vldmrvch.ru

Детектив — серьезная игра

Это было лет десять назад. Дождливый вечер долгого, полного событиями дня застал нас в обществе карманников, хулиганов, раздевателей пьяных и грабителей. Был даже один разбойник. Все они с живым участием следили за развитием событий на экране телевизора: шел довольно старый фильм о разоблачении милицией преступной шайки. Когда передача окончилась, один из них, грабитель, сказал с видимым сожалением:

— Если бы эксперт не прохлопал отпечаток на лампе, следователь давно бы все это жулье выловил…

Начался разговор: обсуждался только что виденный фильм. Мы были в клубе исправительно-трудовой колонии несовершеннолетних.

Готовые ко многому, мы все-таки поразились тому, что увидели и услышали. Ребята, преступники в недалеком прошлом, откровенно поддерживали следователя, ловившего на экране жулье. Ему давали советы, сочувствовали, довольно едко насмехались над очевидными промахами. Главаря шайки ненавидели, его подручных презирали, и, исходя из собственного опыта, весьма точно предсказывали скорое поражение кинопреступников.

И это люди, процесс исправления, перевоспитания которых тогда еще только начался. Правда, многие из них доверительно и откровенно сообщили нам, что вообще-то милицию они не любят, не за что им, по их мнению, милицию любить… Но милиционера экранного одобряли, исходя из очень простой и очень сложной истины: хорошее, честное — зримо, очевидно находилось на стороне милиции; подлое, грязное — на стороне жулья. Пусть окончательный выбор еще не сделан, но сам факт, что вчерашний преступник поставлен перед таким выбором, по-человечески важен.

Мы рассказали о реакции специфической аудитории, малочисленной, состоящей из людей с трудно сложившейся судьбой. Однако речь не о них.

Десятки миллионов людей охотно отдают свое время и симпатии в общем-то старинному, но такому еще молодому у нас жанру — детективу.

Что же это за младший ребенок в нашей литературной семье, ребенок, которого нередко ругают, но любят? Как складываются его отношения с читателем, зрителем, с одной стороны, с кино и телевидением — с другой?

Строго говоря, детектив — это произведение, в основе которого — разрешение той или иной криминальной загадки. Таково уж свойство человеческой натуры, что ее влечет загадочное. В этом влечении — объяснение широкого интереса к детективу. Спрос рождает предложение. В литературе, особенно периодической, детективные произведения встречаются все чаще и чаще. Все больше места в нашем кинорепертуаре занимают детективные фильмы. Говорят, правда, что в последние годы наблюдается снижение зрительского спроса на приключенческие фильмы всех разновидностей, включая детектив. Нас, мастеров жанра, это, конечно, не радует. Но поглядим на факты трезво.

Когда говорят о снижении зрительского интереса, в качестве точки отсчета берут посещаемость детективных фильмов в прежние десятилетия, когда и выпускалось-то их на экраны всего ничего. Лет тридцать назад вообще создавалось в год 10—12 картин, из них одна — от силы две относились к приключенческому жанру. Каждый зритель раз по семь смотрел один и тот же фильм, потому что других не было и телевидение тогда еще только начиналось.

Тут можно провести аналогию с футбольными матчами. Люди старшего поколения помнят, что на московский стадион Динамо, когда он был единственным, попасть было невозможно. Когда же построили стадион в Лужниках, толпы любителей футбола принялись осаждать уже его, а не Динамо. Но вскоре, в связи с целым рядом неудач наших футболистов, и эта огромная спортивная арена стала пустовать. А вот недавно наши спортсмены вновь подняли престиж футбола и, соответственно, поднялась посещаемость стадиона. Хотя такого гигантского столпотворения, как когда-то на стадионе Динамо, уже, конечно, нет и быть не может. Ведь футбольные матчи теперь можно смотреть и по телевизору.

В кино происходит то же самое. Приключенческих фильмов сегодня создается много, и зритель уже имеет возможность выбирать — согласно своим интересам, с одной стороны, и качеству этих фильмов — с другой. Что ж, это только на общую пользу. Сама собой возникает творческая конкуренция среди писателей и режиссеров, работающих в детективном жанре, побуждающая нас больше заботиться о качестве произведений. А качество в целом, чего греха таить, оставляет желать лучшего.

Увлекаясь собственно загадкой, собственно раскрытием тайны, иные авторы и постановщики детективов нередко забывают о том главном, что делает детектив произведением искусства и без чего он превращается просто в ребус (пусть даже интересный). Забывают о тщательном психологическом исследовании характеров и ситуаций, о человеческой, всегда своеобразной  личности, существующей независимо от сюжетных и функциональных задач.

К сожалению, нам еще часто показывают на экране только сам процесс разоблачения и поимки преступников, так сказать, производственный цикл криминалистики, мимоходом утепляя персонажи в давно знакомой традиционной манере. В итоге читатели и зрители практически получают схему. Но ведь если детективная книга или фильм убоги, то жанр здесь совсем ни при чем.

В чем можно упрекнуть жанр, сами каноны которого обязательно требуют от героев ума, находчивости, смелости, силы и благородства? Чем может быть плох жанр, смысл и содержание которого предполагает острое столкновение человеческих страстей, беззаветный поиск истины?

Хорошие произведения детективного жанра, как правило, вызывают всеобщий интерес — читательский и зрительский, просто человеческий, наконец, в ряде случаев — чисто личный. Совершенно естественно, что этот интерес к детективу должен быть учтен кинематографом и телевидением.

Кстати, о термине. Нам уже приходилось говорить о том, что советский детектив, по существу, детективом не является. Мы создаем произведения, имеющие мало общего с каноническим детективом.

Как-то мы были на встрече с зарубежными издателями. Выяснилось, что они понимают детектив, как в свое время понимал его Ван Дайн: как специфическое произведение, построенное на основе канонического свода правил и в результате этого являющееся определенного рода игрой. Советскому детективу — во всяком случае, большинству его произведений — подобное построение и подчинение каким-то заданным правилам игры абсолютно не свойственно.

Термин детектив, на наш взгляд, только мешает. Это все равно, что позвать зрителей на крокет, а показать им хоккей с шайбой. В советском детективе напряженный сюжет ни в коей мере не является самоцелью. Он — средство раскрытия человеческих характеров, возможность постановки важных проблем, инструмент познания человеческих страстей, взаимоотношений, социальных и личных проблем. К сожалению, многие не знают этого и не ходят на хоккей, думая, что это крокет.

Мы бы даже сказали, что нашему современному детективу более свойствен неторопливый, аналитический ход разви­тия событий. Главное — это внимание к внутреннему миру человека. Герои советского детектива — следователь, судья, прокурор — люди труда. Их работа сложна и человечна не менее, чем, например, труд врачей. Это труд в поиске справедливости, в поиске истины, в поиске обеспечения социалистической законности. И потому он высоко гуманен.

Именно эти возможности детектива мы стремились реализовать в работе над многосерийным телевизионным фильмом Место встречи изменить нельзя. В основу сценария положен наш роман Эра милосердия. В целом фильм довольно точно соответствует книге, хотя, разумеется, какие-то эпизоды опущены, какие-то созданы специально для кинокартины.

В фильме есть сцены засад, перестрелок, преследования преступников и так далее, то есть все атрибуты, присущие детективному жанру. Но, думается, было бы неверно рассматривать его как чистый детектив. Нет, это фильм о конкретном времени, о людях, живших в тех конкретных исторических условиях.

Осень 1945 года. Всего несколько месяцев прошло после разгрома фашизма. А позади — четыре года войны, войны страшной, беспощадной, самой тяжелой в истории нашей Родины. И тем величественнее была наша Победа, спасшая мир от ужасов гитлеризма. Война оставила тяжелое наследство — десятки разрушенных городов, тысячи сожженных сел, искалеченные судьбы многих людей… Не хватало жилья, не хватало топлива… И очень многого еще тогда не хватало. Но советский народ был уверен в будущем. Под руководством партии с радостью и энтузиазмом он взялся за возрождение страны, он знал, что с каждым днем жизнь будет становиться все лучше.

Нельзя не сказать и о другом: когда в годы войны большая часть сотрудников милиции, ее золотой фонд, ушла на фронт, зашевелился уголовный элемент. В тылу ожили остатки ликвидированных до войны воровских шаек, банд, паразитировали на народном горе спекулянты, всевозможные барыги. И в первый послевоенный год это ядовитое болото продолжало шевелиться, отравляя жизнь, мирный созидательный труд народа. Борьба с уголовниками и спекулянтами стала делом государственной важности.

В Московский уголовный розыск пришло пополнение — совсем еще молодые люди, по двадцати с небольшим лет, но люди закаленные, прошедшие сквозь огонь фронтовых лет. Им еще очень многому предстоит учиться в трудном сыскном деле, у них не хватает не только специального, но и просто общего образования.  Но у них есть главное: преданность Родине, делу партии, ненависть к тем, кто мешает народу спокойно жить и трудиться, и, наконец, большой опыт борьбы с врагами, приобретенный на дорогах войны.

Таков один из главных героев фильма — Володя Шарапов (артист Владимир Конкин), бывший фронтовой разведчик, сорок два раза ходивший за языком в тыл противника. Война не огрубила парня. Как раз наоборот, это человек, десятки раз смотревший смерти в лицо, переживший гибель многих товарищей, видавший столько страданий, становится еще более чутким к человеческому горю и делает своей профессией помощь людям, их защиту. Это естественно: такова нравственная природа человека, воспитанного нашим строем.

Его непосредственный начальник — опытный работник, хотя он старше Шарапова всего на несколько лет, Глеб Жеглов. Этот образ создал с удивительной точностью и в полном соответствии с авторским замыслом Владимир Высоцкий. Человек исключительной отваги, готовый всегда прикрыть товарища, обеспечить его безопасность, поделиться последним куском хлеба, Жеглов люто ненавидит уголовный мир и ведет с ним беспощадную войну. У него учится Шарапов искусству — именно искусству — оперативной работы, старается ему подражать, наконец, между ними завязывается и личная дружба. Но вот проходит время, набирается Шарапов опыта и начинает замечать в своем друге черты, которые настораживают…

Так какой же, Глеб Жеглов? Трудно дать однозначный ответ. Но ясно одно: человеку, облеченному властью, необходимо пользоваться ею осторожно и точно в соответствии с законом.

Такова нравственно-этическая проблематика, которую содержит детективный по сюжету фильм Место встречи изменить нельзя.

И здесь, и в других наших книгах и сценариях, по которым ставятся фильмы, нас интересует не сама по себе детективная интрига, а социальная проблема и ее художественная разработка. Другой вопрос, почему мы используем детективный сюжет. Криминальная — но не детективная — сторона жизни суть грань, на которой во всей полноте раскрывается человек. И потом нам, как всем писателям, хочется, чтобы нас читали или смотрели от начала и до конца.

Главное, чтобы хоть один человек, прочитавший наши книги и посмотревший наши фильмы, удержался от дурного поступка или совершил бы хороший, то есть сделал еще один шаг на пути к эре милосердия. Для этого мы и работаем.

Аркадий и Георгий Вайнеры

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе