vldmrvch.ru

Модное убийство

Водя пером Арчи Гудвина, Рекс Стаут без всякой симпатии описывает большинство сотрудников полиции и ФБР, — достаточно привести лишь один язвительный пассаж о челюсти, типичной для ФБРовцев: Как ни одна челюсть в мире, она существует у них для того, чтобы дать понять, будто принадлежит человеку неустрашимому, хладнокровному, дальновидному, смышленому и крепкому, как гвоздь, а также скромному, терпеливому, воспитанному. Такая перекинувшаяся на американскую детективную литературу традиция противопоставлять частного Великого Сыщика официальным стражам закона тоже восходит к Артуру Конан Дойлу, который изображал следователей Скотланд-Ярда людьми, мягко выражаясь, с неба звезд не хватающими (впрочем, еще и Дюпен у Эдгара По был неважного мнения о парижской полиции).

Когда Грегсон, Лейстрейд или Этелни Джонс в тупике, а это их нормальное состояние, они немедленно зовут меня, — отбрасывая ложную скромность, заявлял Шерлок Холмс, при этом часто отходивший в тень после нового триумфа и охотно уступавший свои лавры какому-нибудь служаке из Скотланд-Ярда. Позже капитан Гастингс, как бы состоящий в должности доктора Уотсона при Эркюле Пуаро в повестях Агаты Кристи, засвидетельствовал, что инспектор Джэп и Скотланд-Ярда выражал неподражаемому бельгийцу признательность за то, что тот раскрыл многие дела, оказавшиеся не по зубам самому инспектору. На этом фоне едва ли не новаторскими можно считать образ Генри Тиббета, штатного сотрудника центрального управления лондонской полиции, из романа Патриции Мойес (Мойз род. 1923) Специальный парижский выпуск (1966; в оригинале роман называется Модное убийство (Murder a la Mode)), ведь он-то оказывается вполне на высоте положения.

Англия дала миру не только Конан Дойла, но и Агату Кристи (1891—1976). Вообще, ни одна литература, кроме английской, не может похвастаться таким количеством женщин, преуспевших на ниве детектива. Еще когда была жива общепризнанная королева этого жанра, появилась целая плеяда ее не столь, однако талантливых соперниц — Дороти Ли Сэйерс (1893—1957), Джозефин Тей (1897—1952; настоящее имя — Элизабет Макинтош), Найо Марш (1899—1982), Марджери Эллингхем (1904—1966). Эти дамы пытались работать в русле социального, психологического детектива, но, как неделикатно выразился один критик, бросается в глаза, что надетые ими бальные платья — с чужого плеча. Немалого успеха добилась Кристианна Брэнд (род. 1907) — причем, как это ни выглядит странным,— в жанре полицейской истории, который избрала для себя и Кэтрин Эрд (род. 1930; настоящее имя Кинн Хамилтон Макинтош). Среди наследниц Агаты Кристи, продолжающих — кто более, кто менее удачно — традиции классического детектива, можно выделить Филлис Дороти Джеймс (род. 1920; настоящая фамилия Уайт), Патрицию Хайсмит (род. 1921), Сару Вудс (р. 1922), Рут Ренделл (род. 1930). В число лидеров этой группы входит и Патриция Мойес.

Она свято чтит каноны жанра, но сразу видно, что ее романы написаны женской рукой. Если бы не существовало женатого Мегрэ, то смелой новацией можно бы счесть и наличие супруги у старшего инспектора Тиббета в Специальном парижском выпуске. И более того — очаровательной племянницы Вероники, девятнадцатилетней манекенщицы, возымевшей тщеславное желание превзойти своего дядю в искусстве сыска. Кстати, когда она пропала, и идут ее усиленные поиски, писательница с юмором обыгрывает страх перед зловещей рукой Москвы — непременный атрибут западных детективов определенного пошиба в те годы. Взбалмошная Ронни втягивает в затеянную авантюру влюбленного в нее молодого человека. Тут мы вынуждены не согласиться в одном пункте с таким крупнейшим авторитетом в своей области, как Шерлок Холмс, который утверждал, что включать любовную историю в повесть о разоблачении убийц столь же неуместно, как в рассуждение о пятом постулате Эвклида. Американский прозаик и критик У. X. Райт, выступавший под псевдонимом С. С. Ван Дайн, тоже включил в число составленных им в 1928 году Двадцати правил детективных историй особый параграф, гласящий: Любовь запрещена. История должна быть игрой в пятнашки не между влюбленными, а между детективом и преступником. И, что удивительно, Сомерсет Моэм придерживался мнения: Я готов допустить, что любовь движет миром, но отнюдь не миром детективных романов; этот мир она явно движет не туда… Однако ведь в конечном итоге именно Вероника Спенс вместе со своим женихом помогает дяде Генри завершить порученное ему дело столь эффектно.

Сделанное замечание, надо полагать, не помешает Шерлоку Холмсу и впредь оставаться образцом для авторов детективных романов и бывать в сознании даже тех, кто считает его методы безнадежно устаревшими. Я не какой-нибудь Шерлок Холмс. Уж не хотите ли вы, чтобы человек в моем положении ползал по полу с микроскопом, отыскивая следы крови? — с обидой говорит мистер Реннит из сыскного агентства Ортотекс в романе Грэма Грина Ведомство страха (сам Грин относится к Конан Дойлу и Шерлоку Холмсу гораздо уважительнее). А вот инспектор Тиббет довольно почтительно вспоминает в трудную минуту своего прославленного соотечественника: Что делал бы сам Шерлок Холмс, — мрачно подумал он, — столкнись он с электрическим мусоросжигателем?..

Генри Тиббет — отнюдь не сторонник интуитивного метода в расследовании преступлений. Он не склонен романтизировать свою профессию, которая состоит в том, чтобы выяснять факты, а для этого приходится лезть в чужие дела и в чужие души, что не доставляет ему ни малейшего удовольствия. Но инспектор — знаток, своего дела и умеет, докапываясь до истины, заставить людей рассказывать ему даже больше, чем они сами знают. В его устах вполне уместна была бы та английская пословица, которую приводит пристав следственных дел Порфирий Петрович в Преступлении и наказании: Изо ста кроликов никогда не составится лошадь, изо ста подозрений никогда не составится доказательства.

Тиббету нелегко приходится добывать факты в полубогемной атмосфере редакции Стиля, отыскивая убийцу заместителя главного редактора респектабельного лондонского издания для дам. Чтобы вникнуть во все тонкости, ему приходится так часто посещать старинный дом, где разместилась редакция, что швейцар встречает его как старого служащего. Но насколько плохо поначалу ориентируется в непривычной обстановке полицейский инспектор, настолько хорошо она знакома автору произведения Патриции Мойес, долгое время проработавшей в журнале, мод. Это позволило ей создать реалистический роман не столько о преступлении, типичном для данной среды, сколько о среде, для которой типично такое преступление.

Как и подобает проницательному следователю, Генри Тиббет способен делать не одни только тонкие наблюдения, но на основании их выводы. Главным для него было нащупать мотив убийства. Если известен мотив — это равносильно тому, что злоумышленник оставил на месте преступления свою визитную карточку. Помните, как лапидарно сформулировала этот принцип Элиза Дулиттл в Пигмалионе Бернарда Шоу: Кто шляпку спер, тот и тетку укокошил! За убийством Элен Пэнкхерст крылось не хищение копеечной соломенной шляпки, а изысканная и весьма прибыльная форма промышленного шпионажа, притом международного.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе