Харьюнпяа и кровная месть

Харьюнпяа и кровная месть

Откровенно трагическое звучание имеет роман Харьюнпяа и кровная месть (1984), принадлежащий перу М.У. Йоэнсуу.

Матти Урьяна Йоэнсуу (Маtii Yrjana Joensuu, род. в 1948 году), в прошлом сам полицейский, является автором многих остросюжетных романов, раскрывающих в основном тайные механизмы работы полиции в довольно резкой обличительной форме. В этом отношении его можно сопоставить с уже упоминавшимися шведскими авторами Пером Вале и Май Шеваль, творчество которых хорошо известно нашему читателю.

Впрочем, современное буржуазно-демократическое общество, принимая направленную по его адресу острую социальную критику, ухитряется тем не менее интегрировать ее носителя в свои ряды. Так и происходит с Йоэнсуу, получившим за свои обличительные произведения государственные литературные премии 1976, 1982 и 1985 годов.

Сквозной герой серии полицейских романов Йоэнсуу — служащий криминальной полиции Харьюнпяа. Так и называется открывающий серию роман — Служащий криминальной полиции. Харьюнпяа честен, умен, храбр — и обречен на поражение в борьбе с превосходящими силами противника. Причем противником, вопреки ожиданиям (хотя и не вопреки одному из канонов жанра), как правило, становится не преступник, а собственный недобросовестный начальник и весь находящийся у него в подчинении аппарат подавления… Напрашивающаяся параллель с работой наших органов (еще недавно это выглядело бы рискованно сегодня способна вызвать разве что горестную усмешку (Нам бы ваши заботы, господин учитель!). Правда, в недавней повести двух советских авторов впервые, кажется, была предпринята попытка написать нечто сходное и о нашей славной прокуратуре, но в повести этой гласность имеет четкие временные и пространственные границы: время действия — олимпийский 1980-й год, место действия — Узбекистан. Отметим, что нечто похожее начал чуть раньше писать ташкентский прозаик Рауль Мир-Хайдаров, за что ему сразу жестоко отомстили.

Конечно, есть существенное отличие между отечественными обличениями и финскими. У нас речь идет о перерожденцах (оборотнях), коррумпированных представителях коррумпированной в целом системы. У Йоэнсуу — о людях настолько ограниченных и предубежденных, что одно это свидетельствует об их непрофессионализме, а следовательно (если подходить строго объективно) — и о преступном характере их действий. Неполное служебное соответствие, оборачивающееся злоупотреблением властью.

И в основе всего этого лежит ксенофобия. На этот раз в несколько неожиданной для нашего читателя ипостаси. Речь идет о проблемах финских цыган.

Собственно говоря, проблем этих на первый взгляд нет. Цыгане не кочевые, а оседлые, если и не вписавшиеся еще в благополучное финское общество, то старательно и небезуспешно к этому стремящиеся. Ну, не без пережитков, конечно. И один из них — обычай кровной мести. Матти Урьяна Йоэнсуу умело показывает немотивированность подобного поведения. Представители двух некогда враждовавших цыганских семей ведут одинаково отчаянную борьбу за существование, у них, по сути дела, общие интересы и общие цели. И позже, когда события приобретают совсем скверный поворот, былым врагам удается, кстати говоря, преодолеть вековой обычай и найти общий язык. Но пока этого не произошло, молодыми цыганами владеет запрограммированный родовой автоматизм предписанных действий — и кровная месть совершается. Правда, это еще присказка.

А сказка начинается с того, что наряду с намеченной жертвой, цыганом из враждебного семейства (его, кстати, не убивают, а тяжело ранят), нечаянно убивают финна. Да не просто финна — сотрудника полиции! Пусть и бывшего, вдобавок еще и уволенного из рядов за неблаговидное поведение. Полиция по такому поводу берется за дело с двойным усердием. И сразу же начинает все явственней проступать главный замысел романа.

Криминогенную среду, какой, без сомнения, является цыганская община, полиция априори считает средой преступной. И вместо поиска конкретного виновника решает дать обнаглевшим цыганам предметный и устрашающий урок. И то, что главным объектом ее преследований становится семья пострадавшего, ничуть ее не смущает. Карфаген должен быть так или иначе разрушен!

Дело осложняется еще тем, что и цыгане не свободны от предубеждений по отношению к коренным местным жителям. Попросту говоря, они не верят им. В таких условиях драматическое нарастание событий и трагическая развязка становятся неминуемы.

А что же Харьюнпяа? Вдвоем с напарником он пытается провести профессиональное расследование, но — тщетно. Его, пошедшего поперек течения, просто отстраняют от дела. Герой реальный — и нормальный, то есть ведущий себя так, как надо бы себя вести всем, — он превращается в героя идеального, а форма и формула расследования, предложенные им, остаются нереализованными. Важно и то, что полиция, не столько ищущая преступника, сколько травящая цыган, опирается в своих действиях на широкую поддержку населения, одержимого теми же предрассудками.

Таков третий — наиболее мрачный — полицейский роман, включенный в сборник. Не думаю, что он дает адекватное представление о жизни финского общества и о финской ментальности, скорей это роман-гипербола, роман-предупреждение. Но предупреждение, полезное не только финской полиции…

Так что же такое детектив — литература или макулатура? Чтение или чтиво? Пища для ума — или ребус? Не будем отвечать на эти вопросы чересчур глобально: предложенный в данной книге материал не дает для этого оснований. Финский детектив — это бытовое, ироническое, отчасти и драматическое повествование о жизни современной Финляндии, увиденной сквозь призму детективного сюжета. Он непритязателен, он, как и финская литература в целом, не претендует на многое, но поставленные перед собой задачи решает достойно. А ведь один из важнейших принципов – и признаков — удачи того или иного литературного произведения — соразмерность задачи средствам ее воплощения.

Как будет воспринята эта книга? Детективы, разумеется, попадаются покруче и позначительней, и образы в них — ярче, и мысли — глубже. Однако из этого вовсе не вытекает, что литературу такого рода и такого уровня следует оставлять без внимания и эмоционального отклика. И, кроме всего прочего, — это в высшей степени познавательное чтение. Но, впрочем, судите сами.

Виктор Топоров

Из Сборника Современный финский детектив

54321
(0 votes. Average 0 of 5)

Добавить комментарий