Пер Валё

Шведский писатель Пер Валё получил мировую известность как новатор в детективном жанре. Самая его известная серия детективных романов о Мартине Беке положила начало социологическому походу в детективе.

Биография

Пер Валё (Per Wahlöö) урожденный Питер Фредерик Валё (Per Fredrik Wahlöö) появился на свет 5 августа 1926 года в Гетеборге (Швеция). В 1946 году закончил университет Лунда и начал свою карьеру журналиста. На протяжении 50-х годов писал для шведских сетевых журналов и газет, основными темами его статей были криминальные и социальные проблемы шведского общества. Увлеченный левыми идеями Валё в 1957 году отправился в Испанию, откуда был депортирован спустя два года.

До того как писатель приступил к написанию романов о Мартине Беке в соавторстве с Май Шеваль, Пер Валё опубликовал несколько детективов. Наибольшую известность из раннего творчества Валё получили детективы о главном инспекторе Йенсене, полицейском детективе в безымянной и апатичной стране, попытка описать мрачное будущее Швеции. В своих детективах Валё не боится поднимать проблемные философские или социологические вопросы, обсуждать отношение людей к обществу, в котором они живут и проблемы морали и этики. Пер Валё писал сценарии для радио, телевидения и кино, а также перевел несколько романов Эда Макбейна о 87-ом участке на шведский.

Пер был несколько раз женат, но в конце концов остался жить с Май Шеваль, с которой их объединяют не только совместная жизнь, но и писательский опыт. В редакции одного из журналов познакомился с Май, и обнаружил, что многие взгляды на необходимость реформирования шведского общества совпадают. Май и Валё женились в 1962 году. Уже совместно разработали план монументальной серии, задуманной как единый эпос из 300 глав, разделенный на 10 книг ради удобства. Свои книги о Мартине Беке супруги писали сидя за обеденным столом, друг напротив друга, каждый работал над своей главой, поскольку надо было закончить работу, пока их трое детей спали.

Возможно журналистский опыт способствовал дисциплинированной работе, точности деталей и сцепленному сюжету серии.

Супругов объединяло желание использовать жанр детективного романа для изучения глубоких вопросов о шведском обществе. Однажды Валё сказал, что они использовали криминальный роман как скальпель разрезая живот идеологии и доводя до обнищания мораль дискуссии о так называемом государстве всеобщего благосостояния буржуазного типа.

Первый роман в серии о Мартине БекеРозанна появился в 1965 году, а уже спустя два года был переведен на английский. После чего романы из этой серии были переведены более чем в 20 странах мира, в том числе и в России. Они были отмечены различными премиями в Англии, Италии, США и Швеции. По нескольким романам американские кинокомпании сняли фильмы, сменив место действия из Швеции в Сан-Франциско, в Швеции были также был снят шестисерийный фильм. Валё и Шеваль также совместно работали над рядом документальных книг, в частности над исследованием методов работы полиции в США и Европе, а также редактировали журнал Peripeo.

Пер Валё скончался 22 июня 1975 года, от осложнений после операции на поджелудочной железе. Уже после смерти супруга Шеваль, в соавторстве с Томасом Россом, написала еще одну книгу, Женщина, похожая на Грету Гарбо (Kvinnan som liknade Greta Garbo, 1990), биографию великой актрисы шведского происхождения.

О творчестве

Серия из десяти романов о полицейском детективе Мартине Беке, написанная супругами Пером Валё и Май Шеваль, представляет собой хронику деятельности отряда по расследованию убийств Стокгольмской полиции. Серия была задумана как эпопея, охватывающая события одного года. Исследователи подтверждают, что романы была воспроизведена реальная обстановка, включая номера рейсов, время вылета и посадки, политические события и даже погода.

В этой серии отображена личная жизнь сотрудников полиции, конкретного отдела, но и изменения, происходившие в шведском обществе, смена настроений и восприятия полицейской работы. По сути Шеваль и Валё смогли написать портрет целой страны конца 60-х – начала 70-х годов. Швеция предстает государством где несмотря на заявление о всеобщем благосостоянии постоянно растет и ширится преступность, а полиция все больше рассматривается как инструмент государственной власти, чем как союзник простых людей.

Расследования, которые ведет Мартин Бек и его команда, проходят под аккомпанемент сухого юмора и внимания к деталям рутинной работы. Валё и Шеваль сумели трансформировать жанр, придать ему социальное измерение.

Десять полицейских романов со сквозными героями, вышедших из-под пера Пера Валё и Май Шеваль, принесли им широкую известность в Европе и Америке. Их объединяют не только герои — сотрудники стокгольмской уголовной полиции, но и место, и время действия: это Швеция с середины шестидесятых по середину семидесятых годов — практически те же годы, когда создавалась серия. Авторы, можно сказать, шли по следам событий, создавая смесь детектива, романа-фельетона и психологической прозы. Суть замысла, по словам Валё, заключалась в том, чтобы, используя форму детективного романа, изобразить шведское общество, его теневые стороны, его проблемы, его развитие в течение десяти лет, составляющих действие серии.

Изменения в экономике повлекли за собой рост безработицы — отчаявшиеся люди шли на преступления; политическая атмосфера способствовала отторжению, угнетению стариков и молодежи — снова убийства как способ сопротивления; международные отношения привели к подъему антидемократических сил — и здесь убийства, терроризм; милитаризация полиции, распространившийся культ жестокой силы вызвали ответную реакцию в обществе….

Все перечисленное так или иначе нашло отражение в романах Валё и Шеваль — романах, подчеркнуто приближенных к реальной жизни. Порой критицизм, с которым герои — солидные, в основном, люди, занимающие заметное положение в своем кругу, выступают против политики своей страны, — вызывает недоумение: уж слишком плакатно, в лоб звучат эти обвинения из уст полисменов; в этом есть элемент идеологической пропаганды, ибо авторы — члены коммунистической партии, но есть и яркий признак демократического общества, в котором его профессиональные защитники открыто демонстрируют свою, мягко говоря, нелюбовь к самим основам этого общества.

Впрочем не только обличениями же занимаются в служебное и личное время комиссар Мартин Бек и его коллеги. Как-никак Отдел по особо опасным преступлениям — едва ли не единственный в стокгольмской полиции, который с успехом выполняет свои задачи.

Справедливости ради надо отметить, что эти задачи с точки зрения детективной интриги весьма банальны, и авторы, судя по всему, намеренно поступают так: все, что происходит в их романах, не должно выбиваться из обычного ряда уголовной хроники, должно создать у читателя ощущение полной реальности всего происходящего. Немаловажную роль здесь играют образы главных героев — самого Мартина Бека — немолодого уже, сосредоточенного, часто хмурого, профессионала высокого класса с чрезвычайно развитым чувством долга, недолюбливаемого отчасти за это начальством; его ближайшего друга, бывшего военного моряка Леннарта Кольберга — человека высоких нравственных качеств, органически не терпящего жестокости и принципиально не носящего личного оружия; порывистого и грубоватого гиганта Гунвальда Ларссона (во всей полиции он меньше других склонен был защищать честь мундира, за что и не пользовался среди коллег особой любовью); старательного и не лишенного честолюбия Эйрана Ренна и другие. Они показаны во всех обычных человеческих цветах и оттенках, изменяются от романа к роману, стареют, болеют, общаются семьями, разводятся, приобретают новых подруг, продвигаются по службе, предстают перед читателем со множеством своих привычек и особенностей. Неизменными остаются лишь те, к кому ни авторы, ни команда Бека не испытывают ни малейшей симпатии, — высокие полицейские чины, среди которых лидирующее положение по достающемуся граду сарказма и издевательских комментариев принадлежит Стигу Мальму, любителю полномасштабных операций с подключением бронемашин, вертолетов, сотен полицейских и служебных собак; не меняется состав СО — совершенных обалдуев, определенный Кольбергом, где ярче всех проявляет себя парочка радиопатрулей Кристианссонн и Квант. К седьмому роману авторы, явно исчерпав свой запас уморительно смешных и глупых ситуаций в которые то и дело попадают эти приятели, решили, не поддаваясь на жалось, убрать их, причем конец оказался столь же бесславен и нелеп, как и вся их служба…

Юмор — отличительная и довольно редкая для детектива черта, и она приятно оттеняет романы Валё и Шеваль.

Практически во всех романах серии, отсутствует убийство по чисто личным мотивам (за исключением одной сюжетной линии в романе Подозревается в убийстве). Так или иначе, но потенциального преступника и его жертву сводит на узкой дорожке некая социальная обусловленность, и на этом не устают акцентировать внимание авторы.

В тупике: массовое убийство восьми человек в городком автобусе — всего лишь способ для весьма респектабельного гражданина сохранить положение в обществе; это не патологическое отклонение, а сознание того, что убийство вполне укладывается в понятие способ жизни, необходимая, хотя и неприятная процедура для продолжения своих дел.

Полиция, полиция, картофельное пюре! и Негодяй из Сефле: убийство — месть отчаявшегося человека, доведенного до края тем, против кого он поднял оружие. Промышленный магнат в первом и комиссар полиции безопасности во втором — жертвы, но авторы не допускают сомнения в том, что они-то и есть подлинные преступники, действующие под сенью закона, благоприятствующего богатству и власти и безжалостного к неудачникам, выброшенным на обочину жизни.

Еще одна характерная особенность романов Валё и Шеваль — сочетание нескольких, на первый взгляд, ничем не связанных криминальных сюжетов в одном романе. Благодаря такому приему им удается разграничить благородную деятельность команды Бека и менее благородную — полиции безопасности, занятой разгоном демонстрантов и поиском коммунистических шпионов, или, например, Отдела по борьбе с банковскими ограблениями, который возглавляет оправдывающий свою кличку Бульдозер Ульссон. Разграничительная линия проведена смехом: авторы не скупятся на комические эффекты и даже не щадят своих любимцев, когда они вынуждены работать вместе с Бульдозером Ульссоном.

Наиболее ярко такое деление заметно в романе Запертая комната. Беку отведена здесь роль сыщика традиционнейшего детективного сюжета — смерть в закрытом изнутри помещении; параллельно идет расследование двух ограблений банков. Невероятное нагромождение случайностей и подстроенных ловушек приводит к неожиданному результату: только читателю становится известен подлинный расклад событий, полиция же, по существу, показала себя, с одной стороны, неспособной, а с другой — не желающей устанавливать истину. Только Мартин Бек, как положено настоящему детективу, решает задачу, но результат — раскрытие преступления, совершенного несколько лет назад, — оказывается никому не нужным…

В этом романе появляется категорически противопоказанная детективу любовная линия. Бек, ушедший из семьи, случайно знакомится с женщиной по имени Рея Нильсен. Это домовладелица, но особого толка: в своем большом доме Рея организовала самую настоящую коммуну — островок человечности. Коммунарская линия не очень подробно развернута здесь и в двух последних романах (Подозревается в убийствеНаемные убийцы); похоже, Рею всерьез увлекла любовь к Мартину Беку. Но ее весьма своеобразные социалистические взгляды оказывают вполне определенное влияние на Бека, человека более аполитичного, чем тот же Кольберг, ушедший из полиции, будучи не в состоянии сочетать свои левые взгляда со службой буржуазному обществу. В финале декалогии (середина семидесятых годов) в квартире Бека появляется принесенный Реей Нильсен портрет… председателя Мао.

Последние три романа заключают в себе наиболее интенсивное психологическое развитие образа комиссара Бека. Еще в Негодяе из Сефле он начинает чувствовать за собой какую-то неясную ответственность: Бек был погружен в раздумья об Оке Эриксоне и о тех жизненных обстоятельствах, которые поставили Эриксона в это нелепое и безвыходное положение… Кто-то должен нести ответственность… Сам же Мартин все больше и больше понимал Эриксона. И все больше проникался чувством вины, которую он должен искупить тем или иным способом.

В романе Подозревается в убийстве (заглавие оригинала более точно передает смысл романа — Убийца полицейский) собственно детективная линия с традиционным рутинным расследованием исчезновения женщины в провинциальном городке представлена как прихоть Бека — уже начальника Отдела по расследованию убийств; смысловой акцент перенесен на другую сюжетную линию, в основе которой — военизированная охота под руководством любителя вертолетов Мальма на двух несчастных молодых нарушителей закона, которым Бек явно сочувствует.

Последний аккорд в карьере Мартина Бека — роман Террористы. Авторы на высокой ноте завершают эпопею о комиссаре Бека и его коллегах, поручив им нейтрализовать действия неуловимой террористической организации, которая готовится совершить покушение на американского сенатора, собирающегося посетить Швецию. Замысел Бека, которому в трудную минуту помогает ушедший в отставку Кольберг, оригинален и тонок. Но команда Бека сильна не только интеллектом; в нужное время они предпринимают и захват террористов — профессиональных головорезов, готовых подорвать себя, но живыми не даться…

Однако авторы изменили бы себе, создав лишь такой боевик. Внутри основной сюжетной линии заложены еще две, каждая из которых завершается смертельным исходом, причем один из убитых — премьер-министр Швеции. Оба поступка трактуются как социальный протест, и симпатии Бека вновь на стороне преступников.

Главный вклад, который внесли Валё и Шеваль в развитие жанра, заключается в том, что они показали, как популярная форма может быть использована для распространения сложного — и даже непопулярного, если говорить об идеях применительно к западному обществу, — содержания. Их серия полицейских романов продолжает расширять границы детектива, получившего возможность говорить о криминальном мире в широком смысле.

Перу Валё принадлежит еще несколько произведений, некоторые из которых переведены на русский язык. Это социальные антиутопии с детективным сюжетом. В романе Гибель 31-го отдела комиссар Йенсен проводит расследование в связи с анонимной угрозой взрыва гигантского здания журнального концерна, а добравшись до истины, обнаруживает, что более серьезное преступление по отношению к обществу совершают руководители этого концерна, обезглавившие духовную жизнь страны. В романе Стальной прыжок Йенсен волею случая оказывается в фантастической ситуации, где только самообладание и высокий профессионализм позволяют ему заставить одного из виновников раскрыть тайну чудовищного преступления, совершенного правящей верхушкой государства тоталитарного толка. Доведенное до патологии стремление манипулировать общественным мнением оборачивается кошмарной картиной физического вымирания народа.

Пер Валё и Май Шеваль стали пионерами шведского полицейского детектива, заложившими традиции на которых растут современные шведские писатели.

Жизнь как криминальный роман

Преступность весь западный мир захлестнула в эти последние десять лет, — со знанием дела говорит в финале романа Наемные убийцы бывший полицейский Леннарт Колльберг. Суждение это вряд ли у кого-либо вызовет сомнение или возражение, и Леннарт Колльберг был далеко не первый, кто заметил тенденцию неуклонного роста преступности в развитых странах капиталистического Запада. О ней регулярно и подробно вот уже который год пишет пресса самого разного толка. Дотошные статистики установили, сколько и каких преступлений совершается, скажем, каждый час в США, Англии или Швеции. Но западная пресса, как известно, склонна, мягко говоря, к преувеличениям, а цифры статистики, сколь бы впечатляющими они ни были, все же остаются для многих сухой абстракцией…

А что думают по этому поводу конкретные люди?

Вспоминается любопытный жизненный факт. Однажды поздним вечером осенними московскими переулками автору этих строк довелось провожать до гостиницы известного западного писателя с супругой. Перу этого человека принадлежит немало печальных детективных историй о трагической судьбе индивида, сталкивающегося с реальностью общества, в котором единственным критерием полноценности личности является солидный банковский счет.

Издалека навстречу нам шла молоденькая девушка, и когда она поравнялась с нами, супруга писателя вдруг сказала: Как она сумела пройти одна так долго — у нас бы на нее уже обязательно напали. И это шутливое, брошенное походя замечание, как моментальная вспышка, высветило устрашающие масштабы насилия в западном обществе.

Преступная атмосфера Стокгольма

Читатель Наемных убийц сразу погружается в насыщенную преступностью атмосферу Стокгольма, но это мог быть любой крупный город на Западе: За окнами, во мраке, под холодным дождем, заправляли хулиганы, воры, грабители, пьяницы и наркоманы. Трудно не согласиться с одним из персонажей книги, которому профессиональные убийцы кажутся ничуть не опаснее стокгольмских хулиганов.

Сложная связь существует между стабильным ростом преступности в капиталистическом мире и мощной волной детективной литературы, этот рост отражающей. Огромный успех этого типа литературы в самых широких читательских массах не может сегодня объясняться лишь традиционной популярностью жанра, привлекающего острым занимательным сюжетом. Повседневная жизнь во многих странах Запада становится все более и более похожей на криминальный роман, полный кровавых убийств почти на каждой странице.

Мало того, факты насилия, почерпнутые из жизни, стали своего рода ходовым товаром на торжище массовой культуры: им отводятся первые полосы газет, телевидение уже не довольствуется показом многосерийных боевиков о жестоких гангстерах и хладнокровных и бесстрашных сыщиках, а стремится к прямому репортажу с места происшествия. Так было, например, когда американская полиция вступила в бой с террористической группировкой, членом которой была дочь газетного магната Херста Патриция.

Человек, до которого никому доселе не было дела, совершив преступление, наконец начинает ощущать внимание общества — он становится героем дня, его интервьюируют. Показывают по телевидению, иногда даже предлагают написать мемуары. Все это дает своеобразный эффект Герострата — ведь недаром многие преступники-неофиты прямо признаются в том, что лишь копировали то, что видели на экране, или то, о чем читали. Одним словом, постоянное и подробное изображение насилия средствами массовой культуры неминуемо влечет за собой возрастание числа преступлений в действительности.

Три типа детектива

Несколько упрощая, можно сказать, что море детективной литературы Запада питают три основных потока. В произведениях первого типа автор более всего озабочен созданием увлекательного и напряженного повествования — story. Сквозь хитроумные сюжетные препоны и перипетии ведет он читателя к разгадке тайны. Зигзагам сюжета подчиняется все, Лаже логика характеров — персонажам дозволяется совершать не соответствующие авторскому замыслу образа экстравагантные поступки. Признанной королевой этого типа детективов была покойная Агата Кристи.

Второй тип, получающий все большее распространение, концентрируется на тщательном и подробном описании преступлений. Детали того или иного криминального акта живописуются настолько впечатляюще, что могут служить, и нередко на самом деле служат, учебным пособием для нового поколения преступников. Авторы подобного чтива смакуют жестокие убийства, разнообразные формы насилия, исподволь подводя читателя к мысли о том, что в любом человеке скрыты неосознанная жестокость, склонность к насилию и способность совершить преступление.

На опасность широкого распространения подобной массовой, рассчитанной на самые невзыскательные читательские вкусы литературной продукции справедливо обращает внимание крупнейший современный шведский писатель Артур Лундквист: Вполне обоснованное недоверие к буржуазным духовным и культурным ценностям нередко перерастает в беспринципную анархию, в оправдание дешевой развлекательности, которая не имеет ничего общего с подлинным демократизмом в сфере искусства.

Третий тип — детектив с четко выраженной социальной направленностью. Не следует, конечно, полагать, что первые два типа асоциальные. Просто интерес их создателей направлен на иное. Нетрудно представить себе острый и захватывающий детектив, время действия которого можно определить лишь по косвенным приметам, особенно если речь идет о сельской местности, — по моделям автомашин, маркам телевизоров и радиоприемников и так далее. Ибо тайна, положенная в основу книги, может иметь узколокальный, к примеру семейный, характер. В отличие от них тот тип детектива. Который выше определяется как социальный, непосредственно касается серьезных и злободневных общественных проблем.

Г. Анджапаридзе

Из предисловия к роману П. Вале и М. Шеваль Наемные убийцы

 

Добавить комментарий