе нашлось место и для исторического романа, и для остросатирических повестей, для героического эпоса и любовной лирики, и даже для басен и сказок.

Не остался обойденным вниманием писателей-баталистов и детектив. Экстремальные ситуации, личное мужество героев, а главное, борьба, противоборство — это одинаково характерно и для военных произведений, И для детектива. Поэтому появление множества романов, повестей, рассказов, написанных в жанре военного детектива, далеко не случайно.

Сегодня мы представляем читателю романы выдающегося мастера военного детектива — англичанина Алистера Маклина. Его произведения (а их около тридцати) широко известны во всем мире — их суммарный тираж на тридцати языках составил свыше ста миллионов экземпляров, многие романы экранизированы. Что характерно для военного детектива как для жанра литературы и каковы особенности автора как мастера этого жанра?

Вторая мировая война достаточно хорошо изучена историками, поэтому автору-беллетристу остается для фантазии не так уж много места, и развивается она в основном на уровне героев — действуют же они, как правило, в конкретных, на самом деле происходивших боевых эпизодах. Эта особенность жанра, естественно, от автора либо личного знакомства с боевой обстановкой, либо вдумчивого изучения исторических материалов. Маклину война известна не понаслышке — двадцатилетним юношей он начал службу на кораблях английского флота, участвовал в героических северных конвоях, проводил грузы в советские порты. Поэтому темнота полярной ночи, холодные брызги соленых волн северных морей, выныривающие из пучин перископы германских подводных лодок и бомбардировщики, с ревом пикирующие на корабли, выписаны на страницах книг Полярный конвой и Корабль его величества Улисс ярко и отчетливо.

Но герои Маклина — это не только моряки. Ряд его произведений посвящен британским коммандос — да, тем самым, о которых в нашей литературе писали в основном как об ударном отряде британского милитаризма, профессиональных диверсантах и террористах. Что и говорить, профессионализма им было не занимать. Да, их учили и убивать, и взрывать мосты, И проводить диверсии. Но какая война обходится без убийств и взрывов? И, наверное, лучше, если операцию проведет группа профессионалов, а не десяток тысяч необученных парней в солдатских мундирах, которые завалят вражеский объект своими мертвыми телами.

Частями спецназначения в военной литературе, особенно западной, уделено немало страниц. Наши критики справедливо указывали, что в большинстве случаев западные авторы создавали из солдат этих частей суперменов, машины для уничтожения, делали из этих героев просто комок мышц без всякого подобия души и мозгов. Но здесь, пожалуй, из купели вместе с водой выплеснули и ребенка. Герои Маклина, разумеется, профессионалы высокой пробы, но каждому из них ничто человеческое не чуждо. К тому же, это люди, занимающиеся своей профессией в силу вынужденности, никто из них не испытывает к ней особого влечения, они просто выполняют свой воинский долг. Это рабочие войны, скорее даже чернорабочие, и тот романтический ореол, которым они овеяны, не имеет ничего общего с их повседневной деятельностью. Они исполняют трудную, порой грязную работу, но она необходима. Эта работа подарит потом возможность тысячам сохранить свою жизнь. Коммандос похожи на саперов, ползущих по полю с миноискателем. Малейшее отклонение в сторону — и неминуемая гибель. Но они ползут, потому что за ними, по проторенным ими путям, пойдут в атаку роты, батальоны, полки, дивизии.

В военной литературе можно выделить два направления — генеральское и солдатское. Первое касается людей, которые смотрят на войну с высоты птичьего полета, оценивает глобальные, стратегические стороны войны. Другое — тех, кто проникает в глубь боя, смотрит на него глазами из-под стальной каски, глазами, опаленными огнем близких разрывов. И то и другое направления нужны, но второе, думается, ближе простому читателю. На войне значение человеческой жизни обесценивается, ежедневно гибнут сотни и тысячи людей. Так что же, человек — песчинка? Да, песчинка в ревущем смерче войны, но песчинка мыслящая, действующая, вносящая своими действиями и самой смертью вклад в общее дело. Из этих песчинок и сооружается грандиозный алтарь победы. Произведения солдатского направления как бы говорят человеку — ты значим! Роль отдельного индивидуума, простого солдата или офицера в таких произведениях колоссальна.

Этого направления твердо придерживается Алистер Маклин. Среди его героев вы не найдете генералов или маршалов, легким движением левой брови толкающих дивизии и корпуса в прорыв. Но его моряк, несущий вахту у зенитного пулемета, или десантник, под покровом ночи снимающий вражеского часового, представляются нам достойными внимания и уважения никак не меньше, чем заслуженные командиры.

И еще одна особенность произведений Маклина – они глубоко патриотичны, проникнуты гордостью за простых сынов британской нации. Разумеется, в его романах встречаются и отрицательные типы — таков майор Ратлидж, ведущий торговлю с немцами, или капитан Бриггс, сознательно закрывающий глаза на деятельность германского шпиона (Пушки острова Наварон). Но когда и какая армия была свободна от таких уродливых наростов на своем теле? Тем рельефней выступает в романе героическое поведение простых солдат и младших командиров — Меллори, Миллера, Стивенса, Брауна, Андреа.

Итак, встреча с рабочими войны Алистера Маклина, честными, смелыми, опытными воинами, отдававшими свою жизнь в борьбе с нашим общим врагом — фашизмом, а значит, и за наше общее счастье.

Н. Е. Знаменская

Художественные приемы Алистера Маклина

Можно с уверенностью сказать, что уже во втором романе, Пушки острова Наварон, формируются творческие принципы и художественные приемы, которые Алистер Маклин в дальнейшем будет использовать вновь и вновь и не без успеха.

Мужественные герои Маклина сражаются на два фронта — c конкретными противниками и могучими силами природы, часто противостоящими человеку.

Штормовое море, готовое поглотить утлую рыбацкую лодку, на которой добирается до острова группа Меллори; неприступная скала — чтобы взойти на нее, нужно не только высокое мастерство альпиниста, но и неимоверное напряжение всех физических и моральных сил; холод и снег препятствуют отчаянным диверсантам выполнить порученное им задание почти так же, как вооруженный до зубов немецкий гарнизон острова.

Борьба с неподвластной человеку стихией требует исключительного мужества и неукротимой воли и от героев большинства следующих романов писателя.

Крупными резкими мазками Маклин пишет природу, вызывая у читателя чувства, сходные с теми, что испытывает его герой: Это был не ветер, а кошмар. Темный воющий кошмар. Зажмурив глаза от ревущего холодного дождя, я посмотрел в черное небо.

И в традиционном детективе, и в боевике описания природы преимущественно выполняют вспомогательную функцию. У Маклина же стихия и природа становятся полноправными участниками повествования, обретая значительную смысловую и художественную роль.

В этом смысле Маклина можно с полным правом назвать смелым новатором.

Роман Пушки острова Наварон имел поистине оглушительный успех. Свидетельством тому не только тот факт, что сам Маклин написал вышедшее в 1968 году произведение, названное Десять баллов с острова Наварон, где действуют те же герои, но и то, что в 1997 году, через десять лет после смерти автора и ровно через сорок лет после выхода в свет Пушек с острова Наварон, писатель Сэм Ллевелин опубликовал еще одно продолжение приключений капитана Меллори и его соратников — Спецназ с острова Наварон, созданное по специальному заказу издательства Харпер Коллинз.

Мужественные люди

Сегодня трудно сказать, насколько сознательно Алистер Маклин полемизировал с коллегой, тоже, кстати, шотландцем по происхождению Йеном Флемингом, первые романы которого о суперагенте Джеймсе Бонде появились чуть раньше — в начале 50-х годов прошлого века. Впрочем, известно, что к творчеству Флеминга Маклин относился критически: Он не умеет выстроить историю. Ему необходимы секс, садизм и снобизм. Сказано это было в интервью десятилетия спустя после публикации романа Пушки острова Наварон.

Тем не менее идейная и художественная полемика с создателем образа непобедимого агента 007 очевидна. Бонд — вымышленный образ идеального английского джентльмена, частого посетителя закрытых клубов, шикарных магазинов и портных, без всяких сомнений и размышлений выполняющего задания своего руководителя — еще одного джентльмена, только существенно постарше.

В героях же Наварона, которые профессионально ничем не уступают Бонду, никакого джентльменства нет и в помине, о чем заявлено практически в самых первых строках книги: Капитан Дженсен, шеф каирского отдела диверсий и подрывных операций, самым обычным видом работы считал интриги, обман, подлог и маскарады с переодеванием. Дженсена уважали рабочие от Александреты до Александрии, правда, к уважению примешивалась изрядная доля страха, в роли погонщика верблюдов он превзошел всех бедуинов в окрестностях, и на всех рынках и базарах Востока не нашлось бы более эффектного нищего с такими правдоподобными язвами на теле.

Самое любопытное, что руководитель диверсионной группы капитан Меллори происходит из Новой Зеландии, подрывник капрал Миллер — типичный янки из Калифорнии, а бесстрашный и неутомимый здоровяк Андреа и вовсе по национальности грек. Чистопородных британцев всего двое — механик и связист Кейси Браун и юный лейтенант Энди Стивенс, единственный, кого можно отнести к разряду настоящих джентльменов, правда, с известной натяжкой.

Буквально с детских лет Стивенс испытывает физический страх, замешанный на страхе возможной неудачи, что стало закономерным результатом традиционных методов воспитания мужественного настоящего британского джентльмена: еще в подготовительной школе его грубо столкнул в бассейн отец сэр Седрик Стивенс, знаменитый исследователь и альпинист: Отец утверждал, что только так можно научить плавать. Он вспоминал, как отчаянно сопротивлялся, сколько воды наглотался с перепугу. Он вспомнил, как до слез хохотали над ним отец и два старших брата, огромные и веселые. Едва он вылезал из воды, они снова толкали его в бассейн….

Авторский тон нейтрален, но факты, изложенные автором, объясняют эмоции и поведение Стивенса, которому, несмотря на полученную тяжелейшую физическую травму, все же удается победить свой вечный страх. И ключевую роль в этой победе играет вовсе не англосакс, а бесстрашный грек Андреа: Андреа боялся. — Голос громадного, грека был ласков. — Андреа боялся. Андреа всегда боится. Потому я и жив до сих пор. — Он уставился на свои огромные руки. — Отчего многие погибли? Они не боялись так, как боялся я. Они не боялись всего, чего человек должен бояться. Всегда было что-нибудь такое, чего они забывали остерегаться. Но Андреа боялся всего. Он ни о чем не забывал. Так-то вот. — Он глянул на Стивенса и улыбнулся. — Нет ни смелых, ни трусливых людей на этом свете, сын мой. Есть только мужественные. Чтобы родиться, жить и умереть, для этого требуется много мужества. Даже больше, чем много. Все мы смелые, и все мы боимся. Того, кого люди называют смелым человеком, тоже охватывает страх, как и каждого из нас. Только он оказывался на пять минут смелее нас. На пять минут дольше, чем все остальные….

Какой впечатляющий контраст с абсолютно бесстрашным флеминговским Бондом!

Диверсантам Маклина, естественно, приходится убивать, но они всегда остаются людьми в отличие от хладнокровной машины для убийства, которую нередко напоминает знаменитый агент 007. Думается, что именно чувства самого автора выражают эмоции руководителя группы: Меллори почувствовал какое-то сострадание к нему (немецкому солдату). Этот человек был похож на него. Кто-то должен любить его. Это чей-то муж, брат. Или сын. Его заставили выполнять грязную и неблагодарную работу завоевателя.

Мужественные люди — самое точное определение героев романа Пушки острова Наварон. Столь же мужественны доктор Мейсон и Джекстроу из романа Бесконечная ночь. Совершенно неожиданно они столкнулись с коварными и жестокими преступниками, но ни на секунду не опустили рук в этой неравной схватке, хотя они вовсе не профессиональные диверсанты, а сотрудники научной полярной станции. Великолепно понимая грозящую ему опасность, мужественно идет на риск Тэлбот, герой романа Страх отпирает двери, в силу обстоятельств он практически в одиночку вступает в схватку с могучим гангстерским синдикатом.

Добавить комментарий