Скотленд-ярд

Найджел, сначала испугавшийся, решил, что церемония так и должна кончаться. Несмотря на неприятное впечатление от всей этой сцены, ему было интересно. Прошло, наверное, не меньше минуты, прежде чем он понял, что ни прихожане, ни сам отец Джеспер Гарнетт не ожидали ничего подобного. Первым насторожил Найджела молодой человек из числа посвященных. Он поднялся с колен и стоял, переводя недоумевающий взгляд с женщины на священника. Наконец, заговорил, но так тихо, что Найджел не разобрал ни слова. Другие оставались коленопреклоненными, составляя круг, но казалось, что они просто забыли подняться. Экстатическая страстность церемонии исчезла, возникло какое-то другое, тревожное чувство. Священник заговорил.

— Друзья, — громко и решительно начал он. — Друзья, нашей возлюбленной сестре даровано величайшее благо. Она в экстазе. Не будем тревожить ее блаженное состояние. Споем же гимн Пану, единому Богу.

Он замолк. Орган дал пробный аккорд. Прихожане с беспокойным шепотом поднялись на ноги.

— Давайте споем, — решительно повторил Джеспер Гарнетт, — гимн…

Его прервал крик. Из круга посвященных выбежала маленькая неказистая женщина.

— Нет! Нет! Она умерла! Я потрогала ее. Она мертва!

— Мисс Уэйд, успокойтесь!

— Я не успокоюсь! Она мертва!

— Минутку, — раздался спокойный голос рядом с Найджелом. По проходу пробирался пожилой, солидного вида мужчина. Найджел приподнялся, пропуская его, а затем пошел за ним.

— Дайте-ка я взгляну на эту даму, — бесстрастно сказал мужчина.

— Но, доктор Кэзбек…

— Я думаю, мне стоит взглянуть на эту даму, отец Гарнетт

Найджел вместе с другими подошел к месту под факелом. Ему показалось, что он поднялся на сцену и присоединился к игре. Доктор склонился над лежащей фигурой. Он дотронулся до запястья женщины и резким движениеи сдернул шляпку с ее лица. На него уставились широко раскрытые, вылезшие из орбит глаза. В уголках рта выступили пена. Бедное лицо с пунцовыми щеками, стиснутые зубы… Возможно, она и была в экстазе, но она была явно мертва.

При виде этого ужасного лица круг посвященных дрогнул. Они отшатнулись, кто молча, кто с восклицанием. В приглушенном крике мисс Уэйд слышался не только испуг, но и, как это ни странно, восторг.

— Мертва! Я же говорила, что она умерла! О! Отец Гарнетт!

— Ради бога, закройте ее, — попросил высокий молодой человек.

Доктор опустился на колени. Он понюхал застывшие губы, расстегнул на груди платье и приложил руку к белой коже. Несколько секунд показались минутами. Внимательно вгляделся в лицо и затем снова прикрыл его шляпкой.

— Ужэ-эсно, ужэ-эсно. Как ужэ-эсно, — пробормотал коммерческого вида джентльмен, выдавая свое американское происхождение.

— Вам лучше распустить собравшихся, — резко сказал доктор, обращаясь к священнику.

Отец Гарнетт ничего не ответил. Он не пошевелился. Выглядел он все так же впечатляюще, но куда менее благородно.

— Не попросите ли вы всех удалиться? — спросил доктор Кэзбек.

— Минуточку!

Найджел с изумление услышал собственный голос. Все повернулись к нему. Он услышал приглушенный шепот.

— Простите, что я прервал вас, но, по-моему, при подозрении на насильственную смерть никто не…

— Насильственная смерть? С чего вы это взяли? — перебил его американец.

— Посмотрите на рот, на глаза. И запах. Я могу и ошибаться. — Найджел глядел на доктора. — Но если есть такое подозрение, никто не должен уходить.

Доктор спокойно выдержал его взгляд.

— Я думаю, вы правы, — согласился он.

Все говорили тихо, но, очевидно, что-то из сказанного донеслось до зала. Несколько человек вышли в центральный проход. Шум усилился. Послышались громкие голоса, закричала женщина. Все нерешительно задвигались.

— Скажите им, чтобы они сели, — распорядился доктор.

Священник усилием воли взял себя в руки. Он повернулся и быстрыми шагами поднялся на кафедру.

— Друзья, — твердо прозвучал его чудесный голос, — пожалуйста, успокойтесь и вернитесь на свои места. Я твердо верю, что в этот момент мы были очевидцами проявления великих сил бесконечного пространства. Их выбор пал на нашу возлюбленную сестру в Экстазе, Кару Куэйн. — Голос слегка задрожал, затем понизился. — Мы должны укрепить наши души силой Слова. Я призываю вас к медитации над словом «Единство». Пусть будет тихо.

В холле наступила такая тишина, что слышно было шуршание одежды, когда священник спускался с кафедры. Он повернулся к двум прислужникам.

— Закройте занавес.

Металлический звук, шорох тяжелой ткани — и стена плотной парчи отгородила их. Алтарь превратился в комнату, освещенную светом факела и странно уютную.

— Боже мой! — сказал американец. — Это ужэ-эсное происшествие. Доктор, вы вполне уверены, что она мертва?

— Вполне, — ответил доктор, вновь склонившись над телом.

— Что это? — спросил Найджел у доктора. — Яд?

— Вероятно. Смерть наступила мгновенно. Мы должны вызвать полицию.

— Здесь где-нибудь есть телефон?

— По-моему, есть в комнатах отца Гарнетта.

— В комнатах?

— За алтарем, — сказал доктор.

— Я могу позвонить?

— Это так необходимо? — спросил священник.

— Абсолютно. — Доктор взглянул на Найджела. — Вы позвоните?

— Пожалуй. Я знаю одного человека из Ярда.

— Я вернусь к прихожанам, — сказал отец Гарнетт. — Они нуждаются во мне. Клод, покажи, где телефон.

Словно во сне, Найджел поднялся вслед за темноволосым прислужником по ступеням. Клод отодвинул занавес слева от алтаря, открыл дверь, и они прошли в нее.

Вернувшись через несколько минут, Найджел увидел, что все посвященные собрались вокруг американского джентльмена, который что-то говорил им шепотом. Он был высокий, полноватый и какой-то невероятно чистый, словно использовал сразу все дезодоранты, мыла и лосьоны, которые рекламируют его двойники с ярких страниц американской периодики. Необычайными в мистере Огдене были только глаза, один светло-голубой, а другой карий. Это придавало ему забавный вид.

К удивлению Найджела, играл орган и из-за занавеса доносились звуки приглушенного пения. Голос отца Гарнетта был хорошо слышен.

При виде Найджела американский джентльмен выступил вперед.

— Сдается мне, нам следует познакомиться, — любезно начал он. — Вы вроде как появились ниоткуда и сразу взяли дело в свои руки. Я одобряю быстрые действия. Мои имя Сэмьюэл Дж. Огден.

— Меня зовут Басгейт, — ответил Найджел.

— Рад знакомству, мистер Басгейт, — мистер Огден пожал ему руку. — Позвольте представить вам присутствующих. Миссис Кэндор, познакомьтесь с мистером Басгейтом. Мисс Уэйд, мисс Джейни Дженкинс. Мсье де Равинье, мистер Басгейт. Доктор Кэзбек, мистер Басгейт. Мистер Морис Прингл, мистер Басгейт.

Все подавлено молчали, беспомощно глядя на Найджела. Только мсье де Равинье, холеный француз, поклонился как-то пренебрежительно.

— Ну что ж, — начал было мистер Огден с приятной улыбкой.

— По-моему, — перебил его Найджел, — кто-то должен спуститься к входной двери. Инспектор Эллен скоро прибудет, надо его встретить.

— Верно, — согласился мистер Огден. Займись этим, Фонтлерой, — приказал он Клоду. Найджел внезапно почувствовал симпатию к мистеру Огдену.

Появления старшего инспектора Эллена произвело на присутствующих странное впечатление. Словно кинокамера внезапно сдвинулась и представила всю сцену с абсолютно иной точки зрения. Найджел в нескольких словах рассказал Эллену о том, что произошло. Остальные молчали, глядя на инспектора. Джейни Дженкинс вцепилась в руку Прингла; мисс Уэйд прижимала к губам платок; мсье де Равинье стоял в стороне с презрительным видом; миссис Кэндор опустилась на опереточный трон слева от алтаря; мистер Огден выглядел озабоченным и готовым помочь.

Выслушав Найджела, Эллен приподнял сатин, которым было прикрыто тело, и взглянул на искаженное лицо. Обменявшись несколькими словами с доктором Кэзбеком, он обратился и присутствовавшим. В этот момент отец Гарнетт, зарядив свою паству еще одним гимном, присоединился к группе. Он не отходил от занавеса и пристально смотрел на инспектора.

Эллен сказал:

 — Я полагаю, всем следует знать, что здесь произошло. Эта женщина, вероятнее всего, отравлена. Для выяснения всех обстоятельств и причины ее смерти как представитель полиции я здесь и нахожусь.

Он повернулся и заметил священника.

— Вы мистер Гарнетт? Не попросите ли своих прихожан разойтись по домам — разумеется, после того, как они кончат петь. Насколько я понял, вряд ли есть смысл держать их здесь. У дверей стоит констебль, он запишет имена всех.

— Конечно, — ответил отец Гарнетт и исчез за занавесом.

Они услышали некое подобие благословения. В холле зашевелились и задвигались. Кто-то кашлял. Наконец хлопнули двери и наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факела. Вернулся отец Гарнетт. Занавес с шумом раздвинулся. Эллен обратился к Найджелу.

— Здесь есть телефон?

— Да.

— Дозвонись в Ярд, Басгейт, и расскажи, что здесь произошло. Сейчас дежурит Фокс. Скажи, чтобы он приехал с обычной группой. Нам понадобится доктор и женщина-полицейский.

Найджел пошел в комнаты за алтарем и передал указание. Когда он вернулся, Эллен записывал имена и адреса посвященных в свой блокнот.

— Я, пожалуй, начну с покойной, — сказал он. — Как ее звали?

— Мисс Кара Куэйн, инспектор, — сказал мистер Огден. — У нее замечательный дом на Шеперд маркет, №101. Я как-то имел честь обедать у нее, и это доставило мне прямо-таки эстетическое удовольствие. Она была очень приятной женщиной и тонко чувствовала красоту…

— № 101 Шеперд маркет, — сказал Эллен. — Спасибо.

Он повернулся к мисс Уэйд.

— Меня зовут Эрнестина Уэйд, — выговорила та четко и громко, словно Эллен было глухим. — Я живу в Примроуз Корт, Кингз Роуд, Челси. Незамужем.

— Благодарю вас.

Мисс Дженкинс вышла вперед.

— Я Джейни Дженкинс. Я живу в студии на Йоменз Роуд, №99-д. Тоже незамужем. Теперь давай ты, Морис.

— Прингл, — проговорил этот джентльмен так, словно его имя было ругательством. — Морис. 11 Хэрроу Мэншнс, Слоун сквер.

— Я — миссис Дагмар Кэндор, — внезапно промолвила миссис Кэндор со своего трона. — Квартиры королевы Шарлотты, № 12.

Мистер Огден, который уже несколько раз делал шаг вперед и столько же раз вежливо отступал, теперь твердо произнес:

— Сэмьюэл Дж. Огден, шеф. Думаю, мой домашний адрес вас не интересует, я из Нью-Йорка. Моя лондонская квартира находится на Йорк сквер, № 93 Эчерч корт.

— Большое спасибо, мистер Огден. А теперь, пожалуйста, вы, сэр.

— Отец Джеспер Гарнетт. Я священник этого храма. У меня небольшое жилище за алтарем.

Теперь с поклоном выступил мсье де Равинье.

— Рауль Оноре Кристоф Жером де Равинье, мсье. Я живу в Брэнском Чэмберз, Лаундз сквер. Вот моя карточка.

— Благодарю вас, мсье де Равинье. А теперь, пожалуйста, покажите мне, кто где находился, когда чаша передавалась по кругу. Насколько я понял, церемония проходила в центре этой площадки.

После минутной паузы священник вышел вперед.

— Я стоял здесь, — сказал он. — Мистер Огден преклонил колени справа от меня, а миссис Кэндор слева.

— Точно, сэр, — подтвердил Огден и стал рядом. — А справа от меня была мисс Дженкинс.

— Да, — согласилась девушка. — Справа от меня находился Морис.

Миссис Кэндор неохотно сошла с трона и поместилась слева от Гарнетта.

— Рядом со мной был мсье де Равинье, — прошептала она.

— Безусловно, — Мсье де Равинье занял свое место, и рядом с ним встала мисс Уэйд.

— Я была здесь, — пояснила она, — между мсье де Равинье и мистером Принглом.

— Итак, круг заполнен, — сказал Эллен. Что делали прислужники?

— Видите ли, — начал энергично объяснять Клод, — я подошел к отцу Гарнетту справа. Я был Ганимедом, понимаете, так что у меня был кувшин с вином. Как только отец Гарнетт передал миссис Кэндор чашу, я подал ей вино. Она держала чашу в левой руке, а вино в правой. Она налила немного вина и произнесла первое имя бога. Вы Хагринг, не так ли, миссис Кэндор?

— Была им, — всхлипнула миссис Кэндор.

— Вот. А потом я забираю кувшин и передаю его следующему и…

— И так далее, — сказала Эллен. — Спасибо.

В церковь вошли семеро, трое из них были констеблями. Впереди шел высокий плотный мужчина в гражданской одежде; он снял шляпу, с легким удивлением взглянул на статуи обнаженных богов и флегматично двинулся дальше.

— Привет, Фокс, — сказал Эллен.

— Добрый вечер, сэр, — ответил инспектор Фокс.

— Тут кое-что произошло. Пусть один из наших пока пройдет с этими леди и джентльменами в задние комнаты. Мистер Гарнетт проведет вас. Будьте так добры, мистер Гарнетт! Я постараюсь не задерживать вас долго.

Они ушли в сопровождении полисмена.

— Странный народец, — произнес Фокс, — и странное место. Что произошло, сэр?

— Женщина отравилась цианидом. Вон тело. Ваш старый друг мистер Басгейт расскажет все.

— Добрый вечер, мистер Басгейт, — вежливо сказал Фокс. — Нашли еще что-то по нашей части?

— Это произошло во время службы, — начал Найджел. — По кругу была пущена чаша, круг составляли эти люди. Она были на коленях. Та женщина находилась в центре. Каждому по очереди передавали серебряный кувшин с вином и каждый наливал немного в чашу. Потом священник, отец Гарнетт, передал чашу ей. Она выпила — и упала. Когда я поднялся сюда, то почувствовал знакомый запах и вмешался.

Эллен наклонился над лежавшей на полу чашей и принюхался.

— Прямо разит, — подтвердил он. — Бейли, снимите с нее отпечатки. Но сначала сделайте снимки. — Он нашел в нише серебряный кувшин, понюхал его и отлил немного в бутылочку. — Кажется здесь ничего нет. Не могла ли сама мисс Куэйн бросить что-нибудь в чашу? — обратился он к Найджелу.

— Вряд ли, — задумчиво проговорил Найджел. — Я хорошо помню, как она взяла чашу у священника обеими руками, держа ее за основание. У нее были кольца на обеих руках, и я ясно помню, что они отражали свет так же, как и камни на чаше. Я уверен, что она держала ее именно в таком положении все время, пока пила.

— Да, Басгейт? Ты совершенно уверен?

— Вполне. Я даже готов поклясться в этом.

— Скорее всего, это и придется сделать, — сказал Эллен.

Добавить комментарий