Достопочтенный Школяр

Пожалуй, ни в одном жанре не проявляется с такой отчетливостью сущность массовой литературы, как в так называемом шпионском романе, с его стереотипностью и схематичностью ситуаций и персонажей, скрытой (а порой и нескрываемой) апологией буржуазного образа жизни и вполне определенного рода чуткостью к новейшей политической конъюнктуре. Откровенно охранительные тенденции по отношению к истэблишменту вкупе с навязчивым стремлением посеять в сознании читателей семена недоверия и ненависти к идеологическому противнику, в полной мере отличали чистый, так сказать классический, вариант шпионского романа, представленный в английской литературе 1950—1960-х годов произведениями Яна Флеминга.

В ином русле начинал свою деятельность прозаик Джон Ле Карре (John le Carré). В его ранних романах Шпион, пришедший с холода (The Spy Who Came in from the Cold, 1963), Зеркальная война (The LookingGlass War, 1965) слышались ноты осуждения холодной войны, в романе В одном немецком городке (A Small Town in Germany, 1968, русский перевод 1970) ощущалось критическое отношение к фашизму и неофашизму. Однако время шло, и на рубеже 70-х годов в Великобритании все громче зазвучали истерические голоса, призывавшие к жесткости в отношениях со странами социалистической системы, к противодействию разрядке международной напряженности. Стараниями опытных поставщиков тенденциозного чтива носители пресловутой советской угрозы стали все более частыми гостями новых шпионских романов, призванных внедрить идеологические императивы в читательские массы. Не прошла бесследно такая перемена конъюнктуры и для произведений Ле Карре: в последних его романах на первый план все чаще выступает мысль о необходимости активной защиты политических и идеологических завоеваний Запада от зловещей опасности, будто бы исходящей с Востока. Надо разоблачать коварные замыслы русских (Лудильщик, портной, солдат, шпион — Tinker, Tailor, Soldier, Spy, 1974) и отвечать на них контрударом (Достопочтенный школяр — The Honourable Schoolboy, 1977) — вот к чему сводится содержание двух позднейших книг писателя.

По мнению Джона Ле Карре, высказанному в интервью Нью-Йорк таймс бук ревью, в политической борьбе держав с разными социальными системами особое значение приобретают тайные разведывательные и контрразведывательные операции. Противоборство разведок и оказывается исходным фабульным моментом в двух взаимосвязанных по сюжету произведениях, действие которых происходит в начале 1970-х годов.

В романе Лудильщик, портной, солдат, шпион описывалось, как один из руководителей британской разведки, Джордж Смайли, — ведущий персонаж обеих книг, воплощающий позитивные представления автора об идеальном британском разведчике: проницательный, дальновидный, по-джентльменски морально неуязвимый и профессионально безупречный,— в результате долгого и кропотливого расследования разоблачил глубоко законспирированного двойного агента Билла Хейдона. Находясь на одном из ключевых постов Интеллидженс сервис, тот, оказывается, работал на советскую разведку. Годами расстраивая операции британской секретной службы, Хейдон сумел сильно подорвать ее международный престиж, в частности осложнить отношения шефов Интеллидженс сервис с их заокеанскими коллегами из ЦРУ. Занявший в финале книги кресло руководителя британской разведки Смайли находится перед трудной задачей восстановления утраченного своим ведомством политического и профессионального престижа. Тайная операция, посредством которой он рассчитывает добиться этой цели, и развертывается в романе Достопочтенный школяр.

Регионом для нанесения ответного удара Смайли избирает Юго-Восточную Азию: здесь, по мысли героя, позиции оппонентов Интеллидженс сервис наиболее уязвимы. Создав специальную группу из людей, знакомых с методами работы советских разведчиков, Смайли поручает им тщательно изучить все старые дела и документы, к которым имел отношение Билл Хейдон.

Утвердившись в мысли, что в разветвленную агентуру, действующую по указаниям таинственного руководителя Хейдона, входит один из высокопоставленных военных чиновников нынешнего Китая, Смайли замышляет перехватить третьего человека — связного, снабжающего этого чиновника инструкциями из центра. Установить его личность Смайли поручает одному из своих давнишних учеников — агенту Интеллидженс сервис с конца второй мировой войны, журналисту и эксперту по тайным операциям в Юго-Восточной Азии Джеральду Уэстерби. Ему-то и надлежит собрать дополнительные сведения о подозреваемом Смайли Дрейке Ко — китайского происхождения миллионере из Гонконга, на чей банковский счет, по данным Лондона, не так давно поступила из неизвестного источника сумма в пятьсот тысяч фунтов.

Джерри, в соответствии со своей явной — журналистской — и тайной — разведывательной — миссией поочередно посещающему Камбоджу, Лаос, Таиланд, Гонконг, удается выяснить, что у Дрейка Ко есть брат Нельсон, которого окружающие считают умершим. Нельсон и оказывается тем самым связующим звеном, о существовании которого догадывается Смайли. Получив информацию о том, что иногда, в обстановке строгой секретности, братья Ко встречаются, Смайли решает спровоцировать очередное свидание, чтобы, захватив Нельссона, выпытать у него все, что тому известно о планах советской разведки в Юго-Восточной Азии.

Однако проведение такой операции оказывается делом весьма трудоемким и дорогостоящим. Не располагая нужными средствами, англичане вынуждены обратиться к американской разведке. ЦРУ и доводит операцию до планируемого исхода — похищения Нельсона, полностью игнорируя при этом интересы своих британских коллег. В перестрелке, возникшей в момент захвата связного, Уэстерби случайно убивают; в итоге пирровой победы Интеллидженс сервис оказывается вынужден уйти в отставку со своего поста и сам Смайли.

Роман написан с явной претензией на серьезность, актуальность звучания. Об этом свидетельствует постановка таких проблем, как утрата британской разведкой своей былой самостоятельности — следствие падение политической роли Британии в сегодняшнем мире, а также детально выписанный фон, на котором происходят события романа Достопочтенный школяр. Автор подробно воссоздает своеобразную жизнь Гонконга, беглыми штрихами набрасывает взрывоопасную атмосферу в Камбодже, Лаосе, Таиланде… Выбор региона не случаен, как не случайны и мрачные, пессимистические интонации в отображении развивающихся в нем социально-политических процессов: в конечном счете и то и другое обусловлено кризисом британского империализма в Юго-Восточной Азии.

Ложность основной идеи, положенной автором в основу романа: попытки героизации сегодняшних активных защитников политических и идеологических принципов западной демократии, воплощаемых в лице Джорджа Смайли и Джеральда Уэстерби, — в итоге оборачивается резким падением художественного уровня повествования. Заданность, схематизм в построении характеров и изображении событий становится ведущей чертой произведения, превращая его в интеллектуальную разновидность литературного ширпотреба. Поступки персонажей нее всегда мотивированы, подчас нелогичны, то и дело возникает ощущение надуманности и фальши. Это особенно относится к характеристике Джерри Уэстерби — сына разорившегося газетного магната, неудавшегося мужа и отца и не вполне удачливого журналиста с писательскими амбициями. В его взаимоотношениях (со Смайли, с которым Уэстерби работает уже много лет (в неизменной роли почетного школяра, то есть идеалиста, не разуверившегося с годами в том, что весьма сомнительного свойства разведывательные миссии можно выполнять, не снимая белых перчаток джентльмена), нашла, думается, выражение тоска Ле Карре по золотому веку Интеллидженс сервис, отмеченному неким, ведомым одному писателю соответствием высокой, цивилизаторской миссии Великобритании и профессионально-джентльменских качеств ее секретных агентов. Но непредубежденному читателю трудно разделить эти ностальгические настроения автора книги.

Столь же мало убеждает и образ Смайли, на чьей стороне все симпатии Ле Карре. Учитель Уэстерби, он свято верит в роль своего ведомства как некоего бастиона западной демократии, призванного преградить путь тоталитарной угрозе с Востока. Но, защищая устои британского образа жизни, он не может принять до конца циничную неразборчивость в средствах, отличающую агентов ЦРУ, нарушающих правила игры, священные, по мысли персонажа, для каждого настоящего англичанина. До известной степени психологическую драму Смайли — драму человека, выбрасываемого за борт логикой того самого дела, которому он верой и правдой служил всю жизнь, — можно понять; но трудно расценить иначе, как откровенную пропагандистскую ложь, очевидную авторскую тенденцию героизировать облик и самую деятельность этих асов британской разведки. Ибо мифы, на страже которых стоят Смайли, Уэстерби и им подобные неприметные герои, на протяжении десятилетий не раз скомпрометировали себя и своих носителей в представлении всех народов земного шара.

Хотел того писатель или нет, в позднейших книгах Ле Карре со всей отчетливостью дает себя почувствовать социальный заказ той самой массовой литературы, которая в свое время вызвала к жизни идейно реакционный миф о Джеймсе Бонде. В середине 1970-х годов цель ее остается той же — запугать обывателя несуществующей советской опасностью, свести а нет достижения международной разрядки, любой ценой реанимировать призраки времен холодной войны.

И. Кочеткова

Добавить комментарий