Непростой характер Трэвиса Макги

Непростой характер Трэвиса Макги

За более чем тридцатипятилетний период своей литературной деятельности Джон Макдональд написал 69 романов, изданных отдельными книжками в мягких обложках. Подобно Кондоминиуму (Condominium), в котором описываются махинации финансово-промышленных корпораций с целью прибрать к рукам земли Флориды, или роману Еще одно воскресенье (One More Sunday), где речь идет о деятельности Евангелической церкви, собирающей средства с помощью телевидения и компьютеров, подавляющая часть этих романов посвящена теме противозаконной, алчной и нередко жестокой деятельности воротил крупного бизнеса, в других произведениях поднимается проблема коррупции в политических кругах местного масштаба или, как, например, в Забудьте все наши клятвы (Cancel All Our Vows), повествуется о хрупкости и ущербности семейных отношений в предместьях американских городов.

Однако в большей степени Макдональд известен все же по серии произведений, начало которой было положено в 1964 году романом Расставание в голубом (The Deep Blue Goodby) — повествование в нем ведется от имени некоего Трэвиса Макги. Другие книги, уже без участия Макги, такие, как Единственная девушка в игре (The Only Girl in The Game) (о невинной девушке, обманным путем вовлеченной в деятельность преступного синдиката, орудующего в лас-вегасском отеле, и в конце концов убитой) или Пожалуйста, запросите нас о подробностях (Please Write for Details) (о группе бездомных американцев, которых рекламные объявления заманили в сомнительного рода религиозную секту), чрезмерно насыщены всякого рода стереотипами — осуждением воинствующей невинности, вялыми протестами против системы и так далее, — да и вообще написаны гораздо более примитивным языком.

Что же касается Макги, то это определенно привлекательная и отнюдь не простая личность, в которой удачно сочетаются едкие комментарии по поводу жизни в современной Америке, четкие и ясные моральные взгляды и к тому же богатый жизненный опыт. Этот симпатичный, сильный мужчина ростом под метр девяносто, в прошлом профессиональный футболист, чувствует себя вполне уютно и независимо, живя на своей яхте Лопнувший флеш, выигранной им в результате шулерских махинаций в покер и пришвартованной в Форт-Лодердейле. Когда ему требуется машина, он пользуется роллс-ройсом модели 1936 года, переделанным в некое подобие грузовика. Средства на свое существование отставника-пенсионера он получает преимущественно от деятельности, которую сам же называет спасательными операциями. В одном из телевизионных интервью в 1984 году сам Макдональд образно сравнил Макги с обнищавшим рыцарем на хромом коне.

Обычно Макги появляется в романах в связи с какими-то обязательствами, доставшимися ему из прошлого. Например, желая помочь жене или дочери своего давнего, а ныне покойного друга или узнав, что честный и порядочный, но совершенно беспомощный человек стал жертвой неких преступных организаций. Свой долг перед прошлым Макги выполняет страстно, даже рьяно, полагаясь в первую очередь на физическую силу, природный ум, а порой и на помощь неких властных структур, в свое время оказавшихся перед ним в долгу. Спасательные операции носят не только спасательный и финансовый характер, но также и эмоциональный характер, ибо он регулярно приглашает своих подзащитных дам совершить с ним длительное уединенное путешествие на борту Лопнувшего флеша. В чем-то он действительно похож на современную разновидность странствующего рыцаря вкупе с психотерапевтом, использующим свои незаурядные личные качества в борьбе с корпоративной коррупцией.

Включенные в романы небольшие эссе, как правило, призваны еще более рельефно очертить моральные принципы Макги. В подобных эссе, равно как и в самих романах, наиболее часто поднимается вопрос о вреде, наносимом окружающей среде промышленными выбросами крупных предприятий, заинтересованных лишь в одном: как бы урвать побольше прибылей. Макги ностальгически вспоминает мир Флориды, некогда похожий на рай, полный певчих птиц, красивых озер и болот, а ныне испоганенный чрезмерным перенаселением и потому превращающийся в дешевую, жалкую и шумную показуху, все более покрывающуюся асфальтом и опускающуюся в пучину безмерной жестокости. Жители крупных городов, чувствующие близкий конец эры свободного выбора, в массовом порядке, словно саранча, переселяются во Флориду.

Всегда уважавший порядок, чистоту и уют на собственной лодке, ибо замызганное и неухоженное судно, по мнению Макги, красноречиво свидетельствует об эмоциональной безответственности его владельца, он яростно противится всяким современным нововведениям типа индустриализованного воздуха (хотя в иных условиях и сам не прочь в жаркий летний полдень отдохнуть под струями кондиционера), компьютерной информации, университетских программ, проводимых при поддержке федерального правительства, всевозможных агентств, за бесценок вербующих своих служащих в бедных и разлагающихся предместьях Нью-Йорка, а также большинству проявлений системы и нынешней общественной организации. Во всех своих романах Макдональд настойчиво и довольно эффективно бичует субкультуру потребителей наркотиков, байкеров, всякого рода любителей излишеств, охотников и вообще любителей пострелять, сторонников бесчувственного секса, а также тех, кто усиленно стремится искоренить или как-то изменить человеческую совесть, в романах 60-х годов типа Глаза с желтизной (One Fearful Yellow Eye) он связывает зло современного мира с некими социальными и внешними причинами, с расизмом южных штатов, нацистским прошлым или трагическими и разрушительными последствиями Второй мировой войны; в более же поздних книгах причины коррупции видятся уже в неких особенностях индивидуальной психической структуры человека либо в обобщенном чувстве зла, перерастающем свои собственные причины.

Впрочем, иногда и сам Макги не прочь воспользоваться плодами некоторых форм коррупции. Так, в романе Бледно-серая шкура виновного (Pale Grey for Guilt) он на пару со своим закадычным другом Мейером (чертовски умным волосатым любителем шахмат, в прошлом экономистом) разрабатывает хитроумный план по выпуску в обращение большого числа поддельных акций, что позволяет не только обогатиться им самим, но также помочь вдове их убитого друга и заманить в ловушку группу преступников.

Все романы Макдональда являются весьма познавательными и увлекательно описывают то механизм функционирования фондового рынка, то работу профессиональных татуировщиков, то процедуру запуска воздушных шаров, то различные стадии съемки порнографического фильма (Свободное падение в багровых тонах — Free Fall in Crimson), то хитрости установления личности человека посредством анализа его деловой активности (Пустое медное море — The Empty Copper Sea), то премудрости того, как на море избежать опасностей обратного прибоя, а то и как найти в большом городе элегантную девушку по вызову.

Макги отнюдь не является примитивным моралистом или гласом разгневанных, как это можно было наблюдать в некоторых романах Макдональда, написанных им до появления данного персонажа. Он — прекрасно информированный путешественник, хорошо разбирается в еде и выпивке, женщинах и литературе, может с одинаковой легкостью цитировать Рильке, отдельные положения Второго закона термодинамики произведения Синклера Льюиса, иронически высказываться о подчеркнутой мужественности героев Хемингуэя, комментировать военные подвиги генерала Паттона или деяния героев Микки Спиллейна.

Ярко выраженный сексуальный разбойник, Макги тем не менее имеет четко разработанный и опробованный им же кодекс поведения в общении с женщинами. Он никогда даже пальцем не прикоснется к жене друга, сколь бы великой ни оказалась та помощь, которую он ей оказал. Во время своих терапевтических круизов он способен неделями, а то и месяцами ждать, пока героиня окончательно не залечит свои раны и не выплеснет мучащую ее боль, и лишь после этого станет заниматься с ней любовью. Обольстительность Макги, его обожание женщин и уважение к старомодной сексуальной тайне являются вполне человечным и в чем-то тонизирующим средством, а не простым механически упрощенным актом. При этом он отнюдь не одними лишь постельными методами облагораживает и гуманизирует стереотипный образ крутого детектива, часто замечая, что человеческий мозг — компьютер избирательного свойства, умеющий оперировать деталями головоломки, которые на первый взгляд вроде бы никак не подходят друг к другу, и высмеивает те романы, В которых детектив неизменно демонстрирует чудеса дедукции или физической удали.

Мир, окружающий Макги, столь же коррумпирован, сколь и жесток, и зло он встречает честно, лицом к лицу и с полным знанием дела. Образ своего героя Макдональд рисует достаточно лаконично, порой резковато, иногда при посредстве метафоричной, чувствительной и даже юмористичной прозы. В некоторых более ранних романах из данной серии Макги предстает перед нами простоватым и в чем-то незамысловатым защитником американских ценностей, демонстрирует верность ветеранам войны, считает индустриальных магнатов чужеродными созданиями, преступниками вроде скрывающихся нацистов или расистами. Однако начиная с 1970 года в романах Молчание золотых песков (A Tan and Sandy Silence), Бирюзовые рыдания (The Turquoise Lament) и Свободное падение в багровых тонах Макги обнаруживает, что и сам способен убивать не по закону, может временами получать удовольствие от жестокости, быть алчными и равнодушным к другим людям. Ощущение зла становится более сложным, многослойным, а сам Макги, также усложняющийся, все чаще занимается самокопаниями и становится более уязвимым. Несмотря на то что в итоге он все же остается верным своим принципам и своей чувствительности. Макги постепенно, от романа к роману, смотрит на мир и на себя самого уже не столь строго по-моралистски.

В ранних романах статус Макги как безупречного любовника ни разу де подвергался сомнению; по завершении своих терапевтических круизов он неизменно расставался с девушками, дабы сохранить в целости свою сексуальную независимость, и лишь в одной книге, Бледно-серая шкура виновного, подружка сама уходит от него, но и то лишь потому, что страдает от редкой неизлечимой болезни. В более поздних произведениях вроде Бирюзовых рыданий или Коричной кожи (Cinnamon Skin) благодарные спасенные красавицы по завершении терапии по собственной инициативе оставляют Макги, предпочтя ему либо нового мужчину, либо просто работу, тем самым показывая, что признательность, верность прошлому и привлекательность отнюдь не то же самое, что настоящая любовь. В поздних романах меняется и роль Мейера — теперь это уже не просто высоко-эрудированный закадычный дружок, ему также приходится — не без помощи Макги — бороться со стыдом за собственную трусость (Свободное падение в багровых тонах) и восстанавливать попранную честь (Коричная кожа). Макги же, постепенно старея и становясь все более чувствительным, все отчетливее понимает, что спасательные операции необходимы не только сексуально привлекательным жертвам, но также проницательным друзьям, да и ему самому.

54321
(0 votes. Average 0 of 5)

Добавить комментарий