vldmrvch.ru

Судья детективного жанра

Если Фридрих Глаузер является родоначальником швейцарского детектива, то Фридрих Дюрренматт (1921-1990) — классик современной прозы, бесспорно, в то же время крупнейший мастер детективного жанра в Швейцарии. В романе Судья и его палач (1952) и повести Подозрение (1953) он еще целиком остается в традиции англосаксонского детектива. В обоих случаях изображается противостояние сил добра и сил зла. В повести Подозрение зло идентифицируется с фашизмом. Оно представлено ушедшими в подполье нацистскими преступниками, пользующимися мощной поддержкой и имеющими разветвленные международные связи. Им противостоит детектив-одиночка, который, чтобы устоять перед коварным, не знающим жалости врагом, временами и сам вынужден прибегать к далеко не безупречным способам защиты и нападения.

Почти демонической силой и проницательностью наделяет Дюрренматт своего инспектора Берлаха в романе Судья и его палач — иначе служителю правосудия не справиться с коварством и ухищрениями носителей зла. Берлах идет по следу сразу двух преступников — сотрудника полиции, убившего из зависти своего коллегу, и матерого гангстера. Когда-то в молодости Берлах поспорил с последним и пообещал рано или поздно воздать ему за все содеянное им злю полной мерой. В романе Берлах выступает в роли судьи. Роль палача, призванного казнить гангстера, он отводит полицейскому Чанцу — тому самому, что убил своего товарища. Чанц, разумеется, не догадывается об этом. Хитроумные маневром Берлах сводит преступников вместе, и оба получают по заслугам. Пусть и не безупречными средствами (действия комиссара сильно смахивают на самосуд), он добивается торжества справедливости. Но в этом маленьком шедевре торжествует сатирический дар Дюрренматта, его талант пародиста и непревзойденное умение создавать захватывающее читателя напряжение.

Сыщик Маттеи из романа Обещание (1958) чем-то напоминает Берлаха: он так же умен, добр и справедлив, готов, если надо, рисковать собой, ставить на карту не только собственную репутацию, но и жизнь. Но он, в отличие от Берлаха, слепо верит во всемогущество разума, в непогрешимость логики. Собственно, такая вера — непременное условие традиционного детектива, без нее он теряет всякий смысл. Дюрренматт же убежден, что в жизни много случайного, нелепого, абсурдного, что в ней сплошь и рядом встречаются вещи, никакой логике не поддающиеся. Поэтому Обещание — книга не о триумфе мастера сыска, а о его крахе. Гениальный сыщик, столкнувшись с властью слепого случая (точно вычисленный им убийца случайно погибает в автокатастрофе по пути к месту очередного злодеяния), не выдерживает такой насмешки над логикой и лишается рассудка. Восстановления социального равновесия не получилось, но детектив все-таки состоялся, несмотря на неожиданный финал: преступника Маттеи вычислил безошибочно.

Своему роману Дюрренматт придал подзаголовок Отходная детективному жанру. Это и в самом деле отходная, реквием, но не по детективному жанру вообще, а по его общепринятой схеме, по расхожему шаблону, не учитывающему многообразия ситуаций, возникающих в реальной жизни. А Дюрренматт – поэт сомнения, он рисует не благостные картины победы всесильного разума, а, предостережения ради, придает неразумным ситуациям, которых еще предостаточно в жизни, наихудший оборот.

Центральную коллизию дюрренматтовского романа можно толковать и по-другому: холодный логист Маттеи спотыкается не столько на нелепой случайности, спутавшей все его расчеты, сколько на проснувшемся в нем сострадании к чужому горю, на человеколюбии. Потрясенный отчаянием матери изуверски убитой дочки, он дает обещание во что бы то ни стало найти убийцу — и не выполняет его. Есть от чего потерять душевное равновесие порядочному человеку, не признающему компромиссов с совестью и не ищущему оправданий своим неудачам. И все же безумие Маттеи — скорее дань концепции наихудшего конца, чем художественная необходимость. Поражение сыщика нужно воспринимать не как дискредитацию разума вообще, а как предостережение от упрощенчества, от бездумного следования заданным образцам. Мало разрешить криминалистическую задачу, хотя и это требует огромного напряжения интеллекта и интуитивных прозрений. Важно не забывать, что помимо логической загадки есть еще загадка человека, есть тайна творения и творца, раскрыть которую вряд ли под силу самому проницательному детективу. Именно об этом напоминает читателю Дюрренматт, повествуя о бессилии мастеров сыска перед лицом непостижимой действительности.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе