Жорж Сименон

Жорж Сименон

Великий французский писатель, мэтр детективной литературы, Жорж Сименон, автор легендарных романов о комиссаре Мегрэ.

Имя Жоржа Сименона (Georges Simenon) взошло на небосклоне французской словесности весной 1930-го года — одновременно с появлением в ряду литературных сыщиков сорокапятилетнего комиссара парижской уголовной полиции Жюля Мегрэ (Jules Maigret). Именно тогда парижский издатель Файар рискнул выпустить в свет первые пять романов, положивших начало одному из крупнейших явлений в жанре детектива, а их автор отважился впервые поставить на обложке свое подлинное имя.

Первые читатели романов о комиссаре Мегрэ не подозревали, что с творчеством их автора они знакомы давно: под двадцатью шестью псевдонимами (самый известный из которых — Жорж Сим) молодой бельгиец, гражданин Франции с 1922 года, почти десять лет уже подвизался на ниве развлекательной литературы.

Первый роман Сименона На Арочном мосту (1921) увидел свет на родине писателя, в Льеже. Это было юмористическое обозрение местных нравов. В этом же году умер отец Сименона, и молодой человек, не без влияния этого события, кардинально решает реализовать свое предназначение в мире, как он себе его представляет: писать романы о схватке человека с судьбой, которые должны помогать человеку преодолевать критические периоды в жизни.

Он переезжает во Францию. … Голодать в Париже, преимущественно на Монмартре, столь же необходимо будущему романисту, как сочинять школьный журнал и первый роман, где в смешном виде изображены родители и воспитатели…

В это время Париж захлестнула волна развлекательной новеллистики; помимо издательств, литература такого рода была обязательным компонентом всей газетно-журнальной периодики. Биографы подсчитали, что с 1923 по 1931 год Сименон опубликовал 1075 рассказов для взрослых и 150 для детей; о произведениях крупного жанра речь особая. Первый парижский роман Сименон написал в 1924 года, сидя однажды утром за столиком кафе. Роман машинистки, объемом тридцать страниц, открыл любовную серию (Меня подобные романы научили тому, как не надо писать, — скажет он позже). Приключенческая серия, адресованная всем, кто не хочет жить без мечты, создававшаяся при помощи словаря Ларусс и глобуса, не оборвется долго, получив продолжение в экзотических романах тридцатых годов, основанных на личном опыте автора — страстного путешественника и пристального критика социальных нравов.

В это же время появляются и первые детективы Сименона — Нокс Неуловимый (1926, под псевдонимом Кристиан Брюлль), явно подражающий Лекоку Мориса Леблана; Мадемуазель Икс (1927) с женщиной-детективом в главной роли и несколько других с сыщиком Ивом Жарри, внешне похожим на Мегрэ.

Все эти годы, по словам Сименона, у него формируется идея универсального героя, с помощью которого ему удается реализовать свой глобальный замысел. В 1968 году писатель говорил, что задумал Мегрэ как некоего врача, который не только все знает о своем, но и способен дать совет в выборе жизненного пути. Именно этим и занимается Мегрэ. Для меня Мегрэ нечто вроде наладчика судеб… Это то же самое, что бродячие мастера, которые чинят мебель и склеивают посуду… Я и тогда считал, что врач важнее, чем духовник…

Знаменательным в рождении Мегрэ оказалась любовь Сименона к водным путешествиям. В 1929 года он уже мог позволить себе купить моторную яхту. Осенью этого года, путешествуя по Голландии, Сименон был вынужден встать на ремонт в городке Делфзейл, и, пока парусник чинили, верный своей привычке ежедневно работать в любых обстоятельствах, он устроился с пишущей машинкой на борту соседней баржи.

Там и были напечатаны первые страницы романа Питер-Латыш.

С первого романа Сименон заявил о своем особом видении детектива, весьма далеко отходящем от канонов жанра, которые к тому времени были почти безоговорочно утверждены англоязычной литературой. Может быть, это смущало и самого автора, который не спешил с Питером к издателю, а отвлекся на создание серии рассказов для журнала Детектив (Тринадцать тайн с серийным героем детективом Леборнем, Тринадцать загадок с инспектором Б., именуемым рассказчиком Ж-7, Тринадцать виновных со следователем Фроже). Успех приободрил Сименона, и Питер был показан Файару. По существу, это не детектив, — сказал тот, но… предложил написать еще несколько подобных: …я их опубликую, хотя боюсь, что это кончится для меня катастрофой.

Литературных предшественников Сименона, помимо француза-детективщика Мориса Леблана, следует искать в XIX веке, даже в конце XVIII веке. Это англичане У. Годвин с его классическим протодетективом Калеб Уильямс и Чарльз Диккенс, Оноре де Бальзак, но в значительно большей степени — русская литература XIX века с темами маленького человека, униженных и оскорбленных, в различных вариациях многократно воссоздаваемых писателем, который, как известно, является не только автором Мегрэ, но и сотни трудных, как он их называл, социально-критических, психологических романов, довольно часто содержащих в основе сюжета криминальную историю, но не являющихся детективами по существу.

Кстати говоря, явно неравноценное отношение к двум направлениям его творчества не на шутку огорчало Сименона. В представлении многих французов я лишь автор детективных романов. А ведь в написанном мною цикл Мегрэ даже количественно составляет одну треть, не говоря о том, что именно в трудных романах суть моего творчества.

Как бы то ни было, девятнадцать детективов за неполных четыре года (от Питера-Латыша до Мегрэ) не могли не сформулировать устойчивое отношение читающей публики к герою и его автору.

Множество житейских ситуаций, разнообразие места действия, социальной принадлежности героев и их возраста (от парижских клошаров до членов правительства, от французской провинции до Нью-Йорка, от подростков до стариков), представленные в серии Мегрэ, дают читателю, кроме всего прочего, исключительную возможность познакомиться с миром людей. Вместе с тем Сименон неоднократно декларировал свою приверженность нескольким корневым сюжетам или темам, в равной степени реализуемым как в Мегрэ, так и в трудных романах. Ведущей можно назвать тему маленького человека, испытывающего нужду, отчаявшегося в битве за место под солнцем и нередко вынужденного идти на крайний шаг, отстаивая свое более или менее призрачное благополучие, свою честь, покой семьи (В подвалах отеля “Мажестик”, Мегрэ и бродяга и других). Ярким примером может служить и поздний роман Мегрэ и виноторговец, где роли главных действующих лиц — владельца винных заводов Шабю и его бухгалтера Пигу — четко детерминированы почти с самого начала действия. Даже вдова покойного виноторговца настроена однозначно: Тот, кто убил, видимо, имел на это веские основания, а может быть, и моральное право. Какая польза обществу, если его посадят за решетку?.. Расследование Мегрэ сводится к накоплению информации, а поскольку убийца и не думал всерьез прятаться, то заключительная стадия расследования происходит на квартире Мегрэ.

В уютной домашней обстановке, со стаканом грога в руке и трубкой в зубах, он походил на доброжелательного старшего брата, которому можно все сказать…

— Вы так добры со всеми преступниками?

— Далеко не со всеми. Я бываю и очень злым.

— С какими людьми, например?

— С людьми типа Оскара Шабю.

Глаза Пигу разом посветлели, словно он обрел союзника…

Оригинальным оппозитом к теме бедняков выступает тема богатых, высшего света (Мегрэ путешествует, Мегрэ и господин Шарль), к которому комиссар полиции испытывает стойкую неприязнь. Техническая сторона дела осложнена явным дискомфортом процесса погружения: Как раздражали его все эти люди с их привычками, не такими, как у простых смертных! Комиссар прекрасно понимал, что ему будет очень трудно во всем разобраться. И ему понадобилось бы немало времени, чтобы полностью освоиться в этой среде.

Критика выделяет также важную для всего творчества Сименона тему, как семейные отношения, чреватые драматическими коллизиями на почве мезальянса, адюльтера или глубокого взаимонепонимания. Вопрос денег — не только  богатства, но и просто денег как средства существования — тоже весьма существенен в этих отношениях.

Нельзя не отметить особо и тему подростков, молодежи, их роли и места в обществе, семье; иногда в ней звучит и тема социально-политической ориентации, в частности — отношения к революционному анархизму, захватившему в свое время умы многих молодых французов.

Для решения тех или иных задач Сименон порой изменяет роль Мегрэ: то отправит его на пенсию, то предложит заняться расследованием в частном порядке, то предоставить позицию наблюдателя, а то и попросит заняться мемуарами…

В детективном романе Сименона, сохраняющем все внешние приметы жанра, все же центральным событием является не преступление и не процесс поимки злоумышленника, а судьба человека. Порой разграничительная линия между Мегрэ и не-Мегрэ оказывает весьма условной, ибо в социально-психологических, или трудных романах, по сути, происходит то же расследование криминальной ситуации, только ведет его сам Сименон, а в детективах расследование подчинено анализу нравственности и социальных отношений. Писатель стремится проникнуть в тайну души человека, и критика справедливо акцентирует внимание на мотивах, идеях экзистенцианализма, фрейдизам, социопсихологии в широком смысле, активно осмысляемых в его творчестве.

О неправильности сименоновского полицейского детектива говорилось неоднократно. Мегрэ, верный своим принципам, вызывает неудовольствие у руководства своим непонятным гуманизмом, а потому (по названиям романов шестидесятых годов) тревожится, колеблется, терпит поражение, защищается… Крупная фигура в служебной иерархии, он продолжает до последнего романа лично шататься по ночным кабакам, мотаться в маленькой служебной машине по бедняцким районам, заниматься наружным наблюдением подобно рядовому инспектору, а главное — совершенно неожиданно (а порой и противозаконно, как “по секрету” сообщает Сименон) подводит черту под своим расследованием…

Впрочем, еще один любитель детективов не отказался от Мегрэ лишь потому, что тот ведет себя не так, как положено комиссару (дивизионному комиссару) уголовной полиции. Многомиллионные тиражи и известность на всех континентах, научные исследования и памятник, поставленный на родине Мегрэ — в Дельфзейле в 1966 году, — красноречивое доказательство того, что неправильный Мегрэ, нужен и интересен людям.

В 1972 году с пишущей машинки Сименона сошел его последний роман. Случайно или нет, но им оказался очередной Мегрэ

В последующие годы писатель обратился к мемуарам. Всю жизнь я пытался понять людей… Теперь решил наблюдать себя. Это и есть самое трудное.

54321
(0 votes. Average 0 of 5)

Добавить комментарий