Стакан

Паркер положил на стол конверт с письмом Люсии Сперроу и полез в портфель. Вынул оттуда другое письмо. Алекс наклонился над обеими бумагами.

— Могу не нарушать тайны переписки миссис Сперроу, — сказал инспектор, — чтобы понять, что оба эти документа напечатаны на одной и той же машинке. Видишь букву «А», она расположена ниже, а «О», наоборот, находится немного выше линии. Разумеется, это требует еще подтверждения экспертизы, но я убежден, что… О, посмотри, «Ф» имеет сплющенную и немного искривленную головку, как будто мелкий дефект. И тут, и тут… Джонс!

— Да, шеф!

— Вот тебе листы бумаги, вышли их сейчас же автомобилем в Лондон, и пусть проведут экспертизу. Подожди! — он вырвал из блокнота листок и написал на нем несколько слов. — Возьми это.

— Есть, шеф!

— Лично я не имею никаких сомнений, что письмо, которое мы получили две недели назад, было напечатано на машинке Сары Драммонд, — сказал Паркер, — а это значит очень многое.

Алекс поддакнул.

— Но это не опровергает моей гипотезы… — прошептал он, не шевелясь. — На этот момент ее ничто не опровергает… Послушай, Бен. Ты знаешь, я вчера начал писать книгу, в которой Ян… должен был быть убит.

— Как это? — Паркер смотрел с неподдельным удивлением. — Ян?

— Да… То есть, значит, нет. Я хочу тебе об этом рассказать. Есть план, эскиз, по которому кого-то убивают, а следствие затрудняет определенный способ, которым… — Джо заколебался. — Подожди, сейчас до тебя дойдет. Ну вот, когда я приехал сюда, чтобы написать спокойно книгу, я понял, что это идеальное место для ее сюжета: отгороженный от мира дом, группа интересных, редких характеров, конфликты между людьми скрытые, но существует угроза извне в связи с исследованиями. Я изменил, разумеется, профессии людей и описание усадьбы, но оставил более менее то же общество, поскольку так мне удобнее было оперировать реалиями. Это очень возбуждает фантазию. Итак, предположим, что убитым становится хозяин. Все являются одинаково невинными… Следы запутываются, почти так, как тут. Люди были у убитого в разное время. Существует проблема алиби и мотивов…

— Подожди, — сказал Паркер, — Джо, подожди, Бога ради, ведь ты…

— Дай мне закончить, — Джо остановил его движением руки. — Итак, следствие проходит более менее так, как тут… Следы оказываются ошибочными, отпечатки пальцев только запутывают дело… Нужно думать. И детектив раскрывает убийцу, определив мотив… понимаешь… Мотив все время скрыт во мраке, и детектив не может его отыскать, хотя его чувствует и знает, что все это адское недоразумение должно иметь какой-то ключ, то, что ты обрисовал, говоря, что факты должны обернуться вокруг оси и показать совершенно иное свое лицо. Сейчас все сходится. В этой моей книжке убийцей является…

— Стой! — Паркер подошел к нему и положил палец на губы. — Не будем об этом говорить. Не поддадимся внушению книжек, Джо, и ничему, что нам обременяет голову. Посмотрим. Я не хочу говорить тебе, что думаю, и ты не говори мне того, что думаешь. Хочу, чтобы ты был рядом со мной. Хочу, чтобы ты не влиял на меня, а я — на тебя. Мы имеем еще целую массу совершенно непонятных фактов. Допросы еще не окончены.

— Ладно, — сказал Джо, — но это ужасающе. Может, я имею навязчивую идею от того, что написал. Но каждый новый факт подтверждает это. Первоначально не обращал на это никакого внимания. Но сейчас…

— Сейчас прослушаем мистера Роберта Гастингса, профессора университета Пенсильвании. Или нет. Это страшно, Джо. Ведь Ян умер, а я… я голоден… Со вчерашнего вечера ничего не ел. Джо, мы должны сейчас выпить кофе, потому что и ты тоже ни крошки сегодня не брал в рот. Мы должны съесть пару бутербродов.

— Я забыл об этом совершенно… — сказал Джо.

— Да. И я… Джон!

— Да, шеф!

— Попроси, чтобы нам сделали крепкий кофе и по паре бутербродов.

— Слушаюсь, шеф!

— Я думаю, что миссис Драммонд не будет иметь ничего против того, — сказал Паркер, — что мы немного бесцеремонно распоряжаемся ее припасами? Иди к ней и спроси, можно ли будет ими воспользоваться?

— Есть, шеф!

Алекс и Паркер сидели в молчании, всматриваясь в платок, под которым лежали нож и маленький рубиновый кулон. Потом Паркер встал, подошел к двери лаборатории и заглянул через нее.

— Не нашли мы там ничего интересного… — сказал Паркер. — Она выглядела так же, когда ты вошел в нее вечером?

Алекс встал. В лаборатории по-прежнему горел свет. Шкаф с нарисованным на дверях черепом был открыт.

— Выходя, Ян погасил тут свет… — сказал Алекс, — и закрыл шкаф… Но кроме этого, ничего нет… Я не уверен. Пожалуй, ничего не изменилось.

— А сейчас свет включен… — проворчал Паркер. — Из этого вытекает, что Ян рассчитывал быстро вернуться сюда. Взял коробочки с крючками, лески и перешел с ними в кабинет, где было удобней работать при низкой лампе на большом столе. Через минуту он намеревался возвратиться и отнести непона-добившиеся коробочки в шкаф. Для этого он и оставил его полуоткрытым.

— Шеф?

— Да?

— Миссис Драммонд просит, чтобы вы чувствовали себя совершенно как в собственном доме. Сожалеет, что сама не может распорядиться всем, но она плохо себя чувствует.

— Что делала, когда ты вошел?

— Сидела на кровати и смотрела в окно. Подпрыгнула, когда постучал. Знаю об этом, так как двери были немного приоткрыты и я сперва заглянул. Она очень подавлена, шеф. Видно, что плакала. Ничего удивительного, впрочем, правда?

— Можешь идти, Джонс. Она приказала прислать нам кофе?

— Да.

— И, разумеется, дай что-нибудь нашим людям. Пусть по очереди сходят на кухню. Я не хочу, чтобы этот дом внезапно обезлюдел. А через десять минут попросишь мистера Роберта Гастингса.

— Слушаюсь, шеф!

В этот самый момент двери приоткрылись.

— Можно? — сказала тихо горничная. В руках она держала большой поднос, на котором стоял завтрак для двух человек. Джонс взял поднос из ее рук и остановился неуверенно, не видя, куда бы его поставить.

— Съедим в столовой… — буркнул Паркер, — миссис…

— Кейт Сендерс, к вашим услугам, — сказала горничная. — Но я…

Паркер взял поднос из рук Джонса и отдал ей.

— Мы сейчас туда придем, — сказал инспектор. Девушка вышла. — Джонс, сюда никто, разумеется, не имеет права войти ни под каким предлогом. Никто.

— Да, шеф!

Инспектор кивнул Алексу и двинулся к двери.

Кейт Сендерс разложила уже скатерть на одном из концов стола в столовой и поставила чашки. Паркер молча ожидал, пока она закончит. Когда Кейт сделала реверанс и повернулась к двери, он остановил ее жестом руки.

— Минутку, миссис.

Кейт подошла и стала с опущенными глазами. Она была явно заплакана, но стояла прямо, и когда подняла голову, услышав первые слова инспектора, Алекс обратил внимание, что Кейт Сендерс необычайно заинтересована тем, что случилось, и, несомненно, тем, что может случиться.

— Мы переживаем здесь великую трагедию, — сказал инспектор. — Прошу вас, скажите, мисс Сендерс, не бросилось ли вам вчера или в последние дни ничего интересного в глаза?

— Интересного, мистер?

— Это значит такого, что выходило бы за пределы обычного образа жизни в Саншайн Менер. Какая-нибудь деталь, мелочь даже.

— Нет, мистер… Ну, может, то, что возле ворот разбили палатку два молодых человека, мистер. Но они очень симпатичные…

— Не сомневаюсь… — Паркер невольно слегка улыбнулся и сразу же посерьезнел. — А кроме этого?

— Ничего… может… Но это явно неважно…

— Что? — спросил Паркер. — Прошу вас, расскажите.

— Этот стакан… — и, видя его заинтересованный взгляд, добавила. — Он стоял в холле на камине.

— Когда?

— Сегодня утром… Я не убирала сегодня, как нужно, так как… тот мистер запретил дотрагиваться до вещей и, кроме того, всюду ходят полицейские и заглядывают… Но когда стало светло, я вышла, чтобы подмести в холле, потому что эти господа наносят столько пыли и ни один из них не вытирает ноги…

— Так. И что?

— И он стоял там. Стакан, полный апельсинового сока.

— А может, его поставил там кто-то из домашних вчера в течение дня?

— Мог, но когда перед половиной одиннадцатого я ложилась спать, то заглянула наверх, к миссис Драммонд, чтобы спросить, не нужно ли ей чего… Она звонила ко мне, но я… Мы ее тут все любим… может, Мелеши только немного сторонится. Извиняюсь перед вами, что говорю вам такие глупости… — Кейт замолчала, устыдившись.

— Прошу, говорите дальше. Вы заглянули к миссис Драммонд и что?

— Ничего, так как она ничего от меня не потребовала. Итак, я пожелала ей спокойной ночи и сошла вниз. И мне вспомнилось, что утром при уборке у меня отвинтилась гайка в пылесосе и я положила ее в холле. Пылесос работал и без нее. Впрочем я в этом не разбираюсь. Но я хотела ее найти, чтобы Мелеши нашел место, откуда эта гайка открутилась и прикрутил ее обратно. Значит, войдя в холл, я подошла и забрала ее.

— Так, и что? А тот стакан?

— В том-то и дело, мистер. Стакана тогда не было там. А утром, как только нас разбудили, я оделась и вышла, потому что хотела узнать, не нужно ли чего миссис Драммонд после такой страшной… Это вроде бы глупости, но иногда чашка крепкого кофе, если угодно, может приободрить человека в наихудший момент…

— Да-да. И что?

— И, проходя через холл, когда возвращалась, я увидела этот стакан. На него падал свет.

— И что вы с ним сделали?

— Забрала его совершенно машинально, я плакала тогда, кто бы не плакал, видя миссис Драммонд сегодня утром… Взяла стакан и отнесла на кухню. Я выпила сок и сразу помыла стакан. А потом вместе с другой посудой отнесла его в буфетную.

— Где находится эта комната?

— Тут, рядом со столовой. В нее можно попасть через маленький коридорчик. Там стоит посуда, серебро, небольшой морозильник, в котором мистер Драммонд приказал всегда держать немного ветчины, соки, немного другой еды, потому что временами был голоден ночью, когда работал. Я занесла его туда и поставила рядом с другими стаканчиками.

— Вы хорошо его помыли и вытерли, мисс?

— Ну конечно! — в голосе девушки прозвучала легкая, почти неуловимая обида.

— Буфетная всегда открыта?

— Да, мистер. Всегда.

— Большое спасибо, мисс, — Паркер сел и бросил два кусочка сахара в кофе. Кейт Сендерс сделала легкий реверанс и направилась к двери.

— Еще одно, — сказал инспектор. — Дверные ручки в доме чистятся каждый день?

— Каждую неделю, мистер, порошком. Ежедневно утром я протираю их тряпкой.

— А в кабинете?

— Точно так же, как и везде, мистер.

— А вчера вечером случайно вы не вытирали ручек на дверях, ведущих из холла в кабинет мистера Драммонда?

— Нет, мистер. Я никогда не делаю этого вечером.

— Большое спасибо, мисс Сендерс.

Добавить комментарий