vldmrvch.ru

О бессилии сотрудников сыскной службы идет речь и в романе Вальтера Маттиаса Диггельмана (1927—1979) Допрос Гарри Винда (Das Verhör des Harry Wind). Диггельман, писатель публицистического склада, находился в открытой оппозиции к властям своей страны, нарушал гласные и негласные запреты, разрушал мифы — и все это, так сказать, открытым текстом, не прибегая к зашифрованности, намекам или иным распространенным приемам эстетической критики. Воинственность писателя во многом объясняется выпавшими на его долю переживаниями. Внебрачный сын деревенской батрачки, Диггельман рос в детских домах и приютах, учился урывками, рано начал зарабатывать на жизнь, успел побывать на принудительных работах в нацистской Германии, сидел в тюрьме, после войны годами перебивался случайными заработками, чаще всего в качестве чернорабочего, пробовал свои силы в рекламном деле и журналистике, писал романы и пьесы, пока, наконец, успех романа Допрос Гарри Винда (1962) не позволил ему целиком отдаться литературной деятельности.

Допрос Гарри Винда

Вальтер Маттиас Диггельман (Walter Mattihias Diggelmann) — убежденный сторонник глубинных связей, существующих между литературой и жизнью. Герой его романа Меня зовут Томми (1973), начинающий писатель, мечтает изобрести совершенно новый способ писательства: Я хочу создавать книги, которые будут читаться как детективные романы, и только долгое время спустя читатель заметит, что его обвели вокруг пальца, что написал я вовсе не детективный роман. То, о чем мечтает Томми, давно уже стало обычным художественным приемом самого Диггельмана. Почти все его романы строятся как детективные истории, но ни один детективом в собственном смысле слова не является. Сюжеты романов Истории вокруг Авеля, Допрос Гарри Винда, Наследие, Оправдательный приговор Изидору Руге, Увеселительная прогулка закручены на детективной основе, но содержание их выходит далеко за пределы тривиальных поисков предполагаемого преступника. Каждая из этих книг — опыт художественного постижения жизни в ее наиболее типичных проявлениях и социальных противоречий. Детективное обрамление нужно не только для усиления занимательности, хотя и это не следует сбрасывать со счетов; Диггельмана интересует не только и не столько уголовная сторона дела, сколько его социально-политическая подоплека. Эта особенность манеры писателя отчетливо просматривается и в одном из лучших его произведений — романе Допрос Гарри Винда.

Завязка и первоначальное развитие действия вполне соответствуют канонам детективного жанра. Федеральная полиция арестовывает по подозрению в шпионаже и измене некоего Гарри Винда, майора, генерального секретаря основанного им Оборонного товарищества и руководителя преуспевающей рекламной фирмы. Основание: в советской прессе появились статьи, разоблачающие усилия определенных кругов по милитаризации нейтральной Швейцарии и перевооружению армии в соответствии со стандартами НАТО. Винда, естественно, обвиняют не в подкопе под статус нейтрального государства, а в разглашении государственной тайны. Дело в том, что приведенные в статьях данные содержались в специальной памятной записке, составленной по поручению Винда одним из ближайших его сотрудников и переданной представителю американского концерна с целью получить от концерна деньги.

Допрашивает Винда комиссар Раппольд — опытный, знающий свое дело полицейский, но отнюдь не гений политического сыска. Противники достойны друг друга. Раппольд въедлив, тщеславен, любит доводить дело до конца. Винд хитер, изворотлив, обладает недюжинной фантазией, умеет сочинять истории. Недаром же он руководит рекламной фирмой. Показания Винда — это рассказанные и записанные им (позднее записанные следователем на пленку) истории. Они воспринимаются Раппольдом как выдумка, как версии, с помощью которых Винд хочет запутать разбирательство и уйти от наказания. Изучая показания, Раппольд старается поймать Винда на неточностях, уличить в несоответствиях, припереть к стенке. На деле, однако, получилось наоборот: припертым к стенке оказался сам Раппольд.

Хозяин положения — Гарри Винд. Понимая, что его в качестве козла отпущения могут запросто упрятать за решетку, он находит наиболее верную, беспроигрышную тактику: полностью раскрывает карты. Его подбитые ветерком истории — правда. Рассказы о неприглядных поступках высокопоставленных лиц перемежаются воспоминаниями подследственного о собственной жизни, о детстве и юношестве, о тех условиях, в которых он сложился как личность. А личность эта далеко не однозначная. Гарри Винд предприимчив и по-своему, по-предпринимательски, порядочен, циничен — и способен на искренний поступок. Он называет себя игроком, играющим на тщеславии глупых и властолюбии злых, на голоде бедных и пресыщенности богатых. Надо сказать, игрок он и впрямь преуспевающий.

Раппольд, который намеревался засадить в тюрьму мелкую сошку и отрапортовать об очередном выполнении деликатного поручения, начинает в ходе допроса проникаться чувством смятения и страха. Потерпев поражение в схватке с Виндом, он резко меняет курс — собирается арестовать политических противников Оборонного товарищества, представителей левых сил. Винда освобождают из-под следствия, но не выпускают из страны — он слишком много знает…

Роман дочитан до конца, а детективная интрига так и остается невыясненной. Но внимательный читатель претензий к писателю не имеет. За чтением он не скучал, к тому же ему стало ясно то, чего никак не мог (или не хотел) уразуметь полицейский комиссар: политика делается людьми, для которых местный патриотизм давно стал анахронизмом. В ходе международных сделок утечка информации могла произойти случайно, анонимно. Да и сам факт наличия в стране (не обязательно только в Швейцарии) милитаристских кругов, мечтающих о позиции силы, ни для кого не секрет.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе