Из какого же страшного гнезда разврата вышел создатель, агента 007, антихристианского героя нашего времени? По законам парадокса Йен Флеминг происходил из рода суровых шотландских пуритан-кальвинистов, отличавшихся необыкновенной строгостью нравов и религиозной нетерпимостью. Идеалом пуританизма была деловая, скромная, строго размеренная жизнь в постоянном труде. Резко отрицательно относились пуритане к любого рода увеселениям, включая карточные игры. Само собой, не приветствовалось курение и потребление алкоголя. Своим образом жизни шотландские пуритане напоминали русских староверов, считавших жизненным долгом человека честный труд во славу Господа.

Упорным трудом дед будущего писателя, по происхождению человек вовсе не богатый, добился многого и стал известным в Сити банкиром. Йен Ланкастер Флеминг родился в 1908 году, а его отец, депутат парламента от Консервативной партии, погиб в 1917 году на фронте.

Мать, знаменитая светская львица, считавшаяся в свое время одной из самых богатых и красивых невест Англии, пережила мужа почти на пятьдесят лет и умерла всего на несколько недель раньше своего сына Йена в 1964 году. Среди многочисленных поклонников очаровательной вдовы и матери четырех сыновей был знаменитый художник Огастус Джон, написавший восемь ее портретов, с которыми она никогда не расставалась. В доме регулярно устраивались многочисленные приемы с цыганскими оркестрами, гадалками и ясновидящими, но сыновья старались на них не бывать.

Как и было положено мальчику из богатой и приличной семьи, Йена отдали в Итон. Особых академических талантов он там не проявил и находился в тени очевидно более способного старшего брата Питера, ставшего известным путешественником и писателем. Но зато Йен был первым в большинстве спортивных соревнований и два года подряд носил титул лучшего спортсмена.

Поскольку особых склонностей к занятиям наукой Йен в школе не проявил, матушка решила отправить его в знаменитый военный колледж Санд-Xepcт. Но и там дело не особенно заладилось. По свидетельству современников, подросток Иен тяготился суровой военной дисциплиной и выдающегося служебного рвения не проявлял.

По окончании военного колледжа между сыном и озабоченной его судьбой матерью состоялся прелестный диалог, который сам Флеминг вспоминал с удовольствием: Мне придется возиться с грузовиками и танками, и я буду всего-навсего перемазанным машинным маслом механиком. Перемазанным маслом механиком? — с ужасом переспросила матушка. Да-да, перемазанным маслом механиком! — печально повторил сын. В таком случае тебе лучше пойти работать в Министерство иностранных дел. Там наверняка будет не так грязно.

Любопытно, что Флеминг сначала посылает Бонда учиться в Итон, но вскоре переводит его в Феттис, старинную мужскую школу в Эдинбурге, славившуюся своим суровым кальвинистским духом и спартанскими условиями.

Судьбе было угодно, чтобы в 1981 году автор этих строк провел в Феттисе полдня, расспрашивая учеников об их житье-бытье и отвечая на многочисленные вопросы о Советском Союзе. Помню, меня тогда поразили убогие, откровенно казарменные условия, в которых жили и учились ребята. Сами они шутили: Чем дороже школа, тем хуже условия, добавляя, что, насколько им известно, в английских тюрьмах кормят получше.

Такова старая британская традиция — мальчишек из хороших семей с ранних лет приучали не бояться лишений и преодолевать трудности. Именно так воспитывалось не одно поколение строителей и защитников империи: не научишься подчиняться — не сумеешь командовать. Так что не зря, видно, Бонд пробыл в этом почтенном заведении. Все усвоил, кроме пуританской морали. И с этой точки зрения великий грешник — курит, пьет, в казино играет. О женщинах уже и не говорим…

Кстати, и сам Флеминг был заядлым курильщиком — его норма доходила до шестидесяти сигарет в день, не чурался он и выпивки. Не прочь был посетить и казино. Но вот про романы его до женитьбы история умалчивает — в этом он явно был настоящим джентльменом.

Готовясь к дипломатической карьере, Флеминг отправился в Женеву и Мюнхен учить иностранные языки. Он освоил немецкий, французский и русский. Но конкурсный экзамен в английский МИД не выдержал. На выручку опять пришла матушка, которая представила невезучего сынишку главе агентства Рейтер сэру Родрику Джонсу, Йен с удовольствием погрузился в переменчивый мир журналистики. Путешествовал по Европе, много писал. Он без особого труда освоил репортерский стиль — сочинял быстро, ясно, избегая стилистических изысков.

В 1933 году его, прилично владеющего русским языком, направляют в московское бюро агентства. И там вскоре его ждала сенсация: показательный процесс шести британских инженеров, обвиненных в шпионаже и саботаже. Англичан признали виновными и осудили, но через несколько недель благополучно выслали на родину. Флеминг, присутствовавший на всех заседаниях суда, постоянно информировал английскую публику о ходе процесса и, естественно, сделал себе имя. Как туманно пишут его английские биографы, молодого бойкого журналиста взяли на заметку в ведомствах, занимавшихся иностранными делами.

Словом, журналистская карьера складывалась на редкость удачно. Однако он уходит из агентства и становится брокером в Сити. Поступок труднообъяснимый, особенно если учесть мнение его близкого друга детства Ивара Брюса о том, что как раз к бизнесу у Йена никогда никаких склонностей не было.

Еще более странным выглядит возвращение на журналистскую стезю весной 1939 года. Крупнейшая и самая знаменитая английская газета Таймс попросила его в качестве корреспондента сопровождать в Москву английскую торговую делегацию.

Нет никаких свидетельств тому, что Флеминг выполнял некое разведывательное задание, но его биографы сходятся на том, что Флемингу было поручено выяснить настроение советских людей по поводу грядущего конфликта с Гитлером. Хотя у Флеминга в Москве было много знакомых, все же за несколько дней что-либо серьезно выяснить было вряд ли возможно.

Так или иначе, в том же 1939 году Флеминг был приглашен на работу в военно-морскую разведку, хотя и продолжал оставаться брокером в Сити. Ему было присвоено звание лейтенанта. В 1941 году он становится личным помощником адмирала Джона Годфри, руководителя военно-морской разведки.

Добавить комментарий