vldmrvch.ru

Серьезный подход к детективной литературе

Каждая десятая выходящая в свет на Западе книга — детектив. До недавней поры академическое литературоведение игнорировало его как низкий и недостойный изучения жанр. Широкий читательский спрос не считался весомым аргументом, и детектив продолжал оставаться в ряду чисто развлекательной литературной продукции, казалось бы не требовавшей серьезного анализа, как и вестерн, как и псевдоготический роман, а также разного рода литературные ужасы или сентиментальные любовные истории вроде тех, что сочиняет Барбара Картленд и ее многочисленные последователи.

Долгое время никто не возражал против общепринятого положения вещей: существует большая литература, ставящая коренные проблемы человеческого бытия, и детектив — своего рода литературная забава. Признанная королева жанра Агата Кристи, как видно из ее автобиографии, не считала себя настоящим литератором.

serious-approach-to-detective-literature

Однако сегодня детектив не хочет довольствоваться своим скромным местом. И дело не только в том, что детективные романы буквально заполонили прилавки книжных магазинов и откровенно теснят серьезную литературу, не приносящую издателям больших доходов. Авторы современных детективных романов, и прежде всего детективов политических вышли далеко за рамки чисто развлекательных задач. Они решительно берутся за трактовку сложнейших общественных проблем, толкуя их рамках господствующих в обществе идеологических концепций, и уже не столько развлекают читателя, сколь запугивают его — глобальными катастрофами и тому подобное. Детективная литература в высшей степени злободневна и мобильна. Не пренебрегая самыми расхожими штампами, она настойчиво и эффективно воздействует на сознание среднего читателя, является одним из важнейших средств манипуляции этим сознанием.

Пожалуй, признанием де-факто значительной роли детективной литературы в современной культуре может служить постоянно растущее число критических работ, посвященных детективному жанру.

Рецензируемый сборник выгодно отличает научный, историко-литературный подход, что не помешало составителю и автору предисловия Робину У. Уинксу, преподавателю Йельского университета, предваряя обвинения в несерьезности избранного им предмета, шутливо посвятить сборник Всем тем, кто не одобряет.

Нельзя не согласиться с мыслью Уинкса о том, что детективную литературу нет смысла изучать в отрыве от ее функционирования в обществе, чтобы провести грань между серьезной и массовой литературой, необходимо изучить не только первую, но и вторую, справедливо замечает исследователь.

Уинкс безусловно прав, полагая, что детективная литература становится зеркалом общества. В ней мы видим наиболее откровенно, чего страшится общество…. Несмотря на условность жанра, стереотипность решений, неправдоподобие сюжетных ходов и поступков героев, в детективе иногда прямо, иногда косвенные, парадоксальным образом, отражается социально-психологический климат общества. В этом смысле произведения англичанок Агаты Кристи, Дороти Сейерс, Марджери Эллингэм, и выступивших много позже англичан Джона Ле Карре и Дена Дейтона, являются своеобразными документами эпохи.

Структура традиционного английского детектива видится критику следующим образом, В нем четыре действия: первое — свершившийся факт: убийство или ограбление; второе — выяснение причин и сбор доказательств. В этом действии обычно накапливаются улики, уводящие расследование от настоящей разгадки, специально подбрасываемые автором для того, чтобы ввести читателя в заблуждение и разжечь его интерес. Третье — вычленение того, что непосредственно относится к делу, выстраивание реальной последовательности событий. И наконец, четвертое — возвращение к началу, установление истины и осуждение преступника, который чаще всего одиночка. Такова в принципе композиция большинства английских детективов так называемого золотого века, созданных в десятилетия между двумя мировыми войнами. После 1945 года традиционный детектив продолжает существовать, но постепенно уступает место полицейскому роману (Хиллари Во и Эд Макбейн в США), где чаше всего нет обязательной для канонического детектива загадочной завязки в начале, а также психологическому триллеру, в котором основной вопрос традиционного детектива кто? заменяется вопросом почему? Небывалого расцвета достигает и шпионский триллер.

Изменения, которым подвергся традиционный детектив, имеют глубокие социальные корни. Западное общество утратило даже ту иллюзорную поверхностную стабильность, которая так привлекала читателей в романах Агаты Кристи. Детектив не только отражает господствующую в обществе мораль, но и в откровенной и отчетливой форме выражает идеологические убеждения, заблуждения и предубеждения господствующих классов. Уинкс, как и подавляющее большинство западных критиков, избегает идеологических оценок, но в конкретных наблюдениях он основателен и объективен.

Статьи, включенные в сборник, писались и публиковались в разные годы, но в композиции тома есть внутренняя логика. В книге пять разделов. В первом дается общая характеристика жанра, во втором — его история, В статьях третьего дан собственно литературный анализ, в четвертом речь идет о конкретных писателях, в пятом рассматривается критика о детективе и некоторые новейшие явления.

Открывает сборник эссе поэта Уистена Xью Одена Преступный дом викария — своеобразная, не без блеска написанная апология детективного жанра. Одной из основополагающих черт его Оден считает диалектику вины и невинности. Анализируя классический детективный канон, он смело сравнивает его — используя идеи Аристотеля — с греческой трагедией: сюжет движут поиски; виноватый кажется правым, а правый виноватым. В детективе, как и в классической трагедии, персонажи статичны. Несомненно, интересны суждения Одена об образах Холмса, который занят выяснением некой нейтральной истины, и патера Брауна, которым прежде всего движет сочувствие к преступнику, могущему спасти свою душу, если он признается и раскается.

Оден проводит четкую грань между детективом и большой литературой именно в плане социального воздействия. Читатель Преступления и наказания, даже если он предпочитает этого не осознавать, вынужден отождествлять себя с убийцей, тогда как законы детектива требуют совершенно иного отношения к сюжету.

Стремясь к объективности, составитель включил в сборник эссе известного американского критика Эдмунда Уилсона, убежденного противника детектива под названием Кому интересно, кто убил Роджера Экройда?. Включил, впрочем, не без подвоха: наблюдательный читатель заметит, что критик не находит весомых аргументов против нелюбимого им разряда литературы. Его доводы откровенно вкусовые — скучно, плохо написано. Критик не пытается проникнуть в природу феномена популярности детектива.

А вот наблюдение Джозефа Крачта, выводящего популярность детективной литературы из общего упадка искусства художественной литературы, которое, по его мнению, началось тогда, когда романист молчаливо согласился с тем, что серьезное и интересное — вещи разные, кажется справедливым.

Статья Джорджа Греллы Формальный детектив посвящена произведениям золотого века. В принципе соглашаясь с Оденом в том, что детектив не ставит целью изображения преступления как такового, а являет собой игру ума, Грелла сближает этот тип литературы не с греческой трагедией, а с комедией нравов. Более или менее постоянный набор персонажей, ложные ходы, преграды, возникающие на пути героя, которому необходимо раскрыть тайну, — все это напоминает критику структуры комедии нравов, где сюжетом движет игра всевозможных нелепых случайностей и ошибок, неверно понятых причин.

На взгляд Греллы, образы сыщиков в классическом детективе тесно связаны с традицией Конан Дойля. Как и Шерлок Холмс, все они обладают какой-то необычной чертой или внешности, или характера им почти всегда свойственна некоторая эксцентричность.

Сыщик в классическом детективе чаще всего любитель и джентльмен, обычно добивающийся успеха там, где не справляется полиция. Круг персонажей всегда ограничен и повторяется — небогатый сквайр, доктор или адвокат, викарий, директор школы, отставной военный (никогда не ниже чина майора), нередко ветеран колониальной армии, злоязычная старая дева, красивая девушка благородного происхождения, но небогатая и тому подобное. Грелла несколько неожиданно сравнивает набор персонажей детективов и действующих лиц комедии Реставрации. Справедливо одно — и те и другие во многом условные персонажи-маски, легко узнаваемые читателем и зрителем.

Одну из причин неугасающего интереса к классическому детективу Грелла справедливо видит в том, что детектив, в отличие от остальных типов популярной литературы, выше всего ставит интеллектуальные способности героя. Но эта черта присуща английскому классическому детективу. В статье Крутой детективный роман Грелла, рассматривая детективную классику США 30-х годов, верно отмечает, что герои Хэмметта и Чэндлера, живя в мире, где нет никаких законов, нуждаются, подобно героям фронтира, скорее в физической силе, нежели в интеллекте. Специфика американского общества, расцвет в нем организованной преступности, превращение фигур типа Аль Каноне в нечто подобное национальному герою и определили, по мнению Греллы, особенности детективного жанра в этой стране. Полиция США противостоит частному детективу, по существу, он борется и с преступниками, и с полицейскими. Грелла резко отрицательно оценивает опусы Микки Спиллейна, справедливо видит в них пропаганду полицейского государства, отмечая, что они пропитаны животной ненавистью к коммунистам и вообще к левым, и связывает появление подобного рода творений с эпохой маккартизма. Вольно или невольно детективный роман в США, отмечает критик, отражает крах американской мечты, превратившейся в кошмар.

Трудно согласиться с Джоном Гавелти, статья которого Изучение литературных формул посвящена анализу структуры детективных произведений, когда он сводит политическую ориентацию шпионского романа исключительно к проблеме структуры, формулы, считая вслед за итальянским Критиком Умберто Эко, что расизм в книгах Флеминга носит пропагандистский, а драматический характер. Проблемы идеологического воздействия боевиков на читательскую массу остаются вне сферы исследования.

Завершает том статья Уинкса, в которой он анализирует современных авторов-детективистов, и прежде всего английскую писательницу Филлис Дороти Джеймс (Уайт), почитаемую наследницей Агаты Кристи. Критик точно устанавливает то качество, которое отличает произведения Джеймс от книг старших коллег: Джеймс обнаружила, что жизнь состоит не из последовательности масок, а ряда признаний, исповедей. Маски тоже присутствуют, они всегда на месте, но они вторичны…

Тем не менее романы Агаты Кристи продолжают пользоваться неизменным успехом и в Англии, и за ее пределами. Объяснить феномен Агаты Кристи пытается Роберт Барнард в своей книге Талант обманывать Барнард не отрицает очевидного. Кристи, пишет он, справедливо упрекали в том, что ее характеры примитивны — все те же викарии, отставные майоры с колониальным прошлым и так далее. Правы и те, кто говорит, что взгляды ее персонажей (особенно ранних книг) на события современности — русскую Октябрьскую революцию, лейбористское правительство и всеобщую забастовку 1926 года — напоминают убеждения тех персонажей из романов Ивлина Во, которые не могли примириться с тем, как изменился мир, не понимали и страшились этих изменений, полагая их результатом какого-то мирового заговора. Кристи по рождению принадлежала к обеспеченному среднему классу. Даже пережив банкротство отца, она навсегда сохранила убеждения и предубеждения среднего класса, живучесть которого она, по мнению Барнарда, и зафиксировала в своих книгах. В этом, быть может, и заключается один из секретов ее успеха. Кристи — писательница очень английская, великолепно знающая уклад жизни обеспеченного среднего класса — размеренный, стабильный, подчиненный раз и навсегда заведенному своду правил и ритуалов, но тем не менее неминуемо уходящий в прошлое. Наверное, отчасти ностальгической тоской по этому уходящему чисто британскому стилю жизни и объясняется ее неизменный успех в Великобритании. Что же касается остального мира, то Кристи, как никто другой из современных писателей, сумела создать стереотипные образы своих соотечественников. Ее викарии, доктора и майоры ведут себя как раз так, как и должны вести себя в представлении читателей-неангличан. Барнард сравнивает романы Кристи с детскими альбомами для раскрашивания: основной контур фигуры дан, и ребенок, выбирая цвет по вкусу, дополняет картинку деталями. Одним из основных приемов в арсенале Агаты Кристи, — пишет критик, — было ее виртуозное умение переключить читательское внимание с того, что действительно имеет значение, на вещи совершенно незначительные. Это импонирует среднему читателю. Немаловажно и то, что Кристи никогда не смаковала насилие. Барнард прав, когда утверждает, что она питает нашу инстинктивную надежду на то, что все кончится хорошо и правда восторжествует над злом и тьмой.

Глубокое и серьезное изучение детектива западной критикой, по существу, еще только начинается. Рецензируемые книги, авторы которых стремятся постичь специфику и закономерности развития этого жанра, вносят в этот процесс свою лепту.

Г. Анджапаридзе 

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе