Пристли Джон Б(ойнтон) (Priestley John B(oynton)) родился 13 сентября 1894 года в Брэдфорде, Йоркшир — скончался 14 августа 1984 года в Стрэтфорд-он-Эйвон. Романист, драматург, публицист. Награжден орденом За заслуги 1977. Детство и юность провел в родном городе, где его отец работал учителем. В 17 лет оставил школу, тяготясь косной системой обучения. Поступив ради заработка клерком в контору торговой фирмы, Пристли начал пробовать свои силы в разных литературных жанрах: писал стихи, рассказы, скетчи, статьи. С началом Первой мировой войны ушел на фронт, прослужил в армии почти 4 года: был рядовым пехотинцем, потом произведен в офицеры, воевал на передовой, был ранен, контужен, отравлен ядовитыми газами. После демобилизации в 1919 изучал историю, литературу и политические науки в Кембриджском университете. В первой половине 20-х годов Пристли активно работает в журналистике, сотрудничая в многочисленных газетах и журналах. Во время Второй мировой войны Пристли — один из самых авторитетных публицистов: как радиокомментатор по своей популярности уступал только Уинстону Черчиллю.

Первыми изданными книгами Джона Пристли были литературоведческие исследования: Тропы в современной литературе (Figures in Modern Literature, 1924), Комические персонажи английской литературы (English Comic Characters, 1925) и другие. В отличие от этих книг, создавших Пристли литературное имя, его первый роман Адам в лунном свете (Adam in the Moonlight, 1927) успеха не имел. Широкую известность Пристли принес третий роман — Добрые товарищи (Good Companions, 1929; экранизирован в 1933; русский перевод в 1945, а инсценировка романа совместно с Э. Ноблоком, 1931) стала драматургическим дебютом Пристли. Герои романа — бродячие актеры, страстно влюбленные в свое искусство, чья жизнь состоит из череды комических приключений. Эта современная идиллия, которую критики сравнивали с Записками Пиквикского клуба, была восторженно принята читающей публикой, уставшей от разочарования и скепсиса послевоенных лет.

Джон Пристли, автор 28 романов и 47 драматических произведений в том числе для радио, кино и телевидения, быстро завоевал международное признание и славу: период его наибольшего успеха — 30-40-е годы. Романы Пристли, в большинстве своем однотипные, отмечены попыткой передать реальную действительность Великобритании, будь то время экономической депрессии (например, Улица Ангела — The Angel Pavement, 1930; русский перевод в 1960; Они бродят по городу — They Walk in the City, 1936; русский перевод в 1938) или Второй мировой войны (Затемнение в Гретли — Black-Out in Gretley, 1942; русский перевод в 1944; Дневной свет в субботу — Daylight on Saturday, 1943; русский перевод в 1944). Наиболее ценная часть художественного творчества Пристли — это драматургия, что определилось уже при жизни писателя и в особенности после его смерти.

Драматургия Пристли в целом достаточно традиционна: в ней реалистически изображаются быт и нравы в основном английского среднего класса, а сюжет занимателен и четко выстроен. Большинство пьес Пристли содержит социально-критическое начало, временами достигающее драматизма и патетики, временами выраженное мягко, юмористически; по большей части критический пафос драматурга уравновешен оптимистической верой в разрешение общественных противоречий.

В 30-е годы Джон Пристли пишет две наиболее известные драмы. Первая из них, Опасный поворот (Dangerous Corner, 1932; русский перевод в 1938), содержит многое из того, что стало характерно и для последующих пьес драматурга. Прежде всего это раскрытие неприглядной правды о людях, внешне вполне респектабельных. Действие происходит в одном и том же месте и укладывается в короткий отрезок времени, фактически равный реальной продолжительности спектакля. Такой характер места и времени придает происходящему правдоподобие по уверениям самого Пристли, это было с его стороны уступкой тогдашним общепринятым вкусам, а также способствует концентрации действия, усиливает напряженность сюжета, по своей форме детективного: благодаря случайности начинается расследование самоубийства, оказавшегося убийством. Однако главный итог дознания — истинное представление о характерах, моральном облике и взаимоотношениях персонажей. В конце пьесы действие возвращается к исходной точке: опасного поворота в действительности не произошло. Подобная кольцевая структура использовалась Пристли и в дальнейшем, особенно когда он всерьез заинтересовался различными теориями времени цикличность, сосуществование различных временных пластов и так далее, прежде всего английского философа Дж. У. Данна, автора книги Эксперимент со временем 1927. В числе пьес о времени авторское определение конца 30-х годов — вторая широко известная драма Пристли Время и семья Конвей (Time and the Conways, 1937; русский перевод в 1939). Место действия, как и в Опасном повороте, здесь не меняется: это одна и та же комната, но время действия первого и третьего актов — 1919, а второго — 1937. Такая структура не столько иллюстрирует теорию одновременности существования настоящего и будущего, сколько подчеркивает контраст между радостными надеждами юности и разочарованиями зрелого возраста. Кроме того, картина будущего бросает новый свет на настоящее, позволяя увидеть скрытую сущность характеров и взаимоотношений героев, оценить истинный вес вроде бы ничего не значащих слов и поступков в их дальнейшей судьбе. Поклонник творчества Чехова, Пристли использовал в этой пьесе некоторые мотивы Трех сестер. Но наиболее чеховской по атмосфере и обрисовке персонажей является написанная под влиянием Вишневого сада пьеса Райский уголок (Eden End, 1934) о повседневной жизни, надеждах и разочарованиях обитателей тихого поместья.

К 30-м годам относится также ряд комедий, в лучших из которых Джон Пристли сочетает достоверную картину нравов и сочно выписанные характеры с динамичным и остроумным сюжетом: Ракитовая аллея (Laburnum Grove, 1933; русский перевод в 1960) о скромном добропорядочном бизнесмене, оказавшемся крупным фальшивомонетчиком; Когда мы женаты (When We Are Married, 1938; русский перевод в 1939) о трех солидных супружеских парах, неожиданно узнавших, что их брак недействителен.

В годы Второй мировой войны Пристли создает две значительные пьесы, в которых впервые столь открыто и страстно заявляет о своей общественной позиции. В драме-утопии Они пришли к городу (They Come to a City, 1943; русский перевод в 1943) в результате сдвига во времени 9 человек, представляющих английское общество в миниатюре, оказываются у стен некоего таинственного города, где люди гармоничны, добры и радостны. Этот земной но рукотворный рай не показан на сцене, главное для драматурга — его воздействие на героев, большинство которых, вдохновленные увиденным, собираются жить по-новому; только аристократы и делец-спекулянт остаются людьми старого мира.

Наиболее громкий резонанс получила пьеса Инспектор пришел (An Inspector Calls, поставлена в 1946; публикация в 1947; экранизирована в 1954; русский перевод в 1987); на русской сцене ставилась с 1945 по неопубликованным переводам, оставшаяся в числе лучших пьес Пристли. Избрав форму, хорошо известную по его довоенному творчеству действие, отнесенное к 1912, происходит во время семейного праздника на протяжении одного вечера в одной и той же комнате, как всегда придав жизненную убедительность своим персонажам, Пристли резко заострил социальную проблему, что сказалось и на сюжете, и на обрисовке действующих лиц. Неожиданный визит полицейского инспектора становится началом расследования: все члены семьи промышленника Берлинга оказываются виновными в гибели молодой работницы, а главная причина их преступления — сословная спесь и жестокость. В конце пьесы выясняется символическое значение фигуры инспектора: это воплощение совести, такого реального человека в местной полиции нет. Столь же символично имя жертвы — Ева Смит: она и рядовая английская девушка, и Женщина, погубленная бездушным обществом.

Непосредственно после окончания Второй мировой войны Пристли пишет романы о современной Великобритании, проникнутые верой в новую, справедливую и светлую жизнь: Трое в новых костюмах (Three Men in New Suits, 1945; русский перевод в 1946), Ясный день (Bright Day, 1946), Фестиваль в Фарбридже (Festival at Farbridge, 1951). Но самым сильным произведением тех лет стала пьеса Семейство Линденов (The Linden Tree, 1947; в русском неопубликованном переводе поставлена на телевидении, 1958), где в отличие от романов послевоенная действительность изображена с горечью и разочарованием. По форме это семейная драма, по сути — история о борьбе благородного одиночки за свои идеалы.

Для творчества Пристли 50-60-х годов характерны такие сатирические произведения, как пьесы Сокровище на острове Пеликан (Treasure on Pelican, 1952; в русский перевод Сокровище, 1957) и Скандальное происшествие с мистером Кеттлом и Миссис Мун (The Scandalous Affair of Mr. Kettle and Mrs. Moon, 1955; русский перевод в 1958), романы Сэр Майкл и сэр Джордж (Sir Michael and Sir George, 1964; русский перевод в 1965) и дилогия Создатели образов (The Image Men, 1968-1969) — последний из романов писателя. Спасение от тотальной нивелировки Пристли видит в отстаивании личностью своей особости, непохожести на других, вплоть до чудачества (как в пьесе-антиутопии Уберите шута — Take the Fool Away, 1956, где цирковой клоун, перенесенный во сне в будущее, оказывается единственным, кто противостоит бесчеловечному, механизированному миру).

Именно эти черты Джон Пристли склонен считать основой английского национального характера, которому он посвящает немало работ, в том числе книгу Англичане (The English, 1973). Приверженность традиционным ценностям, характерная для Пристли в зрелые годы, находит выражение и в его эстетических воззрениях. Так, главный пафос его лекций, объединенных в книге Искусство драматурга (The Art of the Dramatist, 1957; русский перевод в 1987), и многих высказываний о драме и театре — утверждение принципов реализма, в то время как ранее он любил говорить о своем заговоре против реалистического метода.

В последнее десятилетие творческой деятельности Джон Пристли завершает серию автобиографических книг, начатую еще до войны: Полночь над пустыней (Midnight on the Desert, 1937), Заметки на полях (Margin Released, 1962; русский перевод в 1988), За длинной высокой стеной (Over the Long High Wall, 1972), Вместо деревьев (Instead of the Trees, 1977). Кроме истории жизни и литературного творчества писателя в них содержится изложение его взглядов на проблему времени.

Джон Пристли не пролагал новых путей в литературе, хотя и претендовал на это как драматург. Но он был высокопрофессиональным и серьезным писателем, и его лучшие произведения вошли в английскую литературу, а также в репертуар английского и мирового театра XX века.

Сочинения: Thoughts in the Wilderness. L., 1957; Literature and Western Man. L., 1960; Essays of Five Decades. L., 1968; Outcries and Asides. L., 1974; в русском переводе: Избранное: В 2 томах. / Предисловие В. Ворсобина. М., 1987.
Литература: Гозенпуд А. Пристли // Гозенпуд А. Пути и перепутья. Л., 1967; Кагарлицкий Ю. И. Пристли // История западноевропейского театра: В 8 т. М., 1985. Т. 7; Hughes D. J. B. Priestley. L., 1958; Evans J. L. J. B. Priestley the Dramatist. L., 1964; Brome V. J. B. Priestly: A Biography. L., 1988.

В. Ряполова

Улицы Джона Пристли

Джон Бойнтон Пристли стоит в одном ряду с такими крупнейшими современными писателями-реалистами Англии, как Кронин, Олдридж, Грин. Пристли хорошо знают в нашей стране как талантливого романиста и драматурга. Почти четверть века не сходит со сцены столичных и областных театров его пьеса Опасный поворот, впервые поставленная и снискавшая большой успех в 1938 году. В предвоенные годы наша литературная общественность познакомилась с его пьесами: Время и семья Конвей, Корнелиус и романом Они бродят по городу. Во время Великой Отечественной войны и вскоре после ее окончания на русский язык были переведены, помимо новых нескольких пьес, его романы Затемнение в Гретли, Дневной свет в субботу, Трое в новых костюмах. В этих книгах Пристли правдиво познакомил нас с жизнью военной и послевоенной Англии. Он рассказал о трудных судьбах простого англичанина, о его жестокой борьбе за существование в обществе, где страх потерять работу, как тень, неотступно идет по пятам рабочего, служащего, инженера, создал образы тех англичан, для которых главное в жизни — нажива, кто обогащается за счет других.

Правда, буржуазная ограниченность Пристли не позволила ему подняться выше лейбористского реформизма. Критикуя английскую действительность, вскрывая язвы и пороки капиталистического общества, писатель не сумел увидеть единственной силы — пролетариата, способной преобразовать это общество, повести по пути прогресса и процветания.

Но в послевоенный период в обстановке холодной войны в творчестве Пристли наметился перелом. В его книгах Яркий день, Праздник в Фарбридже, Волшебник читатель уже не находит ни острых социальных проблем, ни раздумий о судьбах его страны и соотечественников, ни попытки осмыслить и правильно понять современность, создать образ человека середины двадцатого века. Книги Пристли этого периода — это книги заурядного буржуазного автора, цель которого не взволновать, не заставить задуматься читателя, а только развлечь. В этих романах, где несравнимо меньше и мельче использованы методы критического реализма, сюжет, персонажи, художественные приемы подчинены одной задаче — заставить посмеяться читателя.

Пристли, некогда страстный борец с фашизмом, к концу своего творчества сошел с трибуны писателя-гражданина на подмостки к тем английским литераторам, которые служат на потребу вкусам недалекого обывателя. С Пристли произошла та печальная история, которая часто случается в капиталистическом мире: талантливого художника, некогда стоявшего на самых прогрессивных позициях, нем победил представитель буржуазного общества.

Улица Ангела

Переведенный на русский язык роман Улица Ангела написан тридцать лет назад. После него Пристли издал роман Герой-чудотворец. Всего три года разделяют эти произведения, но с точки зрения глубины осмысления английской действительности, понимания происходящих в стране процессов, правильности выводов эти книги являются полюсами, между которыми можно расположить все наследие романиста.

Пристли много учился у своего великого предшественника Чарльза Диккенса, и в Улице Ангела он совсем по-диккенсовски описывает судьбу маленького человека. В холодном и жестоком Лондоне, где живут по принципу каждый за себя, один бог за всех, кассир мелкой посреднической фирмы Смит, машинистка Мэтфилд, клерк Тарджис борются изо дня в день за обед, за табак для трубки, за шестипенсовик для газовой печки-автомата, за билет на галерку кинотеатра, за возможность снять каморку в дешевом пансионе. Жизнь этих простых англичан безрадостна, в ней нет будущего, в ней только будни.

Пристли со скрупулезностью ювелира описывает мельчайшие детали будней своих героев — кто и что ест, как спит, в чем находит развлечения, о чем мечтает. Рисуя их жизнь правдиво, подчеркивая невозможность перемен в ней, Пристли не скрывает мягкой симпатии к ним и по-своему жалеет их. Плохо, неинтересно, недостойно настоящего человека живут мои герои, — говорит он. Сотнями деталей он убеждает в этом читателя, однако не хочет ответить на его законный вопрос — а почему они так живут, кто виноват в этом? Как далекий, смотрящий из какого-то другого мира наблюдатель Пристли только бытописует, не желая от созерцания перейти к анализу.

Фирма на грани краха. Гарольд Дэрсингем — владелец ее, недалекий, но строящий из себя аристократа человек, предупреждает Смита о том, что ему скоро будет снижено жалование, и собирается уволить Мэтфилд или Тарджиса. Но в фирму на правах компаньона вступает авантюрист и стяжатель Голспи. Фирма как будто начинает процветать. Смиту обещана прибавка, Мэтфилд не уволена, и нанята еще одна машинистка. Но Голспи, выкачав под видом заказов из фирмы деньги, исчезает. Дэрсингем разоряется, Смит остается без работы и без перспектив найти ее — такому пожилому человеку как он трудно соперничать в поисках места с сотнями молодых безработных Смитов. Будущее его страшно и оно становится еще ужасней, потому что потеряла работу и его дочь, а сын, занятый продажей подержанных автомобилей, находится на примете у полиции. Мэтфилд, женщина молодая и умная, быть может, и будет искать новую службу, если не упадет духом и не вернется в провинцию к родным, откуда она приехала в Лондон искать счастья. Тарджис оказывается на улице без гроша в кармане, и во всем Лондоне найдется всего с десяток людей, кто знает его, но нет ни одного, кто мог бы ему помочь. Как он будет жить дальше, представить невозможно.

Рассказав о горькой судьбе тех, кто работает в мелкой фирме на захолустной улице Ангела, Пристли расстается со своими героями спокойно и отрешенно. Они для него только «объекты наблюдения», он не прибавил ни капли ни к кому из них и не убавил ничего. Такова картинка из жизни, как бы говорит он с олимпийским спокойствием. Я увидел ее и рассказал. Моя миссия закончена.

Еще в конце двадцатых годов, когда в среде английских литераторов четко размежевались писатели-декаденты и писатели-реалисты, Пристли в статьях о литературе требовал от писателя верности жизненной правде. Но в его Улице Ангела сохранена лишь некоторая, зеркальная, правда. Сказать, что Смит, Мэтфилд, Тарджис живут плохо, безрадостно и без надежд на лучшие дни, еще не значит выразить всю правду. Утверждать так — все равно, что доказывать, будто зеркало не отражает, а передает предмет. Правда писателя в этом романе всего лишь полуправда. Чтобы правда была полной, он должен был ответить читателю, кто виноват в том, что так плохо устроен мир, и что надо делать, чтобы изменить его.

В Улице Ангела Пристли не обмолвился об этом ни словом…

Добавить комментарий