vldmrvch.ru

Дибдин Майкл

Дибдин Майкл (Dibdin Michael), родился 21 марта 1947, в Вулверхемптоне, (Стаффордшир), автор детективов. Школьное образование получил в Шотландии и Северной Ирландии. Изучал английскую литературу в Суссекском университете в Брайтоне (степень бакалавра гуманитарных наук, 1968) и в Университете Альберта в Канаде (степень магистра, 1969). Работал в Канаде (1969-1975), преподавал английский язык в Италии (1980-1984). По возвращении в Великобританию в течение 10 лет жил в пригороде Оксфорда, в середине 90-х годов переехал в США и поселился в Оаэтле. В смене места жительства Майкл Дибдин видит одно из преимуществ писательской профессии. Это обогатило его произведения чувством места — их действие происходит там, где жил сам писатель.

Детективные пастиши

Детективный роман, по словам Майкла Дибдина, привлек его своими сюжетными возможностями: В нем по крайней мере есть начало, середина и конец <…> и никакого магического реализма. Первый роман Последняя история Шерлока Холмса (The Last Sherlock Hohnes Story, 1978) Дибдин назвал викторианским пастишем. Он появился на волне возродившегося в 70-е годы интереса к Великому Детективу Конан Дойла. В романе есть многое, что характерно для холмсианы: воспроизведение атмосферы викторианского Лондона с его кебами, туманами и газовыми фонарями, имитация найденных издателями записок доктора Ватсона, истинного сочинителя историй о Шерлоке Холмсе, опубликованных с его разрешения, и, наконец, образ самого Дойла, который якобы но рассказам Ватсона создал миф о великом сыщике. Но если в холмсиане герой Дойла продолжает одерживать все более впечатляющие победы над преступниками, даже вступает в противоборство с Дракулой, то Дибдин викторианскому оптимизму зачинателя английского детектива противопоставил мысль о неискоренимости зла, скрытого внутри человека. В записках раскрывается тайна Холмса: Джеком Потрошителем, за которым он гонялся по всему Лондону, был сам сыщик. Самого опасного преступника и защитника закона (Мориарти и Холмса), которых Дойл расположил на разных полюсах, Дибдин соединил во мраке души одного человека.

Мрачному колориту этого романа противостоит изысканное остроумие Изобилия смерти (A Rich Full Death, 1986), также написанного в стиле пастиша. В нем переда атмосфера Флоренции XIX века, увлечение спиритизмом, дантовскими образами ада. В качестве персонажей романа выведены поэты, супруги Браунинги (Роберт Браунинг – в роли детектива-любителя). Дибдин еще раз вернулся к жанру пастиша в романе Меркнущий свет (The Dying of the Light, 1993), действие которого происходит в частной английской лечебнице, где две престарелые леди, чтобы окончательно не сойти с ума, придумывают изощренные убийства в духе Агаты Кристи, пока их фантазия не становится реальностью.

Серия о комиссаре Зене

Действие классических детективов Майкла Дибдина происходит в Италии, известной своей коррумпированностью. Они объединены образом скромного, стареющего комиссара полиции Аурелио Зена, напоминающего героя Жоржа Сименона. Впервые Зен появляется Крысином клубке (Ratking, 1988; премия Золотой кинжал Ассоциации писателей-криминалистов Великобритании), где участвует в выкупе похищенного главы большого семейства, но отстраняется от дела после убийства пленника. Собственно расследование начинается со второй половины романа, когда Зен действует втайне от полиции и родственников жертвы и в результате распутывает крысиный клубок, в который сплелись члены семьи и близкие погибшего. Но раскрытие дела не означает торжество справедливости: рэткинг — это сцепившиеся хвостами крысы; каждая из них, защищая себя, защищает и других, так что расследование скорее всего закончится освобождением виновных за недостаточностью улик.

В этом произведении определился тип повествования и других романов о Зене (Вендетта — Vendetta, 1990; Клика — Cabal, 1992; Мертвая лагуна — Dead Lagoon, 1994). Оно ведется от третьего лица с переходами на внутренний монолог, никак не связанный с ходом расследования. Как и в первом романе, Зен, формально выполнив задание полицейского начальства продолжает собственное расследовании приходит к раскрытию убийства. За этим, однако, вновь не следует наказание преступника, восстановление порядка.

Тональность романов с Зеном заметно меняется с середине 90-х годов. Например, действие Кози Фан Тутти (Cosi Fan Tutti, 1996) разыгрывается в соответствии с либретто Волшебной флейты Моцарта, что придает ему комический характер. Изменился и сам герой: теперь его интересует не столько раскрытие преступления, сколько личные проблемы. В Долгом конце (А Long Finish, 1998) он так торопится уладить собственные дела, что для завершения очередного расследования принимает остроумное, но заведомо неверное решение – идет на сделку с одним подозреваемым, чтобы вынудить признание у другого, и уезжает с мыслью. Что вполне удачно завершил свою миссию. Большое место в романе занимает изображение жизни итальянской деревни, где все все знают друг о друге, но чужака к своим секретам не подпускают, где есть мастера виноделия и изготовители подделок, где сбор трюфелей приносит доход, а сохранение в тайне их плантаций стоит человеческих жизней. Но все отходит на второй план, когда речь идет о чести любимой женщины: лучше быть наказанным за убийство из ревности, чем признать, что она была любовницей недостойного человека. За успешное раскрытие дела Зену было обещано повышение по службе, в противном случае – направление в Сицилию. В результате в следующих романах (Кровавый дождь — Blood Rain, 1999; И тогда ты умрешь — And Then You Die, 2000) Зен оказывается лицом к лицу с сицилийской мафией.

Романы о преступности

Серийные детективы с Зеном Дибдин чередует с психологическими романами о преступности современного общества. В первом из них – Встреча (Tryst, 1989) – проблема вины и невиновности, невольного предательства и моральной ответственности за него облекается в форму притчи с загадочным сюжетом. Роман строится на переплетении сюжетных линий, прошлого и настоящего. Встреча двух одиноких людей — женщины-психиатра и подростка, ее пациента, притворяющегося шизофреником, чтобы его оставили в больнице, где он чувствует себя в безопасности, — обещала обоим начало новой жизни. Она узнает его настоящее имя, его прошлое. Он оказывается сыном человека, которого она любила; ребенком он неделю просидел в запертой комнате рядом с разлагающимся трупом матери, ожидая, когда она проснется, и никто не обращал внимания на его крики. Подросток в итоге гибнет, и женщине-психиатру уже не освободиться от чувства вины. Потеряв его. Она теряет себя. В ее галлюцинирующем сознании звучит детский крик о помощи (крик ребенка – один из лейтмотивов романа).

В романе Грязные игры (Dirty Tricks, 1991) изображено преступное общество в духе черной комедии. Повествование от первого лица построено как последнее слово подсудимого, преподавателя английского языка, исколесившего мир и обосновавшегося в Оксфорде, но вынужденного скрываться в Рио-де-Жанейро, где он и предстает перед судом. Чтобы снять с себя обвинение в не совершенных им убийствах, он подробно излагает историю своего морального падения. Он не убийца, он лишь удачно воспользовался случайной гибелью двух людей, завладел их богатством и отомстил за свои прежние унижения. Он шел в ногу со временем: отверг викторианские ценности своих родителей, соединил философию гедонизма с полукриминальным прагматизмом рыночной экономики и в результате разбогател, обыграв других в грязных играх. Беспринципность своего персонажа Дибдин соотносит с прагматизмом английских политиков. Обрамлением речи подсудимого служат два послания дипломата, обеспокоенного тем, что в ходе судебного разбирательства достоянием прессы могут стать тайные связи между Великобританией и Бразилией.

В романах Майкла Дибдина место действия отчасти определяет характер преступлений. В Темном спектре (Dark Spectre, 1995) оно переносится в США (где как раз в это время жил автор). Разгадка убийств и похищений найдена на острове в Тихом океане, где обосновались главари религиозной секты, которые присвоили себе лицензию на убийство, извращенно толкуя блейковскую тему опыта и невинности. Согласно их философии, страдания человека указывают лишь на то, что он не жертва, а спектр (по аналогии со стихотворением Уильяма Блейка Спектр и Эманация). Поиски преступников ведут школьный учитель, жена которого погибла, а сын похищен, и женщина-полицейский. На острове они оказались свидетелями кровавой бойни и неминуемо погибли бы, если бы не появление похищенного мальчика с игрушечным автоматом в руках. Ребенок, его плач, крик о помощи и спасение благодаря ему – все это отсылает к словам Ивана Карамазова из романа Достоевского. В Дне благодарения (Thanksgiving, 2001) есть убийство, пистолет, которым оно совершен человек, которому он принадлежит, но в отличие от традиционного mystery novel вопрос кто убил? остается без ответа, потому что сама жизнь – это тайна.

В западной критике произведения Майкла Дибдина относят к лучшим образцам детективной прозы после Филлис Дороти Джеймс. Дибдина не смущает причисление его к писателям-криминалистам. Во-первых, как он считает, проза делится не на жанры, а на произведения хорошие и плохие, а во-вторых, конец XX века – самое подходящее время для романа тайн. Эксперименты Дибдина говорят скорее о постмодернистской модификации жанра детектива, о встречном сближении литературы постмодернизма и популярных жанров.

A. Саруханян 

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе