Найо Марш и ее театральные детективы

Найо Марш и ее театральные детективы

Повышенное внимание к занятиям Найо Марш театром необходимо, чтобы выявить специфические особенности ее литературного творчества. Ее детективные романы все подчеркнуто театральны. Многим ее романам предпосланы списки действующих лиц, что сближает их с пьесами, а развязка в финале нередко именуется последним актом. В театре она умела все — играть, оформлять спектакли, не забудем ее немалые художнические способности, но более всего — любила быть режиссером. А роль писателя, особенно автора детективов, очень близка к задаче режиссера-демиурга, творящего вторую реальность. И ей важны не столько жесткие, обоснованные мотивации совершенного преступления, сколько яркие, живые, противоречивые человеческие характеры.

marsh-and-theatrical-detectives

Конструкции большинства ее романов по-театральному условны. Но что в том плохого? Нам предлагается своего рода изысканная игра, правила которой заранее известны, и мы с удовольствием принимаем в ней участие. К примеру, мне вовсе не кажется логичным и убедительным повод, собравший на небольшом речном пароходе шайку международных, фальсификаторов произведений живописи в многократно издававшемся на русском языке романе На каждом шагу констебли. Но тем не менее, роман этот забавен и увлекателен, великолепны не только пейзажи сельской Англии, но и колоритные персонажи.

Но схождение литературы и театра еще предстоит. А пока юная актриса вовсе не ставит себе цель стать звездой сцены, она серьезно изучает историю театра. В юности ее настольной книгой был подаренный дедом том Актеры века, открывавшийся статьей о знаменитом трагике XIX века Эдмуне Кине.

По необычному стечению обстоятельств у деда бережно хранился старинный плащ, по легенде некогда принадлежавший Кину. Естественно, эта драгоценная реликвия по наследству перешла к Найо, а через тридцать лет она подарила этот плащ великому актеру XX века Лоуренсу Оливье.

Вообще трепетное и бережное отношение англичан к реликвиям древности достойно подражания. В старинном английском клубе, названном в честь великого английского актера XVIII века Дэвида Гаррика, автору этих строк довелось видеть уютное кресло, в котором любил сиживать знаменитый актер. В потемневших от времени массивных дубовых шкафах библиотеки клуба лежат письма Диккенса, Теккерея и многих других выдающихся личностей, имевших честь быть членами этого клуба. Все-таки традиции — великая вещь!

Серьезные занятия театром и живописью, казалось бы полностью поглощавшие все время Найо Марш, все же не смогли подавить в ней смутного желания попробовать себя в сфере литературного творчества: она начала писать роман о Новой Зеландии, которому так и не суждено было быть завершенным. Семейство ее друзей, переехавших на жительство в Англию, пригласило ее погостить у них.

Осенью 1928 года Найо Марш отправляется в Англию, в страну, которую знала по книгам и о которой мечтала не один год. Когда ей было лет двадцать, в Новой Зеландии демонстрировался немой кинофильм с видами Лондона, и она ходила смотреть его несколько раз: волшебные названия Стрэнд, Пиккадилли, Тауэр обретали зрительные образы, вполне соответствовавшие тем, что с детства будоражили ее воображение…

Нельзя обойти вниманием еще один очевидный парадокс творческой биографии талантливой писательницы. Безусловно любя Новую Зеландию и проведя там большую часть своей жизни. Марш предпочитала писать преимущественно об Англии — из тридцати двух ее ланов только в четырех действие происходит в Новой Зеландии. И хотя литературоведы справедливо числят ее по ведомству новозеландской литературы, исходя из происхождения и места жительства, она, без сомнений, имеет все основания считаться английской писательницей.

Дело в том, что Новая Зеландия в первые десятилетия XX века была страной английской культуры — до сих пор формально главой государства в Новой Зеландии является королева Великобритании. Найо Марш была воспитана и получила образование в рамках этой культурной традиции. Нельзя без улыбки читать воспоминания писательницы о праздновании Рождества в Новой Зеландии: бедная девочка долго не могла ничего понять — все ее книжки, посвященные этому празднику, были полны картинками густого, пушистого снега, тепло одетого пышнобородого Санта-Клауса, прибывающего на упряжке северных оленей, и иных диковинных животных, а на самом-то деле в дни Рождества в Новой Зеландии царила страшная жара. Это детское недоумение — первый и яркий предвестник той раздвоенности, которую Найо Марш пронесла через всю свою жизнь, в Англии она всегда чувствовала себя как дома, но любимый отчий дом был далеко-далеко за морями и океанами.

Знаниями, почерпнутыми из книг и рассказов старших, будущая писательница была подготовлена к долгожданной встрече с Англией, но воочию ее увидела лишь тридцатилетней. Зоркость ее взгляда и восприимчивость натуры позволили ей без труда и глубоко понять поведение и психологию англичан. Тут напрашивается любопытная аналогия. Хорошо зная содержание пьесы, человек все равно идет и смотрит поставленный по ней спектакль, в котором оживают цвет, шум, движения и интонации персонажей. Примерно нечто подобное и произошло с Найо Марш — для нее Англия, знакомая и любимая с детства, предстала будто на сцене. И, может быть, она свежим глазом образованного пришельца увидела что-то такое, что сами англичане уже давно не замечали.

Ясное дело, что по приезде в Лондон молодая новозеландка вовсе не помышляла о литературе. Она вела светскую жизнь, общалась с множеством людей, регулярно ходила в театры и успешно занималась дизайном, открыв на паях с приятельницей собственную небольшую фирму. Но именно в Лондоне она написала свой первый детективный роман.

 

54321
(0 votes. Average 0 of 5)