vldmrvch.ru

Игровой детектив и его антиподы

В 40-е годы детективному жанру уже было более ста лет. Открытый Эдгаром По и доведенный до совершенства Конан Дойлом, он имел огромный успех и мгновенно распространился о всему миру. Однако любовь миллионов читателей к детективам была вызвана не только прославлением логики и разума, но главным образом тем, что эта литература показывала победу светлого человеческого гения над темными силами зла, помогала снять ужас, навеянный таинственным преступлением, что, в конечном счете, было связано с глубинной потребностью личности в преодолении страха перед враждебным миром и с мечтой о восстановлении попранной справедливости.

Но по мере развития бурных исторических событий XX века и более углубленного представления о сложности мира исчезает наивная вера в спасительную мощь ума и проницательности одного, даже очень одаренного и эрудированного человека, вооруженного научными знаниями, каким, например, был Шерлок Холмс. В связи с этим образ детектива утрачивает свою былую значительность, ореол и низводится до бытового обыденного уровня. Им теперь может быть кто угодно. Важен не облик, а функция разгадчика тайны. Лишенная особой, глубинной цели, его деятельность превращается в своеобразную игру ума, а сюжет, персонажи и обстановка действия выполняют роль элементов этой игры. Читатель должен в них разобраться, чтобы разгадать вместе с детективом головоломную загадку: кто убил? Признаки реальной социальной действительности сводятся до минимума — они не более чем привязка к местности проводимой игры. Складывается определенный стереотип детективного произведения, в котором действие происходит непременно в узком замкнутом пространстве с небольшим количеством персонажей. Стали создавать даже правила для этой занятной литературной игры, писать разные наставления и инструкции, как ее более рационально построить.

Такой игровой детектив прочно вошел в литературу к 20-30-м годам XX века. Он существует и до сих пор, ибо есть в нем и свои достоинства, хотя и не совсем литературного характера: он мобилизует наблюдательность, помогает развивать у читателя дорическое мышление и память, вызывает любопытство и желание разгадать загадку. Но это книги-однодневки, после прочтения и разгадывания они забываются. И читатель приобретает новые книги, чтобы продолжить увлекательную умственную игру. Благо они не дорогие, ибо прибыли ради их выпускают поточным методом в огромном количестве. Не чураются их публиковать даже самые респектабельные издательства. Но есть немало и специализирующихся только на их выпуске. Например, во Франции существует знаменитая издательская серия Маска, которая была основана в 1927 году и до сих пор наводняет книжный рынок своей продукцией (небольшого формата и объема томики светло-желтого цвета).

Немногим авторам удавалось создавать подлинно художественные произведения, оставаясь в пределах этого жанра. Получались они лишь у тех, кто выходил за рамки чисто литературной игры. Например, у знаменитой Агаты Кристи, которая не только увлеченно и талантливо занималась разгадкой тайны преступления, но и умела передать, нередко с тонким юмором, национальный колорит Англии и специфические для той страны живые человеческие характеры. Особенно заметно вырвался из пут игрового повествования Жорж Сименон. Создатель образа мудрого и справедливого комиссара Мегрэ, хотя однако наполнил ее социально-разоблачительным смыслом и гуманистическим содержанием, внес демократическую струю и живой человеческий импульс в развитие детективного жанра. То такие писатели, как Агата Кристи и Жорж Сименон, скорее исключение, представляющее собой прорыв в большую литературу.

Своеобразным антиподом этого типа «детектива» стал возникший в США в тридцатые годы черный роман, называемый также триллер (от англ. thriller — вызывающий дрожь). Разгадка тайны преступления и образ детектива отходят в нем на задний план. Центральное место занимает описание того, что ранее было простым фоном действия, то есть обстановки, в которой оно развертывается. Авторы триллеров показывают жестокость, насилие, цинизм и безнравственность, которые стали характерными приметами американской действительности. Преступление обретает смысл своего рода визитной карточки общества, преступного по своей природе. В 40-е годы этот тип романа расширяет сферу своего влияния. Возникают его английские и французские варианты. Каналом активного его проникновения во Францию становится так называемая Черная серия, созданная в 1945 году в издательстве Галлимар. К 1987 году вышло более 2 тысяч названий в одинаковой черной обложке. Книги этой серии — главным образом переводные — оказали огромное влияние на развитие французской детективной литературы, способствовали появлению своих французских триллеров об авантюрных приключениях гангстеров и полицейских, шпионов и работников спецслужб. В этой массовой продукции, рассчитанной на самые разные, но в основном невзыскательные вкусы, положительный герой не детектив, побеждающий силой ума и логики, а супермен с напором, наглостью и сверхчеловеческим обаянием. Сцены насилия чередуются с актами любви. Тошнотворный натурализм соединен с фальшивой наивностью. С помощью этих ловких поделок создаются устойчивые идеологические стереотипы: проповедуются антикоммунизм, антисоветизм, ненависть к народам, освободившимся от колониального гнета, злобное отношение к бунтующей молодежи, расизм, прозрение к бедным, восхищение богатством. Это самый откровенный вид социально-охранительной литературы, защищающей капитализм. Огромные тиражи полицейско-шпионского романа и обилие его вариантов привели к тому, что многие с современные читатели стали отождествлять его с понятием — детективный роман. Но на самом деле здесь произошло искажение и, можно сказать, отрицание основных качеств детективного жанра — поиска истины, соединенной с отстаиванием справедливости, разоблачения зла во имя защиты добра, то есть именно того, что дорого читателям в подлинном детективе.

Буало и Нарсежак одинаково критически оценивают и роман-загадку и триллер. Ни в желтой, ни в черной сериях они не видят того главного, чем ценна литература — боли за Человека, волнения за судьбу героя книги. Интеллектуально-игровой детектив апеллирует только к мозгу, а авантюрно-приключенческий в его черном варианте — к инстинктам, зачастую самым низменным, в лучшем случае к эмоциям. Но ни тот, ни другой не затрагивают сердца и не волнуют. По мнению Буало и Нарсежака, единственный персонаж детективного произведения, который мог бы взволновать читателя, — это жертва преступления. Именно ее и ставят соавторы в центре повествования.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе