Выстрелы у Сирано

Выстрелы у Сирано

Рассказ Раймонда Чандлера.

Содержание

I

Тед Малверн любил дождь: его прикосновение, его шум и запах. Он вылез из салона своего «ласаля», постоял немного у бокового входа в отель «Карондле», подняв высокий воротник синего замшевого пальто, глубоко засунув руки в карманы и попыхивая раскисшей сигаретой. Затем вошел в холл гостиницы и двинулся мимо парикмахерской, аптечного киоска, парфюмерного ларька, витрина которого была уставлена нежно подсвеченными флакончиками с духами, смахивающими на хористок в финале мюзикла на Бродвее.

Он обогнул колонну из мрамора с золотистыми прожилками и кабину лифта с мягкой циновкой на полу.

– Привет, Альберт! Приятный дождик, верно? На девятый.

Худенький мальчуган в синей униформе с серебряными галунами попридержал рукой дверь, дожидаясь, когда Малверн войдет, и сказал:

– Господи, мистер Малверн, неужто я не знаю, где вы живете?

Бой поднял кабину на девятый этаж, не следя за сигнальным табло, с шиком распахнув дверь и вдруг, закрыв глаза, приник к стенке кабины.

Малверн, готовый уже выйти, приостановился и бросил на него проницательный взгляд своих ясных карих глаз.

– В чем дело, Альберт? Заболел?

Мальчик выдавил на лице вымученную улыбку.

– Вторую смену вкалываю. Корки болен – у него фурункулы. А я, верно, ослаб с голодухи…

Малверн порылся в карманах, вытащил смятую пятерку и сунул ее под нос мальчугану.

– Господи, мистер Малверн, я вовсе не хотел…

– Держи, держи, Альберт! Какие могут быть счеты между приятелями! Пятерка не деньги, пообедай на нее поплотнее.

Он вышел из кабины и направился к себе в номер, пробормотав еще слышно: «Бедный малыш…»

Его чуть не сбил с ног бегущий мужчина. Он вывернулся из-за угла, задев плечом Малверна, и кинулся к лифту!

– Вниз! – бросил мужчина резко, не дожидаясь, когда захлопнется дверца.

Малверн увидел бледное, напряженное лицо под низко нахлобученной на лоб шляпой, мокрой от дождя, близко посаженные пустые черные глаза. Он уже где-то видел неподвижный взгляд этих глаз. Наверняка наркоман.

Кабина камнем провалилась вниз. Малверн постоял еще некоторое время, затем завернул за угол.

В открытых дверях девятьсот четырнадцатого номера лежала девушка, одетая в пижамную пару из блестящего серо-стального шелка. Щекой она прижималась к ворсу ковровой дорожки в коридоре. Аккуратная прическа из густых пышных волос цвета спелой ржи – волосок к волоску, словно только что вышла от парикмахера. Она была молода и очень красива.

Малверн присел рядом, потрогал ее щеку – она была еще теплой, убрал со лба прядь волос и увидел кровоподтек.

– Удар катером!

Он поднял ее на руки, пронес через прихожую в гостиную и уложил у газового камина на большой велюровый диван-кровать.

Девушка лежала неподвижно, даже густой слой косметики не мог скрыть синеватого отлива на ее лице. Закрыв наружную дверь. Малверн осмотрел апартаменты, затем вернулся в прихожую и поднял с пола что-то белевшее на фоне плинтуса. Это был семизарядный автоматический пистолет 22-го калибра с костяной рукояткой. Он понюхал дуло пистолета, опустил его в карман и вернулся к девушке. Первым делом вытащил из внутреннего кармана пиджака большую серебряную фляжку, отвинтил колпачок и, разжав ей губы пальцам, вылил немного виски на мелкие белые зубы. Она задохнулась и, дернув головой, отстранилась. Некоторое время спустя девушка прошептала:

– Ваше виски мне понравилось. Нельзя ли еще немного?..

Он принес из ванной стакан и плеснул в него виски. Она медленно поднялась, со стоном ощупала голову. Затем взяла стакан и привычным движением руки опрокинула его содержимое в рот.

– Хорошее виски. Кто вы? – У нее был грудной мягкий голос.

– Тед Малверн. Я живу дальше по коридору, в номере 937.

– У меня… у меня, верно, был припадок от головокружения.

– Угу… У вас был удар кастетом, лапочка. Я видел ваш пистолет.

Малверн вытащил пистолет из кармана и покачал на раскрытой ладони.

– Мне, очевидно, нужно придумать какую-нибудь правдоподобную историю, – задумчиво произнесла девушка.

– Не стоит. Если вы попали в переделку, я мог бы вам помочь. В зависимости…

– От чего? – Ее голос стал холоднее и резче.

– В зависимости от того, какова ваша роль в этом деле, – сказал он осторожно и, вытащив магазин из рукоятки, осмотрел верхний патрон. – Ого! Медно-никелевые пули! Вы умеет выбирать снаряжение, лапочка.

– А обязательно называть меня лапочкой?

– Я ведь не знаю как вас зовут.

Усмехнувшись, Малверн подошел к столику у окна и положил на него пистолет. Он случайно взглянул на них и задержал взгляд. На портретах были изображены двое: смуглая красивая дама и худой блондин с холодным выражением глаз, в манишке с высоким воротником и галстуком, повязанным широким узлом, – все указывало на почтенный возраст портретов.

– Меня зовут Джин Адриан. Я выступаю с сольными номерами у Сирано в кордебалете.

– Я знаком с Сирано довольно близко, – сказал он рассеянно. – А это кто, ваши родители?

Девушка подняла голову, и в ее глазах мелькнуло что-то вроде страха.

– Да, родители, но они умерли много лет тому назад.

– Ладно, простите, я сую нос не в свои дела. Ну так что? Это мой город. Мой отец был здесь мэром. Старый Маркус Малверн, его звали Друг Народа. И это мой отель – я владею частью его акций. Почему бы мне не помочь вам? По-моему, этот наркоман, что нанюхался кокаина, отпетый убийца, и вам надо поостеречься.

Девушка лениво оглядела его.

– Я бы выпила еще вашего виски. Нельзя ли мне…

– Отхлебни прямо из горлышка, так оно будет вернее, лапочка, – проворчал Малверн.

– Вы со мной разговариваете как с мошенницей. Если хотите знать, дело вот в чем: моему дружку стали угрожать. Он боксер, и они хотят, чтобы он проиграл встречу. А теперь добиваются своего через меня. Вы хоть немного удовлетворили свое любопытство?

– Извините меня. – Малверн двинулся к двери, но его остановил смешок, раздавшийся за спиной.

– У вас отвратительный характер. И вы забыли свою фляжку.

Он вернулся, поднял с дивана фляжку, затем вдруг нагнулся и, взяв девушку за подбородок, поцеловал ее в губы.

– Черт бы тебя побрал, лапочка, ты мне нравишься, – произнес Малверн и вышел из номера.

Девушка медленно провела пальцем по губам. На ее лице застыла лукавая улыбка.

II

Тони Акоста, старший над мальчиками отеля, был строен, темноволос и тонок, как девушка, с маленькими изящными ручками, бархатными глазам и твердым волевым ртом. Стоя в дверях, он заявил:

– Самое лучшее, что мне удалось достать, – седьмой ряд, мистер Малверн. Этот Дикон Верра не так плох, как я слышал, а Дюк Тарго вот-вот займет второе место в полутяжелом весе.

– Да, если ему его купят, – бросил Малверн через плечо. – Зайди и выпей чего-нибудь, Тони.

– Хорошо, мистер Малверн, только что-нибудь крепкое.

Паренек осторожно смешал коктейль, бросил в бокал лед, тонко звякнувший о хрустальные стенки, отхлебнул и заулыбался от удовольствия, показывая мелкие зубы.

– Тарго – боксер что надо, сила! Он быстр, умен, владеет одинаково левой и правой, а уж смел – шагу назад не ступит.

– Только выставляют против него боксеришек, что поплоше, – протянул Малверн.

– Но и он еще не показал всего, на что способен.

– Все равно, хоть и симпатяга с румянцем во всю щеку, но подонок.

Тони вздохнул.

– Мне надо идти, мистер Малверн. Сегодня ночью я выходной.

– Ну что ж, я тебя не держу

– Голова что-то трещит…

– Опять ты без денег! Ну-ну, попроси у добренького Теда – он же набит деньгами, что ему стоит выбросить пару-другую монет. Он мягонький – расколоть его на трешку пара пустяков, только стоит попросить. Ну ладно, Тони, забирай назад входной билет и пару монет в придачу. – Он вытащил из кармана деньги и протянул их парнишке.

– Господи, мистер Малверн, у меня и в мыслях не было…

– Держи, что за счеты между приятелями! Бери эти гроши и можешь захватить с собой на бокс девчонку. К чертям этого Тарго!

Тони взял деньги. Некоторое время он внимательно присматривался к своему старшему другу, затем мягко произнес:

– Я предпочел бы пойти на бокс с вам. Тарго выше их всех, и не только на ринге. Девчонка у него первый сорт, живет на этом этаже. Может, знаете мисс Адриан из девятьсот четырнадцатого номера?

Малверн застыл. Он медленно поставил бокал на стол и покрутил его пальцами за донышко.

– Все равно он подонок, этот Тарго. Хорошо, Тони, давай встретимся в семь часов у входа в отель и вместе пообедаем.

– Вот это чудненько, мистер Малверн.

Тони Акоста медленно вышел, беззвучно закрыв за собой дверь.

Малверн продолжал стоять у окна, постукивая кончиками пальцев по крышке.

– Тед Малверн, ты идиот, каких мало во всей Америке. Навязываешься всем со своей помощью и спасаешь заблудших девиц, которые, может быть, и не нуждаются в твоей помощи. Вот так-то!

Одним глотком он опорожнил бокал, посмотрел на часы, надел шляпу и синее замшевое пальто. Проходя по коридору мимо номер девятьсот четырнадцатого, он остановился, хотел постучаться в дверь, но передумал, опустил руку и медленно побрел к лифту.

Редакция «Трибюн» находилась на углу Четвертой улицы и Спринг-авеню. Малверн припарковал машину за углом, вошел в редакцию через служебный вход и в скрипучем лифте со стареньким лифтером поднялся на пятый этаж.

На пятом этаже у двери с надписью «ОТДЕЛ ГОРОДСКИХ НОВОСТЕЙ» за столом с телефоном внутренней связи сидел еще один старичок.

Малверн постучал по столу и сказал:

– Адамс. Вызывает Тед Малверн.

Старичок что-то буркнул в телефонную трубку, открыл дверь и кивком пригласил войти.

В самом конце комнаты сидел в кресле-вертушке долговязый рыжий мужчина, во рту у него торчала курительная трубка.

– Привет, Тедди! Как там бездельничают богачи?

Малверн ответил в тон:

– А как там насчет того, чтобы заглянуть в досье на парня по имени Кортуэй, а говоря точнее – сенатор Джон Майерсон Кортуэй?

Адамс сел прямо, его курительная трубка приняла горизонтальное положение. Он вынул ее изо рта и сплюнул в мусорную корзинку.

– Этот божий одуванчик? С каких пор он стал для тебя представлять интерес? Пожалуйста, можешь смотреть, сколько угодно.

Они прошли мимо ряда столиков с машинками, мимо толстушки с небрежно размалеванной физиономией и оказались в большой комнате, заставленной полками и папками; единственным свободным место в нем была ниша со столом и стулом.

Адамс порылся среди папок, выхватил одну из них и швырнул на стол.

– Припарковывайся, Тед! Что тебя интересует?

Малверн оперся локтем о стол, перекидывая листы толстенной столки бумаг, состоящей главным образом из газетных вырезок. Он взглянул на несколько газетных снимков, изображающих худого седоволосого человека с плоским невыразительным лицом, в глазах которого не было ни света, ни тепла. Помолчав, Малверн спросил:

– Можно стащить одну из них? Я имею в виду подлинник.

Адамс вздохнул и исчез среди полок. Вскоре он вернулся с узенькой черно-белой фотографией на глянцевой бумаге и бросил ее на стол.

– Держи, у нас их навалом. Изобразить тебе автограф?

Малверн улыбнулся, вытащил фляжку и поставил ее на стол рядом с папкой. У Адамса просветлело лицо, он схватился за фляжку.

– Значит, у него не может быть ребенка, – заметил Малверн.

Адамс взглянул на него поверх фляжки.

– По-моему, нет, если не считать ребенка, которого не рекламируют. Скорее всего женат он вообще не был.

– Вот в этом-то и загвоздка. Хлебни еще три раза и забудь, что видел меня.

III

Толстяк придвинулся вплотную к Малверну.

– Как насчет заклада, сосед?

– Можно, ставлю на Верру.

– На сколько идете?

– Посчитайте свои деньжата. На все.

– У меня завалялась тоненькая пачка зелененьких – штук пятьсот, которой не терпится потолстеть.

– Идет. – Малверн не в силах был оторвать взгляда от затылка блондинки, сидевшей в кресле у ринга. Он видел только палантин из белого меха на ее плечах и глянцевые завитки прически. Но он и так знал, кто это.

Толстячок подмигнул и вытащил толстый бумажник. Положив его на колено, он отсчитал десять пятидесятидолларовых ассигнаций, сложил их и сунул бумажник обратно во внутренний карман.

– По рукам, приятель, – прохрипел он. – А теперь давайте посмотрим, какого цвета ваши денежки.

Малверн перевел взгляд на соседа, вытащил пачку новеньких сотенных бумажек. Пошелестев ими, он отделил из пачки пять купюр и поднес их к глазам толстяка.

– Ну, ты силен! – восхитился тот. – Меня зовут Скитс О’Нил. Та ты не улизнешь потихоньку, а?

Малверн слегка улыбнулся, сунул деньги в ладонь толстяка.

– Держи их, Скитс. Я Тед Малверн, сын старого Маркуса Малверна. Я стреляю быстрее, чем ты бегаешь, и мне ничего за это не будет.

Толстячок глубоко вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Тони Акоста умильно посматривал на купюры в его мясистом кулаке.

– Все равно что выброшенные деньги, мистер Малверн, – прошептал Тони, – если только у вас нет кое-каких соображений на этот счет.

– Достаточно, чтобы рискнуть на пятьсот монет, – проворчал Малверн.

Прозвучал гонг к шестому раунду.

Первые пять закончились вничью. Высокий блондин Дюк Тарго был пассивен. Темноволосый Дикон Верра, мощный, но неуклюжий поляк со скверными зубами и изуродованными ушными раковинами, обладал силой, но понятия не имел о технике боя – умел только прикрывать в клинче и размахивать гигантскими кулаками. Но пока что он хорошо держал удары Тарго, почитатели которого уже не раз освистывали своего любимца.

Когда с ринга убрали стул, Тарго подтянул черные трусы с серебристыми полосами по бокам и едва заметно улыбнулся девушке в белом палантине.

Как только ударил гонг, Верра бросился через ринг, скользнул перчаткой по плечу Тарго и получил ответный хук левой. Тарго выгадал от хука больше, чем ожидал, – хук отбросил Верру на канаты, но тот, откинувшись от них телом, вошел в клинч.

Малверн спокойно улыбался во тьме зала.

Рефери развел боксеров. Тарго вышел из клинча чисто – Верра пытался достать его апперкотом, но промахнулся. Некоторое время они боксировали, как на тренировке. Затем Верра предпринял попытку нанести размашистый свинг, сделав замах чуть ли не от ног. Казалось, Тарго только и ждал этого, чтобы нанести ответный удар. На его лице застыл странный напряженный оскал. Вдруг девушка в меховом палантине вскочила на ноги.

Свинг Верры скользнул по скуле Тарго. Он едва покачнулся и достал Верру длинным правым, угодившим ему в глаз. Левый хук попал прямо в челюсть Верры, и опять удар справа достиг цели. Верра упал на четвереньки, медленно покачнулся и повалился всем телом на ринг, подложив под себя перчатки. Из зала понеслось кошачье мяуканье, когда рефери засчитал ему нокаут.

Толстяк с трудом поднялся на ноги, улыбаясь во весь рот.

– Ну, что скажешь, приятель? Не повезло тебе! Все еще думаешь, что бой кончился по взаимному уговору?

– Что-то здесь не сработало. – Голос у Малверна звучал тускло, как полицейское радио.

Толстяк стукнул Малверна носком ботинка по голени, переступая через его ноги.

Малверн сидел неподвижно, наблюдая, как пустеет зал. Боксеры и секунданты спустились с ринга. Девушка в белом меховом палантине исчезла в толпе. Огни потухли, и спортивный зал стал смахивать на простой убогий сарай.

Тони беспокойна ерзал, следя, как уборщик в полосатом комбинезоне ходил по рядам, подбирая меж кресел мусор и пустые банки.

Малверн внезапно встал с места.

– Пойду поговорю с этим парнем, Тони, а ты подожди меня на улице в машине.

Он поднялся по наклонному проходу в фойе, прошел мимо запоздалых зрителей с галерки к двери с надписью «ВХОД ВОСПРЕЩЕН», спустился по крутым сходням к другой двери с такой же вывеской, у которой торчал постовой полицейский в выцветшей расхристанной гимнастерке с бутылкой пива в одной руке и пирожком с сосиской – в другой. Малверн махнул перед его глазами полицейским удостоверением, и тот уступил ему дорогу, даже не глянув на него. На четвертой двери слева висела карточка, пришпиленная кнопками, с надписью от руки «ДЮК ТАРГО»,

Его встретил гулкий шум льющейся воды в душевой.

В узкой комнате не было никого, кроме мужчины в белом свитере, который сидел на краю массажного столика, заваленного одеждой. В мужчине Малверн узнал главного секунданта Тарго. Тут в дверях душевой показался второй человек – высокий шатен с седыми прядями в кудрявых волосах, слипшихся от пота. Он был изрядно пьян – его лицо побагровело от выпитого виски, губы кривились в бессмысленной улыбке. Пошатываясь, от подступил к Малверну, держа в руках большой бокал с виски, и сказал грубым басом:

– Т-т-топай отсюда, п-п-парень!

Малверн спокойно закрыл дверь и, прислонившись к ней, полез во внутренний карман пальто за портсигаром. Он даже не посмотрел на кудрявого. И напрасно! Кудрявый взметнул руку к груди, нырнул ею под пиджак и вытащил пистолет. Левая рука, задрожав, выплеснула из бокала часть виски на пол.

– А ну прекрати! – закричал он.

Малверн медленно вынул портсигар, показал его кудрявому, вытащил сигарету и сунул ее в рот. Дуло пистолета почти упиралось ему в бок. Рука, державшая бокал, тряслась, словно в нервном припадке.

Малверн сказал развязно:

– Ты, видимо, хочешь нажить себе неприятности; ты их дождешься, шустряк.

Кудрявый ухмыльнулся.

– А мы любим неприятности. Обыщи его, Майк!

Мужчина в свитере поднялся с массажного столика.

– Я не играю в эту игру, Шенвэйр. Ради Бога, успокойся, ты пьян как сапожник и ничего не соображаешь!

– Знаешь что, Майк? – вдруг взорвался кудрявый. – Этот человек хочет устроиться на мое место. Черт меня побери, если не так! У него же вид падлы! Ты случайно не сыщик, мистер? – Он ткнул Малверна дулом пистолета.

– Если говорить точнее, частный детектив. Держи-ка пушку поближе к своему брюху, приятель!

Шенвэйр повернул голову и ухмыльнулся  через плечо своему товарищу.

– Я угадал, Майк! Он ищейка и ищет здесь работу как пить дать!

– Убери оружие, идиот! – с отвращением произнес мужчина в свитере.

Курчавый повернул к нему голову.

– Кто охраняет Тарго? Ты или я? Его охраняю я!

Меж тем шум воды в душевой стих, и на пороге показался светловолосый боксер, энергично растиравшийся полотенцем. Увидев Малверна, он застыл на месте с раскрытым ртом.

Со словами: «Ты мне уже надоел, пьяная морда!» – Малверн оттолкнул кудрявого от себя и нанес ему сильный удар в челюсть. Тот попятился, ударился о стену и, соскользнув по ней вниз, уселся на пол. Мужчина в свитере схватил пистолет и встал в напряженной позе, следя за Малверном.

Тарго тем временем захлопнул свой крупный красивый рот и опять стал растираться полотенцем. Спустя некоторое время он спросил:

– Что тут, черт возьми происходит? Кто вы такой?

– Частный детектив. Моя фамилия Малверн. Сдается, что вам нужна помощь.

– С чего вы это взяли? – заносчиво спросил Тарго.

– Как я слышал, вам предлагали проиграть бой. Видимо, вы пытались, но не смогли – слишком уж паршивым противником оказался Верра. А значит, вам грозит беда.

– Послушайте, приятель, многие люди недосчитались зубов за менее обидные слова.

На мгновенье в комнате воцарилась тишина. Пьяница сидел у стены и моргал, затем сделал попытку подняться на ноги, но не смог и остался сидеть на полу.

Малверн спокойно заметил:

– Бенни Сирано – мой дружок. Он покровительствует и вам, не так ли?

Человек в свитере хрипло рассмеялся, вытащил из рукоятки пистолета обойму и кинул пистолет на пол. Потом вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Тарго посмотрел ему вслед, перевел взгляд на Малверна и тихо спросил:

– Что вам известно?

– Ваша подружка Джин Адриан живет в отеле на одном этаже со мной. Сегодня днем на нее было совершено нападение – какой-то бандюга стукнул ее по голове, и она потеряла сознание. Я случайно проходил мимо и видел, как убегал этот негодяй. Я помог ей добраться до постели, и она кое-что рассказала мне о ваших делах.

Тарго вытащил из шкафчика черную шелковую рубашку и надел ее.

– А мне она ничего не сообщила.

– Вероятно, не захотела… перед боем.

– Если вы знакомы с Бенни, тогда вам можно доверять. Мне начали угрожать, и неизвестно: может быть, это чушь собачья – кто-нибудь из жучков на тотализаторе хочет погреть руки, а может, что-нибудь и посерьезнее. Но я провел бой так, как считал нужным. Вот и все. А теперь, мистер, вам пора подышать свежим воздухом.

Он надел черные брюки с широким поясом, повязал белый галстук и достал из шкафа белое пальто, отделанное черной тесьмой.

Малверн молча наблюдал, как он одевается, затем подошел к двери и обернулся, глядя на пьянчужку.

– Ладно, я вижу, вы обзавелись телохранителем. Именно это я и хотел предложить вам. Извините, если что не так.

Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь, поднялся по крутым сходням в фойе и выскользнул на улицу. Пройдя под дождем до угла, он свернул к огромной усыпанной гравием автостоянке.

«Ласаль» подкатил к тротуару и остановился рядом. За рулем сидел Тони Акоста.

Малверн уселся на сиденье рядом с ним и сказал:

– Поехали к Сирано, что-нибудь выпьем.

– Чудненько, мистер Малверн! Посмотрим выступление мисс Адриан. Помните, та блондинка, о которой я вам говорил?

– Да-а-а, мы с Тарго поговорили. Он мне вроде бы понравился, но одевается отвратительно.

IV

Гес Нишэккер было похож на китайца с декоративной тарелки – с таким же круглым лицом, красными щеками и тонкими, словно нарисованными карандашом, бровями. В петлице его широченного смокинга торчала гвоздика, которую он часто нюхал, наблюдая за работой старшего официанта. Увидев в дверях Малверна и Тона Акосту, он расплылся в улыбке и поспешил к ним навстречу с протянутой рукой.

– Как жизнь, Тэд? С компанией?

– Нас только двое, – ответил Малверн, – познакомьтесь с мистером Акостой. Гес Нишэккер, метродотель у Сирано.

Гес Нишэккер, не глядя, пожал руку Тони.

– Подожди, когда ты прошлый раз приходил сюда, ты был с…

– Она уехала, – перебил его Малверн. – Мы сядем рядом с танцплощадкой, но не слишком близко – танцевать мы не будем.

Гес Нишэккер проводил гостей по лестнице, устланной алым ковром, мимо столиков, окружавших овальную танцплощадку в середине зала.

Малверн заказал коктейли с ржаным виски и денверские  сандвичи. Нишэккер передал заказ официанту, выдвинул из-под стола кресло и сел рядом с ними. Вытащив карандаш, он принялся рисовать на спичечной коробке треугольники.

– Ходили на бокс? – спросил он как бы между прочим. – Какие теперь бои?! Вот прежде были бои так бои! У нас к вам просьба: позаботьтесь о том, чтобы угрозы прекратились. Бенни полюбил мальчишку и не позволит вредить ему. Он окружит его охраной – настоящей охраной, если только убедится, что все это не шуточки какого-нибудь жучка из подпольного тотализатора. Бенни берет под свою опеку только одного боксера и выбирает его чертовски тщательно.

Малверн зажег сигарету, выпустил дым уголком губ и спокойно произнес:

– Это, конечно, не мое дело, но чувствую, что тут что-то нечисто. У меня нюх на такие дела.

Гес Нишэккер пристально посмотрел на него, пожал плечами.

– Может быть, вы и правы.

Он встал, раскланиваясь по дороге с одними, улыбаясь другим, останавливаясь поговорить с третьими.

Бархатные глаза Тони Акосты сияли.

– Господи, мистер Малверн, неужели вы думаете, что дело дойдет до физического насилия?

Малверн молча кивнул. Оркестр на эстраде выдал несколько оглушительных музыкальных фраз, и ухмыляющийся конферансье выскочил на эстраду, прижимая к губам небольшой микрофон.

Представление началось. На дорожку для выхода артистов упал белый круг света. Лица людей стали белы как мел. Там и сям во тьме вспыхивали красными точками кончики горящих сигарет.

В круг вступили четверо негров, несущих на плечах белый саркофаг. Они шли медленно, в такт музыке, покачивая древнеегипетскими тюрбанами. Одежда их состояла из белой кожаной набедренной повязки и белых сандалий со шнурками, оплетающими ноги до коленей.

Они вышли на середину танцплощадки и стали медленно поднимать конец саркофага, пока его крышка не опрокинулась, подхваченная одним из негров. Затем из него на пол так же медленно вывалилась тонкая фигурка, закутанная в белый саван и стала падать, как увядший лист с засохшего дерева. Она словно парила в воздухе под дробный стук барабанов.

Свет погас и опять вспыхнул. Фигура в саване стояла уже на полу, вращаясь, как волчок, а один из негров кружился в обратную сторону, наматывая на себя белый саван. Наконец он был сорван, обнаженная девушка – вся в блестках – предстала в ослепительном свете. Ее тело, подхваченное руками четырех негров, мелькнуло в воздухе, как бейсбольный мяч, отбитый ловкой рукой защитника.

Девушка грациозно закружилась в вальсе, сделав тур вокруг каждого из четырех негров, после чего номер закончился. Аплодисменты волнами прокатились по залу. Свет снова погас, а, когда вспыхнул, девушка и четверо негров исчезли.

– Здорово! – кричал Тони Акоста. – Ох и здорово! Это была мисс Адриан, правда?

– Да, немного смело. – Малверн закурил сигарету и огляделся вокруг. – А вот еще один этюд в черно-белых тонах. Посмотри-ка, Тони, Тарго собственной персоной.

В проходе у одной из кабинок стоял Дюк Тарго, неистово аплодируя. На его лице застыла блаженная улыбка, он был изрядно навеселе.

На плечо Малверна опустилась рука. Другая рука угодила в пепельницу, стоявшую рядом с его локтем. Он почуял тяжелый запах перегара. Медленно повернув голову, Малверн увидел перед собой лицо Шенвэйра, телохранителя Дюка Тарго.

– Ниггеры и белая девушка – позор, – пьяно произнес Шенвэйр. – Мерзость, проклятая мерзость!

Малверн слегка улыбнулся, отодвигаясь от стола. Крепко сжав губы в тонкую линию, Тони во все глаза уставился на Шенвэйра.

– Это не настоящие ниггеры, мистер Шенвэйр. У них лица выкрашены черной краской. Мне, сэр, очень понравилось.

– А кому, черт побери, интересно знать, что тебе понравилось? – осведомился Шенвэйр.

Малверн вежливо улыбнулся, положил сигарету на край тарелки и еще дальше отодвинул стул.

– Ну и как, Шенвэйр, вы все еще уверены, что мне нужно ваше место?

– Да, и, кроме того, за мной остался должок – удар по морде.

Он убрал ладонь с пепельницы, вытер руку о скатерть с сжал ее в кулак.

– Хочешь получить сейчас?

– Вы не забыли, сэр, где ваш стол? Прошу сюда, – перехватил его руку официант.

Шенвэйр похлопал официанта по плечу.

– Пойдем, милый, выпьем по рюмочке, ну их всех к чертям!

Они отошли и затерялись меж столиков.

– Какого черта торчать здесь, Тони? Пойдем отсюда! – произнес Малверн, задумчиво глядя в сторону эстрады. Вдруг его взгляд стал сосредоточенным.

Блондинка с волосами цвета спелой ржи, в меховом палантине шла вдоль внешнего ряда столиков к проходу, где была кабинка Тарго. Она проскользнула в проход и исчезла.

Малверн сердито сказал:

– Ну ее к черту, эту забегаловку. Пойдем Тони. – И вдруг тихим озабоченным голосом добавил: – Нет, подожди, я вижу одного парня, и мне что-то не нравится его вид.

Парню было не более тридцати, но ранняя лысина на макушке уже приносила ему огорчения. Пиджак под левой рукой слегка оттопыривался. Это был тот самый человек, который убегал из номера Джин Адриан в отеле «Карондле».

– Постой, Тони! – Малверн резко откинул от себя стул и встал.

В этот момент кто-то сзади стукнул его по затылку. Он повернулся и увидел перед собой ухмыляющуюся, лоснящуюся от пота физиономию Шенвэйра.

– А я опять тут как тут! – пьяно заржал кудрявый и ударил Малверна в челюсть.

Это было короткий прямой удар, заставивший Малверна пошатнуться. Тони Акоста вскочил на ноги, ощерившись, как кошка. Малверн все еще покачивался, когда Шенвэйр пустил в ход другой кулак. Этот удар был чуть медленнее, чем следовало, и Малверн уклонился от него, одновременно ударив кудрявого зверским апперкотом по носу. Шенвэйр покачнулся, сделал шаг назад и уселся на пол, прижимая руки к носу.

– Проследи за этой скотиной Тони, – торопливо бросил Малверн.

Шенвэйр ухватился за скатерть и сдернул ее со стола, вместе с ней на пол посыпались тарелки, стаканы, столовое серебро. Какой-то мужчина выругался, официант с побагровевшим от ярости лицом бросился к столику.

Малверн едва расслышал два выстрела.

Они последовали друг за другом почти без перерыва, приглушенно и слабо. Официант внезапно остановился на месте с побелевшими губами, словно наткнулся на невидимую стенку. Замер весь зал, казалось, что наступила вечная тишина. И тогда Малверн бросился бежать к проходу между кабинками, в который вошел мужчина с бледным лицом. У одной кабины дверь была распахнута, и из нее торчали согнутые в коленях ноги. Носки черных туфель смотрели вниз.

Выхватив пистолет, Малверн подбежал к кабинке. Человек лежал животом на столе, уткнувшись лицом в белую скатерть, свесив левую руку между столом  и мягким стулом. Правая рука была вытянута вдоль стола, возле ладони лежал большой черный пистолет 45-го калибра с обрезанным дулом. Макушка светилась лысинкой, из груди текла кровь, расплываясь алым пятном по белой скатерти.

В глубине кабины стоял Дюк Тарго. Левой рукой он опирался на стол, правую протянул перед собой – на ладони  лежал автоматический пистолет с белой костяной ручкой. Тарго тупо смотрел на Малверна.

– Я убил его, – хрипло произнес он. – Он наставил на нас свою пушку, и я его застрелил.

Джин Адриан сидела рядом, она все время терла ладонь скомканным платочком.

– Его застрелил я, – повторил Тарго, бросив пистолет на стол.

– Он мертв. Поздравляю вас – когда рядовой гражданин убивает бандита, это всегда сенсация. Сядьте, Тарго, вам нельзя уходить.

– Ладно, нельзя так нельзя, но вы подтвердите, что я убил его.

– Хорошо, пусть будет так. Только успокойтесь.

У кабинки толпились люди. Малверн стоял в дверях, сдерживая напор любопытствующих, и улыбался девушке.

V

Фигурой Бенни Сирано походил на два яйца, посаженных друг на друга: маленькое яйцо – голова – сидело на большом – туловище. Коротенькие ножки в щегольских лаковых туфлях болтались под низким столом из темного матового дерева. В зубах он сжимал уголок платочка, приглушавшего его голос, когда он говорил.

– Нет, подождите, ребята. Давайте разберемся.

В углу кабинета стоял диван, на котором между двух полицейских агентов сидел Дюк Тарго. Его скулу украшал огромный кровоподтек, густые белокурые волосы были растрепаны, а черная шелковая рубашка помята.

У одного из агентов вздулась губа. У другого, помоложе, такого же белокурого, как и Тарго, был подбит глаз.

Малверн сидел на стуле у стены и сонно поглядывал на расположившуюся рядом в кожаной качалке Джин. Губы ее были сердито сжаты.

Гес Нишэккер стоял, прислонившись к дверям, и курил.

– Нет, ребята, подождите минутку, – повторил Сирано. – Если бы вы не поступили с ним грубо, он бы не сопротивлялся. Он хороший парень, лучший из всех, что у меня были.

Кровь сочилась из уголка губ Тарго, стекая тоненькой струйкой на подбородок. Лицо было пустое и отрешенное.

– А не пожаловаться ли вам, Бенни, на этих ребят – что-то они слишком свободно размахивают дубинками? – холодно произнес Малверн.

Белокурый агент окрысился:

– У тебя еще не отобрали разрешение на частное сыскное агентство, Малверн?

– Кажется, где-то валяется.

– Так дождешься, что мы отберем его у тебя!

– А фигу с маслом не хотите? Уж очень ты прыткий, приятель.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Макчесни, лейтенант полиции.

Это был человек лет сорока, высокого роста, с волосами песочного цвета, бледный пронзительными глазами и узким нервным лицом. Он закрыл дверь на ключ и подошел к Тарго.

– Застрелен насмерть, – сказал он, – одна пуля в сердце, а другая рядом. Снайперская стрельба! Вы член стрелкового клуба?

– Если уж бить, то бить наверняка, – тупо ответил Тарго.

– Вы узнали, кто это? – спросил седоватый агент, пододвигаясь на диване, чтобы дать место лейтенанту.

Макчесни кивнул.

– Да, Торчи Плант, – наемный убийца, наркоман и бандит. Два года его не было видно. Он скользкий, как угорь, никак не могли схватить его. Тарго, а у вас есть разрешение на оружие?

– Да, Бенни вытребовал его две недели тому назад. Мне стали угрожать…

– Послушайте, лейтенант, – вмешался Сирано. – Какая-то шпана пыталась шантажировать его, чтобы заставить проиграть нынешний бой. Он выиграл уже девять боев подряд, так что они сорвали бы жирный куш на этом проигрыше. Я велел ему взять на всякий случай пистолет. А они подослали убийцу.

– Так-так, – тихо произнес Макчесни. – Я бы сказал, что это чертовски удачные выстрелы. Скажите, а как вам угрожали?

– По телефону, – ответил Тарго.

– Голос был знакомый?

– Возможно, вот этого самого типа, только я не уверен.

– Такие парни, как эта шпана, часто болтают попусту, но работа есть работа. Вы двое отправитесь в Управление и дадите там свои показания. – Макчесни вышел, а двое агентов поднялись, придерживая Тарго. Пропуская  вперед Джин Адриан, молодой агент угрожающе кивнул Малверну:

– А что касается тебя, голубок, ты у нас еще дождешься!

– Долго ждать придется, полицейская дубина, – ответил Малверн.

Гес Нишэккер рассмеялся, закрыл дверь и подошел к столу.

– Я весь дрожу, как третий подбородок Бенни. Давайте хватим по рюмочке коньяка.

Малверн залпом осушил свой стакан и, поглядывая на Сирано, спросил:

– Как, по-вашему, на какую сумму сегодня заключались пари во время боя?

Сирано поморгал, потирая губы тыльной стороной ладони.

– Пожалуй, на несколько тысяч.

Малверн кивнул приятелям в знак прощания и вышел из кабинета. Он прошел по темному коридору мимо дверей уборных в пустой гардероб, отыскал свою шляпу и пальто и пошел к официанту, стоявшему у входа.

– Вы не заметили, куда делся паренек, с которым я был здесь?

Официант отрицательно покачал головой и потянулся к задвижке, чтобы открыть дверь.

– Извините, – сказал он, – здесь было четыреста человек, и триста из них скрылись прежде, чем прибыла полиция.

Малверн вышел на улицу и поймал такси.

VI

Извилистый спуск в подвальный гараж отеля «Карондле» вел в полутьму и промозглый холод. Темные остовы неподвижных машин на фоне беленых стен выглядели зловеще, а единственный светильник в дежурной комнате бросал безжалостный свет, как в морге. Из дежурной вышел крупный негр в замасленном комбинезоне. Он озирался по сторонам, протирая глаза, и вдруг его лицо озарилось улыбкой.

– А, это вы, миста Малв’н? Здравствуйте, миста Малв’н. Похоже, вам не спится нынче ночью?

Малверн ответил:

– У меня что-то нервы шалят, когда идет дождь. Готов спорить, что моего драндулета здесь нет.

– Нет, миста Малв’н, я протирал машины, вашей среди них нет.

– Я одолжил ее приятелю. Должно быть, он ее угробил…

Малверн подбросил в воздух серебряную монетку, упавшую прямо в руки негра, и поднялся по подъездной дорожке на боковую улицу. Затем направился по аллее к отелю. На противоположной стороне стояло четырехэтажное кирпичное здание, на фронтоне которого висел матовый шар с надписью «Hotel Blaine».

Малверн поднялся на третий этаж и потрогал дверь. Дверь была закрыта. Заглянув через матовое стекло в темную прихожую, он вытащил отмычку – она отодвинула задвижку достаточно далеко, чтобы открыть дверь.

Он вошел и заглянул за пустую конторку с табличкой «УПРАВЛЯЮЩИЙ». На стене висела пустая доска с полочками для ключей и корреспонденции. Малверн зашел за конторку и взял кожаный регистрационный журнал для проживающих. На третьей странице он нашел фамилию Тони Акосты, написанную детским почерком, и номер комнаты.

Положив журнал на место, он поднялся по лестнице на четвертый этаж. Предпоследняя дверь с левой стороны была помечена номером 411. Из фрамуги над дверью пробивался бледный свет. Он поднял руку, чтобы постучаться, но вдруг убрал ее, заметив, что шарообразная дверная ручка была измазана чем-то похожим на кровь. Паркет возле двери тоже был испачкан каплями крови.

Вытащив платок, Малверн обмотал им руку, взялся за дверную ручку у основания и повернул ее. Затем вошел, закрыв за собой дверь на ключ, осмотрелся вокруг и тихо позвал: «Тони… Эй, Тони!»

В центре комнаты с потолка свисала на трех цепочках люстра в виде шара. Она освещала разобранную постель, немного мебели, крашенной в светлый тон, старый зеленый ковриг, квадратный письменный стол.

За столом, навалившись на него грудью, сидел Тони Акоста. Голова его лежала на левой руке, вытянутой вдоль стола. Правая рука упиралась в крышку, будто он пытался приподняться. Рядом с рукой лежал помятый конверт. Под стулом блестела темно-красная лужа.

– Тони… боже мой, Тони, – еле слышно прошептал Малверн. Он взял конверт и прочитал расползавшиеся каракули: «Преследовал его… до итальянской части города… Корт-стрит, 28, над гаражом… думал, что я… его… ваша машина…»

На конверте стоял кровавый отпечаток большого пальца Тони.

Малверн аккуратно сложил конверт, чтобы сохранить отпечаток, и положил его в свой бумажник. Скинув пальто и пиджак, он засучил рукава, намочил полотенце в раковине и подошел к двери. Вытер обе дверные ручки, закапанный кровью пол под дверью, затем выполоскал полотенце, тщательно вымыл руки и оделся. С помощью платка открыл фрамугу над дверью, закрыл дверь на ключ снаружи, забросил его в комнату через щель во фрамуге и услышал, как он звякнул внутри.

Он спустился по лестнице и вышел из отеля, никого не встретив по дороге. Косой дождь продолжал барабанить по пустынным улицам.

VII

Из-под двери девятьсот четырнадцатого номера пробивалась полоска света. Малверн осторожно постучался, дожидаясь, когда ее откроют. Ждать пришлось долго. Наконец усталый голос за дверью спросил:

– Кто там? В чем дело?

– Тед Малверн, лапочка. Мне нужно поговорить с вами. Абсолютно деловой разговор.

Замок щелкнул, и дверь открылась. У нее было усталое, бледное лицо с серыми, а не лилово-синими, как раньше, глазами.

– Ах, это вы, – сказала она в изнеможении. – Кто еще может заявиться в такое время?! Но мне просто необходимо принять ванну. Я вся пропахла полицией.

– Пятнадцати минут вам достаточно? – спросил он равнодушно, но глаза его смотрели требовательно и серьезно.

Она медленно пожала плечами, затем кивнула. Захлопнувшая дверь чуть не стукнула его по носу. Он прошел в свой номер, сбросил шляпу и пальто и налил в стакан виски. Затем переоделся, вынул из бельевого ящика короткоствольный наган, покачал его на ладони и сунул обратно.

Надев сухую шляпу и твидовое пальто, он снова направился в девятьсот четырнадцатый номер.

Джин Адриан сидела на диване, посвежевшая, в свободной пижаме фиолетового цвета.

Малверн спросил:

– Как там Тарго, сидит в холодной?

Она опустила голову.

– Он опять вырвался из рук полицейских, расшиб о стену двух фараонов. Теперь они просто обожают его.

– Ну, ему придется познакомиться с полицией поближе. А утром его возьмут в осаду киношники и фоторепортеры с камерами. Наверняка в газетах будут заголовки: «ИЗВЕСТНЫЙ БОКСЕР ОПЕРЕЖАЕТ БАНДИТА, ДЮК ТАРГО РАССТРАИВАЕТ ПЛАНЫ ПРЕСТУПНОГО МИРА!»

Джин перебила его:

– Как я устала! И ноги зудят. Давайте перейдем к делу.

– Давайте. – Он нажал на кнопку портсигара и поднес его к лицу Джин. Она стала копаться пальчиками, выбирая сигарету, но не успела еще вынуть одну из них, как Малверн сказал:

– Когда прикурите, расскажите, зачем вы его убили.

Она зажала сигарету в зубах, наклонилась к горящей спичке, вдохнула дым и откинулась. В глазах ее появился блеск, а тонкая линия губ искривилась в слабой улыбке.

С минуту Малверн следил за ней, затем Джин услышала его спокойный тихий голос:

– Пистолет был ваш. Тарго заявил, что выхватил его из кармана, – такого медленного выпада мне еще не приходилось видеть. И все же он успел сделать два выстрела – достаточно быстро, чтобы убить человека, прежде чем тот вытащит свое оружие из кобуры. Чушь собачья! Вот вы, держа пистолет в сумочке на коленях и узнав этого человека, могли выстрелить. Тем более что все его внимание было направлено на Тарго.

– Я слыхала, вы частный сыщик и… сын известного политикана. Полиция побаивается вас, вернее ваших связей с людьми наверху. Кто вас натравил на меня?

Малверн возразил:

– Они специально завели этот разговор, чтобы проверить, как вы будете реагировать, если в дело ввяжусь я. Они не знают, за какую ниточку ухватиться, полиция никогда не верит версиям, которые им преподносят со стороны. Вы думаете, Макчесни не знает, что стреляли вы?

Джин слепо тыкала недокуренную сигарету в пепельницу. Портьера на окне вздулась от порыва ветра, и легкий пепел закружился в пепельнице.

– Ладно, я застрелила его. Вы считаете, что мне нужно было раздумывать после того, что случилось днем?

Малверн потер мочку уха.

– Не принимайте все это за легкую игру. Если бы вы знали, что у меня творится на сердце! Случилось что-то ужасное. Так вы считали, что этот бандит собирается убить Тарго?

 – Я так думала – иначе не выстрелила бы.

– А может быть, он просто хотел вас попугать? Все-таки ночной клуб не такое место, откуда легко скрыться, совершив убийство.

– Как же, попугать! Они не для того носят оружие, чтобы пугать им. И он мог скрыться легче легкого. Наверняка он собирался убить кого-то. Дюк выхватил у меня из рук пистолет и принял на себя мою вину. Ах, какое это теперь имеет значение? Я знала, что все в конце концов раскроется.

Опустив глаза, Джин продолжала тыкать горевшим окурком в пепельнице. Через некоторое время она еле слышно спросила:

– Что вы еще хотите узнать?

– Все всем этом замешан Шенвэйр. Парень, с которым я был у Сирано, проследил за Шенвэйром до его логова. Шенвэйр застрелил его. Он умер, лапочка. Почти еще мальчик, он работал здесь старшим над рассыльными. Фараоны еще не знают об этом убийстве.

Она вскочила на ноги. Когда она заговорила, голос у нее был низким, напряженным и сердитым.

– Нет, вы просто ужасны! В вас есть что-то сатанинское – вы приходите и рассказываете о том, что убит еще один человек, вас друг. Убирайтесь отсюда, я не могу больше с вам разговаривать. Уберетесь вы или нет?

– Почему бы и нет? – Малверн встал, взял шляпу и пальто и направился к двери. Девушка всхлипнула, прошла легким, упругим шагом к окну и остановилась там, повернувшись к Малверну спиной. Тот остановился, затем подошел к ней сзади и сказал, глядя на распущенные по плечам волосы:

– Почему, черт возьми, вы не позволяете помочь вам? Я же знаю, что вы попали в беду.

Джин не поворачивая головы, заговорила:

– Уходите, мне ваша помощь не нужна. Я не хочу вас видеть… никогда.

Малверн продолжал убеждать ее:

– Вам не обойтись без моей помощи, хотите вы этого или нет. Человек на фотографии – я знаю, кто он, и знаю, что он не умер.

Девушка повернулась к нему. Ее лицо стало белым, как бумага. Она впилась взглядом в его глаза. Дыхание с хрипом вырывалось из горла. Прошла целая вечность, прежде чем она смогла произнести:

– Я попалась, попалась! Теперь ничего нельзя изменить!

Малверн поднял руку и провел пальцем по ее щеке. Его глаза заискрились смехом.

– Я ошибся, лапочка, я совершенно не знаю его. Спокойной ночи!

Он пересек комнату, вышел в маленькую прихожую и открыл дверь. Он еще стоял на пороге, когда увидел перед собой двух мужчин с пистолетами в руках. Один из них был толст и угрюм, другой – альбинос с пронзительно-красными глазами и с узким лицом, увенчанным снежно-белыми волосами, под темной шляпой, сдвинутой на затылок.

– Придержи дверь, олух, – сказал альбинос, – нам нужно войти!

Другой мужчина подкрался к Малверну и тщательно ощупал его одежду. Отступая в сторону, он сказал:

– Оружия нет, только фляжка в кармане.

Альбинос махнул пистолетом.

– Ступай назад, олух! Нам нужна и девчонка.

– Для этого необязательно размахивать оружием, Криц. Я знаю тебя и знаю твоего хозяина. Если он хочет повидаться со мной, я с удовольствием побеседую с ним. – Малверн повернулся и пошел в комнату в сопровождении двух бандитов.

Джин продолжала стоять у окна, словно не слыша голосов у двери.

Альбинос прошел на середину комнаты, не говоря ни слова, огляделся, заглянул в спальню и ванную.

– Одевайся, сестренка. Мы едем покататься под дождем, лады?

Лицо Джин исказилось в презрительной гримасе.

Альбинос сунул сигарету в узкогубый рот и захихикал булькающим смехом.

– Не очень-то она тебя любит, олух.

– Она думает, что я ее продал, – нахмурился Малверн.

– А что, разве нет?

– Лучше присматривайте за ней – она ловко владеет оружием.

Заложив руки за спину, он, как бы между прочим, стал стучать пальцами по столу. Затем, не меняя положения тела, протянул руку к рамке с портретами, положил ее изображением вниз и засунул под промокательную бумагу.

VIII

Заднее сиденье машины разделял мягкий подлокотник. Малверн поставил на него локти и, опершись подбородком на ладонь, смотрел сквозь матовое стекло на дождь.

Джин сидела по другую сторону подлокотника, забившись в угол. На ней была черная шляпка и серое пальто с воротником из шелковистого меха. Она не смотрела на Малверна и не заговаривала с ним.

Альбинос сидел справа от полного седоватого мужчины, управлявшего машиной. Они ехали по пустынным улицам мимо расплывавшихся домов, деревьев и уличных фонарей.

Начался подъем, и слабый свет фонаря над перекрестком осветил указатель с названием улицы «Кронг-стрит». Малверн тихо произнес:

– Приехали в итальянский район города, Криц? Раньше у твоего хозяина был такой толстый кошелек, что он вряд ли поселился бы здесь.

Альбинос обернулся, сверкнув глазами.

– Тебе лучше знать, олух.

Автомобиль замедлил ход перед большим каркасным домом с решетчатым крыльцом и облицованными круглой галькой стенами. На кирпичном здании напротив висела огромная вывеска «ПОХОРОННОЕ БЮРО ПАОЛО ПЕРУДЖИНИ».

Машина покачнулась, разворачиваясь на подъездную дорожку. Ее фары уперлись в открытый гараж. Они въехали в него и плавно остановились возле большого блестящего катафалка.

Альбинос приказал:

– Вылазим!

– Я вижу, тут уже все приготовлено для нашей следующей поездки, – заметил Малверн.

– Юморист, – зарычал альбинос. – Все-то он знает.

– Угу! Юмор висельника.

Седоватый вырубил мотор, включил большой электрический фонарь, потушил фары и вылез из машины. Он метнул луч фонаря на крутую узкую лестницу в углу гаража. Альбинос приказал:

– Поднимайтесь по лестнице. Пусть девчонка идет впереди.

Джин вылезла из машины и прошла мимо Малверна, не глядя на него. Она поднималась по ступеням, едва переставляя непослушные ноги, за ней выстроившись в шеренгу, шли трое мужчин.

Они вошли в почти пустую мансарду с балками под крышей и плотно закрытыми ставнями. Яркая лампа свисала с балки над кухонным столом, за которым сидел крупный мужчина. Перед ним стояло блюдечко, полное окурков.

На кровати у стены развалился худой нислогубый человек, придерживавший левой рукой «люгер».

Человек, сидевший за кухонным столом, небрежно оглядел Джин Адриан и сказал, не выпуская изо рта сигареты:

– Припарковывайся, сестренка. Здорово, Малверн. Эй, Левша, дай-ка мне свою пушку и топай вниз. – Он пристально взглянул на Малверна. – Разрешите представиться – Дол Конант, на случай, если вы обо мне забыли.

Малверн стоял в небрежной позе, широко расставив ноги и засунув руки в карманы пальто. Полузакрытые глаза казались сонными и холодными.

– Если бы не помнить тот случай, когда мы с отцом чуть было не упекли тебя за решетку.

– Да, только вам это не удалось – апелляционный суд меня оправдал.

– Может быть, на этот раз удастся. В нашем штате похищение людей карается довольно сурово.

Конант ухмыльнулся с выражением мрачного удовлетворения.

– Не будем препираться, займемся делом, и тогда ты запоешь по-другому. Посмотри на вещественное доказательство номер один. В ванной, за твоей спиной. Да-да, хорошенько посмотри, а потом мы приступим к делу.

Малверн прошел в ванную и на минуту застыл в неподвижности: от того, что увидел, у него перехватило дыхание. Медленно выдохнув воздух, он протянул руку и прикрыл за собой дверь.

Ванна была достаточно большой, чтобы человек мог вытянуться во весь рост. В ней, полностью одетый, даже в шляпе, лежал человек с залитым кровью лицом. Во внутреннем уголке левого глаза виднелась дырка от пули, обрамленная засохшей кровью.

Это был Шенвэйр, и он был давно мертв.

Малверн судорожно вздохнул и заглянул в щель между ванной и стенкой. Там он заметил какой-то синевато-металлический блеск. Пистолет с вороненым отливом, пистолет Шенвэйра.

Малверн быстро оглянулся. Через неплотно прикрытую дверь он видел часть мансарды, лестничную площадку, ноги Дола Конанта под столом. Он поднял пистолет – в магазине имелось четыре патрона – и сунул его за пояс.

Затем вышел и плотно прикрыл дверь в ванную.

Дол Конант кивнул на стул:

– Садись.

Джин со жгучим любопытством смотрела на него. Малверн успокоил ее слабой улыбкой.

– Там только мистер Шенвэйр, лапочка. С ним случилось несчастье – он умер.

В глазах Джин ничего не отразилось, только сильно вздрогнули плечи. Она не произнесла ни слова.

Малверн уселся напротив Конанта. Пустив дым в потолок, тот равнодушно заметил:

– Да, умер, и убил его ты.

Малверн отрицательно покачал головой.

– Нет, не я.

– Не крути мне мозги, кореш. Его застрелил ты. Перуджини, итальяшка-гробовщик, хозяин этого дома, иной раз сдает его внаем на короткий срок. Он доводится мне приятелем, иногда оказывает кое-какие услуги в работе с макаронниками. Так вот, этот дом он арендовал Шенвэйру. Сегодня ночью Перуджини услышал выстрелы, выглянул в окно и увидел, как какой-то парнишка бежит к машине. Он заметил регистрационный номер. Это была твоя машина.

Малверн опять покачал головой.

– Но я не убивал его, Конант.

– Попробуй доказать… Перуджини прибежал сюда и нашел на лестнице мертвого Шенвэйра. Он затащил его наверх и положил в ванную. Обыскав его, нашел удостоверение частного сыщика и тут же позвонил мне. Как только я узнал имя сыщика, сразу же примчался сюда.

Конант замолчал и в упор посмотрел на Малверна. Тот тихо сказал:

– Вы слышали о стрельбе у Сирано сегодня ночью? Я был в это время там. Вместе с одним парнишкой, он служит в отеле. Как раз перед тем, как поднялась стрельба, у меня с Шенвэйром произошла стычка. Потом парнишка увязался за ним, и, как видно, они перестреляли друг друга. Шенвэйр был пьян, перепуган и, я уверен, выстрелил первым. А я даже не знал, что у парнишки есть оружие. Шенвэйр попал ему в живот. Он добрался до дома и там умер. Но оставил мне записку.

– Шенвэйра убил ты или нанял мальчишку для этого. И вот почему: Шенвэйр пытался урвать свою долю на наших шантажистских делишках. И это он продал вас Кортуэю.

Малверн вздрогнул и посмотрел в сторону Джин.

Живой румянец прихлынул к ее щекам, в глазах появился прежний блеск. Она медленно произнесла:

– Простите меня… лапочка, я напрасно думала о вас плохо!

Улыбнувшись, Малверн повернулся к Конанту.

– Она думала, что это я ее предал. Кто такой Кортуэй? Не тот ли продажный политикан, что служит вам в сенате как цепной пес?

У Конанта побледнело лицо. Он осторожно положил сигарету на блюдечко, перегнулся через стол и ударил Малверна в зубы. Малверн свалился на пол вместе с шатким стулом.

Джин вскочила на ноги, сжав кулачки. Малверн перевернулся на бок, поднялся сам и поднял с пола стул. Достав платочек, тщательно вытер губы.

На лестнице послышался топот, альбинос сунул в щель двери узкую голову и руку с пистолетом.

– Нужная помощь, хозяин?

Не глядя, Конант махнул рукой.

– Убирайтесь и закройте дверь с той стороны!

Шаги альбиноса затихли внизу. Малверн положил руку на спинку стула, покачивая его взад-вперед. В правой руке он все еще держал платочек. Губы у него раздулись и посинели, взглядом он косился на «люгер» Конанта.

– Может, вы думаете, что я долго буду терпеть ваш шантажный бизнес? Совсем нет, браток. Я собираюсь его прикончить раз и навсегда. Тебе придется выболтать все, что знаешь о нем. У меня внизу три мальчика, которые соскучились без дела. Так что побеседуем всерьез.

– Да-а, но ваши мальчики внизу и вряд ли смогут вам помочь.

Он сунул руку с платком в карман пальто, а вытащил ее с вороненым пистолетом.

– Возьми-ка «люгер» за дуло и кинь сюда, чтоб я мог достать его.

Конант не тронулся с места, только переложил сигарету из одного уголка рта в другой.

– Ты догадываешься, что с тобой теперь будет?

Малверн слегка кивнул.

– Меня это мало заботит. Во всяком случае, я обещаю, что ты уже об этом не узнаешь.

Конант смотрел на него во все глаза.

– Откуда он у тебя? Разве эти подонки тебя не обыскали?

– Обыскали, но это пистолет Шенвэйра. Твой дружок-макаронник, должно быть, случайно зашвырнул его под ванну. Такая вот случайность.

Конант взял двумя толстыми пальцами «люгер» и бросил его через стол.

– Этот кон я проиграл. Такой ход нужно было предугадать заранее. Теперь мне остается только раскрыть карты.

Быстро пройдя через мансарду, Джин остановилась у стола. Малверн протянул руку и, взяв со стола «люгер», сунул его в карман пальто. Затем положил свой пистолет на спинку стула и направил ствол на Конанта.

– Кто этот человек? – спросила Джин.

– Дол Конант, местный заправила. Сенатор Джон Майерсон Кортуэй служит у него на побегушках в сенате. А сенатор Кортуэй, лапочка, тот самый человек, снимок которого красуется в рамочке на вашем столе. Тот самый, о котором вы сказали, что он ваш отец и что он давно умер.

– Он и есть мой отец, и я знала, что он жив. Как же иначе я могла посылать ему письма с требованием денег? Это делали мы втроем – Шенвэйр, Тарго и я. Он не был женат на маме, так что я незаконнорожденная, но все равно у меня есть права. Только он не хочет признавать их. Он обошелся с моей матерью отвратительно, оставив ее без цента. И он все время приставляет ко мне сыщиков, чтобы следить за мной. Шенвэйр был одним из них. Он узнал человека на фото, когда я приехала сюда и познакомилась с Тарго. Тогда он поехал в Сан-Франциско, чтобы достать копию моего свидетельства о рождении. Оно у меня с собой.

Она порылась в сумочке, открыла застежку-»молнию» в подкладке, вытащила свернутый лист бумаги и швырнула его на стол.

Конант пристально оглядел Джин, протянул руку к бумаге и развернул ее.

– Этот документ ничего не доказывает.

Малверн тоже потянулся к бумаге.

Это была заверенная копия свидетельства о рождении, удостоверявшего подлинность рождения ребенка женского пола Адрианы Жанны Майерсон у родителей Джона и Антонины Джанни Майерсон.

Малверн внимательно изучил документ.

– Адриана Джанни – Джин Адриан. И вот это совпадение имен навело вас на след, Конант?

Конант покачал головой.

– Нет, Шенвэйр струсил и заложил девчонку  Кортуэю. Его запугали, вот почему он снял себе это логово. Возможно, и убили его по этой причине. Тарго не мог этого сделать, потому что сидел в тюряге. Все улики были против тебя, Малверн.

Малверн тупо посмотрел на него и нечего не ответил, а Джин горячо вмешалась:

– Я одна во всем виновата. Я хочу увидеть сенатора и сказать, что он больше обо мне не услышит. Но и он должен обещать, что не будет преследовать Дюка Тарго. Это возможно?

– Все возможно, лапочка, все, что угодно. Тому порукою два мои пистолета, – сказал Малверн. – Но почему вы так долго ждали? Почему не подали на него в суд раньше? Вы же артистка, и процесс только прибавил бы вам популярности, даже если бы вы его проиграли.

Джин прикусила губу.

– Моя мать не знала, кто он такой, не знала даже его полной фамилии. Для нее он был просто Джон Майерсон. Я тоже не знала этого, пока не приехала сюда и не увидела в газете его портрет. Он изменился, но я узнала его. И кроме того, первая половина фамилии…

– Вы не требовали по закону потому, что чертовски хорошо знали – вы не его ребенок. Ваша мать навязывала вас ему, как всякая дешевка, которую лишили сытой кормушки. Кортуэй говорит, что он может это доказать, чтобы поставить вас на место. Поверьте, сестричка, он именно из тех упрямцев, которые готовы погубить свою карьеру, разворотив старые сплетни двадцатилетней давности ради того, чтобы добиться своего. Только уж я постараюсь не доводить дело до конца. Мне недешево стоило провести его в сенат, и я намерен сохранить его там. Тебе не повезло, сестрица, я решил положить конец вашему шантажу. А для этого вам придется выехать за пределы штата… и надолго, вряд ли вы вообще сможете когда-нибудь вернуться сюда. Что касается вашего друга с двумя пушками, видимо, он был не в курсе. Но теперь-то он знает все и будет с вам в одной компании.

Конант постучал кончиками пальцев по столу. откинулся на спинку стула, спокойно глядя на вороненое дуло пистолета в руках Малверна.

Малверн вкрадчиво спросил:

– А тот бандит у Сирано – не таким ли способом вы хотите положить конец шантажу?

Конант усмехнулся и покачал головой . Дверь на лестничной площадке тихо приоткрылась. Малверн, следившей за Конантом, не заметил этого, но Джин сразу же увидела. Ее глаза расшились от страха, и она отпрянула в сторону с испуганным возгласом, привлекшим к ней внимание Малверна.

В комнату с оружием в руках вошел альбинос. Его красные глаза горели, губы растянулись в звериной усмешке.

– Дверь у нас того… вроде бы чересчур тонка, хозяин. Я все слышал… Брось свою пушку, олух, не то я вышибу вам обоим мозги.

Малверн слегка повернулся, раскрыл ладонь, и тяжелый вороненый пистолет упал на ковер. Он пожал плечами и широко развел руками, не глядя на Джин. Альбинос приблизился к Малверну и уперся в его спину дулом пистолета.

Конант вышел из-за стола, вынул из кармана Малверна свой «люгер»  и, не говоря ни слова, ударил им Малверна в скулу.

Малверн пошатнулся и рухнул на пол. Конант закурил новую сигарету и угрюмо проворчал:

– Так, значит, она хочет встретиться со своим папашей. Ладненько, устроим ей эту встречу. Поедем и побеседуем. Тут что-то не так – попахивает предательством. – Он поднял глаза на плотного приземистого бандита и приказал ему: – Вы с Левшой отправляйтесь в город и привезите Тарго в дом сенатора. Проверните дело как можно быстрее. Марш!

Два бандита отправились вниз по лестнице. Конант посмотрел на Малверна, ткнул его носком туфли и продолжал пинать до тех пор, пока тот не зашевелился и не открыл глаза.

IX

Машина остановилась на вершине холма перед высокими литыми воротами. Дверь в сторожку возле ворот была открыта, и желтый свет обрисовывал широкоплечую фигуру стоявшего на пороге человека в пальто и надвинутой на лоб шляпе.

– Чего надо? Выходите, я вас вижу! – закричал он.

– Открывай ворота, простофиля. Ослеп, что ли, мистер Конант приехал в гости к твоему хозяину!

– Ничего себе! А ты знаешь, который час?

Конант открыл дверцу машины и подошел к воротам. Шум дождя заглушил их голоса.

Малверн повернул голову к Джин  и погладил ее руку. Она оттолкнула ее и тихо сказала:

– Дурачок, ах, какой вы дурачок!

Малверн вздохнул:

– Я вовсю наслаждаюсь жизнью, лапочка, просто наслаждаюсь.

Человек за воротами вытащил ключ на длинной цепочке, отомкнул замок и открыл ворота настежь. Конант и альбинос вернулись к машине и припарковались на асфальтированной площадке, окруженной кипарисами. Широкая каменная лестница вела к парадному входу с открытой дверью, в которой стояли, дожидаясь их, мужчина в банном халате и Тарго с двумя бандитами по бокам, тесно прижимавшимися к нему. Он был без шляпы в пальто.

Гости поднялись по лестнице и вошли в дом. В сопровождении дворецкого они прошли через фойе, увешанное портретами, миновали чопорный овальный зал и оказались в кабинете, отделанном панелями с мягким освещением, тяжелыми портьерами и уютными кожаными креслами.

За большим темным столом, в нише из невысоких книжных шкафов, стоял высокий худощавый человек в вельветовом халате.

Дворецкий закрыл дверь. Конант высунул за дверь голову и кивнул своим людям, сопровождавшим Тарго. Они вошли, и альбинос подтолкнул Тарго к стулу. Тарго выглядел каким-то сонным, на одной щеке у него засохла грязь, а глаза были безумны, как у наркомана.

– Ох, Дюк, что с тобой? Ты не болен? – рванулась к нему Джин.

Тарго замотал глазами и попытался улыбнуться.

– Ты тоже вынюхиваешь? Брось притворяться! Со мной все в порядке.

Джин отошла от него, села на стул и съежилась, точно от холода.

Человек за столом оглядел их всех по очереди холодным взглядом, затем сказал безжизненным тоном:

– Значит, это и есть шантажисты? Так ли уж было необходимо тащить их сюда глубокой ночью?

Конант снял пальто и кинул его на пол, затем закурил сигарету и остановился посреди комнаты – крупный, грубый, неотесанный человек, уверенный в себе и в своих правах.

– Девчушка захотела встретиться с вами, сенатор, и сказать, что она просит прощения и согласна пойти на мировую. Парень в белом пиджаке – Тарго, боксер. Он угодил в беду со стрельбой в одном ночном заведении и попал в полицию, но там вел себя не совсем мирно, так что они были вынуждены накачать его снотворным, чтобы немного успокоить. А вот этот парень – Тед Малверн, сын старого Маркуса Малверна. С ним еще не все ясно.

Малверн сухо уточнил:

– Я частный детектив, сенатор. Здесь я представляю интересы моей клиентки, мисс Адриан.

Конант грубо продолжал:

– Шенвэйр, о котором вы знаете, отбросил копыта. Не по нашей вине. Тут надо еще кое-что выяснить.

Сенатор кивнул и, взяв гусиное перо, стал поглаживать им ухо.

– Как вы решили это дело, Конант? – спросил он тонким голосом, глядя в потолок.

Конант пожал плечами.

– Я человек простой, необразованный, но поступил бы по закону. Поговорите с прокурором и засадите их в тюрьму по подозрению в вымогательстве. Можно дать материал в газеты, а потом подождать пока эта история заглохнет. Потом вышвырнуть их из штата и запретить возвращаться, если они не хотят нажить себе неприятностей.

Сенатор Кортуэй стал поглаживать себе другое ухо.

– Но они могут напасть на меня издали, – сказал он ледяным тоном. – Нет, я за открытый судебный процесс, чтобы засадить их надолго.

– Судить их нельзя, Кортуэй. Это повредит вашей политической карьере.

– Я устал от политики, Конант, и буду рад подать в отставку. – Губы сенатора сложились в слабую улыбку.

– Черта с два, подадите, – проворчал Конант и, повернув голову, резко скомандовал: – Сестра, подойдите сюда!

Джин встала, прошла через кабинет и остановилась возле стола…

– Узнаете ее?

Кортуэй долго всматривался в напряженное лицо девушки, не выказывая никаких чувств. Он бросил перо на стол, открыл ящик и достал фотографию. Несколько раз переводил взгляд с фотографии на девушку, потом невыразительно произнес:

– Карточка давнишняя, но сходство очень большое. Я, не колеблясь, могу утверждать, что это одно и то же лицо.

Кортуэй положил карточку на стол, таким же неторопливым движением вытащил из ящика автоматический пистолет и положил его рядом с фотографией.

– Он вам не понадобится, сенатор, – глухо произнес Конант. – Послушайте, ваша идея относительно открытого процесса – совершенная чушь. Давайте сделаем так: я получу от них полное признание, и мы подержим их некоторое время за решеткой. Если они примутся за старое, тогда у нас будет время свернуть им шею.

Малверн чуть улыбнулся, пересек кабинет по диагонали и остановился у стола.

– Я бы хотел взглянуть на карточку, – сказал он и, внезапно наклонившись, взял фотографию.

Худая рука Кортуэя вцепилась в пистолет, потом разжалась. Он откинулся в кресле и устремился на Малверна холодный взгляд .

Рассмотрев фотографию, Малверн положил ее на стол и приказал Джин:

– Сядьте на место! – Джин повернулась, подошла к своему стулу и устало опустилась на него.

– Мне понравилась ваша идея открытого процесса, сенатор. Это открытая и честная игра, которая вряд ли обрадует мистера Конанта – уж слишком она отличается от вашей обычной политики. Но она не пройдет. – Он щелкнул ногтем по фотографии. – Здесь лишь приблизительное сходство. Лично я не сказал бы, что это одно и то же лицо. Уши у них разной формы и на портрете они расположены ниже, чем у мисс Андриан, глаза тоже расставлены ближе, а линия челюсти длиннее. Такие вещи с возрастом не меняются. Итак, что мы имеем? Письмо с попыткой вымогательства, но чье оно? Если бы вы могли конкретно указать на его автора, то давно обратились бы в суд. Далее – имя девушки? Простое совпадение. Что еще?

Лицо у Конанта стало твердым, как гранит, губы издевательски кривились.

– А свидетельство о рождении? Ведь девчонка вынула его из своей сумочки, умник ты этакий!

– Вы забыли, что его достал Шенвэйр, а он мертв, – заключил Малверн с хитрецой в голосе.

Лицо Конанта исказилось от ярости. Он сжал кулаки и шагнул к Малверну.

– Ты… ты… чертов ублюдок…

Джин наклонилась вперед, глядя на Малверна круглыми глазами, так же удивленно глазел на него и Тарго, улыбаясь разбитым ртом.

Малверн многозначительно продолжал:

– Я раскрою вам еще несколько причин, почему не будет судебного процесса. Выстрелы у Сирано. Угрозы Тарго, вынуждающие его проиграть нынешний бой. Бандит, что явился в номер мисс Адриан и ударил ее по голове кастетом, оставив валяться на пороге номера. Ты ничего не унюхал своим длинным носом, Конант? Ты не можешь связать все эти ниточки в узел? А ведь тут нет ничего хитрого!

Кортуэй придвинулся грудью к столу и положил руку на пистолет, охватив его рукоятку. Глаза на белом застывшем лице превратились в черные дыры.

Конант не шевелился и молчал.

– Почему Тарго угрожали? Почему бандит после того, как Тарго выиграл бой, появился в ресторане «У Сирано», хотя ночной клуб не лучшее место, чтобы сводить счеты? Не догадываетесь? Да потому, что там он был вместе с Джин, а Сирано был покровителем Тарго, и если что-нибудь произошло бы у Сирано, то полиция первым делом уцепилась бы за версию угроз, упустив из виду все другие. Вот почему процесса не будет. Угрозы делались для отвода глаз и служили лишь предлогом для убийства. Согласно плану, Тарго обязательно должен был находится вместе с Джин Адриан, чтобы бандит смог свалить ее вместе с Тарго, создавая видимость, что убийство Тарго и было его единственной целью.

Конечно, бандиту пришлось бы прикончить и Тарго, но главной мишенью была девушка, потому что она служила движущейся пружиной всей махинации и представляла для вас основную опасность. Без нее все дело теряло смысл, а с ней, даже в случае провала, всегда можно было бы начать обычный судебный процесс о признании отцовства.

Вы, сенатор, знали о девушке и о Тарго от Шенвэйра, который испугался и предал их. А Шенвэйр знал о плане убийства, потому что, когда убийца появился в ресторане, он затеял со мной пьяную драку, чтобы помещать предотвратить это убийство.

– В этой игре я не участвовал, дружище, можешь мне поверить, не участвовал, – Перебил его хрипло Конант.

Малверн продолжал:

– Слушайте дальше. Девушку можно было убить и в отеле кастетом, но бандит не сделал этого, потому что там не было Тарго, а бой еще не состоялся и не мог служить прикрытием для убийства. Зачем же он тогда приходил? Очень просто – ему нужно было посмотреть на девушку без грима, чтобы не обознаться в следующий раз. А она была чем-то напугана и вытащила оружие. Он сбил ее с ног ударом по голове и убежал.

Конант опять повторил:

– Я не участвовал в этой игре, дружище. – Он вытащил из кармана «люгер» и положил его на колено.

Малверн пожал плечами и повернулся к сенатору.

– Да, но вот он участвовал. У него были для этого мотивы, и игра разыгрывалась по его нотам. Он затеял ее вместе с Шенвэйром, но в случае неудачи Шенвэйр раскололся бы и тогда в дело пришлось бы вмешаться властям. И важный, сильный, влиятельный Дол Конант оказался бы тем парнем, у которого рыльце в пушку.

Кортуэй криво улыбнулся.

– Молодой человек очень изобретателен и хитроумен, но…

Тарго вскочил на ноги. Едва шевеля разбитыми губами, он крикнул:

 – Для меня все это звучит очень убедительно! Вы заслуживаете того, чтобы вам свернули шею, проклятый интриган!

Альбинос проворчал:

– Сидеть, щенок! – и поднял пистолет.

Тарго слегка повернулся и ударил его в челюсть. Тот опрокинулся навзничь, пистолет вывалился из ослабевшей руки и покатился по полу.

Тарго бросился к столу… Кортуэй поднял пистолет, и его палец на курке побелел. Грохнул выстрел…

Малверн подскочил к Джин и заслонил ее своим телом. Тарго глянул на свои руки с какой-то глупой улыбкой, затем сел на пол и прижал руки к груди.

Кортуэй опят вскинул пистолет, и тогда «люгер» Конанта взметнулся и дважды полыхнул огнем. Кровь брызнула из руки Кортуэя, и пистолет вывалился из нее, упав на стол. Длинное тело переломилось пополам.

Подождав немного, Конант нагнулся и спокойно произнес:

– Съел пулю. Прямо в рот… А для меня потерян честный, чистый, как стеклышко, сенатор.

Тарго отнял руки от груди, упал на пол и затих.

Дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял дворецкий с растрепанными волосами и с раскрытым от страха ртом. Он хотел что-то сказать, но, видя Конанта с пистолетом в руках и Тарго, лежащего на полу, промолчал.

Альбинос поднялся на ноги, потирая челюсть, и поплелся вдоль стены.

Конант зарычал на него:

– Дерьмовый же из тебя телохранитель! Отправляйся к телефону и вызови сюда капитана Мэллоя и полицейского дежурного. Да поживее!

Малверн повернулся к Джин и взял ее за подбородок.

– Светает, лапочка. И дождь, верно, уже кончился. Давай выпьем… за Тарго.

Девушка покачала головой и закрыла лицо руками.

Спустя некоторое время послышался вой сирены.

X

Тоненький усталый мальчуган в голубой униформе отеля «Карондле» придержал рукой в белой перчатке дверь лифта.

– У Корни фурункулы подживают, но он еще не вышел на работу, мистер Малверн. Старший над мальчиками, Тони, тоже сегодня утром не явился. Везет же некоторым…

В углу кабины стояли Малверн и Джин. Больше в лифте никого не было. Малверн резко бросил:

– Не говори, чего не знаешь!

Мальчишка покраснел. Малверн шагнул к нему, похлопал по плечу.

– Не обращай внимания, сынок. Я всю ночь провел у постели больного друга. Вот, возьми, это тебе на второй завтрак.

– Да что вы, мистер Малверн, я вовсе не хотел…

Дверь открылась на девятом этаже, и они пошли по коридору до девятьсот четырнадцатого номера. Малверн вынул ключ и открыл дверь.

– Выспитесь, лапочка, чтобы встать свежей как огурчик. Возьмите мою фляжку и слегка надеритесь – вам это будет полезно.

Девушка бросила через плечо:

– Я не хочу надираться. А вы лучше зайдите на минуту, мне нужно вам что-то сказать. – Она прошла в комнату, сбросила шляпку и села на диван. – Вы пережили столько неприятностей ради меня. Не знаю, чем я заслужила такое отношение.

– Я мог бы выдумать всякие причины, но не буду, так как они не спасли Тарго от смерти, и здесь есть доля моей вины. А в другой стороны, он сам виноват – я не просил его пытаться свернуть сенатору шею.

– Вы себя считаете прожженным, повидавшем виды детективом, на самом деле вы сентиментальный олух, готовый подставить себя под выстрелы ради первой встречной шлюхи. Забудьте о Тарго и обо мне. Мы не стоим ваших забот. Я говорю вам это потому, что собираюсь уехать отсюда, как только мне позволят. Это мои прощальные слова. Мне трудно признаться, что я обыкновенная шлюха, но я не нуждаюсь в сочувствии. Я слишком много голодала и слишком много лгала. Поэтому не хочу иметь с вами дела… никогда.

– Мне нравится, каким тоном вы все это рассказываете, – заметил Малверн, – продолжайте.

Она взглянула на него и отвела взгляд в сторону.

– Я совсем не Джинни. Но об этом вы догадались сами. Я только была знакома с ней. Мы выступали вместе в номере под названием «Танцующие сестры» – Ада и Джин Адриан. Номер провалился, мы поступили в передвижной эстрадный театрик, но и он лопнул. Переезды оказались для нее непосильными – она отравилась. Я храню у себя ее фото, потому что мы были близки, и я знала ее историю. Глядя на эту худющую скотину на портрете и думая о том, что он мог бы сделать для нее, я стала ненавидеть его. Она на самом деле была его дочерью, можете не сомневаться. Я даже писала ему, прося помощи, и подписывалась ее именем, но ответа от него не получила. Я возненавидела его так сильно, что решила отомстить, и приехала сюда, как только наскребла денег. С Тарго я познакомилась через Сирано, а потом и с Шенвэйром. Тот узнал карточку. Он работал во Фриско в каком-то агентстве, которому было поручено следить за Адой. Остальное вы знаете.

– Все это не так страшно. Я только удивляюсь, что попытка сорвать куш не была сделана раньше. Или вы хотите меня уверить, что вам не нужны были его деньги?

– Нет, я бы их не взяла, но главным для меня были не деньги.

Малверн слабо улыбнулся.

– Вы пустились в авантюру и были пойманы. Что было, то было. Но деньги не пошли бы вам на пользу – это были бы грязные деньги. Поверьте мне, я знаю, что говорю. Знаю потому, что у меня тоже грязные деньги. Мой отец делал их на подложных сделках по прокладке очистных сооружений и дорог, на концессиях игорного бизнеса и, смею думать, на пороке. Он наживался любым способом, каким только можно, занимаясь управлением городом. А когда скопилась целая куча денег и больше ничего не оставалось, как сидеть и любоваться ею, он умер, оставив все мне. А мне они тоже ни к чему. Я жду, когда они начнут приносить мне счастье, но его нет и нет. Потому что я его потомство, его кровь и плоть, я взращен в той же сточной яме. Я сутенер, лапочка, который проживает награбленное добро, а сам не осмеливается даже украсть.

Он замолчал, стряхнул пепел на ковер и надвинул шляпу на лоб.

– Подумайте об этом и не убегайте от меня слишком далеко – у меня уйма свободного времени, и я все равно вас найду. Для нас было бы забавнее сбежать куда-нибудь вместе.

Он двинулся к двери, остановился, быстро взглянул на девушку и вышел.

Когда дверь захлопнулась, Джин прошла в спальню и упала на постель. Потом долго лежала, уставясь глазами в потолок. Наконец она улыбнулась и, не переставая улыбаться, заснула.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Яндекс.Метрика