vldmrvch.ru

Улицы Джона Пристли

Джон Бойнтон Пристли стоит в одном ряду с такими крупнейшими современными писателями-реалистами Англии, как Кронин, Олдридж, Грин. Пристли хорошо знают в нашей стране как талантливого романиста и драматурга. Почти четверть века не сходит со сцены столичных и областных театров его пьеса Опасный поворот, впервые поставленная и снискавшая большой успех в 1938 году. В предвоенные годы наша литературная общественность познакомилась с его пьесами: Время и семья Конвей, Корнелиус и романом Они бродят по городу. Во время Великой Отечественной войны и вскоре после ее окончания на русский язык были переведены, помимо новых нескольких пьес, его романы Затемнение в Гретли, Дневной свет в субботу, Трое в новых костюмах. В этих книгах Пристли правдиво познакомил нас с жизнью военной и послевоенной Англии. Он рассказал о трудных судьбах простого англичанина, о его жестокой борьбе за существование в обществе, где страх потерять работу, как тень, неотступно идет по пятам рабочего, служащего, инженера, создал образы тех англичан, для которых главное в жизни — нажива, кто обогащается за счет других.

Джон Пристли за работой

Правда, буржуазная ограниченность Пристли не позволила ему подняться выше лейбористского реформизма. Критикуя английскую действительность, вскрывая язвы и пороки капиталистического общества, писатель не сумел увидеть единственной силы — пролетариата, способной преобразовать это общество, повести по пути прогресса и процветания.

Но в послевоенный период в обстановке холодной войны в творчестве Пристли наметился перелом. В его книгах Яркий день, Праздник в Фарбридже, Волшебник читатель уже не находит ни острых социальных проблем, ни раздумий о судьбах его страны и соотечественников, ни попытки осмыслить и правильно понять современность, создать образ человека середины двадцатого века. Книги Пристли этого периода — это книги заурядного буржуазного автора, цель которого не взволновать, не заставить задуматься читателя, а только развлечь. В этих романах, где несравнимо меньше и мельче использованы методы критического реализма, сюжет, персонажи, художественные приемы подчинены одной задаче — заставить посмеяться читателя.

Пристли, некогда страстный борец с фашизмом, к концу своего творчества сошел с трибуны писателя-гражданина на подмостки к тем английским литераторам, которые служат на потребу вкусам недалекого обывателя. С Пристли произошла та печальная история, которая часто случается в капиталистическом мире: талантливого художника, некогда стоявшего на самых прогрессивных позициях, нем победил представитель буржуазного общества.

Улица Ангела

Переведенный на русский язык роман Улица Ангела написан тридцать лет назад. После него Пристли издал роман Герой-чудотворец. Всего три года разделяют эти произведения, но с точки зрения глубины осмысления английской действительности, понимания происходящих в стране процессов, правильности выводов эти книги являются полюсами, между которыми можно расположить все наследие романиста.

Пристли много учился у своего великого предшественника Чарльза Диккенса, и в Улице Ангела он совсем по-диккенсовски описывает судьбу маленького человека. В холодном и жестоком Лондоне, где живут по принципу каждый за себя, один бог за всех, кассир мелкой посреднической фирмы Смит, машинистка Мэтфилд, клерк Тарджис борются изо дня в день за обед, за табак для трубки, за шестипенсовик для газовой печки-автомата, за билет на галерку кинотеатра, за возможность снять каморку в дешевом пансионе. Жизнь этих простых англичан безрадостна, в ней нет будущего, в ней только будни.

Пристли со скрупулезностью ювелира описывает мельчайшие детали будней своих героев — кто и что ест, как спит, в чем находит развлечения, о чем мечтает. Рисуя их жизнь правдиво, подчеркивая невозможность перемен в ней, Пристли не скрывает мягкой симпатии к ним и по-своему жалеет их. Плохо, неинтересно, недостойно настоящего человека живут мои герои, — говорит он. Сотнями деталей он убеждает в этом читателя, однако не хочет ответить на его законный вопрос — а почему они так живут, кто виноват в этом? Как далекий, смотрящий из какого-то другого мира наблюдатель Пристли только бытописует, не желая от созерцания перейти к анализу.

Фирма на грани краха. Гарольд Дэрсингем — владелец ее, недалекий, но строящий из себя аристократа человек, предупреждает Смита о том, что ему скоро будет снижено жалование, и собирается уволить Мэтфилд или Тарджиса. Но в фирму на правах компаньона вступает авантюрист и стяжатель Голспи. Фирма как будто начинает процветать. Смиту обещана прибавка, Мэтфилд не уволена, и нанята еще одна машинистка. Но Голспи, выкачав под видом заказов из фирмы деньги, исчезает. Дэрсингем разоряется, Смит остается без работы и без перспектив найти ее — такому пожилому человеку как он трудно соперничать в поисках места с сотнями молодых безработных Смитов. Будущее его страшно и оно становится еще ужасней, потому что потеряла работу и его дочь, а сын, занятый продажей подержанных автомобилей, находится на примете у полиции. Мэтфилд, женщина молодая и умная, быть может, и будет искать новую службу, если не упадет духом и не вернется в провинцию к родным, откуда она приехала в Лондон искать счастья. Тарджис оказывается на улице без гроша в кармане, и во всем Лондоне найдется всего с десяток людей, кто знает его, но нет ни одного, кто мог бы ему помочь. Как он будет жить дальше, представить невозможно.

Рассказав о горькой судьбе тех, кто работает в мелкой фирме на захолустной улице Ангела, Пристли расстается со своими героями спокойно и отрешенно. Они для него только «объекты наблюдения», он не прибавил ни капли ни к кому из них и не убавил ничего. Такова картинка из жизни, как бы говорит он с олимпийским спокойствием. Я увидел ее и рассказал. Моя миссия закончена.

Еще в конце двадцатых годов, когда в среде английских литераторов четко размежевались писатели-декаденты и писатели-реалисты, Пристли в статьях о литературе требовал от писателя верности жизненной правде. Но в его Улице Ангела сохранена лишь некоторая, зеркальная, правда. Сказать, что Смит, Мэтфилд, Тарджис живут плохо, безрадостно и без надежд на лучшие дни, еще не значит выразить всю правду. Утверждать так — все равно, что доказывать, будто зеркало не отражает, а передает предмет. Правда писателя в этом романе всего лишь полуправда. Чтобы правда была полной, он должен был ответить читателю, кто виноват в том, что так плохо устроен мир, и что надо делать, чтобы изменить его.

В Улице Ангела Пристли не обмолвился об этом ни словом…

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе