Летом 1917 года в бурлящем Петербурге, тогда еще Петрограде, появился странный англичанин. Он был одет в яркий дорогой костюм, сшитый явно по индивидуальному заказу, в руках он держал колониальный шлем и тонкую изысканную трость.

Улицы Северной столицы тем летом между двумя революциями не пустовали, они были забиты вооруженными солдатами и матросами, одномерными шпиками и бесконечными депутатами и политическими деятелями всех мастей. Богачи, как и бедняки на время покинули город. Аристократы распивали чаи, стараясь держаться подальше от города революций, в котором решалась будущая судьба России. Бедняки активно рыхлили свои делянки, стараясь максимально пополнить запасы продуктов. И те и другие явно не ожидали от будущей зимы ничего хорошего.

Странный англичанин слишком уж отличался от обычных петербуржцев, его одежда и манеры сияли, словно бриллиант на деревенском дворе. Но любые попытки спросить его о чем-либо не вызывали ничего кроме подозрения. Он явно заикался и надрывно кашлял, прикрываясь белоснежными платками. Очевидно, он недавно переболел туберкулезом, а потому влажный питерский воздух доставлял ему лишь страдания.

Естественно, странный англичанин еще на границе привлек внимание тайной полиции. Прошение о возможности пребывания в Петрограде дошло до самого главы временного правительства, военного министра Александра Керенского и пестрело к тому моменту множеством невнятных резолюций. Чиновники не смели отказать столь известному человеку, но и взять на себя смелость и разрешить пребывание в разгар Первой мировой войны тоже не осмеливались. Они по старой русской традиции отправляли прошение в высшую инстанцию.

Прошение англичанина было не менее странным, чем он сам. В качестве цели для пребывания в Петрограде он указал желание провести исследование для следующего романа.

Сегодня мы знаем его как одного из гениев литературы. О своем же пребывании в Петербурге он, в несколько завуалированной форме, рассказал в одном из своих шпионских романов.

Вы догадались, о ком идет речь?

Да, это — Сомерсет Моэм!

В 1915 году получивший мировое признание писатель, живущий в Швейцарии выразил желание помочь своей стране в Первой мировой войне.

Учитывая его огромные связи с европейским истеблишментом, британский офис М11, позднее МИ6, принял решение об использовании Моэма в качестве шпиона. Первым заданием писателя стало выявление немецких агентов, действовавших в Швейцарии.

По мере того как развивались события в войне, британская разведка осознала, что единственный способ не проиграть войну, это участие России, вынуждавшей немцев сражаться на два фронта. Судьба войны висела на волоске. Если бы Россия раньше завершила военную кампанию, немцы получили бы возможность перебросить на западный фронт более миллиона солдат и опрокинуть измотанных англичан и французов.

Новой задачей Моэма стало предотвращение любых переговоров российского правительства с немцами. Писатель познакомился с главой британской разведки в США. В начале прошлого века американцы были вынуждены целиком полагаться на сведения поступающие от британской агентуры. А потому глава дружеской британской разведки давал советы американским президентам. Писателя заверили, что готовы завалить правительство Керенского деньгами, чтобы компенсировать влияние немцев на решения русского правительства.

Когда Моэм прибыл в Петербург, он сразу обнаружил, что время упущено и возможностей повернуть ситуацию в другое русло уже нет. Он несколько раз встречался с Керенским и целым рядом политических деятелей, но все они были больше похожи на пешек, которые не могли повлиять на ход игры.

Холодный климат Петербурга и безумная стремительность революционных событий стали культурным шоком для английского писателя. Моэм пробыл в России с августа по ноябрь, после чего поспешил обратно в Швейцарию долечивать свой туберкулез.

Он никогда не рассказывал о своей Петроградской миссии и не упоминал в своих романах. Действие романа «Эшенден, или Британский агент», как вы помните, происходит в Швейцарии. России посвящена только одна глава — «Любовь и русская литература».

Добавить комментарий