R.

Война застала писателя Эшендена за границей, и лишь в начале сентября ему удалось вернуться в Англию. Вскоре после этого он оказался на приеме, где его представили полковнику средних лет, имени которого он не расслышал. Они обменялись двумя-тремя фразами, а когда Эшенден собрался уходить, полковник подошел к нему и сказал:

— Послушайте, я буду очень рад, если вы найдете время навестить меня. Я хотел бы с вами поговорить.

— Конечно, — ответил Эшенден, — сейчас я совершенно свободен.

— Приходите завтра в одиннадцать.

— Хорошо.

— Тогда я запишу вам свой адрес. У вас есть визитная карточка?

Эшенден дал ему свою визитку, и полковник нацарапал на ней адрес. Следующим утром он шел по улице с простыми краснокирпичными домами, в той части Лондона, что когда-то считалась престижной, но потом захирела. На доме под нужным ему номером висело объявление о продаже. Жалюзи были опущены, и казалось, что в доме никто не живет. Эшенден дернул за колокольчик, и, к его немалому удивлению, дверь немедленно отворилась. Сержант, открывший ему, ничего не спросив, сразу повел его в дом. Они прошли в узкую длинную комнату — ранее, очевидно, столовую. Соседство ярких цветистых обоев и облупленной казенной мебели выглядело нелепо. Так часто бывает после визита судебных исполнителей.

Вчерашний полковник поднялся из-за стола и пожал гостю руку. Это был крепкий человек выше среднего роста, с желтым, иссеченным морщинами лицом, жидкими седыми волосами и усами щеткой. Близко посаженные серые усталые глаза едва заметно косили, что придавало его лицу слегка лукавое выражение. Манеры у него были самые приятные, но с первого взгляда сложно было бы проникнуться к нему любовью или доверием. Впоследствии Эшенден узнал, что в британском разведывательном управлении он засекречен под буквой «R».

Они беседовали довольно долго, полковник задал Эшендену немало вопросов, а потом заявил, что у него есть все данные для роли разведчика. Эшенден знает несколько европейских языков, а его профессия послужит отличным прикрытием: под предлогом сбора материала для новой книги он сможет посетить любую из нейтральных стран.

— А вы и вправду сможете собрать ценный материал, который очень пригодится вам в работе, — убеждал полковник.

— Да я и не возражаю, — отвечал Эшенден.

— Я расскажу вам один случай, который произошел на днях, и я могу поручиться за его подлинность. Это отличный сюжет для детектива. Один французский дипломат отправился в Ниццу поправить здоровье после простуды. С собой у него была папка с важными документами. Ну и вот, через день или два после приезда он встретил в ресторане некую даму. Танцы, все прочее — и он пригласил ее к себе в гостиницу. Когда же на следующее утро проснулся, ни дамы, ни папки с документами не было. По его словам, они выпивали в номере. Она улучила момент, когда он отвернулся, и подсыпала ему в бокал какое-то сильнодействующее снотворное.

R. взглянул на Эшендена с победным блеском в косых глазах:

— Интригующе, не правда ли?

— И вы утверждаете, что это случилось на днях?

— Ну… Неделю назад.

— Невероятно! — вскричал Эшенден. — Да писатели эксплуатируют этот сюжет уже тысячу лет! Вы хотите сказать, что мы настолько опередили жизнь?

R. смутился:

— Ну… раз вы сомневаетесь, я могу назвать имена, даты… Поверьте, союзники имеют большие неприятности от пропажи этой папки.

— Знаете ли, сэр, если в секретных службах только это и происходит, — вздохнул с улыбкой Эшенден, — то, боюсь, они плохой источник вдохновения. Банальнее фабулы не придумаешь. Из нее высосали все без остатка.

Впрочем, договорились они быстро. Уже завтра Эшендену надлежало ехать в Женеву. На прощание R. сказал с нарочитой непринужденностью, что придавало его словам особый вес:

— Я хочу, чтобы вы усвоили одну вещь, прежде чем приступить к работе. В случае удачного исхода дела — не ждите благодарности и не ждите помощи, если попадете в беду. Устраивают вас такие условия?

— На все сто.

— Ну, тогда желаю удачи.

Оцените статью
Добавить комментарий