Рассказчик

Я — не более чем рассказчик и никогда не претендовал на иную роль. Так сказал о себе английский писатель Сомерсет Моэм (1874—1965). Сказал без всякого лукавства, потому что не видел в этом ничего унизительного для своего таланта, масштабы и границы которого знал лучше любого из своих критиков. Вся мировая литература, в его глазах, восходила к рассказу — в самом общем, первородном понимании, то есть к авторской версии события в изложении повествователя, и вела свой род от разговоров у первобытного костра.

Уильям Сомерсет Моэм (по-английски его имя традиционно пишется W. Somerset Maugham) родился в Париже в семье юрисконсульта Британского посольства, рано осиротел (в 1882 году умерла мать, через два года — отец) и был отправлен в Англию, к дяде со стороны отца, священнику в городке Уитстебл, графство Кентербери. Дядя отдал его в привилегированную школу-интернат для мальчиков Кингз скул. Об этом периоде жизни будущего писателя можно получить представление по романам Моэма Бремя страстей человеческих (1915) и Пироги и пиво, или Скелет в шкафу (1930). В первом описаны переживания ранимого увечного мальчика (в отличие от героя романа юный Моэм страдал не хромотой, а заиканием), одинокого среди грубоватых здоровых сверстников. Во втором выведен самодовольный подросток, неглупый, наблюдательный, зараженный всеми социальными предрассудками своих провинциальных родственников — викария и его супруги, чванливый и робкий одновременно.

Недоучившись, он шестнадцатилетним юношей отправился пополнять образование в немецкий университетский город Гейдельберг. В то время Моэма притягивала духовная стезя, но он отказался от карьеры священника, обнаружив у себя влечение к лицам одного с ним пола (что, впрочем, не помешало ему впоследствии жениться и быть любящим отцом своей дочери). Вернувшись на родину, он поступил в медицинский колледж при лондонской больнице св. Фомы, где проучился пять лет. Как студенту-практиканту, ему довелось иметь дело с самыми разными пациентами и посещать кварталы, где ютилась столичная беднота. Этот опыт лег в основу его первой книги, романа Лиза из Ламбета (1897), благожелательно встреченного критикой. Тогда Моэм сделал не столько даже решительный, сколько рискованный шаг — поставил на медицине Крест, чтобы стать профессиональным писателем.

Несколько романов, написанных следом, денег не принесли и не были замечены ни читателями, ни критикой. Моэм обратился к драматургии. Его пьесы не сразу попали на сцену, но, попав, прочно на ней утвердились, и после громкого успеха изящной комедии нравов Леди Фредерик (1907) он стал преуспевающим автором и получил возможность удовлетворить свою заветную страсть к путешествиям. За долгую жизнь он объездил едва ли не весь белый свет — и всюду искал и находил материал для творчества. Когда вспыхнула Первая мировая война, он отправился переводчиком при автоколонне Красного Креста во Францию, откуда обстоятельства забросили его в США.

В 1916 году Моэм предпринял свое первое значительное путешествие, плавание к островам южной части Тихого океана. Затем, стремясь принести родной стране посильную пользу, он согласился выполнить для британской военной разведки несколько деликатных поручений, для чего посетил Францию, Швейцарию — и Россию, где его заданием было уговорить Временное правительство не допустить выхода России из войны. В отношении успеха этой своей миссии Моэм не питал никаких иллюзий и оказался прав. Себя он называл никудышным миссионером, зато он повидал Россию и смог наблюдать деятельность рыцарей плаща и кинжала изнутри, в ее совсем не романтической, но жестокой и зачастую до абсурда бессмысленной реальности. Такой он ее и показал в новеллах, составивших книгу Эшенден, или Британский агент (1928), предвосхитившую расцвет жанра шпионского романа в творчестве его соотечественников Эрика Эмблера, Грэма Грина, Джона Ле Kappe и Лена Дейтона.

Десять послевоенных лет домом писателя была Англия, но в 1928 году он купил на французском Лазурном берегу виллу Mopecк (Мавританка), которая стала его постоянной резиденцией: в ней он жил, работал, принимал родных, друзей. Коллег по перу, издателей, а то и просто поклонников своего таланта. Так, в начале 1960-х годов в гостях у дряхлого писателя побывала группа экспертов ЮНЕСКО, в числе которых был молодой русский филолог. Узнав, что гость — из Советского Союза, Моэм пошутил: С обратной стороны Луны.

Начало Второй мировой войны застало Моэма на вилле, и тогда он второй раз взялся за тайную миссию, отправившись В оккупированный немцами Париж. В чем состояло задание, не известно, зато известно, что писателю пришлось скрываться и тайно пробираться в Англию, бросив во Франции виллу со всем, что в ней было. Но еще до бегства он успел написать публицистическую книгу Сражающаяся Франция (1940). Британское военное ведомство предложило Моэму рассказать американцам о сражающейся Англии, и в октябре 1940 года он вылетел в США. До середины 1946 года он прожил там, в штате Калифорния, затем возвратился на свою пострадавшую, однако уцелевшую виллу. На Лазурном берегу он прожил до конца своих дней, хотя по-прежнему много путешествовал, а каждое лето, пока позволяло здоровье, проводил в Англии, в Дорчестере.

Патриотизм был нераздельно слит в Моэме с качествами. Присущими тем, кого называют гражданином мира, — тягой к перемене мест, способностью проникать в земли чужой язык и нравы, уважением к другим народам, их речи, культуре и литературе. Он очень любил Средиземноморье, особенно Испанию и Италию, но первое место в его привязанностях занимала Франция, чьи писатели были среди его главных литературных наставников. В этой стране он родился, в ней и умер. Ближе Франции ему была только Англия: жил и умер он подданным Британской Короны, служил родине пером и умом и вернулся туда после смерти — урна с прахом Моэма, согласно его воле, захоронена у стены созданной на его деньги и носящей его имя библиотеки Кингз скул.

К своему ремеслу писателя Моэм относился взыскательно. Ревностно и здраво. Он неизменно следовал нескольким главным заповедям, которые сам же и сформулировал: Пиши о том, что знаешь, Никогда не сворачивай с избранного пути, Совершенная форма для выражения мысли, Стиль книги должен быть достаточно прост, чтобы любой сколько-нибудь образованный человек мог читать ее с легкостью. Согласно Моэму, три главные стимула творчества таковы: Писатель горит желанием творить, но есть в нем и стремление довести до читателя плоды своего творчества и еще желание (вполне невинное и не интересующее читателя) заработать на хлеб насущный.

Разумная последовательность. Для Моэма, как для всякого настоящего писателя, творчество в первую очередь было тождественно самовыражению и самоотдаче. На страницах самой, вероятно, личной его книги Подводя итоги (1938) он несколько раз, и не без пафоса, в целом чуждого его спокойной взвешенной манере, писал о полной и неограниченной свободе художника. Трактуя ее как реальную возможность освободиться от горестей и трагедий жизненного опыта, перевоссоздав их в творчестве, передоверив бумаге и тем самым разделив с читателем.

В то же время Моэм ставил этой абсолютной творческой свободе разумные пределы, неоднократно подчеркивая, что книги пишутся для того, чтобы их читали. Только так, считал он, может реализоваться нравственный потенциал литературы как искусства слова: Ценность искусства не красота, а правильные поступки. Ничего уничижительного для искусства в этом суждении нет. Еще в романе Узорный покров (1925) писатель утверждал: …больше всего красоты заключено в прекрасно прожитой жизни. Это — самое высокое произведение искусства.

За долгую творческую жизнь Моэм выступал в разных жанрах — писал статьи, обзоры, книги о путешествиях, предисловия, был составителем ряда антологий, в том числе Рассказчиков (1939), представивших сто лучших, на сто взгляд, новелл английской, американской, французской, немецкой и русской литератур  Он пропагандировал творчество отечественных и зарубежных писателей, включая русских, которых любил и высоко ставил: Льва Толстого, Чехова, Достоевского, Тургенева. Моэму принадлежат легкие комедии характеров и положений и проблемные социально-психологические драмы типа За заслуги (1932). И все же главный вклад писателя в английскую и мировую литературу — это новеллы, романы и эссе, а также книга Подводя итоги, в которой свободное эссе о литературе и искусстве, осторожная авторская исповедь и эстетический трактат сплавлены в примечательное художественной целое. Лучшие произведения Моэма в большом жанре уже переведены на русский язык равно как и некоторые романы второго ряда. Очерки и эссе тоже представлены в переводах достаточно полно.

В. Скороденко

Из предисловия к Первому тому
Полного собрания рассказов

Добавить комментарий