Кёстлер Артур

Кёстлер Артур

Кёстлер Артур (KOESTLER Arthur, 05 сентября 1905, Будапешт — 03 марта 1983, Лондон), романист, публицист. Член Королевского литературного общества. Награжден орденом Британской империи (1972). Сын будапештского коммерсанта. После Первой мировой войны семья поселилась в Вене, где Кёстлер поступил в Высшую техническую школу. Не доучившись, под влиянием идеологии сионизма поехал в Палестину (1926), где попытался работать в одном из еврейских поселений, а с 1927 стал ближневосточным корреспондентом газетного концерна; так началась его карьера профессионального журналиста. Резкий поворот в идейном развитии Кёстлер произошел по возвращении в Европу (1930): уже на следующий год он вступил в Коммунистическую партию Германии. Как редактор иностранного отдела берлинской газеты Б.Ц. ам Миттаг совершил длительную поездку в СССР (1932-1933), затем приехал в Париж; после прихода к власти Гитлера стал политическим эмигрантом. Во время гражданской войны в Испании не без участия Коминтерна был направлен на занятую франкистами территорию (1936), чтобы убедиться в военной помощи Германии и Италии. В 1937 при отступлении республиканцев из Малаги попал в плен к франкистам и был приговорен к смертной казни, от которой его спасло решение об обмене военнопленными. Потрясенный бессудными расправами и бесчинствами, происходившими в республиканском лагере под непосредственным наблюдением и по инициативе московских агентов, Кёстлер в 1938 вышел из Коммунистической партии Германии. В Париже, как большинство добровольцев, возвращавшихся из Испании, был интернирован. После освобождения ему удалось окольными путями, через Лиссабон, добраться в 1940 до Лондона, где он несколько недель провел в тюрьме за незаконный въезд в страну. В 1948 Кёстлер получил британское подданство.

До переезда в Великобританию Артур Кёстлер писал по-немецки, хотя выходили его произведения, как правило, в английском переводе. Первой опубликованной книгой Кёстлера был основанный на репортажах Испанский завет (Spanish Testament, 1937), одно из лучших свидетельств о вакханалии насилия, которой ознаменовался франкистский путч. Джордж Оруэлл, только что возвратившийся из Испании, высоко оценил точность документальных подробностей в этой книге, отметив, однако, что на их фоне особенно видна пропагандистская установка автора замечать бесчинства, творимые лишь по одну сторону фронта. Впоследствии Кёстлер переработал книгу и напечатал ее под заглавием Диалог со смертью.

Первые три романа Артура Кёстлера — Гладиаторы (The Gladiators, 1939) о восстании Спартака, Слепящая тьма (Darkness at Noon, 1940; русский перевод в 1988) о московских процессах 1937, Прибытие и отъезд (Arrival and Departure, 1943; русский перевод в 2002) о начале Второй мировой войны в Лиссабоне, переполненном беженцами, — составили цикл, главной темой которого, по определению самого Кёстлер, явилась этика революции. Разные по материалу, они обращены к проблеме цели и средств революционных действий, к поискам в морали обходных путей; в них анализируется определенный тип революционного мышления, ориентированного на насильственное насаждение идеала. Кёстлер стремился выявить в революции ее нравственное и философское содержание. В центр повествования его романов каждый раз выдвигается категория свободы, осмысленная глубоко пессимистически — как идеал, никогда не достижимый.

Неразрешимые противоречия революционного сознания с наибольшей полнотой раскрыты в самом известном романе Кёстлера Слепящая тьма, материалом для которого послужила не только советская действительность, но и, по собственному признанию писателя, его личные переживания в ожидании казни во франкистской тюрьме. Психологическую убедительность роману придает ощущаемая писателем внутренняя связь со своим героем. Как и он, Кёстлер пришел к коммунистическим взглядам, потому что жил в распадающемся обществе, которое жаждало веры. Но в отличие от него автор в итоге убедился в иллюзорности социализма, даже очищенного от сталинских деформаций. В основе сюжета романа, действие которого приурочено к московским процессам над ленинской гвардией, — освещение характера этих деформаций, а также причин, побуждающих защищать обанкротившуюся идею и даже бесчеловечную практику ее осуществления. Герой романа Рубашов, последовательный революционер-ленинец, убежден в неизбежности многих жертв на пути к торжеству всеобщей социальной справедливости и коммунистическому перевоспитанию человека. Бывший командарм в ожидании расстрела по обвинению в измене и шпионаже изобретает закон относительной зрелости масс, согласно которому самосознание масс формируют вожди, наделенные в интересах Движения правом высказывать истины окончательные и необсуждаемые: То, что объявлено на сегодня правильным, должно сиять ослепительной белизной, то, что признано сегодня неправильным, должно быть тускло-черным, как сажа. Если цели Движения требуют от Рубашова чудовищного самооговора, он подчиняется партийной дисциплине. И хотя его не оставляют сомнения относительно безусловной правоты дела, которому он отдал жизнь, он до последней минуты убежден, что лидер (Первый) не знает ошибок, несмотря на ужасную очевидность ошибки относительно него самого.

Артур Кёстлер первым в литературе описал воплотившийся в Рубашове человеческий тип, характерный для тоталитарных режимов XX века (по определению писателя, тип комиссара). Для комиссара характерна фанатическая преданность идеологии вопреки любым свидетельствам ее безжизненности; человек в его глазах обладает значением только как действующее лицо истории. Но история, по Кёстлеру, вечно обманывает восторженные ожидания своих преобразователей. Всю вину за это комиссары возлагают на несовершенство человеческого материала и неотвратимо приходят к оправданию террора, жертвами которого рано или поздно становятся сами.

Противоположный человеческий тип назван Кёстлер йогом: это личность, решительно отвергающая прагматизм и признающая социальные изменения только при условии, что они становятся следствием нового самосознания, к которому человечество приходит в результате долгой ненасильственной эволюции. Кредо йога — стоицизм, аполитичность, моральная незапятнанность — с годами все полнее выражало идеал Кёстлера, подробно изложенный им в сборнике публицистики Йог и комиссар (The Yogy and the Commissar, 1945).

Политический роман, затрагивающий проблематику, во многом родственную современной антиутопии, был наиболее органичным для Кёстлера с некоторыми поправками на менявшуюся ситуацию в мире этот жанр получил в его творчестве дальнейшее развитие в романе Век вожделения (The Age of Longing, 1951; русский перевод в 2000), действие которого происходит в недалеком будущем, когда человечеству угрожает ядерная катастрофа.

После Второй мировой войны Кёстлер принимал деятельное участие в обсуждении палестинской проблемы, считая раздел Палестины наиболее приемлемым ее решением. В 1945, находясь в Иерусалиме в качестве корреспондента газеты Таймс, он начал писать политический роман Воры в ночи (Thieves in the Night, 1946; русский перевод в 1981, Иерусалим), центральной проблемой которого становится этика выживания в противоположность этике революции (рассмотренной в Слепящей тьме): Если сила развращает, то и противоположное также верно: преследование развращает жертву, хотя и менее явно. В обоих случаях неизбежна проблема благородных целей, порождающих низкие средства. Кёстлер продолжил эту тему в исторических очерках Обетование и претворение: Палестина 1917-1949 (Promise and Fulfilment: Palestine 1917-1949, 1949) и в истории происхождения евреев Тринадцатое колено: Хазарская империя и ее наследие (The Thirteen Tribe: the Khazar Empire and its Heritage, 1976; русский перевод в 2001). Эти книги вызвали упреки приверженцев сионизма в том, что идеи еврейского мессианства так и остались глубоко чуждыми автору, а хроника становления Израиля привлекала его едва ли не исключительно обилием таящихся в ней драматических сюжетов.

В 50-е годы Артур Кёстлер был одним из организаторов Конгресса за свободу культуры, постоянным автором журнала Инкаунтер, но уже к концу десятилетия отошел от политики, увлекся историей науки и психологией творческого процесса (Сомнамбулы — The Sleepwalkers, 1959; Творческий акт — The Act of Creation, 1964, и другие). После выхода последнего романа Девушки по вызову (The Call-Girls, 1972; русский перевод в 2003), сатиры на облеченных властью интеллектуалов, Кёстлер окончательно оставил художественное творчество и вернулся к исследованиям, которыми занимался в Национальном институте психиатрии в Мериленде. Член Общества за право достойно умереть, неизлечимо больной Кёстлер решился на самоубийство.

Творчество Артура Кёстлера противостояло тоталитарной идеологии. Но он глубже многих писателей Запада понял притягательность философии, объявляющей человека не более чем инструментом для осуществления исторической необходимости, и обосновал неизбежность трагического финала, к которому приводит подобная вера.

Сочинения: Arrow in the Blue: An Autobiography. N.Y., 1952; The Invisible Writing: An Autobiography. L., 1954; The Heel of Achilles: Essays 1968-1973. L., 1976.

Литература: Зверев А. Кестлер и тьма — прикосновение к истокам // Иностранная литература 1989. № 10; Он же. Артур Кестлер: движение во времени // Современная художественная литература за рубежом. 1990. № 4; Улановская М. Свобода и догма: Жизнь и творчество Артура Кестлера. Иерусалим, 1996; Sidney A., Pearson J. Arthur Koestler. Boston, 1978; Hamilton I. Koestler: A Biography. L., 1982.

А. Зверев

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Яндекс.Метрика