vldmrvch.ru

О советском детективе

Недавно отдельным изданием вышел роман Алексея Толстого — Гиперболоид инженера Гарина. К детективу этот роман может сопричислиться не сполна, — скорее это роман вообще — авантюрный — в целом.

Hyperboloid-of-Engineer-Garin

Детектив нужен нам для привлечения читательской массы.

Хотим, чтобы массовик, середняк из грамотных запасся наконец-таки перронным билетом и вышел на литературную платформу. Да, временами выходит он на эту платформу, но бежит тотчас оттуда как ошпаренный. Потому что с платформы пускают — товарный поезд скуки — малой скоростью, ежедневно, еженедельно, ежемесячно. Иначе не обозначить нашу рядовую беллетристику, груженную бытом — сырым, немым, бездвижным. Вопиющая реклама критики и библиотек иногда пособляет унылому производству — та или иная штука беллетристики подбирается читателем.

Мы знаем, за какую скобку берется читатель. Мы знаем, какого рисунка вещь ему любезна. Ничего нет проще — пододвинуться к нему: дать ему любимый рисунок, но уже с расцветкой той, которая нужна. Вместе с рисунком он усвоит и расцветку, дело сделается. Пример Достоевского, Диккенса может научить. Диккенс эксплуатировал низменные жанры — роман тайн и прочее — Достоевский философию подвешивал к грандиозному по ходу, по развитию уголовному роману.

От популярных форм и жанров отправлялись мастера, работавшие на массы.

Нам нужна советская переоснастка детектива. Для переоснастки следует знать оснастку первоначальную. Иначе: требуется подход инженерный.

Прежде всего должны мы поднять культуру детектива. Моделью возьмем сильнейшие образчики жанра. В сильном детективе строение всегда единообразно. Даются исходные факты — даты несомненные (убийство при таких-то обстоятельствах). Некоей даты не хватает — к ней-то и прилагается сыск (кто убил? — в этом проблема. Пример тот же).

Выступает сыщик — выступает с анализом. Начинается исследование. Предлагается гипотеза (признаки убийцы — такие-то, такие-то). По ходу дела гипотеза обычно бывает полу — снята, ее заменяют новой, эту новую — третьей, без конца, покамест сыщик не упрется в истину.

По существу детектив — игра в научное исследование. Романность его в том, что исследовательская экскурсия ведется на открытом воздухе, исследователь (сыщик) чрезмерно подвижен, проталкивается сквозь живой быт, живые вещи. Но живой быт и живые вещи принадлежат ко всякому жанру.

Специфична для детектива именно его чисто логическая динамика. Детектив сентиментален в очень малой степени. Читателю предлагают стлаться вслед сюжету не столько чувством, сколько мыслью. Метод исследования сыска становится в романе премьером, метод — уязвляет и увлекает. Вглядевшись в детектив, убеждаемся — нападки на низость его пора откинуть. Если у масс есть к детективу охота — это очень неплохо: значит, массы можно увлечь к добрым вкусам. Детектив — отличная школа пытливости и логики — он дает благороднейшую радость — радость мускульного чувства познания.

Роман Алексея Толстого сюжетно расслаблен. Основная установка: борьба между Роллингом и Шельгой за разрушительный аппарат Гарина. Но сам Гарин со своим аппаратом тоже не остается неподвижным, объект детектива приведен в активность, это усложняет.

Затем, в отношениях между Гариным и Шельгой нет теснин — они не враги, не спортсмены-конкуренты; дальше борьба раскинута привольно по всему земному шару. Итог: линии сюжета разбегаются, путаясь и потом опять легко — слишком легко — разъединяясь, их слишком много, поэтому четкого темпераментного рисунка нет.

Хуже всего: мало логики, много мелодрамы — столетние коньяки миллиардера Роллинга и — револьверты. Револьвертов ужасно много — Алексей Толстой их обожает, почти как горьковская Настя из На дне, — пальба идет и в Старом и в Новом Свете, через каждую страницу Алексей Толстой приближается к детективу Лейхтвейс-пещерного типа, к примитивности, культуру детектива он снижает.

Поэтому нам роман его не в пример. Примерно разработан у Толстого только сыщик. Осовечиванье детектива следует начинать с фигуры сыщика. Сыщик всегда тянет к себе читательские симпатии — он по своей сюжетной роли должен показать чудеса воли, умелости и интеллекта — сыщицкое место в детективном романе симпатичное место — и Алексей Толстой удачно поступил, посадив у себя сыщиком Шельгу — члена BKП, крепкого и осторожного работника международной революции.

Анализу будет подлежать не бледный ужас в улице Неоплаканных Погребений, а какой-либо широкий участок актуального быта — неблагополучный и подозрительный.

Необязательна также обычная форма сыска. Ревизия, контроль — нечто сыску равнозначное. Если взять темой даже такую прозаическую, как ревизия предприятия,— детективное исследование и тут сумеет развернуться достаточно литературно — пусть только автор сложит со сноровкою исходные посылки и сделает тем самым интересным и страстным путь изобличителя.

Так намечается сближение детектива с бытовым романом. Бытовому роману породниться с детективом прибыльно.

Н. Берковский 

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе