Внутрь они не заглядывали

Внутрь они не заглядывали (They Never Looked Inside) — типичный полицейский роман, в котором читатель сталкивается с преступниками на самых первых страницах, тогда как в традиционном детективе преступник обнаруживается только в конце, у английского мастера детективного жанра Майкла Гилберта сюжет состоит из двух параллельных линий: преступники совершают преступления, а полиция их пытается поймать.

Во главе расследования стоит старший инспектор Хейзелридж, действующий еще в пяти романах. В этом романе Гилберт почти не описывает внешность своего героя, характер которого объемно раскрывается через детали обстановки: Кабинет главного инспектора был тесен, как монашеская келья. Окна без штор, потертый линолеум на полу, квадратный стол и вращающийся стул… В углу кабинета стояла походная койка. Больше никаких подробностей и не требуется — ясно, что этот человек живет исключительно служебными интересами.

Впрочем, Гилберт далеко от идеализации лондонской полиции: За несколько следующих недель главный инспектор Хейзелридж и его команда проделали огромную работу, но ничего существенного в смысле результатов они не добились. Поскольку такое положение для Скотленд-ярда было делом привычным, никто по этому поводу особенно не беспокоился.

А ведь расследовалась серия дерзких налетов на ювелирные магазины!

Майкл Гилберт с самых первых своих книг отвергает тип канонического детектива, в котором действует Великий Сыщик, за несколько часов раскрывающий самые запутанные дела. Но как истинный британец, на родине которого всегда ценились восторженные и одаренные дилетанты, он вводит в роман образ отставного майора Маккана, который волей обстоятельств становится сыщиком-дилетантом и в каких-то ситуациях из-за своего авантюрного характера обгоняет полицейских, а в других — попадает в руки жестоких преступников. Автор трезво видит сильные и слабые стороны персонажа: Майор не отличался богатым воображением, зато обладал любопытным даром видеть вещи скорее объективно, чем логически. Видимо, это стало причиной того, что он был хорошим солдатом и весьма посредственным бизнесменом.

Занятно, что Гилберт, создавая образ бесстрашного и даже безрассудного Маккана, в некотором смысле предвосхитил знаменитого Джеймса Бонда, агента 007, которого тогда и в помине не было: Эффектная брюнетка стрельнула в него (Маккана) тем характерным взглядом, которым все красотки одаривают знаменитых агентов Британской секретной службы». Ясное дело: скромняге Маккану далеко до записного сердцееда Бонда, но запрос общества Гилбертом уловлен точно. Ровно через пять лет выйдет первый роман Флеминга.

Гилберт, естественно, видит свою задачу прежде всего в том, чтобы увлечь и развлечь читателя, однако он в то же время чутко прислушивается к настроениям, существующим в послевоенном английском обществе: Широкая британская публика могла безразлично наблюдать за ограблением сотни ювелиров, за тем, как их оглушают, связывают, затыкают им рты и вообще третируют как могут. Но причинить страдания собаке или ребенку — это очень плохо. Главный инспектор Хейзелридж это знал, и именно по его настоянию всю эту историю опубликовала газета.

Уже в этом романе Гилберта полно колоритных второстепенных персонажей. Чего, к примеру, стоит старая дева мисс Картер, разительно напоминающая созданную воображением Агаты Кристи незабвенную мисс Марпл. Холодный рассудок и все замечающий острый глаз — таковы эти дамы. Для начала мисс Картер выводит на чистую воду самого Маккана — вот уж ее-то не обманешь байками о секретной службе. Ну что же, уж лучше пусть будет так, — зловеще протянула мисс Картер, — потому что я вас предупреждаю. Когда я начну копать, то буду копать глубоко.

Нельзя обойти молчанием и очевидные проявления ксенофобии, присущей не только персонажам, но и самому автору: В дальнем конце комнаты, согнувшись над бюро, стоял один из самых отвратительных маслянисто кудрявых представителей Южной Европы, какого когда-либо приходилось видеть Маккану.

В подобной характеристике хоть и европейца, но не англичанина, нет ничего удивительного. Британия еще оставалась великой колониальной державой, а о современной пресловутой политической корректности и в Америке еще даже и слыхом не слыхивали. Словом, греки, югославы или, скажем, португальцы с итальянцами вкупе были ничем не лучше негров.

Г. Анджапаридзе

Из предисловия к сборнику романов Внутрь они не заглядывали. Бедняга Смоллбон. После хорошей погоды. Этрусская сеть

Добавить комментарий