vldmrvch.ru

Леонардо Шаша, или Культура в зеркале детектива

Леонардо Шаша — создатель социокультурного детектива. На детективных сюжетах построены практически все произведения писателя: даже в Кратких хрониках Шаша, условно говоря, филологически детективен. Но детективный сюжет для Шаши — только предлог, фактически убийцы мало его интересуют. Гораздо важней для него другое — порассуждать вместе с читателем о могущественных, таинственных, но вполне поддающихся анализу силах, скрывающихся за Нуова Мафиа Органиццата, за взрывом на железнодорожном вокзале в Болонье, за убийством судей и прокуроров… Вот как говорит об этом один из героев Египетской хроники (1963); Преступление — одно из тех явлений, с помощью которого можно определить характер общества, особенность исторического момента.

Leonardo Sciascia

Преступление, по мысли Шаши, насквозь социологично: оно один из способов борьбы за власть и за новые сферы влияния между общественными и государственными институтами — мафией, церковью, партиями, газетами, правительством, прокуратурой. Общество, по Шаше, чревато преступлением, поскольку дележ и передел власти — устойчивая реалия внутренней политики Италии. Что выберет герой — сомнительное в нравственном смысле участие в политической игре или останется сторонним наблюдателем, скептически воспринимающим всех, кто рвется к власти? В Открытых дверях прокурор времен Муссолини поставлен перед выбором: либо собственное кресло, либо спасение чужой жизни, благополучие в рамках государственной институции или неуютная гуманность. В Исчезновении Майораны (1975) гениальный итальянский физик, опережающий в своих догадках Ферми и Бора, останавливается перед дилеммой: сотрудничать ли ему с ядерными институтами, чтобы помочь Европе с изобретением атомной бомбы (а он прекрасно понимает, как могут быть использованы его разработки), или исчезнуть. Следы его исчезновения — спустя сорок лет — Шаша также ищет в институте, в том самом католическом монастыре, куда, по легенде, сбежал американский пилот, сбросивший бомбу на Хиросиму.

По мысли итальянского писателя, институционализация означает невозможность скрыться, что-либо утаить, где-то спастись. Спасение для итальянца также институционально, оформлено в Церковь или во Дворец Правосудия. Одному из героев Монтанелли рай видится казармой. Персонаж Маятника Фуко Умберто Эко обеспокоен мыслью, что мафии все известно. Человек, считает Шаша, виден насквозь: сокровенную мысль прокурора из Рыцаря и смерти — небезопасную для мафии — обрывает кровавый спектакль на ступенях собственного дома.

Государственный институт, по Шаше, всегда мафиозная, со строгой иерархической структурой организация, будь то прокуратура или Красные бригады. Социально-психологический фундамент для такого рода институций — мифомания, страсть к конспирации и преступным действиям (Рыцарь и смерть). Собственно, роман Рыцарь и смерть посвящен выяснению тех причин, которые вызывают к жизни новые филиалы мафии, а также исследованию форм их социальной мимикрии. Герои романа — адвокат Сандос и Президент промышленной корпорации — обмениваются в ресторане шуточными записочками. На следующий день Сандоса убивают. Все, кто сидел рядом и мельком видел текст записок, по странному единогласию забывают его. День спустя газеты объявляют о появлении некой организации называющей себя Дети 98-го года, группа действий Сен-Жюста. Кто-то всесильный, ведущий крупную политическую игру, пытается направить полицию по следам этой организации. Целая группа людей — Большой Журналист, глава полиции со своим заместителем — виче, а также приятель виче, доктор Джованни Риети, — пытается увязать убийство адвоката с предполагаемой программой Детей 98-го года. Риети, этот, по словам, Шаши, компьютер скепсиса, считает, что история с подпольной организацией шита белыми нитками и предложена масс-медиа специально для того, чтобы увести полицию по ложному следу. Парадоксальное еврейско-сицилианское (так у Шаши) мышление Риети наталкивает главного героя на неожиданную мысль: организация Дети 98-го года рождается у него на глазах, по мере того как о ней рассказывает пресса.

Расставив мысленно всех участников Большой Игры по местам, уяснив для себя, каким образом одна общественная институция выдумала другую, на каком-то уровне вторя известнейшему приему держи вора, виче просит у своего шефа ордер на арест президента компании Индустрие Риуните. Как бы в ответ на этот шаг, полиция (без ведома главного героя) санкционирует убийство Риети — человека, подсказавшего рыцарю тайну смерти. Но мысль главного героя продолжает работать: как же, допытывается он, выглядит связь между преступлением и преступником? Дети 98-го года были созданы, чтобы покончить с Сандосом, или Сандос был убит, чтобы создать Детей 98-года? Наблюдение социально и логично, оно социологично — в нем, по-видимому, и заключена возможная разгадка преступления.

В финале Рыцаря и смерти — вопросительный знак; впрочем, как и всегда у Шаши. Его романы никогда не замыкаются примиряющей разгадкой. Социокультурная проблематика вступает в противоречие с жанром — кто ответит однозначно на сложнейшие вопросы социологии культуры? Почему в Сицилии, почему в нашем веке, почему правосудие не то же самое, что судьи и право? — спрашивает Шаша в Открытых дверях. И тут же отвечает: Пусть лучше каждый читатель доискивается до ответа сам. Книги Шаши — литература, пугающаяся литературности; они всегда открыты страстям и стихиям национальной жизни.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе