vldmrvch.ru

Анатолий Яковлевич Степанов

Сегодня отмечаем день рождения классика советского детектива Анатолия Степанова, автор знаменитых детективов День гнева, Привал странников и Уснувший пассажир.

Анатолий Яковлевич Степанов

Анатолий Яковлевич Степанов родился 9 августа 1931 года в Воронеже. Но уже после войны семья перебралась в Москву. После окончания в 1955 году Всесоюзного государственного института кинематографии, киноведческого факультета, Степанов попал на Мосфильм, где проработал редактором больше тридцати лет.  Среди его редакторской работы встречаются такие знаменитые фильмы как Бриллиантовая рука и Кавказская пленница. Но Степанов не только выполняет служебные функции на киностудии, а также пишет сам. Благодаря хорошему знанию основ кинематографии его романы отличаются особым кинематографическим языком, что привлекает к его творчеству режиссеров.

Но его детективные романы не только кинематографичны, но и просто захватывают читателя своими сюжетами, которые построены на вполне бытовых историях, с которыми читатели встречаются регулярно в своей повседневности. Но за обыденными событиям, встречающимися на пути сыщиков встают коррумпированные чиновники и криминальные структуры, в борьбе с которыми и раскрывается подлинная неординарность героев произведения Анатолия Степанова.

К сожалению писатель скончался 14 мая 2012 года.

Избранная библиография

Серия о капитане Александре Смирнове

В последнюю очередь (1984) — 22-летний капитан Смирнов в апреле 1945 года возвращается домой с фронта
Заботы пятьдесят третьего года — 30-летний капитан Смирнов, разбирается с криминалитетом, на фоне смерти вождя.
Скорпионы
Вечный шах
Привал странников — июнь 1988 года, вышедший на пенсию Смирнов, заинтересовавшись внезапным закрытием кооперативного кафе, услугами которого он пользовался накануне, начинает собственное расследование.
День гнева
Парад теней
Уснувший пассажир — октябрь 1990 года, пенсионер Смирнов летит на самолете в Сингапур, когда тот совершает вынужденную посадку.
Деревянный самовар (пьянки шестьдесят девятого года)

Вне серий

Акция
Без гнева и пристрастия — предвыборная кампания в 1990-е годы
Дорога через степь (1987)
Казнь по кругу
Любить и убивать
Пока согласны на ничью
Победитель
Футболист
Чума на ваши домы

Мы предлагаем для чтения первую главу из романа Деревянный самовар:

Пес дышал ему в лицо. Обтекаемая целесообразная в нацеленности на убийство живого и радостная от этого морда добермана был у его глотки. А он лежал на спине и не мог встать: бессильные, будто пустые, руки и ноги непонятными невидимыми путами были прижаты к зыбущему песку. Не выдержав последнего сверъестественного усилия, его голова упала затылком на песок, открывая еще мгновенье тому назад прикрытую подбородком доступную мягкую шею. Доберман понятливо и удовлетворенно улыбнулся…

— Товарищ подполковник, пора! — сказал доберман.

Смирнов открыл глаза. И не доберман вовсе, а порученец начальника краевого управления милиции капитан Ступаков склонился над ним и нежно даже, деликатно теребил за плечо.

— Спасибо, Ступаков, — Смирнов опять прикрыл глаза, тяжело было векам, но мощным волевым улилием вновь открыл их и вспоминил, что следует поздороваться: — Ну, здравствуй.

— Здравствуйте, Александр Иванович! — безмерно восхитился смирновским пробуждением Ступаков и доложил: — Завтрак готов, машина будет через сорок минут, рейс на Нахту через два часа.

Вроде бы и писал Ступаков вчера со всеми наравне, но ныне был подобен пробудившемуся и восторженно радующемуся бытию невинному дитяти. Молодой, стервец.

Смирнов спал голым, поэтому попросил:

— Удались, Ступаков. Я одеваться буду.

— Я в соседней комнате, — улыбаясь, информировал Ступаков. — Если что…

— А что если что? Что — если? — бормотал в ванной Смирнов и энергично намыливался, преодолевая похмельную заторможенность.

Преодолел. Вышел в гостинную бритым, мытым, наодеколоненным и одетым. В гостинную квартиры для почетных гостей, обставленную, по милицейским краевым понятиям, со столичной роскошью. В отчетности, вероятно, проходила как конспиративная.

Ступако в встал, сидел он не в кресле — на стуле, предложил на выбор:

— Кофе, чай?

— Чай, — без колебаний выбрал Смирнов.

Чай был настоящий — крепкий, свежий, хорошего сорта. Чуть приостыл, и теперь можно хлебать его крупными глотками. Смирнов хлебал. К третьей чашке явился генерал Есин и рявкнул:

— Ступаков, что ж ты, мерзавец, гостю полечиться не предложил?!

— Не поспел, товарищ генерал! — громко доложил капитан Ступаков.

— А еще милиционер! — укорил генерал и распорядился: — Пошуруй в холодильнике.

— Петр Петрович, может не надо? — без особой убедительности выразил вялый протест Смирнов. Есин глянул на него гневно выпученным генеральским глазом, полюбопытствовал зловеще:

— Обидеть хочешь?

— Никак нет, — с удовольствием сдался Смирнов.

Ступаков принес и расставил, а генерал разложил и разлил. На двоих. Смирнов коварно посоветовал:

— Петр Петрович, давай капитана замажем, чтобы не трепался.

— Он у меня не из терпеливых, — погорячился подчиненным генерал, но к совету прислушался. — Третий прибор, Костя.

Когда подняли три стакана, — генерал для похмелся принципиально пользовался большими дозами в больших емкостях, — он еще раз погордился:

— Крайкомовская экстра. Специально для первого, тройной очистки, на целебных таежных травах. Твое здоровье, дорогой гость!

И, никого не дожидаясь, первым опрокинул в себя стакан. Как говаривал Михаил Светлов: «Водка бывает двух сортов — хорошая и очень хорошая». Смирнов выпил и решил, что выпитая водка — очень хорошая. Не мешкая, генерал разлил по второй, столь же объемной.

— Петр Петрович! — фальшиво взмолился слегка расслабившийся Смирнов.

— Времени в обрез, — строго заметил генерал.

Ну, раз у генерала времени в обрез — выпили, конечно. Быстро пожевали салатику. Генерал бросил вилку и приказал:

— Гитару, Костя.

В хорошем темпе вел гонку генерал: двести пятьдесят внутри — следовательно, песня требуется. Смирнов рассчитывал, что петь и играть будет капитан Ступаков, но, гитару взял генерал и, умело и осторожно тронув струны, запел, по-приблатненному пришепетывая и музыкально:

Сиреневый туман над нами проплывает,

Над тамбуром горит прощальная звезда.

Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,

Что с девушкою я прощаюсь навсегда…

… С давно-давно уже не сышаной песней пришла молодость, тревожность чувств, влажные последождевые бульвары, запах рядом, совсем рядом существовавшей девушки в светлом платье, наводившие грусть марши медленных оркестров, вокзалы и рельсы дороги в никуда…

Генерал допел песню до конца, пристроил гитару на коленях и разлил по третьей, совсем понемножку, пояснив:

— Посошок на дорожку.

Эту выпили формально. Генерал хотел было спеть еще, но передумал и отбросил гитару на диван — возжелал вдруг говорить:

— Мы ведь с тобой одногодки, Александр, но я — генерал, а ты — полковник. Почему бы это?

— Вопрос чисто риторический? Ты, Петр Петрович, сам на него отвечать собираешься?

— И да, и нет. Сначала — ты, а потом — я.

— Тебе очень хотелось стать генералом.

— А тебе не хотелось?

— Хотелось, но не до жжения.

— Ну, вот… Сам нарвался, — усмехнулся генерал. — Наверное, ты прав, а, наверное, и не прав.

— Мой один приятель точнее выражается, — перебил Симирнов, — он говорит «И ты прав, и ты прав». Довольны бывают все.

— Ты — словоблуд, московский словоблуд! — разозлился генерал: — Я песню спел, я по-человечески рассказать хотел, как эта песны всю мою жизнь определила, а ты…

— Ну, не сердись, не сердись, Петр Петрович. Я понял как ты генералом стал: пожертвовав любовью и столичным комфортом, уехал в глушь…

— Ох, и не добрый ты, Александр, — протянул генерал. — Не спорю, специалист ты — супер, а по характеру — московская ледышка.

— Обиделся? — сочувственно поинтересовался Смирнов. Генерал горестно кивнул. — Давай еще выпьем!..

— Косте не надо, — соглашаясь, все же внес коррективы генерал. Костя, слегка отвязавшийся по причине поддатия начальства, мурлыча «Сиреневый туман над нами проплывает» — понравилось, переселился на диван и уселся, фривольно закинув ногу на ногу. Генерал и подполковник выпили. Подумав, генерал заметил:

— Ты уже в отпуске, а мне весь день еще пахать.

— Рейс через пятьдесят минут, — индифферентно информировал с дивана капитан Ступаков.

Генерал властно решил:

— Подождут!

Об авторе
Поделитесь этой записью
3 всего комментариев к этой записиОтправить свой
  1. Ребята, сколько можно в сети вместо фото Степанова выкладывать Хруцкого?

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе