vldmrvch.ru

Каторжане безделья

Знаменитые соавторы Пьер Буало и Тома Нарсежак почти тридцать лет пишут вместе и выпустили за это время более тридцати романов, завоевав огромную популярность не только у себя на родине, но и за ее пределами. Советский читатель знаком с их творчеством по переведенным на русский язык книгам.

Буало и Нарсежак разработали оригинальный тип психологического детективного романа, далеко отойдя от традиционной схемы детектива, чья суть сводилась к раскрытию или разгадке преступления. В их книгах, как правило, сыщики не гоняются за убийцами, а полицейские — за ворами. Почти все произведения Буало и Нарсежака раскрывают кризис личности в нынешнем буржуазном обществе. Писатели неизменно берут самый острый момент в судьбе человека, который — зачастую не по своей вине — оказывается жертвой несправедливого мира, попадает в безвыходную ловушку обстоятельств. Капиталистическая действительность увидена глазами жертвы, затравленной одиночки, бессильной что-либо изменить в своей судьбе. Зловещая, мрачная атмосфера зла и кошмара, неизбежности таинственного преступления пронизывает многие романы Буало и Нарсежака. Однако писатели очень часто выводят персонажей, которые сами загоняют себя в тупик, поддаваясь слабостям своего характера или порочности собственной натуры.

И все-таки в своих лучших книгах Буало и Нарсежак возлагают вину за трагическое положение личности на жестокую, бездушную реальность современного капиталистического мира. В этом аспекте особенно интересен роман Неприкасаемые (Les intouchables).

Хотя этот роман завершается убийством главного героя, он почти лишен признаков традиционного детектива. В романах последнего десятилетия Брат Иуда, Клещи, Проказа, Глупый возраст, Алая карта, Неприкасаемые, написанных в так называемой новой манере, писатели отказываются от собственно детективных сюжетов, больше внимания уделяя социальной проблематике. Напряженность повествования — непременная черта детектива — теперь достигается не раскручиванием запутанного клубка преступления, а обрисовкой социального поведения его жертвы, глубоким исследованием ее индивидуальной психологии. Именно в таком ключе написан роман Неприкасаемые: его герой попал в ловушку безработицы, из которой он никак не может выбраться.

Это остросоциальная книга, где писатели с незаурядным мастерством психологов изображают внутренний мир безработного — инвалида безделья, как с горечью называет себя главный герой романа Жан-Мари Кере. Но Буало и Нарсежак подчеркивают типичность этой драмы. На моем примере, — пишет Кере, — можно проследить судьбы тысяч, десятков тысяч людей моего поколения. Перед нами своеобразная исповедь поколения, которое ищет работу.

Писатели нашли сильный, трагический образ-символ для людей, у которых отнято право на труд, а значит, возможность достойной человека жизни: Мы, безработные, те же неприкасаемые… И у них были основания сравнивать положение сегодняшних безработных на Западе с положением самой обездоленной касты бывшей колониальной Индии. Этот образ и определил название романа.

Жан-Мари Кере — человек способный, образованный (он закончил два курса католического факультета, где изучал философию), чуткий к чужому горю и склонный к мучительному самоанализу. Когда-то он был священником в лицее бретонского городка Ренн. Но, пережив кризис веры, стал атеистом и уехал в Париж, чтобы затеряться там в толпе. У него нестерпимо болит душа от окружающей несправедливости, зла и цинизма, он с трудом переносит монотонную серость жизни. Буржуазное общество представляется Жану-Мари Кере огромной пустыней, где царит ледяное равнодушие к человеку. Однако он не сумел осуществить свою мечту и заново построить жизнь. Жан-Мари Кере хотел обрести одиночество и духовную свободу, но суровая действительность быстро развеяла его наивные иллюзии, столкнув его с изнанкой свободного мира — безработицей.

Письма, которые он пишет своему бывшему духовному наставнику, — это полная горечи исповедь человека, потерявшего место в жизни, охваченного непреходящим удушьем вынужденного безделья.

Сначала Кере служил литературным секретарем у преуспевающего поставщика детективных, эротических и сентиментальных книжонок Марсо Ланглуа. Но хозяин умер, и он погрузился в трясину безработицы. Буало и Нарсежак рисуют изнутри социальную и душевную драму безработного, показывая трагедию распадающейся личности. Сперва в сердце Кере еще брезжит надежда, что ему удастся выкарабкаться, а мучает его лишь тягостное ощущение безграничности времени. Постепенно бездействие начинает походить на анемию, порождая апатию и безразличие ко всему. Затем безработного Кере все больше начинает угнетать сознание собственной никчемности. У него возникает чувство своей ненужности, бесполезности, его парализует страх перед завтрашним днем, и кажется, что само будущее сгнило на корню. Наконец, безработица приводит к особой нервной болезни сродни депрессии, и, к несчастью против нее нет сколько-нибудь действенных средств. Человек сломлен и побежден, он ощущает себя нахлебником, балластом общества.

Буало и Нарсежак, анализируя психологию безработного, приходят к важному социальному выводу, что безработица представляет собой наистрашнейшую форму насилия над личностью. Все человеческое уже выдавлено из тебя, — признается их герой, — словно мякоть из плода, и осталась лишь пустая оболочка. Безрезультатные, унизительные поиски работы, по сути, являются организованным, законным, упорядоченным выклянчиванием милости. И самое страшное наступает тогда, когда человек окончательно теряет волю к сопротивлению, превращаясь в пассивную игрушку неодолимой действительности. Но что значит бороться? — спрашивает Кере. — Весь мир знает, что безработица растет, а общественный механизм все глубже увязает в проблемах.

И вот однажды жена с презрением бросает в лицо Жану-Мари Кере страшные слова: Ты становишься профессиональным безработным. Какое абсурдно-жестокое сочетание слов! Но в нем горькая правда капиталистических будней: ведь сегодня в странах Западной Европы и США профессиональных безработных, подобных герою романа Буало и Нарсежака, насчитывается свыше 20 миллионов.

Страдания Жана-Мари Кере обрываются трагически: он погибает от пули своего бывшего ученика Ронана де Гера, экстремиста, который боролся за так называемую автономию Бретани. Вместе с этим персонажем в роман входит тема судеб столь социально неоднородного и пестрого движения молодежного протеста во Франции, апогей которого пришелся на события мая — 1 июня 1968 года.

Группка юношей бретонского городка, заводилой в которой был Ронан, создала организацию с громким названием Кельтский фронт. Их борьба за независимость для Бретани сводились к дракам, ночным вылазкам, листовкам. Но фанатичный Ронан де Гер, подогретый провокационными лозунгами леваков, этот ребенок, который играет в бунт, решает совершить революционный акт и бессмысленно убивает полицейского комиссара.

Ронана приговорили к тюремному заключению. Вернувшись в Peнн, он начинает мстить Кере, считая его единственным виновником своего ареста. Так главный герой романа неведомо для себя попадает и в другую ловушку, расставленную фанатичным, безжалостным врагом.

Буало и Нарсежак осуждают бессмысленный террор бунтарей-автономистов, убедительно показывая, сколь необоснованны их претензии считать себя единственно последовательными борцами с ложью, несправедливостью и лицемерием капиталистического общества. Идея бунта ради бунта, которую исповедовали участники Кельтского фронта, потерпела крах. Все эти борцы, кроме движимого патологической жаждой мести Ронана, остепенились, стали примерными конформистами и даже не думают посягать на устои буржуазного образа жизни и морали. Путь индивидуального террора и абстрактного, лишенного социального содержания протеста — это дорога в никуда; он ведет лишь к душевной опустошенности. Таков еще один важный социальный вывод, следующий из романа Неприкасаемые.

Герой романа Неприкасаемые не помышляет о борьбе с действительностью, он слабый одиночка, который не в состоянии преодолеть смутный, парализующий страх перед жизнью. Кере ничего не предпринимает, чтобы избавиться от своего преследователя; перед гибелью его охватывают метафизические сомнения, какое-то экзальтированное раскаяние в том, что он отошел от религии.

Разумеется, эти мотивы снимают социально-критический пафос романа Буало и Нарсежака. Но не они определяют суть романа Неприкасаемые, в котором французские писатели по-своему обвиняют буржуазный мир в чудовищном преступлении, в том, что он превращает миллионы жизнеспособных людей в безработных — каторжан безделья.

Лев Токарев

Из предисловия к роману Неприкасаемые

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе