Человек на грани

Человек на грани

В книгах французских писателей, выступающих под совместным псевдонимом Буало-Нарсежак изображен человек, который попадает в запутанные, казалось бы, необъяснимые сложные положения, что заставляет его думать о вмешательстве каких-то таинственных непостижимых сил и переживать минуты ужаса. Но эта загадочность постепенно получает логическое объяснение: речь идет об изощренных кознях преступника, который создает фальшивые инсценировки. A за ними скрываются низменный расчет, готовность совершить любую подлость, вплоть до убийства. К концу раскрывается все загадочное и непостижимое, восстанавливается причинная связь событий. Но человеку от этого не легче. Побеждают силы зла, нередко гибнет и жертва, как ей положено. Этот прием позволил авторам передать с особой убедительностью трагическое состояние человека, оказавшегося в беде, в безысходном положении. Писатели используют сложную сюжетную конструкцию, чтобы показать хитроумное построение системы ловушек, которую создает для улавливания жертвы преступник, как правило, не какой-нибудь гангстер или профессиональный уголовник, а вроде бы вполне приличное уважаемое лицо — нотариус, бизнесмен, светская дама, архитектор и тому подобное. Мотив его действия чаще всего — корысть.

Изощренная инженерия романов Буало-Нарсежака не плод чересчур изобретательной фантазии авторов, а примета времени. Разве не менее изощрены и хитроумны уловки для заманивания обывателя Запада в расставленные для него идеологические и рекламные тенеты? Сам факт создания расчетливо продуманной и реально существующей системы манипулирования личностью свидетельствует о степени бесчеловечности и безнравственности общества. Передав живую человеческую боль, которую испытывает жертва преступления, Буало-Нарсежак сумели раскрыть чувств а личности, ощутившей на себе, как ужасен мир, где индивид перестает быть человеком, где нормой жизни становится жестокость, воспринимаемая как обыденное социальное явление.

Представленная в книгах Буало-Нарсежака экстремальная ситуация, созданная преступным актом, обретает с смысл концентрированного выражения трагедии личности незащищенной, одинокой, испытывающей смятение в страшном, все усложняющемся враждебном мире. Писатели верно уловили главную тему литературы 40—50-х годов, когда война и связанные с ней ужасы — массовые истребления людей на полях сражений и при бомбежках, топки Освенцима и пламя Хиросимы — снизили ценность, значимость человеческой личности, посеяли тревогу и ужас, что заставило пересмотреть многие традиционные представления и писать иначе, чем прежде. Буало и Нарсежак справедливо сочли (они это прямо высказали в своей книге Полицейский роман), что чисто игровой или развлекательный детектив не соответствует духу времени, уводит от больного вопроса о том, что стало с человеком в обесчеловеченной действительности. Но они не отказались от детективного жанра, потому что увидели в нем богатые возможности, позволяющие сделать его особо острым инструментом исследования жизни и обнажения человеческой трагедии. Соавторы превратили детективное напряжение в средство впечатляющего и убедительного изображения этой трагедии, заставили его играть роль своеобразного усилителя. Поэтому главным в их произведениях становится не столько расследование тайны преступления, сколько раскрытие трагического состояния личности. Детективный роман выходит тем самым на новую орбиту, поднимается до уровня серьезной психологической прозы.

Помещение человека в созданную действиями преступника остро кризисную, напряженную и опасную ситуацию обнажает его скрытую сущность, высвечивает незаметные в нормальной обстановке качества его характера, что дает возможность прости психологический анализ личности героя более полно, объемно и убедительно, чем в обычном психологическом романе. Вместе с тем этот психологический анализ представляет собой главный элемент и материал детективного повествования, потому что только через описание внутреннего мира персонажа-жертвы через его реакции (страх, ужас, изумление, протест, сопротивление и так далее), вызванные скрытыми ходами преступника, читатель выводится на расследование тайны.

Изложение в романах Буало-Нарсежака ведется в форме внутреннего монолога главного персонажа, и что создает определенную субъективно-лирическую подсветку и позволяет оценить происходящее с точки зрения человеческих и нравственных ценностей. Раскрытие преступления — то есть основа жанра — сохраняется в романах Буало-Нарсежака, но проходит через изображение тонких переливов чувств и оттенков переживаний будущей жертвы, ощущающей нависшую и постепенно осознаваемую смертельную опасность. Для того чтобы следить за ходом развертывания сюжета, нельзя пропускать ни одной, даже самой мельчайшей детали этого психологического анализа, ибо он же и детективный. Книги Буало-Нарсежака нельзя читать быстро, как обычный детектив. Они требуют внимательного и неспешного чтения.

Буало-Нарсежак чутко реагируют на изменения в жизни французского общества и в социальной психологии, что отражается в их творческой манере, в выборе тематики и способов раскрытия конфликта. Они меняются с годами. В 70—80-е годы они пишут иначе, чем в начале своего совместного творчества.

В нашем сборнике представлен один из наиболее характерных ранних романов — Лица в тени. В нем особенно ярко проявилось то новаторство, которое внесли в детективный жанр Буало и Нарсежак. Главное в этом произведении — изображение трагедии незаурядной талантливой личности, погубленной ради корысти и наживы. Поскольку центральный персонаж книги — Ришар Эрмантье потерял зрение, то он (а вместе с ним и читатель) не может видеть того, что происходит, а только слышит звуки, трогает предметы, ощущает запахи. Лишь через эти каналы восприятия поступает к нему информация о месте действия и о событиях. Такой прием в значительной степени увеличивает удельный вес психологического анализа внутреннего мира героя романа. Все, что происходит, пропускается только через его восприятие и его ощущения, и тем самым создается развернутый образ этого персонажа, представленного крупным планом. Читатель видит человека мужественного, сильного, не теряющего воли к борьбе даже в самом отчаянном положении. Слепой, оказавшийся во власти беспощадных негодяев, хладнокровно совершающих преступление, активно сопротивляется, утверждает силу человеческого духа. Этот роман Буало-Нарсежака был создан в период моды на мрачную, пессимистическую литературу, так называемого экзистенциализма, показывавшую человека как жалкого экзистанта, брошенного в пучину грязного бытия. Но образ Ришара Эрмантье не похож на этого излюбленного персонажа прозы того времени. Эрмантье борется, не сдается, сохраняет себя как личность. В его образе воплотились гуманистические идеи его создателей, которые отстаивают высокие человеческие ценности, оказавшиеся под угрозой.

Добавить комментарий