vldmrvch.ru

Ответ

Год 1962-й… Перед нами в романе Мануэля де Падролу предстанет Барселона, в которой безудержные репрессии франкизма, голод и нищета, всеподавляющий страх, отчаяние и безысходность первых лет фашистского режима уже остались позади. Души людей начинают понемногу оттаивать от леденящего ужаса прошлого. В экономической жизни намечается некоторое оживление. Для одного из главных действующих лиц, Фарраса-отца, все это — признаки процветания. Однако его сын Алехо саркастически отвечает, что бедняки по-прежнему прозябают в крайней нужде, что страна безнадежно отстала от Европы. Всеобщая нищета, — говорит он, — именуется благосостоянием. Благонамеренными и достойными гражданами объявляются те, кто живет чужим потом… Дешевое прекраснодушие, ложь, лицемерие… На нас напялили форменную одежду. Все должны думать одинаково…

Действие романа разворачивается в серой, унылой стране, только-только начинающей вставить на ноги, — в стране, где еще не достигнут уровень жизни, существовавший до гражданской войны, хотя и тогда этот уровень был не бог весть каким высоким. Но после недавних кошмарных лет напряжение чуть ослабло, можно передохнуть. Впервые открыто проявляется недовольство: сотни тысяч людей бойкотировали общественный транспорт, за проезд на котором власти пытались поднять цены. Прошли стачки в Стране Басков, Мадриде, Овьедо, в самой Каталонии. На первых же страницах романы мы узнаем, что часть барселонской полиции переброшена в Астурию — там в это время шли упорные забастовки. Нарастающая борьба рабочего класса вселяет в людей надежду.

И все же самыми сенсационными событиями конца 50-х — начала 60-х годов были не эти. В конце концов, франкисты никогда не питали иллюзий по поводу настроений испанского пролетариата: каудильо всегда считал промышленные центры страны насквозь зараженными красными идеями. Жизнь снова подтверждала, что это так. А вот тот факт, что против франкистского режима вдруг горячо и единодушно поднялась студенческая молодежь, для истеблишмента был подобен снежной лавине, вдруг обрушившейся на него. Ведь эта молодежь в тем годы была почти на сто процентов плоть от плоти правящего класса. Столько лет этому поколению, выросшему после гражданской войны, усиленно промывали мозги — а оно не только поворачивалось против режима, но и стало объединяться с его заклятыми врагами. Открывая по утрам газеты, люди узнавали, что среди арестованных за участие в очередной студенческой демонстрации — дети министров, видных генералов, крупных банкиров. Это был явный симптом того, что режим Франко разъедается изнутри, в будущем ему не на кого будет опереться — что и подтвердилось со временем.

Роман Ответ с поразительной для того времени смелостью показал движение, родившееся в недрах молодежи, которую франкизму так и не удалось привлечь на свою сторону. Писатель ярко описал силу и ярость студенческих выступлений, схватки молодежи с полицией, нарастающий радикализм студентов. В этих сценах мы видим и тех, кто пытается направить это стихийное движение протеста в русло организованной политической борьбы — спокойного и уверенного в себе коммуниста Баррильса, хорошо знающего, чего он хочет. Но Педролу не только проявил смелость, ярко показав все это — он и глубоко проанализировал глубинную суть самого явления в целом. В форме повествования, построенного по законам детективного жанра, он на примере раскола в семье преуспевающего врача-миллионера Фарраса сталкивает две противоположные концепции жизни, сложившиеся к тому времени в испанском обществе.

Прослеживая этот конфликт представителей двух поколений семьи Фаррас, автор вовсе не сводит вопрос к противостоянию между «отцами и детьми», хотя внешне картина выглядит именно так. Алехо Фаррас уточняет: Возраст тут ни при чем. Я могу уважать человека, если он честен, не задумываясь над тем, молод он или стар. Алехо прямо указывает, кого именно он уважает: человека старшего поколения, сверстника отца, но придерживающегося противоположных воззрений, — писателя-коммуниста Росендо Торреса, которого три раза бросали в тюрьму, но так и не смогли заставить отказаться от своих убеждений. Для Фарраса-отца Торрес — не только враг, стоящий по ту сторону баррикады; он еще и неудачник, не сумевший ловко поставить в жизни на ту лошадь. А для Фарраса-младшего его отец становится воплощением того, что он ненавидит, в то время как Торрес воспринимается как носитель идеалов, заслуживающих уважения.

Эта конкретная ситуация помогает понять, почему многие молодые отпрыски высокопоставленных буржуазных семей Испании той эпохи потянулись именно к таким людям, как Торрес, а затем заинтересовались и их политическими взглядами. Этим объясняется то обстоятельство, что тысячи молодых людей, подобно Алехо Фаррасу, почувствовав отвращение к франкистскому обществу, начав борьбу  против прокрустова ложа его порядков, затем проявили острый интерес к марксизму, принялись изучать его, многие даже вступили тогда в коммунистическую партию — ведь она была в те годы единственной реальной оппозиционной силой. Объективно молодежное движение сыграло огромную положительную роль в расширении фронта борьбы против франкизма. Но в субъективном плане в самом факте, что студенты 60-х почти поголовно примкнули к левым силам, изначально было зерно противоречия. С годами большинство их, повзрослев, отошли от былых левых взглядов (процесс такого отмежевания-размежевания с подлинным блеском показан в Одиночестве менеджера), вернулись в родное им буржуазное лоно. Правда, как правило, они не стали франкистами, а превратились, как принято выражаться в Испании, в цивилизованных правых, не приемлющих фашизм и выступающих за буржуазный парламентаризм западноевропейского толка. Лишь очень немногие бывшие студенты к концу 70-х годов остались в компартии. Часть из них ушла в ультралевые группировки, стала на путь политического авантюризма. А подавляющее большинство такого рода попутчиков, когда в стране возникли более отвечающие их истинным взглядам и устремлениям умеренно-реформистские партии, стало в массовом порядке выходить из левых партий. Этим обстоятельством, кстати, во многом объясняются и известные трудности, которые начались в Компартии Испании в самый канун смерти Франко и в ходе демократизации страны…

Но до всего этого в момент, когда происходят события, описанные в романе Ответ, еще далеко. И все то, что проявится позже, тогда, в начале 60-х годов, увидеть было нелегко — для этого требовался особый дар писательского предвидения. Педролу смело описывает новое, видит в нем не только одну положительную сторону. Алехо, хотя и преклоняется перед Торресом, по сути своей очень далек от этого человека. Фаррас-младший в конечном счете продукт буржуазной среды, человек невероятно изломанный, душевно искореженный, в нем самым причудливым образом сочетаются черты добрые и злые, чуть ли не садистские. Отсюда — поступки в основе истерические, ничего общего с истинной революционностью не имеющие. Ведь невозможно расценить убийство Алехо Фаррасом видного франкистского функционера как сознательную политическую акцию — это скорее проявление анархической потребности дать выход наружу накопившейся ненависти: из такого мироощущения и складывается со временем  левацкий терроризм. Причем сам Фаррас-сын подсознательно понимает, что идет не по пути Торреса. Я тоже человек недостойный — признается он своей возлюбленной. — Я стал искать сам, на свой страх и риск, и видишь, что из этого получилось… Я смог выражать себя только через примитивные, низменные чувства… И далее он же говорит: Раз нам закрыли все пути, которые им не нравятся, мы и выражаем свое несогласие в экстравагантных выходках, в поступках, которые могут показаться бессмысленными… Так как создавать мы ничего не можем, мы принимаемся разрушать.

То, что Педролу в студенческом движении начала 60-х годов увидел все эти нюансы, делает его роман особенно значительным, во многом опережающим время.

Ответ Педролу сделан в добротных традициях испанского реалистического романа, с глубоким проникновением в характеры героев; в той части, где повествование ведется от лица Фарраса-отца, текст тяжеловесный, старомодный, нарочито «литературный»; там, где повествование ведется от лица Ферраса-младшего, стиль становится заметно живее, динамичнее, ближе к разговорному языку.

Хуан Кобо 

Из вступления к сборнику Современный испанский детектив

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе