Семнадцать мгновений весны

В серии об Исаеве-Штирлице хочется особо выделить роман Семнадцать мгновений весны — несомненно, наиболее популярный из всего цикла и у нас в стране и за рубежом. Эта популярность перешла как бы два этапа: первый — после публикации в журнале и выхода отдельными изданиями, второй — после триумфального шествия по голубым экранам одноименного телевизионного фильма. Можно без преувеличения …

Индивид и коллектив

В серии романов об Исаеве-Штирлице Юлиан Семенов поставил перед собой задачу большой художественной сложности: исследовать личность такого человека. Богатству его внутреннего мира, сложившемуся под влиянием самых передовых в мире идеологии и нравственности, писатель уделяет не меньше внимания, чем делам разведчика Исаева-Штирлица. А дела эти, несмотря на кажущуюся фантастичность некоторых из них, имеют под собой строго …

Интеллектуальный шпион

Видимо, Юлиан Семенов был прав, когда утверждал, что догматический, пуристский подход к особенностям жанра вряд ли перспективен для современной литературы. И реальная художественная практика, собственно, уже достаточно давно опрокидывает каноны. К сожалению, критика и литературоведение следуют отнюдь не в авангарде этого процесса. Одним из частных результатов такого отставания в осмыслении движения литературы стали те своеобразные ножницы в …

Советский суперагент

И до Семнадцати мгновений весны, и после создания этого романа Юлиан Семенов написал немало произведений в том же жанре детектива. Действие романов Семенова происходит на многих этажах капиталистического мира, в различных странах, на разных континентах. Не все удалось автору с той достоверной силой, какая составляет основу Семнадцати мгновений весны или Бриллиантов для диктатуры пролетариата. Есть условные …

Мы видели другое

Я пишу послесловие к роману, но не могу обойтись без личных ощущений, связанных с тем временем. Прости меня, моя Москва, — Не день один, Не год один, Я больше, чем к тебе, Тогда Спешил в неведомый Берлин, — Так писал мой друг Михаил Луконин, выражая раздумья советского солдата, поглощенного одной мыслью: окончить войну там, откуда …

На фоне немецкого пейзажа

Откуда, из какого произведения этот отрывок: В саду пел соловей. Воздух был студеным, голубоватым, и, хотя тона кругом были весенние, февральские, осторожные, снег еще лежал плотный и без той внутренней, робкой синевы, которая всегда предшествует ночному таянию? В уверенно написанных пейзажах этой книги нет, однако же, ни пришвинской философии мироздания, ни тихой элегии Паустовского. И …

Шпионами не рождаются

Повезло Штирлицу: до таких чинов в гитлеровской охранке дослужился, а рук не замарал. Праведной, во всяком случае, кровью. Или все‑таки замарал? И, срывая переговоры о сепаратном германо‑американском мире или торпедируя атомный проект третьего рейха, почитал себя наш доблестный Максим Максимович Исаев вправе не брезговать никакими, в том числе и самыми гнусными средствами? Или не было …