vldmrvch.ru

Предостережения Себастьена Жапризо

Человека в мире, изображаемом Себастьеном Жапризо, на каждом шагу подстерегают опасности, причем есть опасности, так сказать, внешнего свойства, а есть таящиеся внутри самого человека. Их причудливое сочетание дает реальную угрозу для жизни Дани Лонго из романа Дама в автомобиле в очках и с ружьем. Книга эта начинается как традиционный классический роман дороги, когда герой отправляется в путешествие, сулящее ему множество встреч с незнакомыми ранее людьми. Но неутомимый Жапризо ревизует и эту классическую форму. По дороге Дани встречается с людьми, ей доселе неизвестными, но которые утверждают, что уже виделись, разговаривали и вообще имели с ней какие-то дела сегодня утром. Она-то понимает сама, что этого быть не могло. Не сразу, но ей приходит в голову, что с ней происходит нечто странное. Потом в багажнике появляется (неизвестно откуда!) труп незнакомого ей мужчины и ружье…

cautions-sebastien-japrisot

Помимо своей воли Дани оказывается в роли потенциальной преступницы: чужая машина, труп в багажнике и ко всему прочему ружье, но на самом деле она, конечно же, жертва какой-то непонятной ей интриги, и она просто вынуждена обстоятельствами стать сама себе сыщиком.

Особое значение для понимания мировоззрения писателя играет образ покойной Матушки, начальницы католического пансиона, где в юности воспитывалась героиня. Она постоянно мысленно беседует с Матушкой, обращается к ней за советами. Естественно, Матушка, пребывая на земле, руководствовалась известными библейскими заповедями — не убий, не укради так далее. И советы Дани она дает соответствующие. А шалунишка Дани выслушивает их и поступает по-своему.

В чем тут дело? Образ, подобный образу Матушки, в детективе неуместен, но Жапризо он необходим, ибо писатель пишет картину того мира, где традиционные христианские ценности, если не отрицаются прямо, то во всяком случае почти не принимаются во внимание. Ортодоксальный христианин, возможно, решит, что Дани страдает в наказание за грехи свои, но боюсь, что подобная интерпретация будет столь же далека от замысла автора, как и предпринятая американской исследовательницей С. Фельман попытка свести все творчество Жапризо к воплощению эдипова комплекса.

Думаю, просто писатель видит несуразности и парадоксы жизни, многообразные ее опасности для отдельного человека и пишет о них, быть может, чтобы предостеречь всех нас…

Нельзя не обратить внимание и на то, что он практически избегает изображать сцены насилия. Но вот в сценариях — появляются драки и перестрелки — они кинематографичны, поскольку зрелищны.

В обоих сценариях ощутимо воздействие школы американского так называемого крутого детектива, в котором персонажи предпочитают для начала треснуть незнакомца как следует по башке, а потом уже разбираться, чего тот от них хочет. Но основоположники крутого детектива Чандлер и Хэммет вряд ли с одобрением отнеслись бы к тому благодушию и симпатии, с которыми Жапризо взирает на своих героев-преступников.

В повести Прощай, друг и Пропп, и Барран, если воспользоваться выражением Гертруды Стайн, назвавшей Хемингуэя и его ровесников потерянным поколением, — типичные представители потерянного поколения войны Франции в Алжире. У них своеобразное понятие о чести и дружбе, но общепринятые нормы морали для них не существуют. Жапризо в очередной раз выворачивает наизнанку традиционную схему детектива: вскрывая хитроумный сейф, Барран и Пропп не преступники, а жертвы, которым грозит длительный тюремный срок за преступление, которого они не совершали. Но, как в финале сообщает нам автор, следующий сейф оказался полон и дело выгорело. Иными словами, недавние жертвы легко превратились в преступников. Хотя ребята они как будто и неплохие. Барран, к примеру, вызывается помочь незнакомой девушке…

Но можно ли утверждать, что писатель выступает своего рода адвокатом преступности? Такой вывод был бы откровенной натяжкой. Суть в том, что преступник для Жапризо вовсе не какой-то законченный отпетый злодей, творящий свои черные дела ради некоего извращенного наслаждения. Преступник в его произведениях — самый обычный человек, которого перипетии жизненных обстоятельств подтолкнули к противоправному деянию. Этот человек в изображении Жапризо не плох и не хорош. Он или она — люди запутавшиеся и частные. Писатель искренне жалеет их. Именно потому так печальны все его книги…

 

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе