Будничные преступления Рут Ренделл

Будничные преступления Рут Ренделл

С тех пор как в 1976 году не стало Агаты Кристи, среди возможных претендентов на освободившийся трон Королевы английского детектива все чаще называлось имя Рут Ренделл.

Ruth Rendell

Рут Ренделл (в девичестве Грейзман) родилась в Лондоне в 1930 году. Окончив в 1948 году среднюю школу, она тогда же была принята в газету Экзетер экспресс энд индепендент, где проработала четыре года — сначала репортером, а затем редактором.

В свободное от журналистики время Ренделл сочиняла новеллы или романы. Плоды ее фантазии исправно возвращались назад, отказ следовал за отказом. Так продолжалось долго, пока очередная рукопись — на сей раз комедия нравов — не вызвала интерес издателя. Вместо дежурного не пойдет в ответе содержалась просьба кое-что исправить, с тем чтобы вещь можно было бы издать. Победа? Но Рут Ренделл отсылает не исправленный вариант приглянувшейся редактору комедии, а детективный роман. Он был принят к публикации в 1964 году и увидел свет под названием Дун — означает смерть.

Роман-дебют был тепло встречен английскими читателями. Годом позже он был напечатан в США и тоже понравился. От Ренделл ждали новых вещей по обе стороны Атлантики. Ее книги раскупали нарасхват, получали хвалебные отзывы знатоков, удостаивались престижных наград.

Рут Ренделл появилась на литературно-детективной арене в эпоху, когда каноны классического интеллектуального детектива подверглись решительному пересмотру. Менялась жизнь, и уютные сельские особняки благородных семейств казались чем-то вроде анахронизма. Убийства в запертой комнате и прочие сверхизощренные способы достижения преступных целей выглядели чуть ли не комично на фоне сообщений в газетных разделах криминальной хроники. Еще жила, писала, пользовалась привычной популярностью Агата Кристи, но от тех, кто пытался заявить о себе в детективном жанре, уже требовалось нечто большее, чем хитроумное убийство и длинный список подозреваемых, из которых виновато самое неожиданное лицо.

Успех книг Ренделл не в последнюю очередь объясняется тем, что она нашла формулу, удачно соединяющую традиционные детективные правила с умением рассказать кое о чем еще. В первую очередь о повседневной жизни среднего и нижнее-среднего слоев британского общества, причем правдиво воссозданная обстановка, быт, нравы у нее — не фон, но важнейшее действующее лицо.

В классическом детективе дерзкое преступление нарушало размеренно-благополучный ритм жизни. Появлялся Гениальный Сыщик, вникал в суть дела и, повергая в смущение недогадливых полицейских. Срывал с преступника личину. Эта победа над силами зла создавала у читателей впечатление, что идиллия восстановлена и ничто не мешает обществу продолжать движение по дороге здравого смысла, высоких моральных заповедей и социального прогресса.

У Ренделл преступление не столько нарушает привычное течение будней, сколько органично из него вытекает. Обыденное существование отнюдь не идиллично. Будничный круговорот — сон, еда, работа, шаблонный досуг — скорее выступает в виде наркоза, действие которого в один прекрасный день может прекратиться. Обиды, огорчения, нереализованные возможности накапливаются исподволь, оказываясь порой причиной трагедии, и пусть преступника в конце концов поймают, — мало что меняется в укладе, изображая который Ренделл проявляет зоркость, иронию и стилистическое изящество, сделавшие бы честь и тому, кто, презирая низкие жанры, пишет исключительно серьезную прозу.

Поклонники детективных загадок в духе Агаты Кристи могут упрекнуть Ренделл, что она уступает своей великой предшественнице по части непредсказуемых поворотов и неожиданных концовок. Возможно, это так, но Ренделл и не ставит своей задачей ошеломить читателя в последней главе. Для нее куда важней показать связь между повседневным существованием человека и преступлением. Именно поэтому иногда она выходит за рамки чистого детектива, где помимо преступления основное внимание уделено расследователю, ищущему виновника. Ренделл охотно прибегает к более свободной форме криминального романа, где можно подробно исследовать психологию жертвы или преступника, что классический детектив сделать не в состоянии, ибо заклание жертвы происходит обычно слишком рано, а личность преступника устанавливается слишком поздно.

Так, в романе Ренделл Роковая инверсия (1987) группа преуспевающих людей оказывается под угрозой разоблачения: когда-то давно, в юности, они вели отнюдь не респектабельный образ жизни, и на их совести две человеческие жизни. Пока полиция пытается докопаться до истины (о том, удастся это или нет, читатель, естественно, узнает, лишь дочитав книгу до конца), почтенные буржуа оказываются один на один с давней виной, что не менее мучительно, чем нахождение на вполне реальной скамье подсудимых.

Что касается чистых детективов Ренделл, то роль Великого Сыщика исполняет там старший полицейский инспектор Реджинальд Вексфорд, проживающий в городке Кингсмаркхеме в графстве Суссекс. Когда в 1964 году он дебютировал вместе со своей создательницей, ему было 52 года, затем он стал стареть — редкий случай для великих сыщиков. Шерлок Холмс и Эркюль Пуаро были великими аналитиками, умело воссоздававшими целое из массы разрозненных фактов. Вексфорд хорошо владеет основами оперативно-розыскной работы, но побеждать ему помогает прекрасное знание человеческой натуры, умение поставить себя на место жертвы — или преступника. Его помощнику и соратнику инспектору Майку Вердену лет на двадцать меньше и порой не хватает этой чуткости, хотя его профессиональные детективные качества в полном порядке.

В классическом детективе герой-сыщик был человеком со стороны. Одинокий, загадочный, наделенный двумя-тремя причудами — слабостями, он существовал в мире, не испытывая воздействия его законов, не ведая душевных потрясений. И Вексфорд и Верден у Ренделл сражаются не только с преступниками. Им, как и всем прочим действующим лицам, известны тяготы будничного существования. В одном из романов умирает любимая жена Вердена. Вексфорд, близко к сердцу принимающий проблемы своих взрослых дочек, находит силы понимать и прощать, даже когда вроде бы он абсолютно прав, а они — не очень. Разумеется, детектив-человек всегда симпатичнее счетно-аналитической детективной машины, но за этим еще и скрывается деликатное напоминание Ренделл, что умение сострадать, понимать и любить — верное оружие в борьбе со злом. Порой куда более действенное, чем карающий меч правосудия.

Сергей Белов

 

Добавить комментарий