Творческому спаду, наступившему у Редьярда Киплинга после Кима, можно найти много объяснений, но главное из них, следует думать, состоит в том, что он к тому времени до конца выполнил свое писательское предназначение. Уже в самом начале нашего века нетрудно было понять, в сколь многих областях литературы преуспел этот писатель. Он был одним из отцов новой английской новеллистики, он — что далось очень немногим — создал новый тип сказки (Просто сказки) и новый тип животного эпоса (Книги джунглей), он написал превосходный роман (Ким) и он же был одним из оригинальнейших английских поэтов. Но, как говорилось, признание заслуг Киплинга-романиста пришло не сразу, и то же самое можно сказать о признании его поэтических заслуг.

В английской критике можно и сегодня услышать, что ключ к поэзии Киплинга до сих пор не найден. И действительно, при всем своем превосходном знании английской поэтической традиции Киплинг словно бы выпадает из нее. Этому поэту удалось забыть, что английская поэзия требует особой лексики, и он заговорил языком, очень близким к разговорному. Успех его у читателей был громадным. Критика же воздерживалась от суждений. К счастью, издатели прислушивались к публике, а не к критикам, и поэтические сборники Киплинга выходили невиданными тиражами. Его стихи печатали порою даже на предметах обихода. Признание в критике пришло к Киплингу-поэту очень поздно, через много лет после смерти, но мало кто столь полно насладился поэтической популярностью у публики еще при жизни, причем не в одной только Англии. Киплинга много переводили, особенно в России. Влияние Киплинга испытал еще Николай Гумилев, но широкую популярность как поэт он приобрел у нас после появления переводов Ады Оношкович-Яцыны в 1922 году. Знаешь, сколько интересного вышло за последние два года! И не только в оригинальной литературе, но и в переводах. Чего стоят одни стихотворения Киплинга в переводе Оношковича-Яцыны…1 — писал 28 апреля 1923 года своей жене Ларисе Рейснер Ф. Ф. Раскольников, в то время советский полпред в Афганистане. Широта влияния Киплинга объясняется, бесспорно, разнообразием и многосторонностью его таланта. Он умеет быть и очень жестким и очень лиричным, и многообразие поэтических форм, к которым он прибегает, поистине удивительно, в стихах Киплинга есть только одно объединяющее их качество — доступность. Но это и сделало их столь нужными для нашего века.

К тому же нельзя сказать, что и после 1902 года Киплинг не создал ничего заслуживающего внимания. Появились интересные стихи и рассказы. Представляет интерес и цикл исторических сказок для детей Пак с Пухова холма (1906), место действия которых привязано к его любимому Сассексу. В этом цикле Киплинг предпринял еще одну, хотя и не столь удачную, как в случае с просто сказками, попытку создать новый тип сказки. В них виден очень тонкий, эрудированный и человечный рассказчик. Киплинг терял силу, но не мастерство.

Но Киплинг словно бы нарочно мешал читателю понять общечеловеческое в своем творчестве. Репутация империалиста то и дело заслоняла его писательскую репутацию. Англо-бурская война не была единственным позорным эпизодом в его политической биографии. Во время первой мировой войны он еще больше утвердился в глазах людей как реакционер. Сначала войну поддержало немало писателей. Среди ее сторонников числились даже Герберт Уэллс и Томас Манн. Но Уэллс уже в 1916 году выступил с нашедшим широкий отклик антивоенным романом Мистер Бритлинг пьет чашу до дна. Изменил свою позицию и Томас Манн, как и многие другие писатели. Но Киплинг оставался верен своим взглядам от начала и до конца, а один из его рассказов, в котором английская женщина отказывается помочь раненому немецкому летчику и с радостью наблюдает за его предсмертными мучениями, справедливо считается образцом антигуманности.

Не принесли политических лавров Киплингу и последующие годы. Великую Октябрьскую революцию он в лучших черносотенных традициях объявил результатом международного еврейского заговора, а гитлеровскую Германию осуждал отнюдь не потому, что его отвращала фашистская идеология, — он просто видел в ней соперницу Британской империи.

Но этот политический воитель, не брезговавший порой самыми некрасивыми приемами, был глубоко несчастным человеком. Он так никогда и не забыл потери Джозефины, а во время первой мировой войны погиб его единственный сын, которому он сам помог — несмотря на плохое зрение, делавшее того непригодным к службе, — вступить в армию и отправиться на фронт. Киплингу суждена была незавидная участь пережить двоих своих детей. Слов признания, все еще иногда раздававшихся, он словно бы и не слышал, и в середине 20-х годов писал своему другу Райдеру Хаггарду, что каждый человек оценивает прожитые годы с разбитым сердцем. Во всем, что он пытался осуществить, его постигает неудача. Возможно, он много думал в это время и о своей борьбе за имперские идеалы. В будущее Британской империи он, судя по его письмам, чем дальше, тем меньше верил.

Год от года ему все труднее становилось работать: его мучили боли в области желудка. Все чаще повторялось состояние депрессии. Как потом выяснилось, он уже с конца 20-х годов страдал язвой двенадцатиперстной кишки. В начале 1936 года положение резко ухудшилось и потребовалась операция. Киплинг ее не перенес. У него начался перитонит, и в полдень 18 января он скончался. Ему были устроены государственные похороны в Уголке поэтов Вестминстерского аббатства, но литературная Англия их бойкотировала.

Киплинг — трагическая фигура.

Жизнь Киплинга — один из трагических примеров того, как гений может погубить себя, — писал Константин Паустовский.

Талант его был неистощим, язык точен и богат, выдумка его была полна правдоподобия; обширные поразительные знания, вырванные из подлинной жизни, во множестве горят и сверкают на границах его книг.

Всех этих свойств достаточно для того, чтобы быть писателем, принадлежащим всему человечеству. Но Киплинг отказался от этого. Он втиснул свой талант в узкие ножны английского солдатского тесака, он не захотел принадлежать человечеству и предпочел стать певцом британского империализма…

Имя Киплинга стоит наравне с именами таких империалистов. Сак Сесил Роде, Китченер, Чемберлен и полковник Лоуренс. Но был ли Киплинг империалистом, искренним до конца?

Конечно, нет. Изредка он проговаривался. Он носил в себе множество тем, запретных для самого себя. Человек большого таланта, он не мог не видеть правды. Она тяготила его и, помимо его воли, проникала на страницы рассказов…

Влияние Киплинга на мировую литературу было огромно2.

Киплингом можно восхищаться и возмущаться, ему можно радоваться и можно его жалеть.

Им только не надо пренебрегать — он был очень большой писатель.

Ю. Кагарлицкий

  1. …Партия мне безгранично доверяет//Советская культура, 30 апреля 1988 года с. 7. Раскольников, очевидно, не знал, что Оношкович-Яцына — женщина.
  2. Паустовский К. Редьярд Киплинг//Киплинг Р. Мятежник Моти Гадж. М.; 1937. С. 4, 5.

Добавить комментарий