Смерть в ночном тумане

В темной комнате зазвонил телефон. После третьего звонка скрипнули пружины кровати, по деревянному столику заметались ищущие пальцы, что-то небольшое и твердое шлепнулось на ковер, опять заскрипели пружины, и мужской голос произнес:

— Хелло… Да, я слушаю… Мертв? Да… Через пятнадцать минут. Благодарю.

Щелкнул выключатель, большой белый шар, подвешенный к потолку, залил комнату ярким светом. Спейд, босой, в пижаме, сидел на краю кровати. Хмуро уставясь на телефон, он протянул руку за лежавшей на столе пачкой коричневой бумаги и мешочком табака «Булл Дурхэм».

Крошечный будильник, примостившийся на раскрытой книге Дюка «Знаменитые уголовные процессы Америки», показывал пять минут третьего.

Толстые пальцы Спейда свертывали сигарету не спеша и аккуратно.

Он поднял упавшую на пол никелированную зажигалку в чехле из свиной кожи и с горящей сигаретой во рту поднялся с кровати. Сбросил пижаму. Мощные руки, ноги, торс, покатость больших округлых плеч делали его похожим на медведя. На бритого медведя: грудь была безволосой. Зато кожа, нежная и розовая, напоминала кожу ребенка.

Он медленно почесал затылок и стал одеваться.

В том месте, где Буш-стрит начинает спускаться к Чайнатауну, Спейд расплатился с шофером и вылез из машины. Ночной туман, липкий и пронизывающий, смазывал очертания домов. В нескольких ярдах от себя Спейд увидел небольшую группу людей. В окнах ближайших зданий белели лица. Все смотрели в сторону аллеи.

Спейд пересек тротуар, подошел к парапету и, опершись руками о мокрые плиты, глянул вниз, на Стоктон-стрит.

Из туннеля внизу выскочил и умчался с пронзительным воем, будто им выстрелили, черный автомобиль.

Спейд круто повернулся и направился по Буш-стрит к аллее, где стояла группа людей. Полицейский в форме, предостерегающе подняв руку, остановил его:

— Что вам здесь нужно?

— Я Сэм Спейд. Мне позвонил Том Полхаус.

— Да, да, конечно. — Полицейский опустил руку. — Я вас сразу не признал. Они все вон там. Ужасное дело…

Недалеко от входа в аллею стояла черная санитарная машина. Аллея была окаймлена невысокой, по пояс, оградой. От ограды пологий земляной склон спускался к рекламному щиту на Стоктон-стрит. Десятифутовый кусок поручня ограды был оторван от одного столбика и криво свисал с соседнего. Футах в пятнадцати вниз по склону виднелся плоский валун. Возле него лежал на спине Майлс Арчер. Над ним склонились двое мужчин. Один из них освещал мертвого фонариком. Вверх и вниз по склону сновали какие-то люди с фонариками.

Один из них окликнул Спейда:

— Хелло, Сэм! — И направился к нему, гоня перед собой свою длинную тень. Это был высокий человек с внушительным животом, на его плохо выбритом лице выделялись толстые губы и жесткие, проницательные глаза. Его ботинки, колени, руки и даже подбородок были выпачканы в глине. — Я подумал, что ты наверняка захочешь увидеть его на месте, пока тело еще не увезли.

— Спасибо, Том, — сказал Спейд. — Как это произошло?—Он облокотился на столбик изгороди и смотрел вниз, отвечая на кивки знакомых полицейских.

Том Полхаус ткнул себя в грудь грязным пальцем:

— Прямо в сердце вот из этого. — Он вынул из кармана пальто плоский револьвер и протянул его Спейду — Марки «Уэбли». Английский, верно?

Спейд склонился и осмотрел оружие, но не прикоснулся к нему.

— Да, — сказал он, — автоматический револьвер системы «Уэбли Фосбери». Знакомая штука. Тридцать восьмой калибр, восемь патронов. Таких уже не выпускают. Сколько выстрелов из него было сделано?

— Один. — Том опять ткнул себя в грудь. — Он, видимо, был уже мертв, когда ударился об изгородь. — Полхаус поднял револьвер выше. — Ты видел его раньше?

Спейд кивнул:

— Мне попадались «Уэбли Фосбери», — произнес он без всякого интереса, потом быстро спросил: — Его застрелили здесь, да? Он стоял там, где сейчас ты, спиной к изгороди. А тот человек стоял здесь. — Спейд сделал несколько шагов, повернулся лицом к Тому и, подняв руку на уровень груди, выставил указательный палец. — Отсюда он выстрелил, Майлс упал назад, сломал часть изгороди и покатился вниз, пока его не задержал валун. Так?

— Наверное, — негромко сказал Том, нахмурившись. — Выстрелом ему опалило пальто.

— Кто его обнаружил?

— Полицейский на обходе. Шиллинг. Он шагал по Буш-стрит, и, когда оказался в этом месте, фары огибавшей поворот машины осветили поврежденную изгородь. Шиллинг пошел посмотреть и увидел его внизу.

— Что-нибудь известно о той машине?

— Абсолютно ничего, Сэм. Шиллинг даже не обратил на нее внимания, он тогда еще ни о чем не подозревал. Он утверждает, что никто отсюда не выходил. Другим путем отсюда можно выйти только под щитом на Стоктон-стрит. Но там никаких следов не оказалось, хотя они обязательно должны были остаться: земля там сырая. А следы только здесь, где Майлс скатился по склону, и в том месте, где лежал револьвер.

— А кто-нибудь слышал выстрел?

— Слушай, Сэм, ты ведь знаешь, мы сами только что сюда притопали. Кто-нибудь, может быть, и слышал, но мы еще никого не опрашивали. — Том повернулся и перекинул ногу через перила. — Посмотришь на него, пока еще не увезли?

— Нет! — отрезал Спейд.

Том замер, сидя верхом на изгороди.

— Ты его видел, — пояснил Спейд. — Этого достаточно, я не найду ничего нового.

Том удивленно взглянул на Спейда, пожал плечами и перекинул вторую ногу через изгородь.

— Его револьвер был в кобуре, — добавил он. — Из него не стреляли. Пальто было застегнуто. Да, кстати, при нем нашли сто шестьдесят один доллар. Он вел какое-то дело, Сэм?

После секундного колебания Спейд утвердительно кивнул головой.

— Ну? — нетерпеливо спросил Том.

— Он должен был следить за человеком по имени Флойд Терсби, — пояснил Спейд и описал Терсби точно так же. как услышал от мисс Вандерли.

— Зачем?

— Возможно, он англичанин. Чем занимается, я пока не установил. Нам нужно было только выяснить, где он остановился. — На лице Спейда мелькнуло нечто вроде улыбки, он вынул руку из кармана и потрепал Тома по плечу. — Не стоит меня допрашивать. — Он опять сунул руку в карман. — Пойду сообщу жене Майлса. — И отвернулся.

Том нахмурился, хотел что-то сказать, но раздумал, откашлялся и произнес с каким-то грубоватым сочувствием:

— Ужасно обидно, что он так глупо кончил. У Майлса, конечно, были свои недостатки, как и у всех нас. Но в общем-то он был неплохой парень…

— Я тоже так думаю, — равнодушно бросил Спейд и заспешил к выходу из аллеи.

Из аптеки, работавшей круглосуточно, Спейд позвонил по телефону.

— Детка, — пробурчал он в трубку, когда его соединили, — Майлса застрелили… Да, он мертв… Ну, не расстраивайся… Да… Тебе придется сообщить об этом Айве. Нет. Будь я проклят, если я это сделаю. Скажи ей сама… Ну и молодец! И не подпускай ее к моему кабинету… Скажи ей, что я с ней увижусь… э-э… через некоторое время. Да, но не связывай меня никакими обязательствами… Вот именно… Ты у меня ангел. Пока.

Крошечный будильник Спейда показывал сорок минут четвертого, когда под потолком вновь зажегся белый шар. Спейд кинул шляпу и пальто на кровать и протопал на кухню, откуда вернулся со стаканом и бутылкой рома «Бакарди» в руках. Он допивал уже третий стакан «Бакарди» и закуривал очередную сигарету, когда в дверь позвонили. Стрелки будильника показывали половину пятого.

Спейд вздохнул, поднялся с кровати и побрел к двери.

— Хэлло, Том, — сказал он Тому Полхаусу и обратился к его спутнику: — Хелло, лейтенант. Входите.

Гости одновременно кивнули ему, оба молчаливые, а вошли. Спейд затворил дверь и провел их в спальню. Том плюхнулся на диван у окна, лейтенант примостился на стуле рядом со столиком. У лейтенанта, крепко сбитого человека с круглой головой и квадратным лицом, седые волосы и такие же седые усы были коротко подстрижены.

Спейд принес из кухни два стакана для вина, наполнил их ромом и подал гостям. На его спокойном лице не проявилось ни малейшего признака любопытства. Он поднял стакан:

— За преступления! — и выпил залпом.

Том осушил свой стакан, осторожно поставил его на пол и вытер рот грязным пальцем. Затем уставился на ножку кровати, будто пытался сообразить, что она ему напоминает.

Лейтенант секунд десять глазел на свой стакан, потом сделал маленький глоток и отставил. Он внимательно осмотрел комнату, повернулся к Тому.

Том спросил, не поднимая глаз:

— Ты сообщил жене Майлса. Сэм?

— Угу.

— Как она приняла?

— Я плохо разбираюсь в женщинах.

Лейтенант положил руки на колени и подался вперед. Его зеленоватые глаза следили за Спейдом с каким-то особым вниманием, будто являлись частью механизма, и отвести их можно было, только нажав на кнопку или дернув за рычаг.

— Какой пистолет вы носите при себе? — спросил он.

— Никакой. Я вообще их не очень уважаю. Хотя, конечно, у меня их несколько…

— Я хотел бы взглянуть на один из них, — заявил лейтенант. — Скажем, при себе у вас не найдется какой-нибудь?

— Нет, только в моем бюро.

— Вы в этом уверены?

— Поищите. — Спейд усмехнулся и помахал пустым бокалом. — Можете вывернуть мою берлогу наизнанку. Я и слова не скажу. Если, конечно, у вас имеется ордер на обыск.

Том обиженно проворчал:

— Какого черта, Сэм!

Спейд поставил свой стакан и встал перед лейтенантом, глядя ему прямо в глаза.

— Что вам нужно, Данди?

Его голос стал таким жестким и ледяным, как и выражение лица.

Том шумно выдохнул через нос и жалобно протянул:

— Мы пришли с самыми добрыми намерениями, Сэм. Не обратив на него ни малейшего внимания, Спейд спросил Данди:

— Так что вам нужно? Выкладывайте. И кто вы такой, черт возьми, чтобы являться сюда и хватать меня за горло?

— Хорошо, — сказал Данди глубоким грудным голосом. — Сядьте и слушайте.

— Я сяду, если я этого пожелаю! — отрезал Спейд, не двигаясь с места.

— Ради бога, ну будь же ты благоразумным, — взмолился Том. — Зачем нам ссориться? Если ты хочешь знать, почему мы сразу все не выложили, то лишь потому, что когда я тебя спросил, кто такой Терсби, ты дал мне понять, что это не мое дело. Но ты же должен помнить, кто мы, Сэм. Закон на нашей стороне, и упрямство ничего тебе не даст. У нас работа — сам знаешь…

Лейтенант Данди вскочил, шагнул к Спейду и приблизил к его лицу свое, грубое и квадратное.

— Я же вас предупреждал, что вы когда-нибудь споткнетесь, — прошипел он.

Спейд презрительно скривил рот и поднял брови.

— Каждый может споткнуться когда-нибудь. — Его слова прозвучали с явной издевкой.

— Значит, подошла ваша очередь! Спейд улыбнулся и покачал головой:

— Нет, у меня все в порядке, благодарю вас! — Он перестал улыбаться. Его верхняя губа зло искривилась. Глаза сузились и засверкали. — Лично мне все это чертовски не нравится. Чего вы вынюхиваете? Говорите прямо или убирайтесь! Я хочу спать!

— Кто такой Терсби?

— Я сообщил Тому все, что знаю о нем.

— Но вы сказали Тому чертовски мало.

— Я действительно чертовски мало знаю.

— Отчего же тогда вы за ним следили?

— Следил не я. Этим занимался Майлс. И по той простой причине, что у нас есть клиент, который платит нам за это хорошие деньги.

— Кто этот клиент?

Лицо и голос Спейда смягчились.

— Вы же знаете, что я не могу вам этого сообщить без разрешения клиента.

— В таком случае вам придется назвать его имя или сейчас — мне, или потом — на суде, — вызывающе бросил Данди. — И не забывайте, что речь идет об убийстве.

— Ну конечно. Но и ты кое о чем не забывай, дружок. Скажу я или нет — это уж как мне захочется. Я давно перестал плакать оттого, что могу не понравиться какому-нибудь полицейскому.

Том пересел с дивана на кровать. Его небрежно выбритое, заляпанное грязью лицо выглядело чрезвычайно усталым.

— Будь благоразумен, Сэм, — сказал он. — Ты ведь можешь помочь нам. Как же мы можем расследовать убийство Майлса, если ты с нами не делишься информацией?

— Пусть полицию это не беспокоит! — отрезал Спейд. — Я сам буду хоронить своих мертвецов.

Глаза Данди по-кошачьи засветились зеленым огоньком.

— Я так и предполагал, — сказал он, мрачно усмехаясь. — Именно поэтому мы к вам и приехали. Верно ведь, Том?

Том застонал от отчаяния, но не произнес ни слова. Спейд бросил настороженный взгляд на Данди.

— Я так и сказал Тому, — продолжал со злорадством лейтенант. — Я сказал: «Том, мне кажется, Сэм Спейд как раз из тех, кто сам хоронит своих мертвецов».

Настороженность исчезла в глазах Спейда. Ее место заняла откровенная скука. Он повернул голову к Тому и небрежно спросил:

— Послушай, какая муха укусила твоего приятеля? Данди подскочил к Спейду.

— А вот какая! В Терсби стреляли у входа в отель всего через тридцать минут после того, как вы уехали. Том говорит, что вы так спешили, что даже не взглянули на труп своего партнера.

— Черт возьми, Сэм, ты и впрямь ведь сразу убежал, — вмешался в разговор Том.

— И вы не поехали домой к Арчеру, чтобы сообщить новость его жене, — вкрадчиво продолжал лейтенант. — Мы ей звонили, там была только ваша секретарша: она-то и сообщила, какое вы дали ей задание. Не так ли?

Спейд кивнул. Его лицо было почти глупым и неподвижно спокойным. Данди закончил:

— У вас ушло десять минут на телефонный разговор с секретаршей. За десять минут вы доехали до отеля Терсби, самое большее — за пятнадцать. Значит, вы еще ждали десять или пятнадцать минут, пока он появится.

— По-вашему, я знал, где он живет? — спросил Спейд. — И что он сразу после убийства Майлса поехал домой?

— Вы знали то, что вы знали, — упрямо настаивал Данди. — Во сколько вы вернулись домой?

— Без двадцати четыре. Я гулял здесь поблизости, нужно было кое-что обмозговать.

Лейтенант удовлетворенно мотнул головой:

— В половине четвертого вас дома не было: мы пытались связаться с вами по телефону. И где же вы прогуливались?

— Без определенного маршрута.

— Вы не видели кого-нибудь, кто…

— Нет, свидетелями я не запасался, — засмеялся Спейд. — Садитесь-ка, Данди. Вы не допили свой ром. Давай сюда свой стакан, Том.

— Нет, спасибо, Сэм, — отказался Том.

Данди сел, но к своему стакану не прикоснулся. Спейд налил до краев свой стакан, выпил, поставил на стол и плюхнулся на кровать.

— Теперь я наконец-то знаю, в чем меня обвиняют, — сказал он, дружелюбно оглядывая полицейских. — Мне очень жаль, что я с вами так грубо обошелся, но и вы, ребятки, надо сказать, тоже вели себя не слишком пристойно. Я разозлился. Вы же понимаете, убийство Майлса вывело меня из равновесия, а тут еще вы со своими штучками. Однако теперь все в порядке.

— Ладно, забудем об этом, — пробурчал Том. Лейтенант ничего не сказал.

— Терсби умер? — спросил Спейд. Лейтенант колебался, но Том ответил за него:

— Да.

Спейд миролюбиво глянул на Данди и улыбнулся:

— Значит, вы еще не совсем готовы схватить меня за горло, а, Данди?

Данди промолчал.

Спейд сунул сигарету в рот, зажег ее и, смеясь, выдохнул клубы дыма.

— Так как там я убил Терсби? Что-то я запамятовал… Том вполголоса выругался. Лейтенант нахмурился.

— В него стреляли четыре раза, в спину, из пистолета 44-го или 45-го калибра с противоположной стороны улицы как раз тогда, когда он находился у входной двери в отель. Свидетелей нет, но похоже, что все именно так и было…

— У него был «люгер» в кобуре под мышкой, — добавил Том. — Все патроны на месте, ствол чистый.

— Что вы нашли при нем или в его комнате? Данди поджал губы.

— А вы как думаете, что мы там найдем? Спейд сделал неопределенный жест.

— Ну, что-то такое, что говорило бы о нем или его занятиях. Так выяснили вы что-нибудь?

— Мы рассчитывали это узнать от вас.

Спейд посмотрел на лейтенанта глазами, которые чуть ли не светились кристальной чистотой и искренностью.

— Я никогда не видел Терсби: ни живого, ни мертвого…

Лейтенант Данди с разочарованным видом поднялся. Том тоже встал, зевая и потягиваясь.

— Ну что ж, мы всего лишь задали вопросы, из-за которых пришли, — сказал Данди с твердым взглядом немигающих зеленых глаз. — Мы вам сказали больше, чем вы нам. Убили вы его или нет, я поступлю с вами по всем правилам: можете даже рассчитывать на поблажки. Вряд ли я стал бы очень уж винить вас за это дело… Но другие соображения не помешают мне посадить вас.

— Отлично, — спокойно произнес Спейд. — Однако мне было бы приятно, если бы вы выпили свой ром.

Лейтенант Данди повернулся к столу, взял стакан и медленно осушил ею. Потом сказал:

— Спокойной ночи. — И протянул руку. Они торжественно пожали друг другу руки. Затем Спейд повторил ту же торжественную церемонию с Томом и проводил гостей до двери. После этого разделся, погасил свет и завалился спать.

Оцените статью
Добавить комментарий