Василий Иванович Ардаматский

Василий Иванович Ардаматский родился 8 сентября 1911 года на Смоленщине, в тихом городке Духовщина. Семья была музыкальной: отец преподавал пение, мать училась в консерватории. А их сын, комсомолец, уже соприкоснувшийся, как и многие его сверстники в то бурное время, со школой жизни, писавший селькоровские заметки в газеты и на радио, — вполне опрометчиво поступил в Смоленский мединститут. Невзвешенность этого шага выяснилась на первом же занятии в анатомичке: вот теперь, вспоминает с юмором писатель, нужно было решать, чем заняться. Как раз в ту пору мама переслала мне письмо из московского радио, пришедшее в Духовщину. Из него Я узнал, что моя заметка передана в радиогазете Комсомольская правда и меня в весьма уважительной форме просили писать еще… В письме было сокрушившее меня утверждение, что мои корреспонденции привлекают живостью языка и отсутствием общих фраз и что у меня развита наблюдательность… Я твердо решил стать радиожурналистом.

После службы в Красной Армии (1931 — 1932 годы) Ардаматский переехал из Смоленска в Москву и очень скоро набрал силу как известный журналист центрального радио. Сергей Баруздин в одной из своих статей вспоминает то мальчишеское волнение, с каким слушал он в тридцатые годы живые рассказы Ардаматского по радио о первых крупных стройках и переменах в деревне на путях коллективизации; о спасении челюскинцев и необыкновенных по тому времени полетах Чкалова и других наших летчиков; о первой экспедиции на Северный полюс и о девушках, уезжавших работать на почти не освоенный Дальний Восток; о сражениях у озера Хасан и на Халхин-Голе; об установлении Советской власти в Латвии, Литве и Эстонии; об освободительном походе нашей армии в Западную Украину и Западную Белоруссию… и о многом другом, незабываемом, что было для Ардаматского той пропускаемой через себя, обжигающей современностью, которая формировала его и как писателя, и как патриота: чтобы убедительно писать о прошлом, надо прежде всего с полной самоотдачей жить сегодняшней жизнью страны, ее победами, радостями и — болями, неудачами.

Ардаматскому повезло: в его журналистской биографии было все – арктические походы и полеты на дирижабле, участие в боях на Карельском перешейке и затянувшаяся командировка в Латвию, где только что возрождалась Советская власть. Темы сами искали его: работай, пиши. Именно в латвийской командировке он, как вспоминает, своими глазами увидел схватку революции и контрреволюции… Мог составить представление о деятельности буржуазных разведок, в частности, гитлеровской, ибо видел живьем пойманных шпионов и диверсантов, имел возможность даже присутствовать на их допросах и говорить с ними. Один из них, до времени не разоблаченный, работал у меня под боком на Латвийском радио, чтобы после нового захвата власти буржуазией сесть в мой кабинет. Словом, первая встреча с темой «тайной войны» произошла именно там и оставила во мне глубокий след на всю жизнь.

Ардаматский — из журналистов, всегда чувствующих себя мобилизованными: уже 25 и 27 июня 1941 года в Правде были опубликованы его корреспонденции с фронта. Глубочайшее потрясение на всю жизнь — работа в блокированном Ленинграде. Именно отсюда, видимо, исток его убежденности: Как писатель я рожден войной. Своим духовным литературным отцом он называет Всеволода Вишневского, категорически внушавшего ему при встречах на радио: ты должен писать! Он начал свой ленинградский дневник, использованный затем в повести Ленинградская зима и книжке рассказов Уменье видеть ночью, вышедшей в 1942-м, сразу по возвращении в Москву. Редактировал ее Евгений Петров, это он сказал Ардаматскому навсегда врезавшиеся в память слова о том, что писатель несет в себе постоянную тревогу за жизнь людей, страны, что он — это суд в полном составе — и прокурор, и защитник, и судья. Совет приучать себя к такому писательскому самоощущению упал на добрую почву…

Война окончательно сформировала его и как писателя, и как коммуниста. В партии он — с 1943-го.

Его жизнь — неустанный поиск, череда трудных открытий. Они — результат повседневной, буквально по крупицам, исследовательской работы. Ардаматский — блестящий архивист, но он никогда не устает и от поездок, встреч с людьми, приносящих ту незамутненную достоверность необыкновенного, которую просто за столом не воссоздашь. Зато какие бывают награды за этот терпеливый, доводящий порой до отчаяния поиск! В результате одной негаданной встречи в маленьком городке родилась известная повесть Я 11-17. А чего стоит вот это письмо от вдовы болгарского генерала Заимова — антифашиста и советского разведчика, героя романа Дорога чести: Ваша книга доставила мне радость и боль. Боль не предусмотренной судьбой новой встречи с живым Володей и радость сознания, что теперь он будет жить долго среди людей, ради которых погиб….

Добавить комментарий