Гастон Леру. От журналистики к детективу

Гастон Леру. От журналистики к детективу

Гастон Леру, наряду с Эмилем Габорио и Морисом Лебланом, по праву считается одним из основоположников детективного жанра во французской литературе. Популярность его книг во Франции и за ее пределами была поистине огромна. Одно лишь перечисление театральных инсценировок его романов и снятых по ним фильмов заняло бы несколько страниц.

Леру родился в Париже в 1868 году. Получив юридическое образование, работал адвокатом, но недолго — всего три года. Ему, человеку деятельному и энергичному, была скучна бумажная канитель, сопутствующая избранной профессии. Но казалось, сама Судьба благоприятствовала тому, чтобы начинающий адвокат смог резко изменить свою жизнь и пойти иной стезей.

В 1893 году газета Эко де Пари заказала ему серию репортажей о деле анархиста Огюста Вайана, который бросил бомбу в палате депутатов. Статьи начинающего журналиста получили большой общественный резонанс. Очень быстро Леру становится одним из самых знаменитых криминальных репортеров Франции: Человек острого ума, живой и общительный, он собирает материал для своих статей и репортажей, часами беседуя с преступниками, следователями, директорами тюрем и рядовыми полицейскими. Именно в эти годы Леру формулирует свое журналистское кредо: Журналист может иметь множество грехов, но он должен уметь видеть, слышать, знать, догадываться, выбирать, писать и быть честным.

Думаю, немалому числу современных российских журналистов стоило бы вспомнить эти слова, прежде чем садиться за письменный стол.

Газеты с судебными репортажами Леру всегда быстро расхватывались. Его действительно блестящий дар репортера и редактора оценили не только тысячи читателей. Министр внутренних дел Франции Вальдек-Руссо наградил его орденом Почетного легиона.

С 1894 года Леру работает в газете Матен, которая несколько раз посылает его в Россию. Здесь он проводит довольно много времени, освещая в своих репортажах Русско-японскую войну 1904 года и революцию 1905 года; бывал он и на Кавказе, в частности, на бакинских нефтепромыслах. Многие его статьи о России были написаны в форме диалогов с русскими людьми. Материалы Леру о России собраны и изданы отдельной книгой Агония белой России, которая вышла в свет в 1978 году, — ровно через пятьдесят один год после смерти автора.

Нобелевский лауреат Альбер Камю точно назвал Леру историком мгновения. По мнению знаменитого писателя, Леру-журналист мог выразить словами не только то, что запечатлевает фотография: выражения лиц и жесты людей, их эмоции, но и передать крики возбужденной толпы, запах пороха, особые ароматы русской весны…

Отмеченное Камю умение владеть словом неминуемо должно было привести одаренного журналиста, собственно, к писательству, что и произошло. В 1903 году в родной газете Матен с продолжением в каждом следующем номере, как это было тогда принято, публикуется первый авантюрный роман Леру Искатель сокровищ из Матен, изданный отдельной книгой под названием Двойная жизнь Теофраста Лонге.

В 1907 году в газете Иллюстрасьон также сериалом с продолжением выходит роман Тайна Желтой комнаты, который до сих пор считается одним из самых выдающихся французских детективных романов XX века.

Начинающий писатель бросает вызов предшественникам и современникам, выбирая в качестве сюжета одно из самых сложных построении жанра, — преступление в запертой комнате. Леру с честью вышел из этого заочного соревнования, причем оно прямо напоминает читателю, что у англоязычных основоположников жанра Эдгара По в рассказе Убийство на улице Морг и у Конан Дойла в Пестрой ленте запертая комната, где происходит преступление, в первом случае имела окно, а во втором — вентиляционное отверстие, в которое и проникла змея-убийца.

Леру не испытывает пиетета перед признанными авторитетами и ставит перед своим персонажем, казалось бы, абсолютно невыполнимую задачу: в Желтой комнате нет ни окон ни вентиляции.

Какому же гениальному сыщику под силу раскрыть происшедшее?

В выборе главного героя для своего первого детектива очевиден полемический задор. Ставший к тому времени популярным во всем читающем мире Шерлок Холмс и герой Гастона Леру не только ничем не похожи, но в определенном смысле являются прямыми антиподами. Холмс — британский джентльмен средних лет, сдержанный и скептичный, как и положено джентльмену, ведет уединенный образ жизни и, можно сказать, от скуки занимается расследованием криминальных историй, которые не может распутать полиция. Он вполне самодостаточен и полагается на необычайную силу своего интеллекта, наблюдательность и аналитические способности.

Герой Леру — юный журналист, в Тайне Желтой комнаты ему еще нет и двадцати лет, Жозеф Жозефен по прозвищу Рультабий (Колобок). Рультабий — настоящий вулкан эмоций: он общителен, открыт, доброжелателен, то откровенно наивен, то по-молодому нахален. Словом, как теперь сказали бы — обаяшка. При всем уважении к Холмсу назвать его обаятельным нелегко. Столь же трудно представить рассудительного героя Конан Дойла страстно влюбленным без явной взаимности, терзаемого муками ревности и совершающего безрассудные поступки…

Между тем именно таково состояние и поведение Рультабия, описанное Леру в романе Странный брак Рультабия.

В традиционном англо-американском детективе сыщик не может иметь семью, и роль женщины в его жизни сведена до минимума. Это негласное правило, несколько позже сформулированное С.С. Ван Дайном и Р. Ноксом, Леру нарушает с безудержной французской отвагой.

Его Рультабий, — прежде всего человек, и ничто человеческое ему не чуждо.

Многие исследователи творчества Леру считают, что образ Рультабия он писал именно с себя, иными словами, они видят в юном детективе второе я автора. Я не был бы столь категоричен. Спору нет, не обязательно быть маститым литературоведом или дипломированным психоаналитиком, чтобы понять, что имел в виду Гюстав Флобер, восклицая: Эмма Бовари — это я!

Нет сомнений в том, что Леру очень любил своего героя, которого наделил многими своими чертами — любовью к путешествиям, некоторой склонностью к авантюрам. Впрочем, не лучше ли предоставить слово самому Гастону Леру: Сидя у себя в кабинете в редакции Матен, Рультабий, Я задумал тебя. Ты — тот тип человека, который всегда рядом со мной… Красивый, молодой, пылкий, спортивный… Все журналисты, окружавшие меня, были интеллигентные, проницательные, храбрые люди, всегда готовые принять участие в каком-нибудь приключении, и очень честные! И талантливы к тому же, черт возьми!

Простим Леру восторженную идеализацию журналистской братии, тем более что в своих художественных произведениях он к коллегам гораздо строже. Однако характеристику своему герою он дал исчерпывающую. Рультабий именно таков и этим долгие годы привлекал читателя. Существует похожая на правду легенда, что чуть ли не каждый второй прохожий на улицах Парижа без запинки отвечал на вопрос, кто такие Рультабий и Фантомас, но затруднялись назвать имена их создателей.

Это ли не самый точный показатель всенародной популярности?

А каким человеком был сам создатель народного любимца Рультабия? Конечно, обожавшая отца дочь Мадлен не самый объективный биограф, но поскольку она обладала литературным даром, то портрет, оставленный ею, очень живописен, в детстве мы жили в Ницце. Отец не любил ездить в Париж и делал это только по необходимости. Интеллектуальная парижская среда была ему совершенно не интересна и чужда. Большой гурман и весельчак, он обожал жить на широкую ногу и не имел никакой практической сметки. В молодости он быстро растратил наследство, полученное от родителей… Деньги текли у него между пальцами, он так и не научился их считать… Дрессировал он меня, как лошадь, заставляя заниматься всеми мыслимыми видами спорта, в том числе боксом, которому меня учил одноногий преподаватель. Знакомые про меня говорили: А, Мадлен… Ну она же родная сестра Рультабия…

Наша жизнь дома напоминала театр. Отец, брат и я все время как будто играли какую-то бесконечную пьесу, в которой действовали персонажи, выдуманные отцом. Когда меня бранили, я весело отвечала: А что, разве Шери-Биби никогда не делал глупостей? Каждый вечер отец читал нам написанный им за день новый эпизод, и мы всякий раз с нетерпением ждали этого момента так же, как и читатели газет, публиковавших очередной кусок, который заканчивался словами продолжение следует

Любопытно свидетельство еще одного верного поклонника Леру, бывшего председателя Общества Леру, выдающегося политического деятеля Франции Эдгара Фора, Президента Национального собрания. Впервые я увидел его мальчишкой-подростком, поскольку мой отец, врач-гигиенист, лечил его от избыточного веса: он был очень полный. Пройдя необходимый курс, Леру подарил мне книгу с автографом: На память о потерянных семи килограммах. Его сегодня вспоминают потому, что он нашел для своего излюбленного жанра необычные и верные интонации. При жизни читатели восхищались мощью его творческого воображения и замечательными человеческими качествами. Он всегда был на стороне угнетенных и выступал против несправедливости.

Любящий вкусно поесть весельчак — типичный образ никогда не унывающего остроумца-француза, ведь недаром французское слово «бонвиван» вошло и укоренилось в большинстве европейских языков, включая русский.

Но этот чадолюбивый гурман и весельчак был и великим тружеником. Собственно, он и разработал во французской литературе разные типы детективного романа. Классическим, наиболее ярким образцом которого является Тайна Желтой комнаты с необъяснимым преступлением и его расследованием. Сочетание классического детектива с элементами готического романа (Призрак Оперы), детективно-приключенческий роман (Странный брак Рультабия) и, наконец, иронический детектив (Заколдованное кресло).

Действие нескольких романов Гастона Леру происходит в предреволюционной России. Туда Рультабий попадает по приглашению царя, который жаждет обсудить с журналистом тайные планы заговорщиков и просит его рассказать все, что знает о том, как нигилисты пытались организовать покушение на генерала Требасова, отдавшего приказ солдатам стрелять в рабочих на баррикадах Пресни.

Любопытно, что журналист Леру действительно встречался с генералом Дубасовым, который принимал активное участие в подавлении революции 1905 года.

Позиция Рультабия достойна уважения: В этой революции я никого не поддерживаю. Я — француз, поэтому мое дело сторона. Это ваша гражданская война! Здесь очевидно совпадение позиций героя и самого автора, который в душе совсем не был революционером и вряд ли сочувствовал жестоким нигилистам, настраивавшим рабочих против царя. Рультабий обнаруживает, что Николай II не имеет воли, а только честность и добрые намерения, говорит и о том, что правитель он слабый и вообще человек откровенно ограниченный. Любопытен совет, который герой Леру дает царю перед отъездом из России: Если вы хотите победить своих врагов, будьте милосердны и сделайте все, что в ваших силах, для цивилизованного прогресса страны.

Как мы хорошо знаем, последний русский царь, увы, этому совету не последовал.

Читателям начала XXI века произведения Леру могут показаться излишне пафосными и слишком многословными. Но любой настоящий ценитель детектива вряд ли сможет отложить в сторону Тайну Желтой комнаты, не дочитав до конца. Поручив Рультабию рационально объяснить случившееся в Желтой комнате, писатель сделал совершенно неожиданный для читателя блестящий сюжетный ход. Более того, неоперившийся юнец Рультабий позволяет себе критически отзываться о своих высокоавторитетных предшественниках: Я кажусь себе еще более мерзким, еще более низким по уровню интеллекта, чем все эти полицейские сыщики, придуманные современными писателями, те самые сыщики, которые восприняли как руководство к действию сочинения Эдгара По и Конан Дойла. Ох уж эти сыщики из книг!.. Они готовы нагромоздить горы глупостей из-за какого-нибудь следа на песке или из-за руки, нарисованной на стене!.. Ты начитался Конан Дойла, старик!.. Клянусь, Шерлок Холмс заставит тебя наделать глупостей.

Завоевал всемирную известность и следующий роман Леру Призрак Оперы (1910).

Найдя собственное оригинальное решение традиционной ситуации преступления в запертой комнате писатель смело берется за бродячий сказочный сюжет красавица и чудовище и учиняет настоящую фантасмагорию, вводя в повествование сильный элемент мистики. Но все чудеса находят в финале рациональное и прозаическое объяснение.

В сказке сила любви девушки и ее преданность превращают чудовище в прекрасного принца. Но Леру не американец, приверженный хеппи-энду. Полюбив, злодей нравственно перерождается, перестает ненавидеть весь мир и по собственной воле уходит из жизни, чтобы не препятствовать соединению соперника и возлюбленной.

Если в Тайне Желтой комнаты присутствует традиционная для классического детектива пара: у Рультабия есть свой доктор Ватсон, адвокат Сенклер, с которым они вместе распутывают преступление, то в Призраке Оперы роль аналогичной пары оригинально переосмысляется: помощником юного виконта Рауля де Шаньи, который преследует похитившего Кристину злодея призрака, становится профессиональный сыщик, бывший высокий чин в полиции Ирана по имени Перс. Иными словами, профессионал содействует любителю, а не наоборот, как в классическом детективе. Именно Перс и открывает Раулю де Шаньи настоящее имя Призрака — Эрик и его страшную тайну.

Откровенная и язвительная ирония, пронизывающая все повествование в романе Заколдованное кресло, имела глубоко личные причины.

Знаменитый журналист и писатель, автор многочисленных книг, создавший образ народного любимца Рультабия, с полным основанием полагал, что имеет право претендовать на кресло во Французской академии, членов которой именуют бессмертными, ибо членство в ней пожизненное. Но он так до конца дней своих и не был туда избран, поскольку жанр в котором он творил, высокомерные академики считали низким.

Леру отомстил им единственным доступным ему и в высшей степени остроумным способом, изобразив это достопочтенное и уважаемое во Франции собрание в ироническом тоне и вынудив академиков избрать новым членом человека, не умеющего… читать.

Многочисленные журналистские странствия давали материал для романов, что, впрочем, естественно. Так, любовная история Рультабия и красавицы болгарки Иваны, по непонятным причинам отказывающей ему, хотя он уверен в том, что она его любит, разворачивается на фоне освободительной борьбы болгар от турецкого ига. Зоркий глаз журналиста отмечает бессмысленную жестокость, которую проявляют по отношению к мирному населению — женщинам и детям — обе воюющие стороны. Читая эти страницы, нельзя не вспомнить, что творилось в распадавшейся Югославии почти век спустя.

Странный брак Рультабия по сюжету близок к традиционному приключенческому или авантюрному роману, но в нем силен и детективный элемент: Рультабий во время своих странствий расследует загадочное поведение Иваны. Героя не слишком занимают политические перипетии происходящего на Балканах, но он ловко использует и доброе отношение к нему болгарских генералов, и интриги турецких политиков, чтобы добиться необходимых ему целей.

Своим духом и пафосом Странный брак Рультабия несколько напоминает Трех мушкетеров Дюма с той лишь разницей, что Рультабий и сопровождающие его Лакандер и совершенно экзотический типаж — Владимир Петрович из Киева — стараются ни с кем не вступать в бой — они ведь журналисты, а не воины. И Лакандер, и Владимир Петрович, правда, не столь благородны, как известные герои Дюма, но преданны своему лидеру душой и телом, в романе происходит немало странных событий: оживают мертвецы, один и тот же человек оказывается дважды повешенным, причем в разных местах, но в конце концов всему находится рациональное объяснение.

Один французский исследователь творчества Гастона Леру отмечал, что в его книгах причудливо сочетаются безудержная фантазия и вполне буржуазная логика.

Может, в этом и таится главная привлекательность произведений Леру?

Кроме обширной серии романов о приключениях и расследованиях Рультабия, Леру создал еще одну серию книг, главным героем которой стал бывший каторжник Шери-Биби, защитник обездоленных, вступающий впоследствии в ряды полиции. Похоже, что образ Шери-Биби навеян знаменитым образом Жана Вальжана из эпопеи Виктора Гюго Отверженные.

В английском и американском детективе описания природы встречаются нечасто и носят в основном чисто функциональный характер (Собака Баскервилей).

В заочном споре со своими предшественниками Леру с видимым наслаждением описывает природу — поля, леса, парки, деревенские трактиры (Тайна Желтой комнаты). С могучей изобразительной силой и знанием малейших подробностей жизни театрального закулисья описано знаменитое здание парижской Оперы (Призрак Оперы). Восторг автора выдает в нем завзятого театрала.

Любил Леру и зарождавшийся кинематограф, а создатели молодого и быстро становившегося популярным искусства отвечали писателю взаимностью.

Первая экранизация Тайны Желтой комнаты была сделана во Франции в 1913 году, В 1919-м по этому же роману вышел фильм в Америке. В 1930 году очередную экранизацию Тайны Желтой комнаты сделал знаменитый режиссер Марсель Л’Эрлье. В роли Рультабия снялся Ролан Тутэн. В других фильмах Рультабия играл Жан Пиат, а в экранизации романа Духи дамы в черном (1949) Рультабием стал выдающийся шансонье Серж Реджани. Роль Шери-Биби исполняли крупные актеры Пьер Френе И Жан Ришар.

Многократно экранизировался роман Призрак Оперы. В американском фильме 1925 года роль Призрака исполнял известный актер Лон Чани, который за умение перевоплощаться и мастерски использовать грим был прозван Человеком с тысячью лиц. Одна из последних экранизаций под названием Призрак в раю (1974) поставлена крупным режиссером Брайаном де Палма. Огромным успехом во всем мире пользовался мюзикл Эндрю Ллойда Веббера Призрак Оперы.

Своими впечатлениями от балета, который на сцене парижской оперы поставил по роману ее отца выдающийся балетмейстер Ролан Пети, делится дочь Леру Мадлен: призрак Эрик был на сцене. А призрак моего отца появился в ложе номер пять. Он был там, я абсолютно уверена. Танцовщицы едва касались подмостков, это была настоящая фантасмагория, присутствие иного мира. Спектакль словно нарочно был сделан так, чтобы вызвать призрак моего отца. Я знаю точно, что он в тот вечер был в Опере.

Не каждый из нас верит в существование призраков, но силой своего искусства Гастон Леру убеждает в том, что хотя бы один призрак, которого звали Эрик, не только существовал, но любил и страдал…

Г. Анджапаридзе

54321
(0 votes. Average 0 of 5)

Добавить комментарий