Не мог ни убежать он, ни уклониться…

Джо Алекс постучал в двери, выходящие в холл рядом с ближним проходом, который вел с летнего этажа. Не услышав приглашения, постучал снова. Потом, обеспокоенный, он нажал на ручку. Двери бесшумно открылись, и тогда Алекс понял, что стучать было бесполезно, поскольку двери были выложены толстыми, как подушки, противошумными прокладками.

— Прошу прощения, — сказал Алекс, — но стучу уже долгое время и…

— О, войди! Думал, что это Сара. Она была тут минуту назад и сидела около четверти часа. Сара выглядит очень усталой после ее лондонского сезона и была так рассеяна, что тоже постучала. А потом зашел Гастингс и сделал то же самое, — Драммонд поднялся из-за большого заваленного бумагами стола. — Забыл тебе сказать, что никто сюда не входит без необходимости. Таким способом я спасаюсь от шума и разговоров при работе. Стены тоже выложены пробкой. Старею, очевидно.

Ян встал и промокнул тяжелым мраморным пресс-папье карточку, где были видны ряды непонятных Алексу знаков.

— Мой Боже, — сказал Джо. — А что это за иероглифы!

— Я мог бы тебе это все объяснить простыми словами, без использования этих символов, но тебе и так эти знания ни для чего не пригодятся, — он полез в карман за ключом и открыл двери на противоположной стене. — Здесь находится наша лаборатория! — рассмеялся. — А это — ее самое важное оборудование! — Драммонд зажег свет. Алекс увидел большую белую комнату с зарешеченными окнами. В ней стояло несколько столов и застекленных шкафов с разнообразной посудой, полной жидкостей и порошков. Столы были заставлены странно выглядящими приборами, назначение которых Алекс не мог даже себе представить. На стене висела периодическая система Менделеева в виде невключенного светового табло с лампочками. К нему шли провода, которые заканчивались возле столов либо уходили в стену.

— Так, значит, выглядит современная алхимия, — вздохнул Алекс. — Думаю, что когда- то было легче понять все эти истины.

— Почему же. Ничего не изменилось. И теперь все сводится к тому, что ищут философский камень, только в каждом столетии он является иным. Но посмотри на это! — Ян с гордостью указал на один незастекленный шкаф. На нем был нарисован большой, ужасающе улыбающийся череп с двумя перекрещенными большими берцовыми костями. Под ними шла красивая, готическая надпись красными, как кровь, буквами: «Внимание! Не открывать! Опасно для жизни!» Ян открыл шкаф, и внутри его ровно, как карабины на стенде, стоял ряд удочек. К внутренней стороне двери шкафа были прикреплены прозрачные коробочки, полные разноцветных искусственных мух и разнообразнейших крючков, от маленьких единичных до огромных тройных в форме якоря.

— Да-а! — Алекс кивнул головой. — Хватит на нас двоих. Ты уже знаешь, во сколько завтра можем отправляться?

— Думаю, в семь, если не проспишь.

— Ни за что на свете, но на всякий случай разбуди меня, когда сам встанешь.

— Хорошо! — Ян закрыл шкаф. — Я должен буду потом просмотреть крючки и подобрать к ним лески, чтобы не делать этого в лодке. А теперь — за работу!

— Я тоже поработаю немного, — пробурчал Алекс. — Кажется, мой самый новый, гениальный шедевр появится тут, под твоей крышей.

— Века об этом будут помнить! — улыбнулся Драммонд. Они перешли в кабинет. Алекс подошел к двери и обернулся.

— Только помни, разбуди меня сразу — как только откроешь глаза! — стоя с рукой на дверной ручке, Джо увидел в углу комнаты большой, немного старомодный огнеупорный сейф с приоткрытыми толстыми дверцами.

— Конечно, не забуду!

— Спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Алекс закрыл за собой двери кабинета и двинулся наверх.

Открыв дверь своей комнаты, он зажег свет. Машинка стояла на столике, приглашающе осклабившись клавишами. Алекс снял пиджак, галстук и ботинки. Полез под кровать за тапочками и набросил на рубаху фланелевый халат. Когда он сел за стол, часы пробили два раза. Половина одиннадцатого.

Джо передвинул каретку и под словами «Раздел первый» написал: «Перед поднятием занавеса», а потом, с новой строки, начал: «В этот день Джо Алексу исполнилось тридцать пять лет…»

Алекс печатал около двадцати минут, когда кто-то постучал в дверь. Джо запахнул полы халата и встал. Посмотрел на часы. Оставалось десять минут до одиннадцати.

— Входите!

Двери слегка приоткрылись.

— Извините меня, пожалуйста… — сказала вполголоса Люси Сперроу, — но я услышала, что вы стучите на машинке…

— Прошу вас, входите.

— Нет, нет. Я в халате. Не могли бы вы мне одолжить несколько листов писчей бумаги? Должна написать письмо, а у меня неподвижна рука, значит, попробую отпечатать одним пальцем.

— Ну, конечно! — Алекс взял со стола несколько листов и подал ей через порог. Люси была одета в длинный голубой халат, прекрасно оттеняющий ее светлые волосы.

— Спасибо, и прошу прощения. Спокойной ночи, — Люси тихо закрыла дверь.

— Спокойной ночи… — сказал, немного с опозданием, Алекс.

Какая прекрасная женщина! Холодная, греческая красота. Алекс подошел к зеркалу и пожал плечами: «Что они все находят в этом Сперроу? Никакой логики». Джо вздохнул и снова уселся за стол. Печатал полчаса почти без перерыва, ощущая сильное удовлетворение. Книга шла хорошо, складно и сама подсказывала каждый раз те новые, необходимые подробности, что было признаком, что сюжет выбран верно. В какой-то момент у Алекса заболела спина, поэтому он встал и, расправляя плечи, подошел к окну. Огромная клумба была залита лунным светом. Издали деревья выглядели как мощная, черная стена, отделяющая Саншайн Менер от таинственного ночного мира. Вдруг через дорожку пронеслись две низкие, стройные тени. Они замерли, а потом снова метнулись. Чуть позже Алекс увидел почти округлую фигуру, которая медленно двигалась вдоль клумбы, останавливаясь возле цветов и осматривая их в лунном свете. Старый Мелеши и его два немых стража. Джо наклонился через парапет. Под ним все еще пробивался желтый свет за закрытыми жалюзи. Ян. Высокий, светловолосый, склоненный над удивительными символами непонятного уравнения, из которого должна родиться эпоха синтетических веществ. Тайна серы, служившей до недавнего времени только как топливо для сатаны, который поддерживал ею свои адские огни…

Мысль об аде напомнила ему о книге. Джо вернулся к столику и, взяв в руки несколько уже отпечатанных страниц, начал их читать, помечая тут и там карандашом кружочки в знак того, что нужно будет сделать поправки. Закончил. До этого момента все шло хорошо. Но нужно обдумать еще два или три момента драмы. Алекс подошел к кровати, потянулся за лежащей на ночном столике пачкой сигарет и закурил. Последняя сигарета. Это ничего, позже зайдет к Яну. А сейчас нужно немного подумать. В воздухе стоял легкий запах сигаретного дыма, который струился между пальцами. Алекс сильно затянулся, потом — еще раз. Сигарета показалась ему невкусной. Погасив ее, он снова прикрыл глаза. Поездка с Сарой. Тот ребенок. Безобразная рыба, которую поймал Гастингс. Постепенно рыба превратилась в королеву, которая тяжело дышала после убийства мужа. «Вот я перед вами… — сказала рыба. — Нанесен удар, и дело сделано». Джо задремал.

Проснулся, совершенно не понимая, где находится. Свет над столом по-прежнему горел. Алекс сел и протер глаза. Посмотрел на часы. Без пяти час. О Боже… — он осмотрелся беспомощно и полез за сигаретой. Не было уже ни одной. Может, раздеться и лечь спать? Но последняя сигарета в ванной была необходима. Подошел к окну. Ян уже, наверняка, спит. Нет. Свет горел. Как же он хочет завтра удить, если до сих пор работает?..

Алекс запахнул халат и тихо открыл двери. Дом спал. Нигде не было слышно ни малейшего шума. Над ступеньками горел маленький ночной светильник. Не закрывая своих дверей, Алекс на цыпочках прошел мимо пустовавшей комнаты и, увидев поручень лестницы, начал тихо спускаться. На повороте остановился. Какой-то звук? Нет. Должно быть, послышалось. Он пошел вниз. Лестница резко заскрипела. Двери кабинета Яна были приоткрыты. Но свет не горел, значит, он должен был погасить его минуту назад. Может, Ян в лаборатории? Алекс вошел и встал в нерешительности. Через шторы проникал нежный лунный свет, такой бледный, что Джо едва мог различить сидящую за столом фигуру в белой рубашке.

— Ян?.. — сказал Алекс.

Фигура за столом не двигалась. В этот самый момент Джо услышал за собой чье-то приглушенное дыхание, но сразу же все стихло. Остались глухое равномерное гудение в глубине черепа и цветные мягкие круги, которые кружились, кружились, кружились… когда Джо погрузился в непроницаемую темноту.

Добавить комментарий