Внутренний императив

Но все-таки почему детектив? Не все поддается логике, главное формируют и случайности. Но и в них, если вдуматься, обнаруживается некая закономерность, проступает неизбежный внутренний императив.

Вот, например. Тысяча девятьсот пятьдесят второй год. Я — журналист. Можно себе представить, сколько любопытных, необычайных, тревожных и радостных событий приносят мне, как и всем, и к тому же ежедневно, ежечасно, газеты и журналы. Новые открытия в самых разных областях человеческой деятельности, новые подвиги, конфликты, проблемы. Обо всем этом я не только читаю, о многом пишу сам, езжу в командировки, собираю материал, влезаю в обстоятельства, детали. И вдруг — небольшая, совсем незаметная заметка в о том, что сотрудники уголовного розыска разоблачили шайку преступников, какие-то следы, какие-то ходы вели их к ней. Совсем маленькая, торопливая, я бы даже сказал, стыдливая заметка, так, мимоходом тиснутая почему-то, запрятанная в ворохе других, ярких, броских, куда более важных и злободневных сообщений. A у меня вдруг как-то неожиданно загорается душа, словно сам я что-то нашел, на что-то неожиданно наткнулся.

Но жизнь, заботы тут же утянули в сторону, и я все реже вспоминал ту заметку.

И вот… неожиданная, случайная встреча. В те послевоенные годы было много таких неожиданных, радостных встреч у всех. И у меня тоже, конечно. И среди них эта. Старый друг, товарищ по части. Обнялись, расцеловались, прямо на улице, в толпе, под добродушные улыбки прохожих. А потом он потащил меня к себе, домой. Ну как можно отказаться и не махнуть на самые срочные дела? Познакомил с отцом. Пожилой, грузный, седоватый, В очках. Главный бухгалтер какого-нибудь крупного предприятия, что ли? Нет! Поразительно, но он оказался… сыщиком. Это по-старому, так он неожиданно с улыбкой представился. И еще он оказался удивительным рассказчиком. И вскоре я понял, почему та маленькая заметка, так разбередив меня поначалу, всколыхнув что-то, начала уходить, отдаляться от меня. За тем, что она рассказала, я не увидел проблему, огромную, важнейшую, необычайно сложную, — борьба с преступностью, то есть с пороком, со злом в самом крайнем и опасном их проявлении, борьба не столько против, сколько за человека, прямой бой, со своей, особой стратегией и тактикой, с потерями, жертвами, поражениями и победами, захватывающий бой за великую справедливость в жизни людей. Впрочем, это все тогда мне лишь чуть приоткрылось, только угадывалось, как только лишь приоткрылись люди, ведущие этот тяжкий и опасный бой.

Вот тогда-то для меня слились воедино тема и форма, жизненный материал и жанр, в котором только и мог я — лично я — попытаться воплотить эту огромную тему.

К следующей главе

К предыдущей главе

От отца к сыну

Что-то перешло к сыну? Наверное. Неизбежно. Я не имею в виду даже беспокойные и счастливые годы школы, нашей школы конца 20-х и начала 30-х годов, бурные собрания с вызовом учителей, свободное расписание, специальный…

Оглавление

Как возникают сюжеты

В ноябре 1952 года я впервые пришел в Московский уголовный розыск — МУР, пришел, чтобы собрать материал для своей будущей книги. Что же привело меня туда? Что заставило остаться там на долгие годы…

Добавить комментарий